Кружится голова

All the perfect the moments are wrong, all the precious pieces are gone*

Когда Гарри спустился вниз с красным следом от ладони на щеке, Энн незамедлительно кинулась к нему: -Что случилось? – она выглядела очень озабоченной и, рассмотрев пострадавшее личико сына, поспешила к холодильнику за льдом. Мальчик покорно принял его и осторожно приложил к распухшей скуле, ярко демонстрировавшей все признаки зарождающегося синяка. -Марсель узнал кое-что обо мне и Луи, что давно уже в прошлом, и психанул, потому что думает, будто я собираюсь забрать его, - вздохнул Гарри, откладывая пакет со льдом на стол и осторожно тыкая пальцем в отек на лице, что заставило его поморщиться. -Ох, не знаю даже, на тебя или на него мне злиться в первую очередь. И я думала, твоя ориентация довольно однозначна, - удивленно протянула миссис Стайлс, пристальней разглядывая сына. Ей прекрасно было известно, что Гарри не маленький невинный ангел, но она никогда не замечала за ним интереса к мальчикам. Что такое было раньше между ним и Луи, женщина не знала, но предположила худшее. -Это так, только Луи и Найл… - парень осекся на полуслове и закусил губу. Энн сейчас искренне заволновалась за своего ребенка и постаралась обратиться к нему как можно мягче: -Хазз? Почему ты остановился? Все в порядке, ты можешь мне сказать. -Только два парня когда-либо вызывали интерес во мне, - бросил на ходу Гарри и поспешно вышел из комнаты, надеясь скрыть от матери свои истинные переживания. И я смог трахнуть обоих. * * * -В этом не было необходимости… - начал спорить Луи, но Марсель повернулся к нему, приподняв одну бровь и награждая недовольным взглядом. -Хочешь, чтобы я и тебя ударил? – пригрозил он, заставляя Томмо замолчать. Тот поднял руки, сдаваясь, и отрицательно покачал головой. Широкая улыбка расцвела на лице Марселя, и он легко рассмеялся, не отрывая от Луи глаз, переполненных смесью веселья и любви. Черт, говорят, что можно влюбиться за пять секунд, так было ли любовью то, что возникло между ними сейчас, когда их глаза встретились? Что вообще любовь такое? Некоторые видят в ней лишь страдания и боль, в то время как другие считают истинным искусством. Это больше, чем поцелуй – связь гораздо сильней; это больше, чем просто слова. Это то самое, сильное чувство, что может связать двоих навсегда. Марсель чувствовал, как сердце готовится проломить грудь сумасшедшими ударами, когда он подошел вплотную к Луи. Мальчик даже несколько позабавило то, что он должен был смотреть на Томлинсона немного сверху вниз, потому что тот, оказывается, был ниже его дюйма на три-четыре. Руки Томмо спустились на бедра Стайлса и он провел пальцами по краям его фланелевой рубашки, слишком большой ему по размеру. Луи потянулся слегка вверх, и Марсель опять же впервые заметил, что тому приходится привставать на цыпочки, чтобы поцеловать его. Это был ленивый поцелуй, и они медленно и нежно двигали губами. Никто из них никуда не торопился. Было ли это началом чего-то хорошего? * * * три месяца спустя Все было хорошо. И одновременно плохо. Были взлеты и падения, как принято говорить. Телеканалы наперебой делали целые циклы ток-шоу на тему «Беременный мальчик», и Марселю пришлось уйти из школы на десятой неделе беременности, потому что слишком большую опасность представляли те, кто узнал о его особенности и питал к нему сплошную неприязнь. Мальчик ненавидел, что ему не разрешали выходить куда-либо из дома без сопровождения. Это безумно раздражало. Кроме того, у него уже вырос небольшой, но вполне заметный живот. И его он тоже ненавидел. Марсель чувствовал себя настоящим уродом. Что было еще хуже? То, что Луи все еще жил с ними. И обычно Стайлс круглосуточно избегал его, ненавидя вдобавок и чувства, что испытывал к нему. Он по-прежнему сомневался в том, что действительно любит Томлинсона, и считал, что вся его влюбленность вызвана скорым появлением ребенка у них. Мальчик пытался убедить себя, что нет у него никаких чувств к Луи, и был слишком слеп, чтобы замечать, как сильно он ранит того своим поведением. И так много любви и ненависти было рассеяно вокруг. И не только вокруг их жизней… * * * Только два парня когда-либо вызывали интерес во мне. Такая холодная и несколько снисходительная фраза, как казалось Гарри, чтобы охарактеризовать его отношение к тем самым парням. Он никогда не говорил о своих чувствах, но когда-то они действительно были. -Найл! – Лиам слегка прикрикнул, и блондину пришлось вынырнуть из своих мыслей. – Джош идет! Что мне делать? Я хорошо выгляжу? О Боже, о мой… - парень все еще тихо и взволнованно бормотал что-то, когда к ним подошел Девайн с подносом в руках. Пейн едва не отправил Хорана на тот свет, посылая в его сторону яростный взгляд, красноречиво говорящий, что тот находится не на «своем месте», как он это называл. Найл покорно пододвинулся, как только заметил панику на лице Лиама. Ну а что? Забавно же наблюдать, как он вечно пугается по пустякам. Впрочем, вряд ли наивный блондин правильно осознавал происходящее, и если бы вы сказали ему, что Лиам по уши влюблен в Джоша, он был бы прямо-таки очень удивлен. Найл медленно болтал трубочкой в своем стакане с содовой. Девайн незамедлительно поинтересовался, как проходит день Лиама, закинув руку ему на плечо и шепча что-то на ухо, вместо того, чтобы слушать ответ. В любом случае, Хоран почувствовал себя лишним и успел пожалеть, что больше за их столиком никого нет. Но раз уж его так жестоко лишили собеседника, парень предпочел вернуться обратно в свои раздумья. Он ненавидел свою влюбленность в Гарри, которая до сих пор жила в нем, но он нашел неплохой способ борьбы с ней. В основном, просто избегая встреч со Стайлсом. Найл только обрадовался, когда его легкое одиночество скрасил Луи, присевший рядом с ним, хотя сегодня он выглядел даже более печальным, чем обычно. Последнее время Томмо был постоянно в подавленном состоянии, потому что каждый день приносил какую-нибудь новую проблему для их с Марселем отношений. Кроме того, парень нашел себе работу, и попытки удержать оценки хотя бы на прежнем – тоже, прямо скажем, невысоком уровне – доставляли ему очевидные трудности. Мешки под глазами наглядно показывали катастрофический недостаток сна, а низкая активность Томлинсона буквально кричала о том, что его силы предельно истощены. -Что с тобой сегодня, приятель? – тихо спросил Луи Найл, не обращая внимания на остальных друзей – Энджи, Зейна, Эдварда и Тейлор, также подошедших к столику и занявших свои места. Они все некоторое время назад словно бы создали свою собственную группку неблагополучных школьников и существовали исключительно в ее пределах, но это было именно то, что им действительно было необходимо. -Просто я чувствую, что он меня ненавидит. Он даже не говорит со мной! Я знаю, что на моем счету много ошибок, но как мне их исправить, если он и не позволяет мне? – прошептал Луи, скрывая лицо в ладонях. -Просто дай ему время, Лу, он оттает. Я не так давно знаю тебя, конечно, но ты кажешься неплохим парнем. Вот увидишь, Марсель поймет это, если еще не понял, просто он очень сдержанный. Лиам может тебе это подтвердить, они же дружат всю жизнь, - утешил друга Найл, поворачиваясь к упомянутому Лиаму, и сразу же закатил глаза, заметив, что тот слишком увлечен рассматриванием Джоша и нисколько не обращает внимания на произнесенное кем-то собственное имя. Так что ирландец только вздохнул и пожал плечами. – Если ты, конечно, сможешь оторвать его, хоть на минутку, от его приятеля, - произнес он чуть громче, но его новая реплика по-прежнему была проигнорирована. Луи усмехнулся, видя разочарованное лицо блондина. Он знал, что Зейн и Энджи тоже готовы поддержать его. Они сидели вплотную друг к другу, впрочем, как и всегда. И последнее время нельзя было пройтись где-то поблизости от девушки, чтобы не заработать пристальный угрожающий взгляд Малика. День прошел на удивление быстро для Луи. Преподаватели, казалось, даже не обращали на него внимания. Но, тем не менее, мысль, что многие из них в курсе большей части его истории, заставляла желудок парня панически сжиматься. Кто-то жалел его, а кому-то было и наплевать. Некоторые из учителей не очень-то и любили геев, но все-таки держали язык за зубами, чтобы не ставить свою карьеру под угрозу. А может, кто-то действительно верил в их чувства? Ну, Томмо не был в этом уверен. Когда уроки, наконец, остались позади, мальчик направился к своему раздолбанному пикапу, завидуя по пути более богатым и успешным одноклассникам. Он наблюдал, как один из наиболее популярных парней школы точно так же, как он, неторопливо шел по парковке, но вот только к шикарной новой машине. Вот ему повезло. У него есть семья, деньги и заботливая подружка. А все, что есть у Луи, это парень, который, похоже, не хочет иметь ничего общего с ним. Томлинсон даже не был уверен сейчас, может ли он рассматривать Марселя как своего парня. Томмо попытался отогнать эти мысли прочь, чувствуя, как внутри зарождается гнев. Неужели Стайлс не видел, что он, черт возьми, пытается? Тратит все свое время после школы на утомительную шестичасовую работу и не ложится спать до часу ночи, стараясь еще выполнить какие-нибудь работы по дому, но, блять, терпит полный крах. Луи работал в музыкальном магазине, который определенно казался бы ему приятнее, если бы его не тянуло свалиться в обморок под прилавок от усталости. Он вышел из школы в 2:30 и к трем должен был быть уже на работе. И до девяти ему придется трудиться. Мальчик вздохнул, толкая стеклянную дверь с горящей малиновым цветом вывеской «Открыто». Колокольчик испустил короткую трель, но сразу прекратил звон, как только дверь захлопнулась за Томлинсоном. Джо, его босс, оторвался от кассы и, заметив юного работника, подошел к нему и заставил раскладывать товары из новой партии по полкам. И это, возможно, даже понравилось бы Луи, опять же, если бы он не был таким уставшим. Едва ли в это послеобеденное время в магазине хоть когда-то бывал ажиотаж – ну это не то время суток, когда люди беспокоятся о виниле. Вот почему Томмо не спеша имел возможность расставить все по своим местам, не отвлекаясь на посетителей. -Ты же знаешь, что работаешь крайне усердно? – услышал он знакомый голос и повернулся, чтобы увидеть своего нового друга, которого именно здесь и встретил. Ей было двадцать два, и она училась в университете, но пыталась заработать немного лишних денег и потому оказалась в этом богом забытом магазинчике. Она была выше Луи ростом, но ниже, чем Марсель, так сказать, промежуточная стадия между ними. У нее были длинные ноги и стройная фигура, которой позавидовали бы многие девушки, средней длины темно-золотистые волосы, красивыми волнами спадающие на плечи. Она могла бы напомнить Томлинсону внешностью Элеонор, если бы не потрясающие серо-зеленые глаза, которые кардинально меняли дело. Ее звали Карла, и она любила поболтать. А еще она, пожалуй, заигрывала с ним, и Томмо не сомневался, что увлекся бы ею, если бы в его жизни не было Марселя. Он реально любил своего парня больше, но был уверен, что Карла могла бы стать ему хорошей подругой. Единственным, чего мальчик не понимал (ну Луи действительно не знал, почему), было то, что вся левая рука новой приятельницы была полностью покрыта довольно странными, по его мнению, татуировками. -Да, я знаю, ок? – он старался, чтобы его голос прозвучал не слишком резко. -Эй, приятель, не сердись на меня! Я просто сказала. Ты не можешь столько работать, ты выглядишь совершенно разбито, - объявила девушка обиженным тоном, переполненным сильным американским акцентом, хотя она и утверждала, что это итальянский. Луи предполагал, что он достался ей от родителей, как и красивая смуглая кожа. -К сожалению, Карлс, мне очень нужны деньги, и это единственная работа, которая соответствует моему расписанию, - попытался объяснить Томмо, отправив несколько листовок в мусорное ведро возле стола. Карла только закатила глаза. -О, это очевидно, иначе ты бы не приходил сюда полумертвый! Луи коротко хмыкнул и почти прошептал: -Оно того стоит. -Да, знаю-знаю. И если ты мне снова начнешь рассказывать, как прекрасен твой мальчик, меня, вероятно, вырвет, - проворчала девица, впрочем, ее тон был шутливым. На самом деле она любила слушать о Марселе, скорее потому, что это всегда успокаивало Томлинсона, и просто выговориться было не лишним для него. – В любом случае, я завидую ему, - Карла подмигнула ему. -Самые горячие парни всегда геи! – поучительно напомнил Луи, прикладывая руку ко лбу. -Или знамениты, или старые, или мертвые, или живут за пятьдесят тысяч километров, - смеясь, добавила Карла. Настала очередь Томмо закатить глаза, подпевая песне, что играла сейчас в их магазинчике. В основном у них проигрывалось то, что принято называть «ранним панком» - довольно тяжелая музыка с мощными барабанными партиями или хорошим гитарным соло. Все это были немного альтернативные мотивы, но Луи нравилось их слушать. Парень и девушка бездельничали по большей части, пританцовывая в такт мелодии и неторопливо раскладывая документы на задних полках. Это были какие-то деловые файлы, содержащие больше пыли, нежели смысла, и вскоре Томлинсон почти задохнулся и был вынужден выпить целую бутылку воды, прежде чем смог снова нормально дышать. Карла просто смеялась над ним все время, пока ей тоже не потребовалось остудить пыл холодной водой. В целом, она сделала рабочий день Томмо почти приятным, особенно по сравнению с теми, когда ее не было в магазине, и мальчику приходилось иметь дело с другими работниками, многие из которых его откровенно ненавидели. -Луи! О, мой Бог! – до него донесся все еще слишком знакомый голос. Парень обернулся, встречаясь взглядом с большими блестящими глазами, один в один как у олененка Бемби. -Элеонор? – чуть растерянно протянул он. Карла тоже обернулась, реагируя на уже известное ей имя. Луи как-то упоминал о Колдер раньше. Его бывшая подруга! Вот так да! Идея пришла к Карле мгновенно, и она подошла к Томмо сзади, прижимаясь к нему и сладко улыбаясь: -Эй, детка, - шепнула она ему и перевела взгляд на девушку напротив. – Кто это? -Нашел мне замену?! – с издевкой воскликнула Элеонор. – В любом случае, я была лучше, - объявила она, наморщив носик. Луи не мог удержаться от смеха, чем спровоцировал недовольный вид бывшей. Она осмотрела Карлу с головы до ног, оценивая ее. Томлинсон чувствовал, что его подруга напряглась – она ненавидела, когда люди судили ее по внешности. Она спрятала татуированную руку за спину Томмо, и он знал, что ей неуютно. Парень указал Элеонор на дверь в соседний отдел, предпочитая, чтобы другой работник проконсультировал ее. Впрочем, Луи склонялся к варианту, что она пришла в магазин только потому, что он был здесь. Элеонор так и не смирилась с тем, что он ее бросил. Так что Томмо был просто рад, что Карла выручила его. -Спасибо, - он улыбнулся, позволяя обнять себя. -Все, что угодно, для друга, - кивнула Карла и подняла глаза на часы. Было уже 8:30. – Пожалуй, ты можешь идти домой, я доработаю за тебя. – Луи пытался спорить, но подруга умела убедить его. – Это пятница, иди, а то вся домашняя работа достанется твоему мальчику. Она знала, что Марсель, так сказать, в положении, но ей просто нравилось дразнить Томлинсона и заставлять его краснеть, потому что тогда можно было ткнуть пальцем в его зарумянившуюся щечку и снова подшутить над ним. Мальчик надулся, прежде чем уйти, и пообещал написать Карле сообщение перед сном. Он был счастлив, что окажется сейчас дома… нет, стоп, не дома, а в доме Стайлсов. Едва Томмо подошел к дверям, как уже понял, что что-то не так. -Что случилось?! – он бросился к плачущей Энн, которая стояла полуживая посреди гостиной. Марсель стоял у противоположных дверей рядом с Эдвардом. -Аарон. Он вернулся. *строчка из песни Through the Ghost группы Shinedown /Лучшие минуты – грешны, дорогие люди ушли/