Зачем он тебе?

      Солнечный свет заливал кабинет, отражался от гладких поверхностей и делал глаза мужчины напротив почти голубыми, что, откровенно говоря, отвлекало Мэн Яо от сценария короткого ролика, для озвучивания которого его и пригласили. Иногда мужчине казалось, что жизнь вокруг превратилась в один из тех многочисленных незапоминающихся сериалов, над которыми он работал: где все герои каким-то загадочным образом оказывались связаны друг с другом. Казалось бы, уж он, Мэн Яо, и мужчина, сидящий в метре от него, точно не должны иметь никакой связи, но их оказалось даже слишком много.       «Цзинь Лин племянник нам обоим – раз, – мысленно загибая пальцы, принялся перечислять Мэн Яо (текст он уже прочитал – чушь полная, но платили ему за озвучивание, а не собственное мнение). – Лань Хуань – два. Мой лучший друг его начальник – три. Нас обоих пригласили поработать на Вэней – четыре.»       – Кто писал этот сентиментальный бред? – резко прервал размышления Мэн Яо его товарищ по работе, швыряя свой экземпляр на стол. – Впрочем, знаешь, не важно. Меня ты под эти сопли не получишь.       – Ты обещал, – угрожающе сузив глаза, напомнила госпожа Вэнь.       – Я от своих слов не отказываюсь, – рыкнул Юй Ваньинь, складывая руки на груди. – Я отказываюсь сниматься в вашей чертовой рекламе под этот текст. Переделай, и я весь твой. Я пошел. Сообщи, когда будет готово, а лучше сразу пришли экземпляр по почте, чтобы я просто так сюда не катался.       И, действительно, встал и пошел к выходу под восхищенный взгляд Мэн Яо. Правда, далеко не ушел.       – Стоять! Вернулся.       Юй Ваньинь обернулся, вскинул бровь и криво улыбнулся:       – Мы не на физиотерапии, и ты больше не мой врач.       – С первым пунктом согласна, второй – спорен, – произнесла доктор Вэнь. – Поскольку все это не только на тебя завязано, давай поступим так. Я отправляю нашим специалистам сценарий на доработку, а ты и господин Мэн гуляете где-нибудь час-другой. Если за это время текст успевают поправить, мы пробуем снять все сегодня.       – А если нет?       – А если нет – ты платишь неустойку за простой съемочной группы, – улыбка у госпожи Вэнь была тонкая и острая, словно скальпель, который совершенно не был нужен в ее работе.       – Хорошо, – мужчина закатил глаза. – Я свободен на этот самый час? Жрать хочу, приехал сразу после занятий со спиногрызами – ничего не успел.       – На втором этаже этого комплекса вы можете воспользоваться услугами прекрасной столовой, – робко подал голос младший брат госпожи Вэнь, до того тихонько сидевший в углу кабинета.       – Кстати, да, – неожиданно воодушевилась доктор Вэнь. – Вам, господин Юй, полезно есть суп. Да и вообще, я бы попросила тебя и господина Мэн не покидать здание, чтобы потом не пришлось искать.       – Ведьма. Ты у господина Мэн вообще спросила, насколько твои планы его устраивают?!       – Все в порядке, – поторопился внести ясность в свое мнение по данному вопросу Мэн Яо. – На этот день у меня не было других дел. Могу подождать. Пусть ваш помощник наберет мне, когда все решится, – попросил мужчина, поднимаясь на ноги и отвешивая госпоже Вэнь короткий, но уважительный поклон. – Хорошо. Тогда идите, – женщина махнула рукой, будто прогоняла назойливую муху.       Мэн Яо опешил от такого поведения, но его товарищ по несчастью только весело фыркнул и выскользнул за дверь. Мэн Яо ничего не оставалось, как последовать его примеру.       – А теперь – квест, – пробормотал он, вращая головой в разные стороны.       – Простите? – настороженно посмотрел на него Юй Ваньинь.       – Найти в этой монструозной конструкции столовую.       Тихое фырканье, видимо, заменявшее мужчине смех, было ответом.       Столовую они нашли.       И даже вместе пообедали, изредка перебрасываясь, казалось бы, ничего не значащими фразами. А потом побродили по комплексу в поисках зимнего сада и фонтана, о которых говорили сотрудники, но найти которые без карты в руках было той еще задачей.       Через полтора часа за ними пришел Вэнь Нин: сценарий переписали, так что каждый мог приступить к своей части работы.       А потом они встретились на просмотре финального ролика, и Мэн Яо понял, почему госпожа Вэнь настаивала на участии Юй Ваньиня в съемке этой рекламы. Потому что переход от тонкого, пугающе-бледного, едва переставляющего ноги и с трудом самостоятельно доносящего ложку до рта человека к налитому силой, скульптурно вылепленному мужчине, о травмах которого напоминали только шрамы, пересекающие грудь, потрясал до глубины души.       И если в какой-то момент по краю сознания Мэн Яо скользнуло желание пройтись руками по этой прекрасной груди, чтобы убедиться в ее рельефности и реальности, – его нельзя было за это винить.       Они виделись, когда раз в пару недель Мэн Яо забирал племянника с вечерних занятий, на которых настаивала бабушка Цзинь.       «Танцы – это осанка. Это умение себя подать!»       Со слов Цзысюаня, закончив фразу, мадам Цзинь со всей силы лупанула по сутулой спине не ожидавшего ничего подобного Мо Сюаньюя. Задохлик приложился лицом о стол так, что носом пошла кровь. Мэн Яо было немного жаль, что он пропустил именно эту встречу мадам Цзинь с детьми ее покойного мужа, к которым, после смерти супруга-кобеля и понимания, что никто ни на что не претендует, она стала относиться куда добрее.       Мэн Яо видел Юй Ваньиня во время репетиций, когда забегал вытащить на обед Не Минцзюэ. Правда в театре, помимо актеров и других работников, регулярно бывали еще Не Хуайсан и Лань Хуань, смотрящие друг на друга не очень дружелюбно.       – И что вы не поделили? – спросил Мэн Яо, когда в один из дней вместо занятого старшего друга вытащил из театра его младшего брата и своего бывшего.       – О чем ты? – невинное выражение лица Не Хуайсана Мэн Яо не провело.       – Вы почти поселились в театре, что, кстати, бесит твоего брата и артистов.       – Уже пожаловался?       – Попросил поговорить, – поправил Мэн Яо, – в надежде, что тогда ему не придется орать. Так что вас так туда тянет?       Своя идея была, но хотелось подтверждения.       – Юй Ваньинь, – со вздохом признал Лань Хуань.       Чего-то подобного Мэн Яо и ожидал, правда не понимал другого:       – И? На что вы надеетесь, регулярно мозоля ему глаза?       – Мы не хотим мозолить ему глаза! – обиженно обмахнулся веером Не Хуайсан. – Мы не даем друг другу к нему подойти.       «Более идиотского объяснения в жизни не слышал.»       Но не странное поведение друзей было главным. Куда важнее оказалось раздражение, невесть откуда взявшееся, стоило только Лань Хуаню признаться в очевидном интересе к Юй Ваньиню.       «Я снова хочу попробовать?» – недоверчиво спросил сам себя Мэн Яо и внимательно вгляделся в лицо бывшего, ожидая от себя хоть какой-то реакции. Ее не последовало.       Не сумев решить загадку сразу, мужчина отложил размышления о странных эмоциях в сторону и предложил друзьям выпить, чтобы все между собой решить и больше не таскаться в театр каждый день.       – Зач-чем он тебе? – пьяно икая, вопрошал Не Хуайсан, потрясая то бокалом, то веером.       – Я виноват, – бурчал в ответ Лань Хуань, вперив стеклянный взгляд в столешницу. – Я так виноват перед ним. Хочу исправить… А самому?! Тебе зачем? Для коллекции?       – А если и так?! Тебе-то что?       – Мы с ним даже не поцеловались ни разу. А ты сразу хочешь…       Мэн Яо слушал разговор опьяневших друзей и цедил заказанное в самом начале вечера пиво. Он и сам никогда не был святым и считал, что для достижения цели все средства хороши. Но слушать, как милый брат лучшего друга и бывший обсуждают в его присутствии другого мужчину, как какой-то неодушевленный предмет, было почему-то неприятно.       – Ты просто хочешь затащить его в постель! – обличающе ткнул пальцем в грудь Не Хуайсана Лань Хуань.       – Ты тоже! – не остался в долгу младший.       Несколько мгновений они смотрели друг на друга, каждый обдумывая что-то свое, а потом Не Хуайсан решил:       – Пусть победит сильнейший. Кто первый его соблазнит, тот с ним и останется, если захочет. А второй отступит.       – Это как-то… – нахмурился Лань Хуань, но сформулировать мысль не смог.       – И как вы собрались определять победителя? – Мэн Яо стало интересно. – Мало ли, кто что скажет?       Не Хуайсан задумался, постукивая себя сложенным веером по подбородку.       – Придумал! Надо сделать какую-нибудь недвусмысленную фотку у него в квартире. Я ее обставлял – все там знаю.       Лань Хуань, в глазах которого не плескалось ни единой мысли, заторможено кивнул. Мэн Яо, коротко, – тоже.       Открылась дверь служебного входа, выпуская на улицу высокую мужскую фигуру. Мэн Яо довольно выдохнул, наконец-то отлипая от стены, у которой ожидал появления этого человека.       – Добрый вечер, – издалека поздоровался Мэн Яо, обозначая свое присутствие.       Юй Ваньинь обернулся, удивленно вскидывая бровь:       – Добрый. Цзинь Лина уже давно забрали.       – Это ваш способ спросить у меня, что я здесь забыл? – невольно засмеялся мужчина, подходя ближе.       – Можно сказать и так.       – Ждал вас. Сгодится за ответ?       Юй Ваньинь прищурился.       – Нет.       – Почему?       – Ответ не полный.       – У меня складывается впечатление, что я разговариваю с Лань Чжанем, – невольно усмехнулся Мэн Яо.       – Что, со времен юности эта глыба льда красноречивей не стала? – губы тронула саркастичная улыбка.       – Насколько знаю – нет. Хотя Лань Хуань говорит, что прекрасно понимает брата. Да и Вэй Ин, кажется, тоже.       – В отсутствии здравого рассудка у Вэй Ина я никогда не сомневался. А учитывая обстоятельства моего знакомства с Лань Хуанем…       Юй Ваньинь не договорил, но молчание было красноречивей всяких слов и прекрасно давало понять, какое мнение о старшем Лане у него когда-то сложилось.       – Так что вы хотели, господин Мэн?       В голове Мэн Яо мелькали разнообразные варианты ответов. Он смотрел на своего собеседника и пытался решить, какой же будет наиболее подходящим в данной ситуации. Вспомнилась последняя озвученная мелодрама и лукавая улыбка растеклась по его губам:       – Вас.       Юй Ваньинь подавился вздохом и вперил в мужчину мрачный взгляд.       – Вы хоть представляете, какой переполох навели среди наших теперь уже общих знакомых своим появлением? – не позволяя заговорить собеседнику, спросил Мэн Яо.       – Я сделал что? – выразительные брови взлетели над глазами цвета стали.       – Вы знали, что из-за вас чуть не поссорились Не Хуайсан и Лань Хуань?       – Что за бред?       – Я серьезно. Они так жаждут вашего внимания, что даже заключили соглашение…       Мэн Яо выдержал эффектную паузу, во время которой мысленно извинялся перед друзьями, но… В достижении своей цели и впрямь все средства хороши – это он унаследовал от покойного отца, чтоб ему там пусто было.       Лицо Юй Ваньиня все больше напоминало маску – лик какого-то гневливого божества: войны или гроз.       – Если одному удастся вас соблазнить – другой прекратит свои попытки.       – ***! – коротко выразил свои эмоции по этому вопросу Юй Ваньинь. – Они же взрослые люди. Какого хрена ведут себя как подростки?       – Лань Хуань рос в достаточно строгой семье, ограниченный множеством правил. Он не мог себе позволить сомнительные развлечения подобного рода. Что касается Не Хуайсана… Брат так старался оградить его от грязи этого мира, что в каких-то вещах Хуайсан так и остался подростком, пытающимся всеми способами эту «грязь» найти.       – И вы говорите мне это потому что…       Юй Ваньинь ждал продолжения. И смотрел из-под опущенных век не зло и не оскорбленно, а очень… расчетливо.       – Сам хочу занять их место, – вскинув подбородок, сообщил Мэн Яо тоном, каким обычно рассказывают о планах на завтра: сходить к врачу, забрать детей после школы, прибить-таки начальника и весь вечер прятать его труп.       – Я не пойму: вы наглец или глупец?       – Точно не второе, – улыбка расплылась по лицу, формируя пресловутые ямочки, на которые все и всегда, с самого детства, обращали зачастую нездоровое внимание.       – Я даже посылать вас никуда не буду. Давайте считать, что этого разговора не было. Но, на всякий случай, очень не советую заводить его снова. Я редко бываю в таком хорошем настроении, как сегодня. Приятного вам вечера.       Небрежно кивнув на прощание, Юй Ваньинь направился к парковке.       – В целом, ожидаемо, – пробормотал Мэн Яо. – Хорошо, подождем.       Что бы ни говорил Вэй Ин, его приемный младший брат обладал недюжинной выдержкой. Самого Мэн Яо брачные игры, устроенные Не Хуайсаном и Лань Хуанем вывели бы из себя много раньше. Весь театр хохотал до слез. Среди артистов и работников запустили тотализатор. Правда вопрос «Кому наша звезда быстрее даст?» даже не обсуждался. В отличие от «Кому первому Юй Ваньинь раскроит череп?»       Последней каплей Юй Ваньиня стали живые бабочки, выпущенные курьером прямо в лицо, стоило только мужчине подтвердить свою личность. Дети, которых как раз после окончания занятий забирали родители, были в диком восторге. А вот родители – нет, потому что учитель разразился тирадой, которую не стоило бы повторять никому несовершеннолетнему. Мэн Яо, приехавший просто за компанию с Цзинь Цзысюанем, не мог сдержать широкую улыбку.       – Господин Мэн, – хриплым от гнева голосом заговорил Юй Ваньинь.       И от этой хрипотцы по спине Мэн Яо пробежали мурашки.       – Добрый вечер, господин Юй. Вы что-то хотели?       – Да, – сквозь зубы процедил мужчина. – Не могли бы вы уделить мне минутку?       – Даже не знаю, – притворно задумался Мэн Яо, – как видите, я сегодня без машины.       – Я сам вас отвезу в любое место. Куда захотите.       Вспыхнуло внутри торжество, которое мужчина попытался в себе потушить. Оставался еще небольшой шанс, что Юй Ваньинь вовсе не то имел в виду.       – Хорошо, – Мэн Яо кивнул, попрощался с братом и племянником и подошел к Юй Ваньиню.       Они в молчании проследили, как скрылась за поворотом последняя машина.       – Так что вы хотели? – наконец-то нарушил тишину Мэн Яо.       – Если вы меня соблазните, это заставит господ Не и Лань прекратить все это? – отвращение на лице Юй Ваньиня можно было выставлять, как образец, в палате мер и весов.       – На самом деле, я не являюсь участником их соглашения. Но, уверен, что в случае моего… успеха они оба отступят.       – Что ж… – усмешка скривила губы. – Господин Мэн, вы готовы стать сегодня успешным человеком?       Он проснулся, когда не было еще и семи утра – намертво укоренившаяся со школьных времен привычка. Потянулся, наслаждаясь мягкостью постельного белья, раскинул руки в стороны и резко сел, осознав пустоту рядом с собой. Впрочем, беспокойство быстро отпустило. Мэн Яо сомневался, что Юй Ваньинь забыл о ночном госте. Скорее уж он тоже был жаворонком.       Перекатившись на бок, Мэн Яо взял с прикроватной тумбочки заботливо поставленный на зарядку телефон и поудобнее сел в постели. Состроив умилительную физиономию и постаравшись получше продемонстрировать обнаженный торс, он сделал парочку селфи, захватывая спинку кровати, обои, темно-фиолетовые шторы и небольшую лампу, поставленную для удобства чтения в кровати (Юй Ваньинь оказался чудаком, у которого в их техногенный век все еще были бумажные книги) и ориентирования в квартире ночью.       Рука уже потянулась отправить сообщение друзьям, но в последний момент остановилась. Хмыкнув, мужчина встал с постели, влез в нижнее белье и штаны и отправился на поиски хозяина квартиры.       Юй Ваньинь обнаружился в гостиной за выполнением упражнений на растяжку.       – Доброе утро, – поприветствовал Мэн Яо.       – Ты уже проснулся? – Юй Ваньинь медленно вернулся в исходное положение и удивленно воззрился на своего гостя. – Еще рано.       – Я так привык.       – Завтрак на кухне, на столе. Не знаю, как ты относишься к европейской кухне…       – Мне все подойдет, – перебил Мэн Яо. – Я не привередлив.       – Хорошо. Тогда извини, мне нужно здесь закончить.       – Да, конечно, – Мэн Яо кивнул и отправился на кухню. На столе, под колпаком, его ждали тосты, какой-то красный джем, омлет и разнообразные фрукты. Бросив взгляд в сторону продолжавшего заниматься Юй Ваньиня, Мэн Яо достал телефон и безжалостно удалил последние фотографии.       Юй Ваньинь оказался человеком слова. Он действительно отвез Мэн Яо, куда тот попросил. Правда, это был всего лишь его собственный дом: прежде чем приступать к делам, нужно было переодеться. Но это все равно было приятно.       Они попрощались как ни в чем не бывало, без неловкости или нарочитой небрежности. Мэн Яо не стал следить за уезжающим автомобилем, а Юй Ваньинь, судя по всему, не дожидался, пока второй мужчина зайдет в подъезд.       – Ваньинь, – довольно улыбнувшись, произнес Мэн Яо, коснувшись случайно оставленного любовником синяка на плече, – я жду твой следующий ход.       Дальнейшие дни потонули в делах. Новый сериал был невообразимой чушью, но его умоляли озвучить главного антагониста, реплик у которого, на счастье Мэн Яо, было не так уж и много, особенно, в сравнении с невыносимо болтливым главным героем, которого не могла переплюнуть даже героиня. Плюс прилетело предложение от компании Цзян поучаствовать в рекламе их нового продукта. После завирусившегося ролика реабилитационного центра Вэней Мэн Яо вообще стал получать много предложений по озвучиванию рекламы или короткометражек. То, что успех был заслугой вовсе не его голоса, а главного героя ролика, редко кому приходило в голову.       «И что мне с вами делать?»       Мэн Яо смотрел на присланный на электронную почту контракт, который сулил большую сумму и полное отторжение Юй Ваньиня, и думал. Из рассказов своего незаменимого источника информации (Цзинь Цзыюсаня) Мэн Яо уяснил, что отношения Юй Ваньиня с отцом были настолько плохи, что любое чужое взаимодействие с ним (или, в данном случае с компанией), мужчина, скорее всего, воспринял бы как предательство.       – Да? Нет? Позвонить? Не позвонить?       Мэн Яо поднялся на ноги и принялся вышагивать – так лучше думалось.       Трель телефонного звонка застала мужчину на десятом круге по квартире. Не глядя, он принял вызов и поднес телефон к уху.       – Ты сказал, что они от меня отвалят! – рявкнули на другой стороне. Голос звучал непривычно гнусаво.       – Ваньинь? – на всякий случай уточнил Мэн Яо.       – А кто, ***, еще это может быть? Эти два дегенерата додумались превратить театр в долбанную оранжерею! Директор Не в ярости и выставил меня за дверь. «Не возвращайся, пока не решишь этот вопрос». И что мне делать? Ломать им ноги или сворачивать шеи?! Говорить все равно бесполезно!       – Ты сейчас свободен?       – Ты меня не слушал? Или резко отупел? Говорю же, Не Минцзюэ меня выставил. Даже уроки вести запретил!       – Ты помнишь, куда меня подвозил?       – Да.       – Хорошо. Приезжай. Я дома.       И не дожидаясь ответа, сбросил вызов и отключил телефон.       …Юй Ваньинь приехал. И оповестил о своем прибытии и паршивом настроении всю тихую улочку демонстративно-громким захлопыванием дверцы машины.       Мэн Яо улыбнулся и отправился встречать гостя прямо на улицу.       – Прогуляемся или зайдешь? – спросил он, стоило только подойти к напряженной фигуре.       – Зайду.       – Не хочешь орать на меня на улице? Предпочтешь пугать соседей?       – Ох. Заткнись. Я вообще не хочу орать. Я спать хочу. Эти дебилы то ли сговорились, то ли случайно прислали гору цветов. Вынесли пару складов подчистую, не иначе. Среди прочих – куча разных лилий. А у меня на эту дрянь аллергия.       «Вот откуда гнусавость.»       – Ты в порядке?       – Да. Выпил лекарство, – Ваньинь зашел следом за Мэн Яо в квартиру, медленно вылез из туфель, скинул куртку. – Но такими темпами у них есть все шансы меня прикончить. И не только меня.       – Проходи, – Мэн Яо указал на проход, ведущий в гостиную, там располагался очень удобный диван, на который долгожданный гость и рухнул. – Тебе что-нибудь принести? Чаю? Воды?       – Нет, – мужчина качнул головой, от чего волосы, до того собранные в хвост, растрепались. Несколько более коротких прядей змейками вынырнули из плена и рассыпались по плечам. Мэн Яо с трудом сдерживался, чтобы не сгрести их в горсть, не повернуть к себе чужое лицо и не впиться поцелуем в губы.       – Так почему они от меня не отвалили? План не сработал?       – Не в этом дело. Это моя вина. Я забыл…       – Что ты забыл?       – Я забыл сфотографироваться у тебя в квартире. Подтверждением должна служить фотка из твоей спальни.       Стальные глаза смотрели неотрывно, веера длинных черных, на зависть любой девушке, ресниц отбрасывали тени на высокие скулы – чертово произведение искусства.       – Так и забыл? – в чужом голосе не было ни злости, ни холода, ни даже едкого сарказма, скорее мягкая насмешка.       – Нет, – попадая под гипноз светлых глаз, честно признал Мэн Яо. – Сделал, а потом удалил.       – И почему?       – Чтобы был повод вернуться.       – Ты не вернулся.       – Я ждал, пока ты сам обо мне вспомнишь.       – Я вспоминал. Но у нас новая постановка – много работы. А еще директор Лань пытается уговорить меня поучаствовать в Дне Открытых Дверей в Академии.       – И в каком ключе ты меня вспоминал?       Глаза напротив потемнели из-за расширившегося зрачка:       – В очень приятном. Как думаешь, мое фото в твоей квартире зачтется?       – Давай проверим, – Мэн Яо дернул плечом. – Чем быстрее они от тебя отстанут, тем раньше вернешься к работе… Расстегни пару верхних пуговиц.       – И все?       – Угу. Ты сейчас живое воплощение порока. Они и так слюной захлебнутся.       Фото получилось… «Вау!» какое получилось фото.       Неохотно Мэн Яо отправил его двум своим друзьям с подписью: «Простите, что вмешался. Но уговор – дороже денег. Отвалите». Погасив экран, мужчина отложил телефон в сторону и посмотрел на своего гостя. Тот приличней выглядеть не стал, наблюдал за Мэн Яо из-под полуприкрытых век и даже не застегнул рубашку.       – Давай провожу.       – Я тебе мешаю?       – Нет. Но ты же приехал решить конкретный вопрос.       – Кто сказал?       – А разве нет?       – То есть ты аккуратно расставлял вокруг силки только для того, чтобы потом просто меня выдворить?       – Чего ты хочешь, Ваньинь?       – Тебя, – улыбка была хитрая и довольная.       Мэн Яо пожал плечами и потянулся за краем свитера, намереваясь стянуть его через голову. Воспоминания об их прошлой ночи до сих пор будоражили сознание. Но внезапно крепкая рука перехватила за запястье, потянула, заставляя сесть рядом.       – Ты готовишь? – как ни в чем ни бывало спросил Ваньинь, в ответ на ошалелый взгляд Мэн Яо. Тот заторможено кивнул:       – Да.       – Тогда я хочу с тобой, – мужчина сверился с часами на руке, – пообедать, – и улыбнулся. А фото зачлось. Хотя таким образом они воспользовались диваном только через пару месяцев.