Космагическая станция Харизма

      История человечества всегда отличалась своей неустойчивостью. Как много веков назад, так и ныне она писалась под диктовку власть имеющих, которым был выгоден строго определенный вариант развития событий в реальности, скрывающий оплошности, совершенные ввиду следования личным целям. Сейчас никто уже и не смог бы рассказать, что именно послужило концом Земли, потому как от Точки Невозврата прошло уже несколько тысяч лет, только вот известным остается результат событий прошлого — взрыв родной для человечества планеты, который повлек за собой конец такой родной и комфортной для всех и каждого повседневности. Те, кто сумел выжить в страшной трагедии, лишились всего: беспечной жизни, близких людей, привычных благ цивилизации. Оставался лишь один выход из всей ужасающей разум ситуации — учиться жить в новых условиях. И люди решились, и пошли они дальше в огромным и пугающий души космос, чтобы попытаться сохранить остатки того, что некогда было дорого. Дать будущее новым поколениям, найти свое пристанище и обрести новый дом.       В официальных источниках принято считать причиной Точки Невозврата случившуюся эпидемию SPG-1727, вызванную неудавшимися испытаниями биологического оружия одной из ведущих в ту пору держав, только вот какой — история разумно умалчивает. Эпидемия вируса внезапно и стремительно накрыла древний мир, превратив людей в мутантов, месиво из внутренних органов и отходов человеческой жизнедеятельности.       Мир начал гнить заживо, улицы городов переполнились изуродованными телами, утонули в рвоте и испражнениях. SPG-1727 не щадил никого, извращенно уничтожая на своем пути все живое: кожа со всего тела постепенно отслаивалась, кровоточила, а потом срывалась с кусками мяса. Люди извивались ужами, визжа от боли. Врачи ничего не могли сделать, укутывая себя и пациентов в простыни для сохранности органов. Человечество беспомощно наблюдало за тем, как стремительно умирает все, что было создано тысячами лет самой природой. Наступил конец света, так яро пропагандированный некогда религиозными фанатиками, но и те не были в восторге, ведь вирус не щадил никого. Сам Бог отвернулся от людей, оставив их погибать от собственного рукотворного создания. Словно в наказание… Однако далеко не всем были по душе те объяснения, что щедро транслировались в официальных источниках. Слишком уж аккуратно в них обходили острые углы, словно в отчётах боялись случайно задеть правду. Между прочим, кое-кто из старых поколений ещё помнил… или, возможно, притворялся, что помнит. — Слушай, а ты вообще веришь в эту чушь про вирус? — А ты нет? — Нет, конечно. Слишком уж удобно всё у них сложилось. — Ха. Опасные разговоры ты заводишь, приятель. За такое уши отрезали ещё на старых ковчегах. — Я тебе вот что скажу. Мой дед, пока не выжил мозгами, рассказывал, что всё это было заранее спланировано. — Сказки это, стариковские. — Не скажи. Он служил на одном из орбитальных комплексов. Говорил, что видел, как загружали коды запуска. Видел, как ставили подписи. И видел, как кто-то там наверху ждал, чтобы всё началось. — И что, думаешь, вирус — это только предлог? — Я думаю, вирус — это была репетиция. — Жутко ты говоришь. — Знаешь, что самое страшное? — Ну? — Он всегда говорил, что план с уничтожением Земли был готов за несколько лет до того, как вирус появился.       Но все же некоторые из древних людей сумели выжить, покинув поверхность Земли раньше, чем беспощадный вирус успел сомкнуть над ними свои окровавленные челюсти. Им предстояло принять сложное решение, повлекшее за собой окончательное уничтожение Земли, легшее в основу Точки Невозврата. SPG-1727 был уничтожен прицельным ударом тысячи атомных бомб, спустившихся с орбиты планеты Земля. Часть спасшихся бегством в космическое пространство столкнулось с еще одной проблемой — радиоактивная энергия, выпущенная в неограниченных количествах, вырвалась за пределы экзосферы, облучив и ту малую часть населения планеты, коей удалось выжить. За тем и началась новая эра — людей-мутантов, обладающих энергией, открывшей новые возможности для человечества. Зачем было уничтожать Землю современникам остается непонятным, усложняет процесс анализа случившегося и отсутствие полноценного ответа в отчетах и документах. К слову, по сей день люди нового поколения продолжается внутреннее расследование прошлого.       Известен и тот факт, что поверхность планеты Земля в результате массового взрыва урана-235 и плутония-239, вызвавших повсеместное извержение вулканов, движение литосферных плит, оказалась скрыта под толстым слоем пыли и дыма. Более свет, исходящий от солнца, не мог достигать поверхности некогда живой планеты. В некоторых источниках говорится и то, что Земля сошла со своей орбиты и в результате столкновения с Венерой была раздроблена на тысячи астероидов, как совсем маленьких, так и весьма крупных. Точной информации о планете не знает никто.       Космагическая станция Харизма была в числе тех кораблей, что вырвалось из галактики Млечный путь, с целью обрести новый дом в огромной Вселенной. Члены экипажа Харизмы, как и многие другие люди, ушедшие в космическое пространство, остались в неведении, что стало в результате катастрофы с их родной планетой. Только вот жить прошлым было нельзя… Будущее не терпит промедлений, оттого и оставшиеся на судне 2967 человек были вынуждены приспособиться к условиям полевой (или, вернее будет сказать — космической) жизни на борту КМС Харизма. И всё же… даже спустя сотни поколений после катастрофы, когда Млечный Путь остался лишь блеклым пятном на навигационных картах, на борту Харизмы иногда звучали вопросы, которые никто не решался задавать вслух. — Говорят, мы выжили благодаря удаче. — Ха, удаче? Это тебе так на лекциях сказали? — А ты как думаешь? — Думаю, если бы всё было делом случая, Харизмы бы тут не было. — Снова эти теории заговоров? — Не заговоры. Архивы. Ты когда-нибудь слышал про «Проект Аэон»? — Нет. — Ещё бы. Его нет в открытых реестрах. Но те, кто копал глубже, знают. Харизма — не просто ковчег. Она была запасным планом. Запускалась задолго до Точки Невозврата. — Бред. — Спроси у стариков. Те, что ещё помнят земную речь, иногда срываются во сне. Повторяют одно и то же слово — «Аэон». — И что это значит? — Это значит, что кто-то знал заранее. Кто-то готовился. — И зачем им это? — Чтобы сохранить правильных людей. Говорили, что в самых глубоких отсеках Харизмы до сих пор хранятся старые модули памяти. На них — исходные чертежи станции и списки её первых пассажиров. Но добраться туда было невозможно. Код доступа утрачен, а те, кто его знал, исчезли вместе с первой сменой экипажа ещё много циклов назад. И всё равно жизнь шла дальше. Космагическая станция Харизма была в числе тех кораблей, что вырвалось из галактики Млечный Путь, с целью обрести новый дом в огромной Вселенной…       Эпидемия вируса SPG-1727 поставила крест на человечестве, но ведь все мы знаем, что конец — это всегда начало чего-то нового.       — Капитан II ранга разведывательного подразделения Ян Десаи докладывает, — голограмма мужчины, представшая перед командиром Космагической станции Харизма Орабель Кюрри, то и дело мигала, напоминая женщине о необходимости зарядки переговорного аппарата. — Зонд Альпер-03 прибыл на борт корабля.       Сосредоточенное лицо командира станции не выражало ни единой эмоции, пока та, сжав перед собой руки в замок, с подчеркнутой внимательностью слушала капитана Десаи.       — Состояние Альпер-03? — глядя в упор, уточнила момент, интересующий весь капитанский состав Харизмы.       — Выведен из строя до прибытия в стыковочный отдел. Состояние зонда неудовлетворительное…       — Что значит «неудовлетворительное»? -тонкие белесые брови столкнулись на переносице. — Капитан Десаи, отставить словотворчество. Что с зондом?       — Сжат как консервная банка, командир. По нашим предположениям, Альпер-03 либо попал в космическую аномалию, либо столкнулся с кем-то из инопланетных.       Кюрри едва заметно кивнула полученной от капитана информации, после чего тонкие пальцы командира космического судна коснулись клавиатуры бортового компьютера, резво обтанцовывая на ней чечетку.       — Миа, — остановившись на мгновение, Орабель провернула вокруг запястья тонкий металлический браслет, после чего перед ней всплыла четкая проекция женщины-андроида, что можно было понять по неживым глазам, отсвечивающим желтым. Миа, а если конкретнее — Мобильный Интеллектуальный Агент, представляла собой одно из наиболее важных научных достижений, совершенных человечеством в космосе. Абсолютно живой разум у электронного помощника… Прорыв в технике!       — Гальперн?       Секунда. Ровно столько времени хватало Мие, чтобы с предельной точностью определить местонахождение любого члена экипажа Харизмы.       — Третий энергетический блок, — Кюрри откинулась на спинку кресла. — Открыть доступ?       — Да. И Фабру тоже.       Орабель бросила короткий взгляд на экран главного бортового компьютера, усеянного бесчисленным числом цифр, переплетенных в сложные математические формулы. Или то были скорее программистские исчисления? О том знала лишь Кюрри, потирающая указательный и большой пальцы между собой, находясь ментально где-то далеко в собственном сознании, изучая возможности своего интеллекта… И ожидая приглашенных ею подчиненных.       Впрочем, долго ждать женщине не пришлось. Прекрасно осведомленные о том, что командир ждать не любит, искренне считая, что впустую потраченное время — это слишком дорогой ресурс, который космагическая станция позволить себе не может, капитаны прибыли практически сразу, получив уведомление от Мии. В просторной каюте раздался характерный для открывшегося пространственного люка щелчок, запахло жженым металлом, отчего сидевшая в своём кресле Орабель сморщилась: «Нужно напомнить Илану о ремонте проводной системы». Опустив ногу на педаль управления, Кюрри развернулась лицом к явившимся капитанам.       — Капитан I ранга Технико-изобретательного корпуса Илан Гальперн и капитан I ранга Научно-исследовательского корпуса Райан Фабр прибыли, — безжизненный голос андроида автоматически доложил командиру о посетителях, несмотря на то, что Орабель уже сама прекрасно видела мужчин, по струнке выстроившихся перед начальством. Алгоритм заложен, Миа всегда действовала согласно коду разработчиков. Увы, но думать мобильный агент не умел, как бы ни старались добиться того программисты станции.       — Вольно.       Дождавшись команды, мужчины, обличенные в традиционную для членов экипажа их уровня форму, расслабились. Орабель же, едва заметно усмехнувшись от сладкого чувства превосходства, оценочном взглядом смирила своих подчиненных. Оба — обладатели широких плеч и идеально ровной осанки. Оба — высокого роста и спортивного телосложения. Правда, один чуть выше, тот, что являлся счастливым обладателем каштановых волос и глаз оттенка махагон. А другой, тот, что ниже, блондин с отвратительным шрамом, пересекавшим лицо от правой брови через кончик носа, спускаясь к левому краю тонких тепло розовых губ. Сильнейшие на корабле… И оба в её полной власти, несмотря на то, что она женщина.       — Причина вызова? — со скучающим видом тот, что брюнет, подошёл к длинному переговорному столу и, подхватив планшет с отчетностью за последнюю неделю, начал листать корреспонденцию своего командира.       — Соскучилась, — откинувшись на спинку кресла, Кюрри закинула одну ногу на другую и, нагло улыбнувшись, проследила за Иланом, все также изучавшим её личную почту. Мужчина совсем не обратил внимание на реплику женщины, продолжая свое занятие. Райан же усмехнулся и, скрестив руки на груди, занял ближайшее кресло, не сводя заинтересованного взгляда со своего начальства.       — А если серьёзно? — Гальперн, судя по всему, вовсе не воспринял всерьёз фразу Орабель, отчего та мысленно скрипнула зубами. «Вот ведь черт, ничем не проймешь!», — топнула ножкой, обтянутой нейлоном, внутренняя Кюрри, только вот внешне и бровью не повела, никак не показала собственное недовольство.       Длинный пальчик, украшенный железным армором, незамедлительно нажал на одну из кнопок, украсивших сенсорную панель подлокотников. На главном экране, занимавшем большую из четырёх стен каюты, появилось изображение рукотворного космического объекта, всеизвестного зонда серии Альпер, совсем недавно собранного механиками Технико-изобретательного корпуса по чертежам ученых-архитекторов из Научно-исследовательского корпуса. Фабр нахмурился. Гальперн оторвался от бесполезного пролистывания чужих отчётов. Оба мужчины моментально собрались, и не заметить это Орабель не могла. Повернувшись спиной к подчинённым, командир станции устремила свой взор на трехмерное изображение.       Уменьшенная в несколько сотен раз копия Альпер-03 предстала перед людьми во всей своей красе, учитывая все, даже самые незначительные, казалось бы, детали. Вытянутая в цилиндр конструкция, с одной стороны завершавшаяся конусом, из которого выходило множество антенн и одна единственная тарелка, с другой – шестигранной призмой, усеянной объективами встроенных камер. По центру – две прорези, из которых зонд, наделенный слабеньким интеллектом, мог выпускать конечности-крюки для физического контакта с интересующим объектом, часть которого погружалась во внутренний отсек для транспортировки на Харизму. Ничего лишнего, лишь то, что пригодится для реализации планов и выполнения поставленной цели.       — Зонд Альпер-03 относится к новому поколению искусственных космических тел.       Сверхпрочный материал, мощнейшие двигатели, оптимальная конструкция… Были, пока его кто-то или что-то не превратил в консервную банку, — перед командой появилось изображение смятого зонда, что совсем недавно причалил к альма-матер после выполнения миссии. Неудавшейся. — Десаи считает, что Альпер-03 мог попасть в космическую аномалию, — за спиной Кюрри раздался смешок, — либо над ним пошаманил кто-то из инопланетных. Хочу услышать ваши версии. Фабр?       Мужчина, внимательно всматриваясь в остатки некогда совершенного технического сооружения, задумчиво сщурился. Райан был уверен в том, что сам зонд не мог прийти в столь плачевное состояние из-за стандартных для космического пространства внешних факторов, таких как давление, компрессия, микро- и макрометеориты и прочее. К тому же, магическая энергия, коей была защищена конкретная модель, должна была защитить и от влияния эльма-энергии, известной больше как инопланетные излучения. Испустив тяжёлый вздох, Фабр покачал головой, не понимая, что именно могло привести к такой кончине устройства.       — Гальперн? — правильно оценив вздохи Райана, протянула Орабель.       — Ты верно заметила, — не допуская пауз, тихо произнес Илан, подойдя к изображению поближе и, перехватив управление, поворачивая картинку для более тщательного изучения. — Кто-то или что-то очень постарался. И мы должны выяснить — кто, что и как. Последняя миссия Альпер-03?       — Исследование запланетарного пространства Кеплер-62. Как вы понимаете, — в глубокой задумчивости Орабель потерла ноготь указательного пальца о подушечку большого. — Ни единого снимка, ни единой записи, ни-че-го.       Слова командира станции заставили задуматься и остальных участников микрособрания. Периодически с разработками Научно-исследовательского корпуса Харизмы случались проблемы и они действительно оказывались неподготовленными к неучтенным разработчиками особенностями космического пространства. Аномалии строения материи также играли свою роль, а оттого большинство поломок, в том числе и изрядно участившихся с последнего розыгрыша патентов, неисправностях межгалактического оборудования, списывались исключительно на специфику околопланетарной орбиты Кеплер-62. И если раньше неудавшиеся образцы что-то да доставляли, то в последнее время — нет, и эта странная тенденция не могла не настораживать.       — Командир, разрешите выслать борт-подразделение для изучения причин крушения Альпер-03 и… возглавить его, — уперев руки в каркас главного бортового компьютера, Илан со светившимся от интереса взглядом жадно продолжал всматриваться в остатки зонда.       — Исключено, — жестко оборвала Гальперна Орабель, не одарив подчинённого даже взглядом, но прекрасно ощутив в груди неприятное чувство тревоги, старательно скрываемое от окружающих. — Миа, открой разрешение на вылет борт-подразделению Р-72М59.       Перед командиром Космагической станции появилась голограмма андроида, незамедлительно выполняющая приказы своего руководства, — то доказывали строки кода, то и дело едва заметно появлявшиеся в отблеске безжизненных глаз.       — Гальперн, доложить о задании Шенону, под его командованием, если не ошибаюсь, сейчас работает Р-72М59, — а она никогда не ошибалась. Об этом знал, пожалуй, каждый из присутствующих, в том числе и Миа, моментально сверившая слова Кюрри с базой данных, чтобы поправить командира раньше, чем приказ будет принят к исполнению.       Илан тяжело вздохнул, выражая тем свое недовольство, но перечить начальству он не мог. Покосившись на Фабра, мужчина подумал о том, что, пригласи Орабель лишь его, без всяких недоученых, он, быть может, ещё поспорил — кто полетит с Р-72М59, и, возможно, отстоял свою позицию, но то явно понимала и сама Кюрри, а при посторонних Илан никогда не позволял себе так серьёзно нарушать регламент. Фабр был её перестраховкой. Весьма хитрым шагом, обрекавшим Гальперна на молчаливое повиновение.       — Есть, командир, — склонив голову, мужчина признал свое поражение, приняв приказ.       Женские губы исказила самодовольная усмешка. Слишком предсказуемый результат не мог не радовать, только вот… Илан ошибся в одном — Кюрри не боялась спора и ни в коем случае бы в этот раз не приняла прошение Гальперна, оттого Фабр не был её подстраховкой.       — Райан, патент на разработку микроэнергетического вольтра заморожен до выяснения обстоятельств крушения Альпер-03, — капитана Научно-исследовательского корпуса окатило ледяным тоном Орабель Кюрри.       — Но командир! — попытка Райана Фабра отстоять патент с треском провалилась, стоило женщине махнуть рукой, поднявшись с кресла.       — Поторопитесь, вы, оба. Харизма в полном составе обязана причалить к Кеплеру к концу моего срока, иначе вы все попадёте под трибунал.       Мужчины встревоженно переглянулись. До конца срока правления Кюрри оставалось не больше двух земных лет, а орбита планеты не была изучена даже на половину, что уж говорить о недостаточной разработке самой поверхности «новой Земли»? Как командир собиралась успеть совершить приземление до этого срока казалось уму непостижимым. Слишком рискованно. Слишком опасно. Безумно!       Впрочем, Орабель никогда, по мнению большинства экипажа, не отличалась особой разумностью, оттого и с регулярной частотностью как достигала невозможного, так и опускалась на самое дно.       — Есть, командир, — процедил сквозь зубы Райан Фабр.       — Свободны, — люк, приведший глав корпусов Харизмы к командиру, вновь открылся, пригласив мужчин покинуть обитель Орабель Кюрри. Те немедленно воспользовались приглашением, разъедаемые изнутри злостью и страхом. «Она спятила», — невесело подумал Райан, оценивая идейность своего начальства. Впрочем… Саму Кюрри мало волновало их мнение, как и мнение любого из членов экипажа. За десяток лет службы на посту командира космагической станции, кончавшихся совсем скоро, Орабель Кюрри привыкла идти наперекор мнению большинства, рисковать, чтобы достигнуть цели.       Оставшись наедине с собой, женщина устало вздохнула и, расслабленно опустившись в собственное кресло, откинулась назад, потирая виски. Головная боль, вызванная участившимися в последние недели мигренью, казалось, отнимала множество сил, когда внезапно, стимулированная эмоциональным всплеском (или скорее – его подавлением), заставляла Орабель потерять связь с реальностью, сконцентрировать все имевшиеся внутренние ресурсы, чтобы избавиться. Благо, магия, сохранившаяся в остатках человеческого общества с древности и проявившаяся несколько столетий назад, когда Харизма пересекла очередную галактику, окатившую людей новой порцией излучения, позволяла в достаточно короткий срок заглушить боль, лишавшую возможности здраво и быстро размышлять.       Чуть расфокусированный взгляд вновь скользнул по Альпер-03 и Орабель, совершенно забыв о том, что использование магии без надобности вредит технике, жестом переключила изображение. Теперь пред ее взором оказались обломки некогда одного из лучших технических сооружений человечества ныне походившего на сжатую жестяную банку.       — Миа, — одними губами позвала помощника, прикрыв глаза и растирая указательными пальцами кожу на переносице, чтобы избавиться от остаточных ощущений после приступа. Андроид моментально появился за спиной женщины. — Приготовь мне кофе.       — Вы устали, командир, — прозрачная рука легла на плечо Орабель, но та не могла ощутить прикосновения голограммы.       — Иногда я завидую тебе.       — Почему? — Кюрри на миг показалось, что монотонный голос отозвался с удивлением. Показалось…       — Людские чувства чужды искусственному интеллекту, — женщина пожала плечами, отчего ладонь Мии прошла сквозь нее.       — Разве не так же думают о вас? — Кюрри была готова поспорить, что андроид улыбнулась. Только вот… Миа действительно не умела, если того не было заложено в ее программу. Но в чем-то все-таки голограмма девушки оказалась права — сама Орабель порой забывала о том, что их отличает, только она, в отличие от рукотворной Мии, сознательно отказывалась от того, что свойственно человеку. Миа же просто не знала, не умела и не могла ввиду своего происхождения.       Но кофе андроид все-таки подала. Сладкий. С молочной пенкой.       Борт-подразделение Р-72М59 покинуло Харизму спустя несколько часов. Орабель, отчего-то испытывая непонятное внутреннее напряжение, именуемое нормальными людьми – тревогой, лично отслеживала полет шаттла, совершенно забыв про сон, необходимый организму для восстановления внутренних энергетических ресурсов. Не отрываясь от экрана главного бортового компьютера космагической станции, Орабель немигающим взором следила за стремительно перемещавшейся по космическому полотну точкой, со стороны напоминая чем-то Мию. Спустя какое-то время подле командира станции появилась и сама проекция интеллектуального помощника, только вот сама Кюрри того не заметила, уснув прямо на рабочем месте с открытыми глазами. Сколько она уже нормально не спала? Двое суток? Трое?       Покачав головой, Миа открыла люк прямиком из каюты Илана Гальперна.       — Капитан Гальперн, окажите содействие в транспортировке командира Кюрри в ее личные апартаменты, — стоило мужчине, застегивая на ходу китель, появиться в проходе, тихо произнесла андроид. Илан тяжело вздохнул.       — Командир Кюрри, вы бы имели совесть! — следом за Иланом показалась возмущенная женщина, завязывавшая поясом шелковый халат, накинутый на голое тело.       — Тшш, — одновременно прошипели Миа и Илан, приложив указательные пальцы к губам. Или к их подобиям… Женщина недовольно оглядела каюту командира станции и, еще более возмущенно вздохнув, бросила на Гальперна взгляд, предвещающий скорый не самый приятный разговор, после чего вернулась назад, к себе.       Илан на мгновение закрыл глаза и устало потер переносицу, точно так же, как недавно то делала и сама Орабель. Переведя дыхание, он дошел до кресла командира и, подхватив ее на руки, осторожно, бережно, отдал безмолвный приказ Мие.                          Искусственный интеллект умела читать мысли, если того желали сами люди, и ведь все благодаря магии, работавшей на Харизме исправно, но никак не поддаваясь ни законам логики, ни каким-либо другим объяснениям. Возможно, именно поэтому ученые предпочитали считать ее аномалией и в некоторой мере не рекомендовали к использованию повсеместно.       Миа, имевшая доступ ко всем участкам корабля, в считанные секунды открыла люк, ведущий прямиком в совсем скромную каюту Орабель Кюрри. Не больше пяти квадратных метров, на которых помещалась лишь односпальная кровать и встроенный в стену, а оттого и вовсе не занимавший места шкаф. Впрочем, Илан знал, что в шкафу вряд ли можно найти более двух военных форм: одна из которых парадная, а вторая — повседневная, сменная.       Опустив женщину на кровать с жестким матрасом, как обычно не заправленную, Илан укрыл ее пледом, обнаруженным на полу, пока Миа уже перенастроила точку выхода на каюту четы Гальперн. Возвращаться к жене, готовившей очередной скандал на почве безосновательной ревности не хотелось, да только… Он любил Анну. А она любила его.       Семь часов сорок минут — среднее время, необходимое человеку для сна в сутки. По подсчетам Мии, следившей за распорядком дня командира Харизмы, Орабель могла позволить себе после трех суток без отдыха превышение нормы не более чем на два часа. И вот, ровно через девять часов сорок минут после того, как Илан Гальперн покинул каюту Кюрри, в ней раздался звук сирены, от которого бедная женщина моментально проснулась, подскочив с кровати и встав в боевую стойку. Только спустя несколько минут до Орабель дошло, что она в безопасности, а потревожила ее не совсем удачно подобранная мелодия будильника, которую командир ввиду своей повышенной занятости постоянно забывала сменить с заводских настроек. Так и жила много лет, пугаясь при редких пробуждениях от звонка Мии. Куда чаще Кюрри просыпалась сама, если же, конечно, не сбивала режим.       Люк в умывальню был открыт автоматически. Ровно через десять минут он должен был сменить точки входа и выхода, чтобы перевести командира в его рабочее пространство. Пожалуй, жизнь Орабель чем-то напоминала алгоритмы, согласно которым функционировала Миа. Сморщившись от неприятного слуху звука, женщина бросила взгляд на наручные часы и, мысленно возмутившись, по ее мнению, пересыпом, по обыкновению занялась рутинными делами. Лишь появившись на пороге рабочей каюты командир Харизмы окончательно собралась и поняла, что не помнила каким именно образом, а главное – когда, добралась до кровати.       «Миа», — это казалось Кюрри очевидным, учитывая, что на целой космагической станции она никому не была нужна кроме андроида.       В следующее мгновение женщина устремила взгляд на монитор, все также настроенный на перемещение шаттла борт-подразделения Р-72М59. Только вот… Точки, которой объект обозначался при перемещении не было, что могло означать лишь одно.       — Миа, Гальперна. Срочно.       Орабель побежала к главному бортовому компьютеру станции. Андроид незамедлительно выполнил приказ, открыв доступ и зачитав привычный набор слов, стоило Илану пересечь порог.       — Связь с шаттлом потеряна.       Не поворачиваясь лицом к Илану Орабель встревоженно рассматривала космическое пространство, вбивая в клавиатуру коды, отчаянно пытаясь восстановить контакт с борт-подразделением, но все ее попытки были тщетными.       — Миа, свяжи с Эдаром Крайном.       Оставаясь в полном спокойствии, Гальперн решительно приблизился к рабочему месту командира, попутно отдавая приказы вместо Кюрри, но андроид, правильно оценив молчание своего начальника, но все же дождавшись короткого кивка, его выполнила. Спустя три гудка длиной, показалось Орабель, в целую жизнь, пред парой появилась голограмма мужчины лет пятидесяти, волосы которого были усыпаны сединой, а лицо, с уставшими глазами цвета оникса, усеяно мелкими морщинками.       — Капитан I ранга Эдар Крайн на связи, — монотонно доложила Миа очевидное. Голограмма Эдара обвела не отрывавшуюся от клавиатуры Орабель и всматривавшегося в экран Илана заинтересованным взглядом.       — Чем могу быть полезен?       — Шаттл борт-подразделения Р-72М59, вышедший вчера в открытый космос для исследования запланетарного пространства Кеплер-62, в районе четырех часов и семи минут назад был потерян с радаров, связь с экипажем оборвана, — Кюрри остановила чечетку, отбиваемую кончиками пальцев на сенсоре.       — Эдар, проверь у себя, быть может тому причиной является дальность полета.       — Невозможно, — вставила свой комментарий Орабель, за что получила недовольный взгляд Илана.       — Эдар, проверь, — все же настаивал на своем капитан ТИК.       Голограмма кивнула, после чего погасла буквально на несколько секунд, что можно было легко объяснить потерей сигнала ввиду перенастройки системы. В следующий раз трехмерное изображение Крайна выглядело несколько раздосадованным, даже обескураженным.       — Сам шаттл не могу отследить, но нашел послания от его бортового компьютера, высланные на Харизму, но почему-то достигшие лишь авен-поста на Кеплере, — несколько заторможено доложил Эдар. Орабель развела руки в стороны и, тяжело вздохнув, прикусила нижнюю губу в задумчивости.       — Что там? — не обратил внимания на показательное выступление Кюрри Гальперн.       — Передаю данные Мие.       Спустя несколько минут ожидания, за которые материалы с бортового компьютера главного авен-поста планеты были получены андроидом, на малом мониторе появилась звукограмма, мало понятная как Эдару, так и Илану с Орабель. Звукограмма, присланная Р-72М59 отличалась от привычных, ежедневно получаемых Харизмой от шаттлов, выполнявших различные задания вне космагической станции. Это и ввело Крайна в замешательство, это и заинтересовало Гальперна настолько, что тот включил планшетный компьютер для более детального рассмотрения, это и заставило Кюрри нажать на кнопку вызова Райана Фабра, лучшего графолога из тех, что она знала. А знала командира станции всех: и тех, что служили на Харизме, и тех, что были высланы на Кеплер, и тех, кого поглотила космическая материя при выполнении опасных для жизни и разума миссий.       Райан не заставил себя долго ждать. Спустя несколько минут люк открылся. Молча оценив ситуацию, капитан НИК сразу же направился к малому монитору и, задержав дыхание, стал с интересом вглядываться в извилистые черты, местами обрывчатые, и, пожалуй, одному ему понятные. По крайней мере, должны были быть, но нет.       — Данная звукограмма получена не от радиоволн, — с абсолютной уверенностью в своих словах заявил ученый. — Больше похоже на σ-излучение в чистом виде, слишком жесткое для расшифровки нашим оборудованием.       Орабель и Илан переглянулись.       — Как ты это понял? — озвучила общий вопрос Орабель.       — Звукограмма в местах прерывается, — Фабр взял карандаш со стола для совещаний и, вернувшись к монитору, провел по экрану в тех местах, где черты разрывались. — Вот здесь, видите? Должна быть полноценная линия, по которой можно было бы расшифровать звук и запечатлеть его, а здесь больше похоже на пунктир, отчего смысл теряется. Это возможно только в том случае, если сигнал передается не радиоволнами. По четкости данных могу предположить, что ε-лучи и η-лучи здесь не использовались, а они входят в состав большинства известных нам изучений, способных к запечатлению звукографами, используемыми сейчас. Я могу ошибаться, но кроме σ-излучения вряд ли имеются другие варианты, да и данный тип грубоват для типичного.       Взяв стилус, Илан приблизился к монитору, написав с краю изображения знаки σ и вопроса, последний после недолгого размышления все-таки взял в скобки.       — Только есть одна загвоздка, — протянул Гальперн.       — Оборудование Харизмы, в том числе и корабли, шаттлы, зонды, — продолжила за него Кюрри, выхватывая из рук стилус, чтобы оставить еще одну пометку. — Не может создавать σ-излучения. Послание было переадресовано членами экипажа.       — И получено от кого-то извне, — закончил мысль Эдар.