Я буду рядом

***

      Парень продолжает сидеть у окна, перебирая в голове обрывки воспоминаний. Они снова все ведут к Сергею. Странно, Паша видел столько Сергеев, они все были чем-то похожи, но значительно отличались друг от друга. Этот Сергей был полковником ФСБ, странным образом его жизнь не сломалась из-за Паши. Хотя Вершинин знал, почему этого не произошло, он сам сделал это - исправил реальность снова. Странно осознавать, что ты можешь менять реальность, от этой мысли кружится голова. Паша рад, что Сергей жив, и не пытается убить его, хотя сомнения все еще терзают парня. Костенко мог бы с легкостью всех их перестрелять, быстро и без малейшего сожаления. Стальная выправка дает о себе знать, Паша чувствует это. Этот Сергей сильно напоминал свою версию из 1986, ему определённо больше шла работа в органах, чем бандитское призвание. Строгий темно-синий костюм, уставшие глаза и серьезный взгляд. Взгляд как тогда, на допросе в 1986 году. К сожалению, от тех золотистый мягких волос в этой реальности тоже ничего не осталось, но Паше казалось, что отсутствие волос даже больше подходит нынешнему образу мужчины. Придаёт брутальности, которой у Костенко и так очень много. Таким мужчина нравится Паше больше, но единственное, чего сильно не хватает Вершинину, так это улыбки. Той теплой улыбки, которая греет душу.       Сергей по-прежнему пугает Пашу, он помнит все: как были убиты его друзья, как был убит он сам в другой реальности. Костенко сломал Пашу, теперь он похож на загнанного зверя. Вершинин не может расслабляться, он всегда должен быть готов. Готов бежать, защищаться. Хотя, в глубине души, Паша надеялся, что ему больше не придётся никуда бежать, что этот Сергей хороший и его можно не бояться. Надеялся, что наконец сможет спокойно жить, нормально спать, не просыпаясь от кошмаров каждую ночь. Надеялся, что сможет наконец нормально жить, любить.       Мысли Вершинина сменяли одна другую так же, как докуренная сигарета вновь сменялась новой. Сигаретный дым уже не казался резким, казалось, он окутал парня невесомым куполом, оградил от всего мира. И наконец, даровал ему долгожданное расслабление, хоть и таким не совсем здоровым путем. С расслаблением у Паши вообще были проблемы. Мысли постоянно не давали вздохнуть, а воспоминания сдавливали грудь адскими тисками, так что дыхание перехватывало. Последнее время Паша часто испытывал дежавю. А иногда целые моменты проносится перед глазами, как жуткий фильм. Это было ужасно, он помнил все, абсолютно все. Жить с таким грузом было не то что тяжело, а просто мучительно. Еще и чертовы кошмары, которые подбрасывала Паше расшатанная психика. Это было невыносимо. Паша вскакивал среди ночи и подолгу не могу угомонить бешено колотящееся сердце и сбившееся дыхание. Кошмары преследовали его и наяву, редко конечно, но парень теперь вздрагивал от малейшего шума. Тогда разум подкинул радикальный вариант: не спать и больше курить. Собственно, так Вершинин и делал. Мало спал и много курил. И все ради того, чтобы не видеть больше лиц ребят, запачканных в крови. Не видеть, как они один за другим умирают, умирают из-за него. Из-за этого чёртового Чернобыля, из-за родительских денег.              Несомненно, Паша был рад видеть друзей снова. Вершинин был рад, что смог найти всех ребят, особенно Лёшку. Осадок конечно чувствовался, эти ребята были не совсем его друзья. С теми ребятами: Аней, Гошей, Настей и Лехой они многое пережили вместе, одни дальнобойщики чего стоят. Они успели стать семьей, Паша даже был готов терпеть нытье Гоши и выкрутасы Лешки. А теперь что? Ну вот они ребята, живые и здоровые, но не те, что раньше. От Паши просто оторвали кусок, он это чувствовал. Он фактически потерял всю семью за один день, и все из-за каких-то денег, пусть и родительских. Не поедь они за этим подкастером, не было бы всего этого. Нет, больше он этого не допустит. Не подпускать к себе, не привязываться, не втягивать. Такие задачи установил для себя Паша. Теперь он бы хотел быть один. Да, общаться с Лехой и Настей, видеться с Аней и Гошей. Но не привязываться к ним, они все равно не знают его полностью. Держаться подальше от них - самый лучший вариант. Вершинин снова закурил сигарету, последнюю в пачке. Досадно конечно, придется просить Сергея купить новую. Тот наверное опять будет ворчать, говорить о важности здоровья и тому подобное. Паше конечно плевать. Он один, один в этой новой другой реальности. И это одиночество не то чтобы сильно угнетало, Паше даже нравилось. Сам с собой, один наедине. Порой, конечно, было невыносимо, мысли давили. Единственный человек, которого ему действительно не хватало это Никита. Тут фраза никто не знает тебя лучше, чем ты сам играла новыми красками. Они действительно знали друг о друге все и кажется были друг для друга единственной опорой в рухнувшем мире. Могли поддержать, всегда подобрать нужные слова. Вершинин уже давно считал Никиту не просто другом, но и братом. Но теперь в этой реальности Паша остался один. Ощущение полной безысходности не покидало его. Сигарета слишком быстро закончилась, Паша цокнул языком от разочарования. Эффект расслабления тоже потихоньку уходил, теперь снова начнется бесконечный поток мыслей. Скоро они опять затуманят глаза и будет больно. Паша тяжело вздохнул и затушил сигарету все о ту же руку. И опять совершенно ничего.

***

      Вершинин все сидел у окна, не хотелось закрывать его. Он вспоминал, как чуть не набросился на Сергея с разбитой бутылкой. Когда Костенко пришёл за ними в посольство, Паша испугался. Испугался очень сильно, ведь этот человек мог бы убить их всех. Паша был готов защищаться, был готов дать отпор, он даже не заметил, как осколки впились в руку. Кровь капала на пол. Инстинкт самосохранения орал на полную. Костенко тогда выглядел очень озадаченным. Наверняка весь вид парня кричал о том, что они знакомы. Но Сергей не знал этого юнца, а вот парень, очевидно, знал мужчину в строгом чёрном костюме. Это обстоятельство удивило Сергея еще больше, ведь он точно не знал этого парня. В тишине комнаты, в которую привели ребят, дрожь в голосе Вершинина слышалась отлично. - Не подходи... - произносит Паша, выставляя окровавленную руку с разбитой бутылкой вперед. Сергей не подходит, что-то тут не так. Парень и в правду какой то странный, может с головой не все в порядке? Черте его знает. - Слушай. Я не знаю что тут у вас происходит, но я не причиню вам вреда. - спокойно говорит Сергей, начиная медленно двигаться в сторону Паши. - Я не верю тебе, Костенко. Ребят встаньте за мной. - Паше пиздец как страшно, ноги еле держат. Он кивает друзьям, которые кажется в шоке даже больше, чем Сергей. Откуда он знает его фамилию? Неужели они и прада знакомы? Ну нет, Сергей бы запомнил такого необычного молодого человека. Вопросов становилось все больше, однако парень, по всей видимости, не собирался отступать. - Ладно, парень. Я прада не знаю, кто ты такой и откуда знаешь меня. Я за вами приехал, чтобы забрать в Москву. - Сергей вздыхает и поднимает руки в мирном жесте. Парень кажется все еще ему не доверяет. - Хорошо. Но если с моими друзьями хоть что-то случится, я убью тебя, слышишь? - Вершинин выпускает бутылку из рук, она с грохотом падает. К ним сразу подходят мужчины в форме, с которыми пришел Костенко. Они уводят их всех: сначала девочек, затем и ребят. Паша уходит последним и бросает быстрый взгляд на Сергея, поравнявшись с мужчиной. Этот взгляд Костенко не понравился. С парнем точно не все в порядке, нужно разобраться с ним.       Когда Костенко заговорил ровным голосом, Паша был готов упасть в обморок. Этот голос. Вершинин слышал и угрозы, и наставления, похвалу и ласку. От голоса Сергея по спине пошли мурашки, парень невольно вспоминал все, что нашептывал ему на ухо Сергей. Ту ночь Вершинин не забудет никогда, Сергей из две тысячи тринадцатого привел его на свою квартиру в Припяти, и сказал сидеть ниже травы, тише воды. Сам он куда-то ушел, Паша хотел сбежать, но любопытство взяло вверх. Он осторожно прошелся по квартире, осматриваясь. На стене висела гитара, видно, что на ней часто играли. Вот диван грязно-зеленого оттенка с подушками, видно, что ему точно больше десяти лет. Простенькие, но приятного песочного цвета обои. Несколько домашних растений в больших коричневых горшках. Как у бабушки в доме, отмечает про себя Паша. Общую картину комнаты завершало окно, с полупрозрачными белыми занавесками. В квартире все было до удивления просто, однако чувствовалась хозяйская рука. Так, Вершинин осматривал каждый сантиметр, сам не понимая зачем делает это. Он уже хотел продолжить свои исследования в коридоре, но шум за дверью заставил парня насторожиться. В тишине квартиры раздался щелчок: замок кто-то открыл ключом. Вершинин вздрогнул, сердце подскочило и ушло в пятки. Паша поспешил спрятаться за первой же дверью. Зачем? На всякий случай. Дверь скрипнула и открылась. Кто–то осторожно зашел внутрь, Вершинин перестал дышать. - Ну-ка вышел из-за двери, медленно с поднятым руками! - прозвучал в тишине голос. Это определенно был голос Сергея. Паша понял, что его рассекретили и вышел, закладываю руки за голову. Перед ним стоял Сергей Костенко и направлял на него дуло пистолета. Коричневый костюм помялся за день, да и вид у Капитана был уставший. - Пришлось мне за вами побегать, остальные где? – снова заговорил Сергей, подходя ближе, но не опуская пистолет. Паша подался вперед, делая шаг. Но Костенко реагировал быстрее, - На месте стой, стрелять буду. - вроде и не угроза, но Паша замирает. Мужчина определенно не шутит. - Стреляйте, мне терять нечего… - проговорил парень, опуская руки. - Вот как … - проговорил Костенко, легонько качнув головой каким-то своим мыслям. Что вообще этот парень делал в его квартире, и самое главное, как он в ней оказался? Сергей начал подходить ближе, нужно проверить вооружен он или нет. Странно, но парень даже не пытается защищаться. Все странно. - Ну давайте, где ваши наручники? В камеру меня отведите, все равно исчезну. – На лице Сергея появляется непонимание. Вершинин улыбается, довольный своими словами и протягивает руки. А Сергей не прочь и ответить. На руках Паши моментально застегиваются холодные оковы. И теперь уже Сергей улыбается, глядя каким беспомощным становится взгляд парня. Наручники ему велики, и практически свободно болтаются на тонких запястьях. - Что не ожидал? Я все-таки Капитан КГБ СССР. Меня дважды просить не надо. – Сергей оказывается рядом, Паша чувствует его дыхание. Костенко смотрит прямо в глаза, неотрывно. А у Паши, кажется, крышу снесло совсем. Заводит его этот взгляд, еще и ухмылка такая. И правда, как большой рыжий кот. Вершинин зачем-то подается вперед, даже не понимая для чего делает это. Жмурится и невесомо касается своими губами губ капитана.       Нет, Сергей конечно привык к сюрпризам. Но не к таким же. Что вообще творит этот пацаненок? Но Костенко не отталкивает его, и отвечает на поцелуй. Оба кажется в шоке от происходящего, Паша чувствует ответ и улыбается в поцелуй. А Сергей уже перетягивает инициативу на себя. Теперь уже Пашу целуют. Целуют мягко, осторожно, но вместе с тем требовательно и бескомпромиссно. Губы у Вершинина сухие, это про себя отмечает Костенко. А у Паши в голове непонятно что, все плывет. Внезапно стало очень жарко, даже дышать нечем. Сергей ему сразу понравился, но только сейчас Вершинин понял насколько. Ситуация, конечно, очень интересная. Как его вообще угораздило влюбиться в человека из прошлого? Он похоже совсем с катушек съехал. Пора тебе Пашенька в дурку, в желтый дом. Вершинин опять не заметил, как ушел в свои мысли и не сразу понял, что поцелуй закончился. Сергей стоял все так же близко и вглядывался в лицо парня, пытаясь уловить его мысли. - Целуешься ты конечно не умело, но все таки ответь мне. Ты как сюда попал? - брови Сергея вопросительно изогнулись. Он продолжал прожигать Пашу своими серыми глазами. Приехали... И как ему это объяснять? Ну ты сам меня привел, ну не ты, а другой ты из будущего. Так что ли? Паша прикусил губу, стараясь придумать вразумительный ответ. Но в голову ничего не шло. - Ну так я тебе долг пришел вернуть. 6 копеек... Ну и вот - выдал наконец Вершинин. И тут же сам покраснел. Что за чушь он сейчас ляпнул? Какие 6 копеек... Сергей улыбнулся. - Не убедительно, как и в тот раз, Павел. - Сергей снял коричневый пиджак, аккуратно повесив его на спинку стула, и снова развернулся к парню. А Паша, кажется, краснел все больше. Из уст Сергея его имя звучало очень красиво. Паша бы все отдал, чтобы мужчина произносил только его имя. Вершинин все продолжал стоять в середине комнаты, наблюдая за Сергеем. - А у вас в КГБ тоже учат так целоваться? - невзначай спросил Паша, когда Сергей повернулся. На его лице отразилось удивление, которое затем сменилось каким-то странным выражением лица. Теперь Костенко больше напоминал льва, готового кинуться на жертву. Но глаза... глаза излучали тепло. - В КГБ много чему учат. На вопрос значит не ответишь, да? - Сергей нахмурил брови и сложил руки на груди. Но затем видимо передумал злиться и снова подошел к Паше. Да так близко, что парень мог разглядеть свое отражение в глазах мужчины. Сергей был ниже Паши, но по силе превосходил его. Вершинин хотел было заговорить, но не успел. Теплая шершавая ладонь коснулась щеки и утянула в очередной поцелуй. Властный и страстный. Парень даже опешил немного от такой инициативности, но поддался. И зря.       У Сергея крышу снесло. С самой первой встречи Павел показался ему необычным. Дорогие шмотки, такие в Союзе днем с огнем не сыщешь. И говорит вещи какие-то странные, про Запад, про развал Союза. За такие слова, вообще-то, и получить можно, но Сергей почему-то даже не злился на него в этот момент. Любовался. Красивый же черт. А потом, когда в кабинете снова Пашу увидел, в душе радовался. Странная конечно история с этими ребятами, паспорта с царским гербом, странные приборы и авария на АЭС. Все они странные, еще и сбежать как-то умудрились. Как он там говорил, путешествия во времени? Смешно. А сейчас вот он - Паша перед ним, на блюдечке с голубой каемочкой. Уши у парня совсем как помидор стали. Ну Сергей и не сдержался. Он вообще в последнее время несдержанный. - И кто вас понарожал, красивых таких, в будущем? - хрипло произнес Сергей, разрывая затянувшийся поцелуй. Парень покраснел еще больше, и кажется у самого Сергея на щеках румянец был. Давно с ним такого не было... подумали про себя оба. А Паша внезапно понял, как ему все это время хотелось прижаться к Сергею, запустить руку в его золотистые волосы и вдыхать, вдыхать запах мускуса и пороха. И к черту Чернобыль, к черту перемещения во времени и подкастера. Все к черту. Только он и Сергей. Между тем рука Сергея, уже по-хозяйски, заняла свое место на талии парня. А Вершинину не осталось ничего, кроме как положить свои руки на сильные плечи мужчины. По телу пробегает приятная волна мурашек, когда парень чувствует тяжелую сильную руку на талии. Необыкновенное ощущение. - А ты мне сразу понравился, еще когда мы квас пили. - шепчет Паша. Ему хорошо, ему черт возьми очень хорошо. Руки сами тянутся к пуговицам накрахмаленной белой рубашки. Сергей не реагирует, на его губах играет легкая улыбка. Вершинин расстегивает пуговицы, долго и не умело. Пуговки не желают поддаваться его рукам. Сергей стоит и ждет. Немного рычит и убирает руки парня, начиная самостоятельно расстегивать пуговицы. У него получается гораздо лучше. Паша даже залип на эти движения руками. Сергей снимает рубашку и так аккуратно вешает ее на все тот же стул с пиджаком. Вершинин разглядывает каждый сантиметр этого тела. Широкие плечи, мускулистые руки. Все это говорит о серьезной подготовке мужчины, оно и понятно. - На диван. Паша вздрагивает, услышав голос. Сергей показывает ему за спину, на тот самый диван грязно-зеленого цвета. И это звучит не как просьба, а как приказ. Приказ, которому обязаны повиноваться все. И Паша повинуется, садится на диван. Сергей подходит ближе, почти вплотную. Рука тянется к подбородку парня. Когда Паша смотрит на него так, снизу вверх, у Сергея внутри все переворачивается. Говорят в СССР секса не было, врут.