Кружится голова

When I get you through it nice and slow, When the world's spinning out of control*

-Как она может быть здоровой, если не слышно никакого сердцебиения? – закричал мгновение спустя Луи. -Нет необходимости нервничать, пожалуйста, мистер Томлинсон. Это все не означает, что она мертва. Сердцебиение может быть слабым или заглушаться Марселем. Если бы сердце плода не билось, организм Марселя уже бы отторгнул его. Но, очевидно, что мы должны услышать сердечный ритм, прежде чем ребенок родится. Не волнуйтесь, возможно, все хорошо. Более мощный ультразвук уловит сердцебиение или же позволит рассмотреть проблемы в сердце, если они есть, - пояснил врач, и Луи мог поклясться, что все это сводит его с ума. -Сейчас, Марсель, если ты уже можешь встать, то мы пройдем… - начала медсестра, помогая парню двинуться к выходу из палаты. Томмо собирался последовать за ним, но доктор задержал его. -Вы не в подходящем состоянии, чтобы пойти туда вместе с ним… - предположил он, и вот здесь и сейчас Луи действительно занервничал. Парень не сомневался, что все их друзья в зале ожидания теперь услышат, как он кричит на назойливого врача, стоящего перед ним. -Это мой ребенок! Не говори мне, в каком состоянии я должен быть, чтобы убедиться, что он не умер, придурок! – закричал Томлинсон, и этого оказалось достаточно, чтобы доктор отскочил в сторону и позволил ему пройти дальше. Одна из медсестер в дверях ухмыльнулась Луи, и он отметил, что на вид она казалась гораздо моложе остального персонала больницы. У нее была темная кожа и карие глаза теплого оттенка. Ее темные волосы были собраны, но было очевидно, что если их распустить, они накроют непослушной мелковьющейся волной плечи. Рядом с ней стояла пожилая женщина, и Томмо мог поклясться, что ее лицо ему знакомо. И ее длинные каштановые волосы тоже, и ямочки – терапевт. Но это он понял, уже потеряв двух женщин из виду и догоняя Марселя с медсестрой. Доктор следовал за ними, сохраняя безопасную дистанцию от Томлинсона. На всякий случай. Как только Марселя уложили на кушетке в другой палате, Луи мгновенно схватил его за руку. Тот едва реагировал на все, что происходит вокруг него. Мальчик казался потрясенным до глубины души, и он не произнес ни слова с тех пор, как их огорошили этими новостями. Врач оказался настолько тупым, что Луи до трясучки хотелось разбить ему лицо. Но он понимал, что сделать этого не может, поэтому довольствовался лишь видом того, как этот невысокий лысый человек боится его. Вероятно, решающую роль в этом сыграли его татуировки. «Только идиот будет связываться с плохим парнем, забитым кучей татуировок», - решил Томмо, хотя он и знал, что все эти годы сделали его гораздо мягче. Впрочем, парень и не возражал, потому что это все было для Марселя. И вдруг, когда уже аппарат другого ультразвука был нацелен на кудрявого, Луи словно током ударило. Еще один ребенок. Его ребенок. Марси будет уже три года, когда у нее родится сестра. «Если еще родится», - невольно мелькнуло у него в голове, но он постарался изгнать такие мысли, пытаясь думать о хорошем. «Она будет красивой, как Марси, и с кудрявыми волосами Марселя, и с его прекрасными глазами, а нос…» -Луи? – спросил Марсель дрожащим голосом и вывел парня из его горьких/сладких мыслей. Луи видел, как его мальчик испуган, как сильно он сжимает его руку, притягивая ее к груди. «Ну, я уверен, что мое сердцебиение можно уловить без всяких аппаратов, да еще и с расстояния», - с горечью подумал он, ибо его сердце беспорядочно сотрясалось где-то ближе к горлу. Несколько секунд спустя, черно-белое изображение выскочило на экране, но звука не было. Доктор проехался палочкой по животу Марселя, и автоматически возник отчетливый звук его сердцебиения. Но был различим и какой-то слабый шум помимо него. -Их пульс… - ахнула медсестра. -Их сердца бьются синхронно, - закончил врач, и Луи почувствовал, как по внутренностям разливается тепло. Он обнял Марселя, прижимая его близко-близко к себе, пока тот рыдал в его рубашку. -Это наша малышка! Еще одна маленькая девочка! – шептал он, а Томмо просто крепче обнял его. Гель с живота вытерли теплой и влажной тканью и передали им результаты УЗИ. Луи достал из кармана два предыдущих снимка, и Марсель ахнул. -Я думал, что ты выбросил их! – воскликнул он пораженно. Томлинсон только улыбнулся. Он не стал бы признаваться в этом, но в любом случае привязался уже к ребенку. Парень ненавидел мысль о детях, когда думал, что Стайлс изменил ему, но даже тогда не смог выбросить снимки ультразвука, и теперь был только рад этому. «Может быть, это первый шаг к укреплению нашей семьи». Луи был счастлив. Он игнорировал удручающие мысли о своей безработице и невозможности содержать их, потому что не хотел этим портить такой чудесный момент. Он будет жить этим счастливым моментом. И он хотел, чтобы его ликование передалось всем. Когда они вышли в зал ожидания в обнимку, никому даже не потребовалось их о чем-либо спрашивать – все было очевидно по широкой улыбке Луи. Все уже знали, что это его ребенок, и мысли, что могло быть иначе, казались смешными. С этой проблемой было покончено, и Томлинсон даже думать не хотел о ней больше. -Это девочка! – закричал он радостно, замечая терапевта и ту девушку, стоящих поодаль. Марсель подошел обнять врача, которого Луи никак не мог вспомнить, и кинул «привет» этой девушке, которая казалась очень смущенной разговором с Эдвардом. Луи внезапно улыбнулся. «Может, он поймет, что она получше будет, чем Элеонор», - подумал он хитро, наблюдая, как эти двое обмениваются номерами. Ее звали Микаэла Риверс (как Лу узнает позже), и он действительно надеялся, что она сегодня зацепила Эда. Томмо знал, что глупо держать обиду на Эль, но можно же рассмотреть это как пожелание лучшего для нее. -Привет, я Микаэла, но ты можешь звать меня Мо, - девушка улыбнулась, когда представлялась ему. И да, Луи она понравилась мгновенно. Она была одновременно дерзкой и милой, и любила еду почти так же, как Найл. Эти двое как раз в это время развили горячий спор о том, какое блюдо лучше всего подходит на ужина, и Томлинсон не мог не рассмеяться. Марсель цеплялся за него изо всех сил, похоже, никогда не собираясь отпускать снова. Когда они все, наконец, решили отправиться домой, Энн расцеловала Луи, Марселя и Марси, прежде чем уехать с Гарри, Найлом и Эдвардом. Карла тоже подошла и поздравила их перед отъездом. Луи был счастлив, но выжат, как лимон. Сил хватило бы только на дорогу домой с Марселем и их сонным ребенком, который заснул прямо на руках у последнего. Томмо улыбнулся, увидев, как его мальчик обнимает их дочь. Все это заставляло его все глубже и глубже нырять в бесконечную любовь к нему. Поездка была короткой, и все напряжение, так давно царившее между ними, вдруг пропало. Луи почти сразу же забыл о всех проблемах с порезами Марселя, словно они разом исцелились, а также обо всем, что раньше провоцировало стресс. Теперь ему просто нужно найти работу. Но об этом он побеспокоится завтра. А этот день был и без того длинным. Вернувшись домой, они немедленно уложили в кровать спящую Марси и включили систему наблюдения за ребенком. Парни могли услышать ее тихое сопение, когда молчали, и это заставляло их обоих беспрестанно улыбаться. Малышке было два, но Луи все еще не хотел менять ее детскую кроватку на полноценную кровать – не сейчас. Он не хотел, чтобы она могла бродить по ночам и поранить себя. Когда Марсель лег рядом с Луи, тот вдруг отметил, что и не устал вовсе. -Эй, Лу, я хочу спросить тебя кое о чем, - шепнул кудрявый. -И что же у тебя на уме, Марси? – хмыкнул Томмо, внезапно чувствуя себя снова ребенком. Он понимал, что Марселю вот уже почти двадцать, ему – двадцать два… Они уже не дети. Много времени прошло с тех пор, когда им было по шестнадцать и восемнадцать, так почему ему кажется, что они все еще глупые подростки? Их история длилась и развивалась так долго, но вот они здесь, лежа в постели, лицом к белому потолку, и снова молоды. Конечно, они и так еще молоды и у них столько еще лет впереди, но тех, что остались позади, словно бы и не было. -Думал ли ты когда-нибудь, как назвать ребенка? – спросил тот, и Томлинсон засмеялся. -Мне нравится имя Элла, - тихо продолжил Марсель, кажется, он слышал о ком-то с таким именем недавно, но не мог вспомнить. -Это красивое имя, - заверил его Луи, и он вздохнул. -Но у нее должно быть второе имя, которое бы напоминало мне о тебе. Томмо мгновенно покачал головой: -Нет! Я отказываюсь! – он закусил губу, стараясь не смеяться. Последнее, в чем нуждался их ребенок, - это постоянное напоминание о ее дерьмовом отце в собственном имени. -Ау, ну давай же, папочка! – умолял Марсель, и Луи ахнул. -Не называй меня так, Марсель! -Ее второе имя – Луиза, и это окончательно! – ухмыльнулся Стайлс. – Элла Луиза и Марси Карла, две малышки с чудесными волнистыми волосами, не так ли? -Нет, не так! – протестовал Луи, смеясь, когда Марсель наклонился, чтобы провести носом по его щеке. -Да что ты говоришь, папочка? – выдохнул он со смехом, потому что пальцы Томлинсона пробежались по его бокам, щекоча до тех пор, пока он не ослабел и не откатился в сторону, так что Луи смог усесться на него сверху. Парень улыбался, целомудренно целуя Марселя, и устроился чуть ниже его живота, чтобы не потревожить их маленькую девочку, которую уже решено назвать Эллой Луизой вне зависимости от того, нравится ли это ему или нет. *отрывок из песни Soldier Гевина ДеГро /Я проведу тебя уверенно и спокойно Через этот мир, вышедший из-под контроля/