Кружится голова

Марсель убежал к себе в комнату, - ну а что, собственно, ему еще оставалось? Как он мог столкнуться с Луи сейчас? После всего, что им пришлось пройти за последние дни? Мальчик с громким стоном рухнул обратно на свое пушистое одеяло, чувствуя, как матрас прогибается под его весом. Он устроился с максимально возможным комфортом и вздохнул с облегчением, когда напряженное тело стало постепенно расслабляться. Марсель подхватил откуда-то из-под своего бока iPod, когда-то давно позаимствованный у Эда и так и не вернувшийся к хозяину, и воткнул наушники в уши. Музыка, которую он ненавидел еще несколько месяцев назад, теперь успокаивала и вытесняла лиричными образами все мрачное из сознания. Его руки затекли, и парень сменил положение, перевернувшись на бок и глядя расфокусированным взглядом в никуда, все глубже погружаясь в собственные мысли. Он знал, что мама не позволит Луи подняться к нему. По крайней мере сейчас. Ему нужно время, много времени на раздумья. Марселю придется как-то переварить все случившееся и научиться жить с этим. Мальчик слегка вздрогнул, когда почувствовал, как что-то теплое щекочет его руку, но сразу же успокоился, поняв, что это всего лишь мягкий мех прижимается к запястью. Он лениво следил, как Тоус играет с проводком от наушников и, открыв маленький ротик, мяукает (скорей всего), потому что Стайлс в любом случае этого не слышал. Он усмехнулся про себя и закрыл глаза. Марсель узнал одну из песен, как он полагал Staind, и с головой погрузился в мелодию. Ему сложно было сдержать слезы – они были неизбежны. Парень тяжело вздохнул, чувствуя, как соленые бороздки неприятно стягивают щеки, но остановить их не мог как бы ни старался. Он наблюдал за котенком, остановившим в недоумении свои игры и следящим круглыми янтарными глазищами за хозяином. Зверек неуверенно приблизился к мальчику и потерся о его щеку с утробным мурлыканием, от которого, казалось, все его крохотное тельце вибрирует. Стайлс протянул руку, чтобы погладить питомца, зная, как остро тот нуждается в его прикосновении. Он слегка улыбнулся, когда котик снова подошел к нему ближе. На этот раз Тоус без ложной скромности ткнулся усатой мордочкой ему в лицо. Шершавый язычок слизывал соленые дорожки с щек мальчика и заставил его забыть о былой грусти и рассмеяться. Он подхватил котенка на руки и уткнулся лицом в его шерстку, слегка сжимая теплый комок. Тот, будучи яростным противником такого обращения с собой, издал негодующее «мяу», и парень покорно отпустил его. Тоус отошел немного и поставил лапки на живот кудрявого. -Да, киса, там ребенок, - ухмыльнулся Марсель, почесывая котенка за ушком. Тот еще раз принюхался к животу, прежде чем лечь, свернувшись комочком под боком хозяина и поглядывая в его сторону, а парень снова расслабился, не переставая поглаживать шерстяной клубочек, прижавшийся к нему. * * * -Как Марсель? – спросил Луи Энн за чашкой чая, что она приготовила для него. Парень не был уверен, что кудрявый спускался из своей комнаты хоть раз без крайней необходимости, и вообще он выглядел действительно равнодушно и холодно. Хотя не то чтобы Стайлс когда-то относился к нему особенно тепло. -Все хорошо, - сухо ответила миссис Стайлс, глядя на мальчика грустными глазами. -Я просто беспокоюсь, вы понимаете? После всего… и также о будущем. Мне ведь нужно как-то помочь ему с ребенком? Серьезно, вы же не можете все расходы взять на себя. Мне придется устроиться на работу и… Я просто не знаю, как мне это сделать… - разглагольствовал Томмо. А Энн молчала, обдумывая его слова. В чем-то парень был прав – на содержание младенца требуется много средств. Она знала, что их семья должна по возможности помочь сыну и его парню (?), но все, что они могли предложить, вряд ли будет достаточным. Уже сейчас медицинская страховка не покрывала всех приходящих счетов, а дальше будет только хуже. -Я знаю, Луи, это сложно. Мы что-нибудь подыщем, - заверила женщина, внутренне желая помочь ему чем-то большим, чем просто словами. Что-то громыхнуло в холле, и спустя минуту в комнату вошел Эдвард, посылая в сторону Томлинсона странный взгляд. У Луи был при себе только один чемодан с вещами, что лежал под креслом, в котором он сидел. Хотя свою кошку парень тоже забрал из дома: он просто не смог бы спать спокойно, оставив ее с отцом. Томмо боялся этого человека, боялся его поступков. -Лу? Что ты здесь делаешь? – Эд прошел к холодильнику и выхватил из него бутылку воды, оглядываясь назад на своего красноволосого друга. Впрочем, сумасшедший оттенок уже начал блекнуть, пропуская у корней родной карамельный цвет волос. Похоже, в конце концов, краснота просто смоется. -Он останется у нас, - пояснила Энн, и Луи смущенно улыбнулся Эду, как-то странно опасаясь смотреть ему в глаза больше нескольких секунд. Томмо не знал почему он чувствует себя так неловко, но ему казалось, что одно его неверное движение – и его выставят на улицу. -Так что вы думаете о моей работе? Это хорошая идея или я только еще глубже увязну в проблемах? – Томлинсон вернулся к предыдущей теме. -Нет-нет, я так не считаю, - вздохнула миссис Стайлс и, призадумавшись на мгновение, продолжила. – Но я имею в виду, что если уж тебе и работать, то нужно подобрать хорошо оплачиваемую должность. А это в высшей степени нелегко, так что я не знаю… - закончила она, беспокойно вздыхая, и неопределенно пожала плечами. Лут опустил голову, утыкаясь взглядом в столешницу из выцветшего красного дерева: -Я просто хочу принести хоть какую-то пользу, - прошептал он. Эдвард положил руку ему на плечо и чуть сжал в знак поддержки, прежде чем выйти, вновь оставив мать и друга наедине. -Я знаю, Луи. Я действительно знаю. Это нормально желать для своего ребенка лучшей жизни. Эд должен еще помнить те времена. Я говорю о жизни с их настоящим отцом. Это был ужасный человек, и ты его знаешь! – пробормотала Энн негромко и обернулась, убеждаясь, что старший сын покинул комнату. – И я дважды совершала одну и ту же ошибку, оставаясь с ним и рожая от него детей. Но я никогда не была замужем за ним. О, он чистое зло. Аарон – так его звали. Он ненавидел детей, меня, геев, да всех вокруг. Ненавидел до глубины души. Но я отказалась от всего ради него. И он оставил меня с тремя детьми. Если бы Дес не появился в нашей жизни, мальчики бы начали голодать. Я сама тогда практически ничего не ела, старалась сэкономить деньги для детей. А потом у нас накопились неоплаченные счета за отопление и… Все было очень плохо. Я встретила Деса на углу магазина, фактически выпрашивая деньги. Он принял меня и моих мальчиков. Мы не говорили об этом, но, я думаю, это была просто жалость, а полюбили мы друг друга уже гораздо позже, - женщина закончила свой рассказ, и Томмо поднял на нее глаза, чувствуя, как его сердце болезненно сжимается. И ты его знаешь. И парень знал. Энн старалась держать детей подальше от Аарона, но Эд на самом деле помнил его с детства и однажды познакомился с ним. Луи до сих пор сожалел об этом и отчасти считал их встречу своей виной. Аарон дружил с Роджером и, соответственно, мгновенно узнал Эдварда по внешнему виду и имени, заметив его дома у Томлинсонов. Луи тоже помнил его – высокого, долговязого, с вьющимися каштановыми волосами и голубыми глазами. Такими же, что унаследовал Марсель. Аарон еще уговаривал сына оставить семью и уехать с ним, мол, он воспитает из него «настоящего мужчину», как он выразился. Эд, к счастью, ответил отказом, но вот только настоящий отец теперь наверняка знал, как выглядит его ребенок, перенявший по большей мере его внешность. Скорее всего Аарону было известно, что и все его дети похожи, тем более, что Марсель и Гарри – близнецы. Томмо услышал приглушенные шаги, как будто по коридору крался кто-то в носках, смягчающих соприкосновения с паркетом, но все стихло, стоило только им с Энн замолчать. Парень повернулся на стуле и увидел Марселя, замершего в дверях. В одной руке у него был кот, а другую он запустил в перепутанные грязные кудри. Стайлс всегда так делал, когда нервничал. А нервничал он много. -Эм.. привет… - неловко выдавил из себя мальчик и опустил котенка на пол. -Хей! – Луи с трудом боролся с улыбкой, которая автоматически растягивалась на его лице при виде кудрявого. Ему просто хотелось встать и обнять Марселя, но в то же время он видел, что тот расстроен. -Когда будет готов обед? Не думаю, что смогу его дождаться, мой живот постоянно требует еды, - простонал мальчик, жалобно глядя на свою мать. Она вздохнула и поднялась на ноги: -Я сделаю тебе тосты, и ты должен принять свои витамины. Луи подскочил со стула вслед за миссис Стайлс и схватил пустые чашки из-под чая, что они только что выпили, устанавливая их в раковину. -Я их помою, чувствую это теперь своей обязанностью, - пояснил он, и Энн наградила его благодарным взглядом, но Марсель… казалось, и не заметил. Томлинсон проигнорировал неприятный укольчик в сердце и отправил два кусочка хлеба в тостер. Кудрявый парнишка маленькими глоточками пил сок и нехотя принял из рук матери таблетку из тех, что ему было положено пить в течение всей беременности. Энн постоянно напоминала, что ему необходимы витамины, лекарства и прочие добавки, и он уже возненавидел все эти пилюли. Луи тонко намазал тост маслом, отлично зная, что много масла не слишком хорошо сказывается на желудке. О, он был знатоком таких вещей. В конце концов, у него были четыре сестренки. Жаль только, что он не мог часто видеть их, не без причастности отца, конечно. Иногда Томмо по-настоящему ненавидел свою мать за то, что она без колебаний оставила его с Роджером. Поэтому он не поехал к ней первым делом, как только лишился дома. Ну и кроме того, он не мог оставить Марселя. И Луи признался бы в этом Энн еще тысячу раз, согревая ее сердце. Его мать не знала даже о преступлении бывшего мужа. Господи, она вообще не знала о суде! Да в принципе парень был благодарен этому обстоятельству – ему на одну вещь меньше беспокоиться. -Ты в порядке? – неожиданно спросил Томлинсон. Марсель замер и перестал есть, просто глядя в пустоту: -Что? Ах, да… Я в порядке, - протянул он, возобновляя прерванную трапезу. А Луи и не удивился тому, что Стайлс кажется таким далеким и отстраненным. Он пережил слишком много, чтобы так быстро оправиться. * * * Марсель медленно вышел из кухни, стараясь предугадать, собирается ли Луи последовать за ним. Красноволосый парень, на самом деле, выглядел, как потерянный щенок. Стайлс засмеялся своим мыслям по пути в свою комнату. Томмо, казалось, глазами просил разрешения пойти вместе с ним, и кудрявый кивнул, закрывая за ними дверь. Тоус нахально развалился посреди кровати и наблюдал за парнями. -Так и чем ты тут обычно занимаешься? Как проводишь время? – мягко поинтересовался Луи, и Марсель повернулся к нему. Старший мальчик провел рукой по его волосам, не сводя с него широко раскрытых голубых глаз. Стайлс так любил сравнивать их с бурным небом. Да в целом Томлинсона было идеально сравнивать с бурей. В дожде и громе, конечно, хорошего мало, но если дождаться, пока мрачные облака разойдутся и выглянет солнце, то за радугой можно увидеть его истинное лицо. -Эм, хорошо провожу… Но думаю, я знаю, как провести его еще лучше… - тихо ответил Марсель, усаживаясь на кровать. -О, круто… э-э? О, мой гребаный Бог, почему я так глупо себя чувствую? – воскликнул Томмо, удивляя собеседника. Тот уже приоткрыл рот, намереваясь задать какой-то вопрос, но Луи решил по-своему. Он ненавидел ту неловкость, что висела между ними, но ничего не мог с этим поделать. Парень толкнул кудрявого назад, заставляя лечь и прижав его руки над головой. Стайлс уже успел несколько раз поцеловать его куда в подбородок, но поймать в движении губы никак не удавалось. И он не смог удержаться от улыбки, когда они все-таки встретились в поцелуе. Ему так хотелось запустить руки в волосы Луи. Мальчик любил ощущение того, как мягкие прядки скользят между пальцами, но сейчас он не мог их коснуться. Их губы идеально дополняли друг друга, поцелуи становились все жарче, но Томлинсон внезапно остановился и отстранился, резко все обрывая. Он отпустил запястья Марселя, и тот недовольно прошептал что-то, притягивая его обратно к себе, задирая на нем рубашку и касаясь голой спины. Луи вздрогнул, чувствуя, как прохладные пальцы скользят по его лихорадочно горячей коже. Если бы не безумное напряжение в штанах, он бы позволил себе раствориться в приятных прикосновениях и своем прерывистом дыхании. Им все казалось, что вокруг них нестерпимо холодно и только они сгорают изнутри, два тела переплетаются вместе, чтобы согреть друг друга. Стайлс испытывал постоянную потребность дотрагиваться до парня рядом с ним, мозг слабо твердил, что это надо прекратить, пока он не зашли совсем далеко, но желания вытесняли из головы прочие мысли. Это было, как короткое замыкание, для всего существа мальчика. А Луи так нравились реакции Марселя, аромат его кожи, его распухшие губы. Он любил видеть кудрявого рядом, под собой, трепетно любил его нежный румянец на симпатичном личике, его трогательные попытки сделать глубокий вдох после продолжительных поцелуев. Томмо снова вырывается из цепких объятий, и Стайлс издает тихий протестующий всхлип, сжимая в кулаке ярко-красные волосы. Томлинсону хочется смеяться над упрямством это малыша, но он только откидывается на подушки, переворачивая их и оставляя Марселя сверху. Тот слегка ослабляет хватку и со все еще надутым видом ерзает на талии у Луи. -И почему мне так неловко? – хмыкает Томмо, чуть задыхаясь на выдохе. Он знает, что Стайлс чувствует задницей напряжение в его штанах и видит его жалкие попытки восстановить дыхание. -Ну я даже не знаю… - шепчет Марсель, ухмыляясь, и нахмуривает лоб, якобы погружаясь в глубокую задумчивость. Луи улыбается и немного приподнимается, чтобы чмокнуть его в уголок губ. Он сталкивает кудрявого мальчика с себя и укладывает рядом, потом просто притягивает к себе и прижимает к груди, а Стайлс и не думает сопротивляться. -О, нет, твой несчастный кот видел нас! – пошутил Томлинсон, показывая на Тоуса, который огромными от любопытства глазами наблюдал за ними. Маленький котенок всерьез, казалось, хотел знать причину, по которой кто-то позволяет себе такие вольности с его Марселем. -Думаю, увиденное немного травмировало его, он может и не справиться с этим, - тихо рассмеялся Стайлс в ответ. Парни словно нашли друг друга в последующих непринужденных разговорах, и им было так легко и комфортно вместе, они беспрерывно говорили и говорили. Обо всем: от перечисления своих любимых цветов до сплетен о друзьях. Все было прекрасно, мальчики будто заново открывали себя, но у Марселя был вопрос, который ему давно не терпелось задать. Это был не пустой интерес – парня давно это мучало. -Почему ты пришел ко мне той ночью? – Стайлс все-таки спросил. Его тон утратил безмятежность, и он слегка отстранился из объятий Томмо, заглядывая ему в лицо. -Я думал, что ты Гарри, - не задумываясь, ляпнул Луи, но почти сразу в шоке зажал рот рукой. Глаза Марселя расширились, и сердце буквально замерло. Господи, головоломка, наконец, собралась. Томлинсон подкинул ему последний кусочек пазла. Вот почему он подошел к нему тогда вообще. Черт! Черт, Луи же и назвал его именем брата сначала! Мальчик изо всех сил боролся с жгучими слезами, уже подступившими опасно близко. Он соскочил с кровати, тыкая дрожащим пальцем в лицо Томмо: -Ты собирался спать с Гарри?! -Почему тебя это так волнует? Все в прошлом! И я никогда этого не делал. Да, между нами было что-то, но ничего серьезного, это ерунда. Все, действительно, в прошлом с той секунды, как я увидел в ту ночь тебя. Я хочу сказать, что твои братья, конечно, горячи, но ты желанней, что-то в тебе сносит мне голову… - Луи был предельно серьезен, сосредоточен, но в то же время мягок. Он старался говорить успокаивающим тоном и смотрел на кудрявого со всей возможной искренностью. – Это твои глаза, - прошептал Томмо, вставая с кровати и подходя ближе. Одной рукой он медленно провел по щеке Марселя, неуверенно поглаживая. – Они гораздо красивее, чем у Эда и Гарри. В твоих глазах столько эмоций, и они чисты, как алмазы. Они прекрасны. Ты само совершенство, - тихо закончил он, не отрывая полного отчаяния взгляда от Стайлса. -Я… спасибо… Просто дай мне секунду? Мальчик вышел из спальни и быстро прошел по коридору к комнате Гарри. Тот сидел за столом, что-то быстро печатая. -Гарри? – Марсель заставил брата повернуться на его голос и продолжил. – Могу я отвлечь тебя на мгновение? Пожалуйста. – Тон был подозрительно сладкий, но Гарри, наградив близнеца странным взглядом, все-таки подошел. Марсель сжал кулак и, нисколько не сомневаясь, ударил его по лицу. -Какого хрена?! -Ты шлюха, братец, - язвительно бросил Марсель. – Держи руки подальше от Луи! И меня не волнует, что было между вами в прошлом. Гарри побледнел и медленно кивнул. Он расстроился из-за того, что брат узнал об этом, но понимал, что в Марселе просто играют ревность и зависть. В любом случае, он был влюблен в кого-то другого. Ему совсем не нужен Луи. -Хорошо. Близнец фальшиво улыбнулся ему и вышел из комнаты, встречаясь в коридоре с шокированным Томлинсоном, которому ничего не оставалось, как только послать Гарри извиняющийся взгляд.