Зачем он тебе?

      Дети нервничали: кто-то переминался с ноги на ногу, кто-то норовил поссориться с товарищем, а кто-то тихонько повторял движения на пальцах. Юй Ваньинь прочистил горло, привлекая к себе внимание.       – Вы облажаетесь.       Закашлялась, то ли скрывая смех, то ли подавившись воздухом, Ло Цинъян. Мужчина проигнорировал шум и продолжил:       – Вы споткнетесь на ровном месте, не дотянете мысок, забудете нужный элемент или не вовремя вступите.       Дети понуро молчали.       – Вам будет обидно. И так и должно быть. Но не дайте разочарованию себя сломить. Ваши семьи все равно будут вами гордиться.       – А вы? – несмело подал голос кто-то из младших.       – И я. Сделайте все, что в ваших силах. Но только попробуйте расслабиться и схалтурить – сломаю ноги. Запомнили?       – Да, господин Юй! – раздался многоголосый хор.       Засияли глаза, растянулись губы в расслабленных улыбках. Усмехнулась Ло Цинъян, украдкой показывая поднятый вверх большой палец…       Концерт прошел хорошо. Лучше, чем самый первый тогда еще Цзян Чэна. Если бы он пригласил маму тогда, и та пришла… В настоящее время он был бы вторым зам директора в корпорации Цзян.       – Ты не собираешься выйти к ним? – спросила Ло Цинъян, практически неслышно подходя со спины к мужчине, стоящему в укрытии кулис.       Юй Ваньинь надавил на глаза, провел рукой по лицу:       – Вопрос ведь риторический?       – Конечно, – женщина усмехнулась.       – С детьми я уже поговорил, – на всякий случай напомнил Юй Ваньинь.       – Ага. «Вы справились. Теперь идите отдыхать. Кто где напортачил обсудим на следующем занятии».       – И что тебя не устроило? Детям понравилось.       – Знаю. Но им было бы приятно, скажи ты что-нибудь об их успехах родителям.       Юй Ваньинь закатил глаза:       – Не вопрос, – и решительно вышел на сцену. – Добрый вечер! – громко объявил он, привлекая всеобщее внимание. – Позвольте представиться. Я – Юй Ваньинь, преподаватель танцев и постановщик всех сегодняшних номеров.       Неуверенные аплодисменты были ему ответом.       – Мне напомнили, что как преподаватель, я должен посвятить время не только ученикам, но и их родителям. Это можно обдумать, но не сегодня. Дети устали, поэтому кратко. Я горжусь своими учениками. Все они достигли поставленных задач, а кто-то даже прыгнул выше своей головы. Поэтому настоятельно прошу: не говорите с детьми об их ошибках и неудачах. Можете поверить – они сами знают, что у кого не получилось. И разбирать эти ошибки будем мы на занятиях, а не вы дома. Это понятно?       В зале воцарилась ошеломленная тишина.       – Я вас не слышу: это понятно?!       – Да, господин Юй, – раздался женский голос, окрашенный весельем. Юй Ваньинь встретился взглядом с Вэнь Цин, пришедшей посмотреть на выступление племянника, и послал ей кривую улыбку.       – Тогда желаю всем приятного вечера. До свидания.       – До свидания, господин Юй! – звонким разноголосьем отозвались дети.       Коротко поклонившись, Юй Ваньинь снова скрылся за кулисами.       – Ты довольна? – он бросил хмурый взгляд на так и не ушедшую Ло Цинъян.       – Сложно сказать, – она пожала плечами, закусила губу и уже не так уверенно произнесла. – Здесь семья Цзинь Лина.       – Хорошо, что они его поддерживают, – безучастно отозвался Юй Ваньинь, двигаясь в сторону гримерной, где оставил вещи.       – Они хотят с тобой поговорить.       – Я все сказал со сцены.       – Не как семья Цзинь Лина, а как твоя.       Мужчина остановился, прикрывая глаза.       – Им потребовалось много времени… Хорошо. Но проследи, чтобы никого лишнего рядом не было. В том числе Цзинь Лина.       Этот разговор не имел смысла. Он был актуален лет двенадцать назад, но теперь…       Юй Ваньинь не стал подглядывать из-за кулис и обходить половину театра тоже – спокойно спрыгнул со сцены и подошел к собравшимся, уделяя все внимание маме, напряженной и натянутой, словно струна. Мужчина приблизился к ней, поцеловал в щеку.       – Привет, – он улыбнулся. – Почему ты еще не уехала?       – Хотела поздороваться, – тонкая рука откинула длинную челку с лица, а в светлых глазах затаилось беспокойство. – Ты похудел.       – Спиногрызы выпили у меня всю кровь, – шутливо отозвался Юй Ваньинь. – Я буду в порядке. А у тебя рано самолет. Езжай, иначе позвоню Вэнь Чжулю.       – Несносный мальчишка, как ты разговариваешь с матерью? – она нарочито нахмурилась.       – Я звоню, – в руках мужчины, как по волшебству, появился телефон.       Мать закатила глаза, пробормотала что-то не очень лестное, но пальто застегнула:       – Я поехала. А ты обещал навестить…       – Помню, – настала очередь Юй Ваньиня закатывать глаза. – Я позвоню.       Он снова поцеловал маму в щеку, проследил за ее уходом и только после этого обернулся к остальным. Уже без улыбки.       – Что вам нужно?       Напрягся Цзинь Цзысюань, нахмурился Лань Чжань, сжалась женщина, что когда-то была сестрой.       – Весь в мать, – надменно проговорил господин Цзян. Называть его отцом, даже мысленно, язык не поворачивался.       – Да, – согласился Юй Ваньинь. – И не устаю благодарить за это генетику.       Мелькнула и пропала улыбка на губах Мэн Яо, застывшего чуть позади остальных.       – И? – Юй Ваньинь окинул взглядом всех, не выделяя никого конкретного. – Это все? Я могу ехать? Скажу честно: за последние три недели это место мне обрыдло.       – Ты изменился, – расстроенно прошептала Цзян Яньли.       Юй Ваньинь потерял дар речи. Уставился на женщину, как на сумасшедшую, потер виски. – Хорошо, – выдохнул шумно. – Вам есть, что сказать?       – Да! – впервые подал голос Вэй Ин. – Мы хотели извиниться?..       Продолжения не последовало, а терпения оставалось все меньше и меньше: – Господин Вэй, Лань или как вас там, вы у меня спрашиваете или утверждаете?       Сверкнул гневно глазами Вэй Ин, схватила брата за руку Цзян Яньли, покачала головой и с нажимом повторила:       – Мы хотели извиниться.       Юй Ваньинь смотрел на них, на свою семью. И не чувствовал ничего: ни злости, ни обиды, ни удовлетворения.       – Мне не интересно, – наконец-то произнес он.       – Что? – дернулся отец. – Да как ты смеешь?! – с возрастом он стал эмоциональнее: интересное, но бесполезное наблюдение.       – Давайте проясним, – с трудом подавив усталый вздох, заговорил Юй Ваньинь. – Мы – чужие люди. Незнакомцы. И мне совершенно не интересно выслушивать ваше блеянье. Больше десяти лет никому из вас не было до меня никакого дела. Сейчас же мне нет дела до вас. У нас всего две точки соприкосновения: Мэн Яо и мой ученик – Цзинь Лин. На этом – все. Хорошего вечера.       Он насмешливо поклонился собравшимся.       Мэн Яо проскользнул между гневной статуей в лице младшего Ланя и Цзинь Цзысюанем, подошел к Юй Ваньиню и клюнул того в губы.       – Давай ключи – я поведу.       Юй Ваньинь усмехнулся, но положил искомый предмет в подставленную ладонь и, не оглядываясь, направился к выходу, на ходу обращаясь к супруге директора театра:       – Ло Цинъян, я ушел. Разбирайся с гостями сама…       Улица встретила ветром и шумом машин.       – Ты в порядке? – спросил Мэн Яо, уверенно двигающийся рядом в сторону парковки.       – Более чем, – Юй Ваньинь искренне улыбнулся, поймал своего спутника за руку, поднес ее к губам и поцеловал. – Я счастлив.       – Как театрально, – усмехнулся Мэн Яо, но в глазах его виднелись лукавые искры. Юй Ваньинь притянул возлюбленного к себе, и пробормотал в чужую макушку:       – Ты кажется забыл: это моя профессия.