Рубия

Рубеус и Олимпия отдыхают во время всоей миссии

Наша история начинается в 1995 году в волшебной палатке, которую занимают Рубеус и Олимпия. Хагрид усмехнулся. — Не надо, Ол. Мне щекотно. Олимпия улыбнулась. — Ах, но искусство любви очень щекотливо, не так ли? Хагрид игриво оттолкнул её руки от своей бороды и сказал: — Я бы сказал, что искусство любви более романтично, чем боязнь щекотки. Олимпия вздохнула. — Как всегда, мой волосатый друг, ты прав. «Искусство любви» очень романтично, как ты любезно выразился. — Кроме того, нам следует сосредоточиться на задаче, которую дал нам профессор Дамблдор. Олимпия ухмыльнулась. — Но он не узнает, если мы немного повеселимся по дороге, не так ли? — Я полагаю, что нет, — пробормотал Хагрид, — но мы должны выполнить нашу задачу, п-п-прежде чем мы з-займемся грязным делом. Олимпия улыбнулась. — А', но это дело не грязное, мой волосатый друг. Это самая романтичная вещь в мире. Лицо Хагрида стало пунцовым, и он, заикаясь, пробормотал: — Н-нам нужно идти, пока не взошло солнце. Олимпия положила свою руку на его, чтобы он не вышел из палатки, и сказала ему: — Мы были на нашей миссии целый день. Мы заслуживаем отдыха, не так ли? Хагрид вздохнул. — Я полагаю, что да. Олимпия прижалась к нему и заверила: — Мы продолжим нашу миссию завтра. Хагрид улыбнулся. — Тогда хорошо, но только потому, что ты, мой друг-великан, очень убедительна. Олимпия ухмыльнулась. — Мне уже много раз говорили это раньше. — Где ты была всю свою жизнь, Олимпия Максим? — прошептал Хагрид. — В лучшей школе волшебства во Франции, конечно, в Шармбатоне. И тут Хагрид впервые признался: — Я люблю тебя. Олимпия просто улыбнулась. — Я знаю.