Милый малыш Шин

--А знаешь, Шин. Даже если ты ненавидишь меня, для меня все равно останешься самым прекрасным и чудесным. Даже если превратишься в кровавое месиво, я буду любить тебя. За то, что ты есть. И плевать, что подумаешь, не правда ли? Хм.. А может оставить тебя в состоянии овоща и мучить до окончания твоей жалкой жизни, м? Что скажешь? Кажется, Соу начинает потихоньку сходить с ума. В голове все больше бредовых идей. Даже не бредовых, а вовсе ужасных. Такие, какие не снились даже самым умалишенным головорезам. Изначально у Мидори в планах было лишь забрать у Тсукими глаза и изнасиловать, но при виде связанного бедолаги у него совсем сорвало крышу. А чертики в голове так и твердят, убей, убей, убей. Жажда крови, и будто бы запах этой алой жидкости стоит в воздухе, совсем туманя сознание. Довольно интересно, но пристрастие к подобным вещам появилось у Хиери уже довольно давно. И ему даже поставили явные диагнозы как шизофрения и диссоциативное расстройство идентичности, но не плевать ли.. Если это не мешает жить, а только скрашивает будни, нужно ли это устранять? На лице Соу появилась улыбка. Шин ничего не смог ответить на его фразу, лишь жалко замычал, проливая новые слезы и агрессивно мотая головой. На это Мидори лишь пожал плечами, и даже немного пожалел, что отрезал тому язык. Слушать вопли и мольбы было куда интересней. Придется заканчивать совсем немного быстрее, ибо это уже совсем неинтересно. Да и изливать душу тоже. Смысла нет. Это немного печалит. Но время вспять не повернуть. Придется потом искать новую жертву, более прекрасную. Хотя.. Сможет ли Хиери найти замену Тсукими..? В руках Соу совсем случайно оказался топор. Такой красивый.. Еще даже не окровавленный, совсем новый. Как будто изящный. Самое то для Шина! Он подходил к Тсукими уже с будто зверским оскалом. Совсем ужасным. Таким, словно ничего человечного уже не осталось. Может, это и правда. Только вот Мидори этого еще совсем не подозревает. А очень зря.. Ведь кто знает, кем еще считает его бывший друг. -- Малыш Шинни. Все таки, ты себя плохо вел. Помнишь, немного ранее я тебе сказал, что если не будешь умолять отпустить, я так и быть не отрежу тебе конечности? Так вот. Ты ослушался. В моих руках топор. Как думаешь, что я собираюсь сделать? Ах да.. Ты ж говорить не сможешь. Отвечу за тебя! Отпилить ножки-ручки, ножки-ручки. Соу почти пел, а в его глазах виднелся сумасшедший блеск. Тсукими опять начал извиваться и мычать, правда уже не с таким сильным энтузиазмом. Кажется, смирился.. Ну и ладно, Хиери будет даже лучше, если тот прекратит шевелиться. А может и совсем.. Прекратит.. Интересно, как сильно сейчас бьется его сердце? А может, оно и вовсе давно остановилось, но препарат еще дает ему жить? До этого Мидори еще не замечал, но их окружила внушительных размеров лужа крови. Такая бордовая, приближенная к коричневому. Интересно, какова она на вкус? Хиери более чем уверен, что прекрасная. Настолько, что не описать словами. И все таки, он решил проверить чужое биение сердца. Прикоснулся к груди. Кожа ледяная, будто у покойника. Соу держал руку на кровоточащей груди уже с пару минут, но сердце даже не посмело ударить и одного раза.. Неужели.. Неужели... Неужели его дорогой, прекрасный, замечательный, очаровательный малыш Шинни посмел умереть.. Нет, такого не может быть! На душе залег ком, а будто из ее глубины сорвался рык. Полный отчаяния, надежды, страха и ненависти. Нет, как он посмел.. Такого ведь не может быть, верно? Как он мог не заметить.. Эти мычания.. Все.. Ему мерещилось. Даже голова прекрасного Тсукими откинулась назад. Неужели препарат не подействовал.. Он.. Не успел.. Когда Мидори это понял, с его уст сорвался крик. Такой громкий, и будто обозленный на все вокруг. Он был полон отчаяния. Хиери не может поверить, что сделал это с очаровательным Шином. Собственными руками он убил своего возлюбленного. Как жестоко.. Нет, это не может быть правдой.. Мидори выронил из рук топор, и схватился за голову. Теперь и по его лицу начали скатываться горячие слезы. Такого же липкого отчаяния. Кажется, даже биение его сердца начало замедляться. С каждой секундой.. Потом он схватился за лицо Тсукими, начал бить его по щекам, быстро быстро целовать холодные соленые губы, пытаясь пустить воздух в легкие. Все тщетно.. Тогда в порыве гнева, Соу сначала открыл одно чужое веко, вырвав один прекрасный голубой глаз, а потом тоже самое повторил со вторым. Затем он положил себе глаза бывшего друга в рот и быстро пережевав, проглотил. На вкус как мед. Сладкие и липкие. Прямо такие, как кажутся.. -- А знаешь, малыш Шинни. Мне похуй, сдох ты или нет! Мне ничего не помешает закончить то, что уже начал. Голос Хиери сорвался на крик. Такой гневный и с хрипотцой. Соу поднял топор, и за пару ударов отрубил одну руку Тсукими. Поднял ее с пола, слабо огладил и откусил кусок от запястья. Сырое человечье мясо.. Мясо Шина.. Такое вкусное и прекрасное. ЕЩЕ, ЕЩЕ. Вновь за пару ударов Мидори отсек своему возлюбленному вторую руку. Провел по ней языком, оставил пару невесомых поцелуев, вскинул над головой, открыв рот, и наполнил его кровью, выпив все до последней капли. Потом отсек ногу, сам встал на колени и спустив чужие штаны, прогрыз колено и долго слизывал кровь. Потом за несколько взмахов топора отрубил последнюю ногу. Вид на Тсукими без конечностей завораживал. Но завораживал еще больше вид на бугорок, виднеющийся в ткани сырых трусов. И Хиери бы воспротивился, если бы это был не Шин, и он сейчас не был так увлечен своим делом. Быстро стянув трусы с остатков Тсукими, Мидори прильнул щекой к чужому члену и провел снизу вверх рукой. Так и знал. И даже не разочаровался. Соу решил взять его в рот, и неумело посасывал с пару минут. Но Шин, почему то, совсем не мог кончить. Поэтому было принято решение откусить головку и выплюнуть ее куда подальше. Сплюнув изо рта уже невкусную кровь, Хиери отошел от трупа его бывшего друга. Он вновь ужаснулся. О боже, Шинни.. Первое, что взбрело в затуманенную голову, так это встать на колени, и склонив голову к полу, начать извиняться перед трупом. Интересно, поможет ли это его грешной душе? Почему то кажется, что нет. И это вполне очевидно. Мертвый ведь он уже не сможет простить..? Да и живой бы не простил. Хиери нет прощения. Кажется, теперь Соу уже точно осознал, что натворил. Ему стало ужасно плохо, и его вырвало прямо рядом с трупом Шина. Он ведь думал, что будет вспоминать это событие как что то очень радостное и прекрасное. Но теперь он будет ощущать это лишь в кошмарах. Он не сможет загладить свою вину. Он будет гореть в аду. Каждую ночь ему будут мерещиться чужие крики и мольбы о прощении. Но во всем ведь виноват лишь Тсукими, он сам не хотел.. НЕТ! Во всем виноват лишь он, только он, и всегда он. Стоило бы уйти в монастырь, а лучше в полицию, но Хиери ушел ко столу, и в его руках невзначай оказался пистолет..