Поончах ходит

Домой Тетейка попала в восемь вечера. Повезло, и взрослых ещё не было. В их с сёстрами комнате сидела только младшая, Сапишка. Хваталась за голову и пялилась в прописи. — А где Заира? — Тетейка спросила, переодеваясь за дверью шкафа. Сапишка пробубнила: — В ванной час сидит уже. Я просила с матикой помочь, она заперлася. Абашка, помоги-да? — Помоюся и помогу. — Тетейка скомкала одежду с улицы и сложила в подол платья. — Тц, — Сапишка закатила глаза. — Заира тоже так сказала. Тетейка вздохнула. Руки ещё дрожали — перенервничала и замёрзла. Подёргала дверь в ванную — заперта. — Заира! Ты долго ещё? Заира не ответила. Тетейка прислушалась: за шумом воды — точно из раковины — всхлипы. Перехватив подол с вещами поудобнее, затарабанила в дверь. Тишина. Вдохнула, выдохнула, Постучала спокойнее: — Это Тетей! Открывай. — Замок щёлкнул и дверь приоткрылась, Тетейка заглянула. — Что случилось? — Я не знаю, — сестра всхлипнула. Запах был странный. Тетейка бросила вещи у стиральной машины, поколебалась и решила: её проблема срочнее. Запустила самый быстрый режим. — Чего ты тут? — Абай, не звони в больницу? — Заира всхлипнула, прижимаясь бедром к раковине, будто боялась отойти от неё. — Мама узнает, убьёт меня. — Зачем в больницу? Болит что-то? — Тетейка подошла ближе, но заметила, что платье у Заиры от бёдер и до самых колен было влажное и помятое. Как будто его пытались застирать. Тетей поняла, почему запах показался знакомым. — Кровь пошла? Заира посмотрела удивлённо и разревелась. Тетейка метнулась в комнату. Сумка! Как она могла забыть в комнате сумку, если собиралась мыться? А если бы Сапишка залезла и нашла бритву? Шайтан с ней, с сумкой —выдернула свою полку с трусами и стала копаться. У неё должна была оставаться прокладка. Она помнит, одна точно была! Нашлась. Хотела ринуться в ванную, но вспомнила, что клеить-то Заире не к чему. Пришлось открыть и её полку. — Зачем ты туда залезла? У тебя же свои есть. Я Заире расскажу! — Сапишка следила за суетой из-за тетрадей. — Ты ещё не помылась? Я пример решить не могу. Сколько будет семь умножить на шесть? — Сапишка, заткнись! Пятьдесят три. Заира сидела на бортике ванной и держалась за живот, всхлипывая. — Ты позвонила маме? — Не звонила никому. — Тетейка захлопнула дверь. Повернула замок. — Не реви. Ничего же страшного не случилось. Это месячные начались. Я тебе потом расскажу, что это такое. Скинув сумку с плеча, подошла к сестре с прокладкой и чистыми трусами. — Короче, смотри. Сейчас покажу, как пользоваться, потом ещё дам. — Она села на бортик рядом, разложила её трусы на своих коленях и вскрыла прокладку. — Зачем ещё? Оно всегда теперь будет? — Кровь примерно раз в месяц идёт. Поэтому месячные. Маме пока не говори, не надо. Я тоже не скажу. Смотри, отклеиваешь вот эту штуку — это прокладка — и клеишь вот сюда, изнутри. — Тетей показывала медленно, стараясь пальцами не трогать ничего, что потом будет касаться кожи сестры. Она ведь с улицы ещё даже не мыла руки. — Вот эти штуки, это крылышки. Их загибаешь и клеишь с обратной стороны. Поняла? — Заира кивнула. — Теперь сними всё, помойся и одень вот в это. Только быстро, ладно? Заира кивнула ещё раз. Деловая и собранная Тетейка её успокоила. Она даже забыла, что у неё что-то болит. Тетей вымыла руки только на кухне, там же ополоснула лицо и вытерлась кухонным полотенцем. Помыться уже не успевала, нужно было ещё ужин готовить. В холодильнике было только варёное мясо и бульон. Делать суп — долго и похоже на обед. Пожарить картошку? Нужно чистить. Хинкал? Нужно делать тесто. Но всё равно быстрее, чем картошка. Когда Заира зашла на кухню, Тетейка уже мешала воду с мукой в тазу. Волосы повязала в платок — даже если пахнут чем-то, так никто не почувствует. Ну и в еду не попадут. — А ты где была? — Заира достала доску, протёрла тряпкой и посыпала мукой. — Гуляла, — Тетейка покосилась на сестру. Сапишка ещё маленькая, может ляпнуть родителям. Но Заира старше, ей вроде можно рассказать. — С кем? — С одноклассниками. Тетейка усердно месила тесто. Дольше, чем нужно. Заира забрала таз, отщипнула и начала раскатывать тесто по доске. — Я не расскажу. — Пробормотала, когда Тетей поставила бульон на плиту. — Живот болит. И спина. Тетейка вздохнула и достала колёсико для теста. — Потом кипяток в бутылку набери и погрей поясница где. В месячные почти всегда там болит. — А чё это такое? — Херня, с которой нам жить всю жизнь, — улыбнулась. — Тебе не понравится. Пока хинкал варился в бульоне, Тетейка всё-таки успела ополоснуться, даже голову помыла. Адайка не заметила ни запаха сигарет, ни того, что Тетейка снова побрила ноги.

15 октября 2012

Пусть Ярик и согласился вести «расследование», но подойти к нему без «объекта» Тетейка не могла. Зато в понедельник ей было весело. Они обсуждали как погуляли в субботу и какими бодрыми проснулись в воскресенье. Решили, что похмелье существует только для стариков после двадцати пяти. Тетейка согласно кивала, вспоминая лицо отца утром после встреч с адашами, сослуживцами или одноклассниками. — Папа не спалил, что ты коньяк спёрла? — между делом спросил Олег. Она удивилась и помотала головой. Ей нужна была жертва. Объект, в котором она уверена. Иначе ни Ярик, ни другие с ней разговаривать больше не будут. Катя была её козырем. Тетейка очень надеялась, что хватит её одной, но Ярик не поверил так просто. Юра? Хороший вариант, но чтобы узнать наверняка, нужно с ним сблизиться. Сближаться с ним Тетейка не хотела. Если Заира и Сапишка заметят, что она столько общается с мальчиками, то могут проболтаться маме. По той же причине отвалилась половина знакомых. А знакомых у неё и так было мало. Может, директриса? В школе точно не первый год кто-то пропадает, а в Твери никто и не знает. Ни милиции, ни новостей по телевизору. Даже в газетах и интернете ничего нет. Точно Лариса Григорьевна что-то делает с этим. Но ведь с директрисой тоже просто так не подружишься, и Ярику это не докажешь. С учителями тоже сложно. Ноги зачесались под колготками. Так у всех или что-то с бритвой? Или с её ногами? Вздохнула. Скинула сумку с плеча и оставила возле кабинета — всё равно никто не тронет, побрезгуют. Лина с Катей стояли возле окна в широком коридоре. Тетейка подползла к ним вдоль стены, стараясь никого не задеть. Никто и не заметил, как она встала за углом. Подкрадываться ближе было уже опасно — вокруг толкались и кричали пятиклассники. — Этот хер на меня не смотрит даже. — Лина сколупывала розовый лак с ногтей, дёргалась и жмурилась от каждого взвизга скачущих детей. Катя лопнула пузырь из жвачки, пробормотала в нос: — Попробуй заговорить с ним. Или ВКонтакте напиши. — Да я пробовала. Он как будто никогда с девушками не общался — ваще говорить не о чем. У него на всё, — Лина закатила глаза и пробасила: — «Да», «Нет», «Я с пацанами». Она тряхнула кистями, как будто могла так стряхнуть остатки лака. Начала теребить лямку сумки. — А нахера он тебе вообще сдался? Пососётесь пару раз — максимум. Он же даже на цветы зажмотится. Радоваться будешь, если в булочную сходите. — Он красивый, — Лина улыбнулась. Тетейка не увидела, но точно услышала, пока уворачивалась от портфеля, который раскручивал какой-то пятиклассник. — И вообще мы не только пососаться можем. — Оуу, — Катя ухмыльнулась. — Ты когда такой шлёндрой стала? — Пока ты розу свою для Ярика берегла. Задребезжал звонок. Дети рванули в кабинет и один мальчик всё-таки влетел в Тетейку так, что она вывалилась из-за своего угла. Катя и Лина заметили её, переглянулись и закатили глаза. Тетейка поёжилась от взгляда Кати. Кто нравился Лине, догадаться было несложно. Сумки возле кабинета не было. Тетейка облазила каждый закуток, но найти не смогла и зашла в кабинет встревоженная. Заглянула в мусорку — и там пусто. Одни фантики от шоколадок и коробочки чудо-молока. — Тетей, ты что-то потеряла? — уточнила Ирина Владимировна. — Там нет ответов на самостоятельную, я проверяла. Садись на своё место. — Извините. Ярик уже сидел за партой и тыкал пальцем вниз — на её сумку. Она кивнула благодарно, достала учебник и положила на середину парты. Учебник Ярика снова был у Кати. — Итак, — Иришка взяла белую от мела тряпку и попыталась протереть доску. Написала тему урока поверх разводов. — Сегодня мы начнём Тургенева. Скажите, кто прочитал «Отцы и дети»? Нариман? У тебя точка стоит. Никита поморщился: — Я Никита. — Хорошо. Никита. «Отцы и дети» читал? Хотя бы краткое содержание. — Нет. Иришка вздохнула: — Тогда два. — Ну, Ирина Владимировна! — Два, Никита. Я тебя предупреждала. Никита насупился и заворчал, пока Иришка писала в журнале: — Как будто это мне вообще понадобится когда-то. Ярик скосил глаза на Тетейку: — Его зовут Нариман? — спросил тихо. Она кивнула. — А почему тогда Никита? Пожала плечами. — Не знаешь или не скажешь? Снова кивнула. Кажется, он начинал злиться. Тетейка делала вид, что не замечает. Мысли же она не читает. Через минуту Ярик снова заговорил: — Как дела с твоими зомби? — Какими зомби? — Она покосилась и по его взгляду поняла, что попалась. Дурочкой больше не притвориться. — А, ты про это. Ярик, видимо, решил больше не спрашивать, раздражённо покачивая ручку между пальцами. Если не сказать ничего, он перестанет вообще с ней общаться. — Я думаю про Лину. Но ещё не уверена. — То есть теперь мы следим за Смирновой? А какая у неё сила? — Ярик воодушевился, ручку отложил. — Да не знаю, сказала же, — Тетейка проворчала громче нужного, и на них обернулась Иришка. Ярик задумался. Достал карандаш из пенала и написал на чистой странице: «Ты гов. силы помог. с пробл. Какие пробл. были?» Тетейка вгляделась и нахмурилась. Кто его так сокращать учил? Взяла его карандаш и дописала: «Не скажу. Это личное» Ярик поднял брови удивлённо. Задумался ещё, пожевал губу. Кажется, знал что-то. «Олег её давалкой наз. С этим связ?» Тетейка стала колебаться. Попал ведь, куда нужно. Но рассказывать такое, ещё и мальчику — совсем неправильно ведь. Ярик дописал: «Угадал.» Она сдалась и кивнула. «Потом расск. Мб мы так уз. есть силы или нет» Тетейка разглядывала это корявое карандашное «мы», пока Ярик не стёр его. На перемене они спрятались под дальней лестницей и Тетейке пришлось рассказать, что Лина не девственница. Что в прошлом году она встречалась с одиннадцатиклассником. Он ей даже предложение, по слухам, сделал. А потом выпустился. Перед этим, правда, растрепал всем, что они переспали. Слухи расползлись, парень испарился. Лине было плохо. Ярик только хмурился, но не комментировал. В итоге обозвал даже не Лину: — Вот мудила. — Кто? — Её бывший, — он поправил рюкзак на плече. — И как ты думаешь проверять её? — Можно собрать компанию и позвать Олега. — А его нахрена? — Он ей нравится. — И чё? — Ну, эта же… Она же может на нём, ну, показать, что умеет. Ярик прыснул со смеху, Тетейка смутилась. — И как связано, что он ей нравится и её силы? Если они есть, — фыркнул. — Ну Катя же на тебе использовала, а ты ей нравишься. — На тебе она тоже использовала, — Ярик изогнул бровь. — И ты ей не нравишься. Тетейка цокнула: — Ну и всё! Лине я тоже не нравлюсь. Будет выбор ей: кто нравится и кто не нравится. Ярик захихикал. Тетейке он показался очень противным в тот момент. Зато компанию собрал в два счёта: написал Матвею — его мама по выходным ещё ездила на дачу, договорился с Олегом, Никитой и Юрой — без них Олег ещё раз не пришёл бы на вписку. А вот кто позовёт Лину спорили долго: Тетейку она бы не послушала, а Ярик боялся к ней подходить из-за Кати. В итоге девочек позвал Никита.

20 октября 2012

Допоздна остаться Тетейка не могла, поэтому Ярик объявил сбор в четыре. А ещё попросил Матвея не звать никого из четырнадцатой. Так что тот позвал друзей и подружек из колледжа, и место в квартире быстро закончилось. Сначала Матвей радовался, что придёт много девчонок, но первым пришёл Олег. И пока он показывал ему, где что лежит, чтобы скинуть обязанности хозяина-организатора, пропустил появление новых одноклассниц Ярика. К шести часам стало уже очень шумно, душно, темно и даже дымно. Кто-то из студентов принёс кальян. Угли на него тащили из кухни. Ярик очень надеялся, что квартира останется цела. И что из неё ничего не пропадёт. Никита хотел включить свет, но ему запретили — было достаточно телевизора, по которому крутились клипы с компа. Ярик почти забыл, зачем вообще эта вписка была собрана. Отвлекался на болтовню с Никитой и Юрой, на Катю, которая снова стала не такой противной. То ли смягчилась, то ли водка с соком помогли. Матвей тоже мешал: если он не пытался вывести из себя Олега, то агитировал на алкоигру. Сначала никто не соглашался. Но потом Катя передумала и, кажется, сделала так, чтобы передумали все остальные. Ярику удалось отвести взгляд и стало жутко. Жутко весело. Он вспомнил про Тетейку. Она ведь тоже была с ними, в этой квартире. Стояла со стаканом, прислонившись к стене. Её Катя играть не звала. Стало интересно: у неё в стакане только сок или ещё что-то? — Зачем ты накрасилась тушью? — Ярик подплыл к ней, стараясь не попадаться Кате на глаза. — Затем, что… — Тетейка на секунду задумалась. Или сделала вид. — Не твоё дело. Она улыбнулась так, что ему стало неловко. — У тебя ресницы слиплись, — он хмыкнул и закатил глаза. — И размазалось всё. Тетейка изогнула густые брови. Медленно подняла руку к лицу, так плавно, что он понял: в стакане не только сок. С силой потёрла один глаз, посмотрела на чёрные следы на пальцах. — Тц… Ярик не понял, что она собирается сделать и не успел увернуться — Тетейка провела испачканными пальцами по его щеке. — У тебя тоже тушь размазалась. За другом своим смотри лучше. С той же улыбкой оттолкнулась от стены и вышла из комнаты. А Ярик остался, даже не пытаясь протереть щёку. Песня переключилась, Матвей заорал: — Тёмный мрачный коридор! Я на цыпочках как вор! — Пробираюсь чуть дыша, чтобы не вспугнуть, — Ярик подпел. Тех, кто спит уже давно. Тех, кому не всё равно. — А нормальная музыка у вас есть? — Катя закатила глаза. Потом фыркнула и вытащила Ярика в центр, зацепилась локтем за его локоть, стала скакать, кружить его по комнате. Кто-то рассыпал чипсы и они хрустели под ногами. Кажется, Лина попыталась сделать то же с Олегом, но он отшатнулся и сказал что-то злое. Когда песня закончилась, она выбежала из комнаты. Матвей проворчал: — Ты чё такой грубый? Господи, — и вышел следом. Кто-то из студентов достал гитару Матвея, чтобы разрядить обстановку. Под первые аккорды хитроватым голосом протянул: — В одном из неснятых фильмов Федерико Феллини… Ярик чуть не подавился водкой с соком, все захихикали, и даже Никита улыбнулся. Олег только закатил глаза, но запел вместе со всеми. Герой на героине, героиня на героине. И двойная сплошная пролегла между ними. Оказалось, что он поёт. Красиво. А Тетейка снова прилипла к стене со своим «соком». Ярику снова стало интересно: — Ну как? Он спрашивал про «сок». Она ведь не пила с ними тогда. Может, она вообще никогда раньше не пила. — Катя точно, как я говорила. Лина, — Тетейка загнула два пальца. — Но я не поняла, какая у неё сила. — Ты о чём? — А ты? Ярик уставился на неё задумчиво. Перевёл взгляд на её стакан. — Ты дурак? — Да, — он разулыбался. Тетейка вздохнула. — Лина руки прячет всё время. Надо понять, почему. Ярик не ответил. Его руки были липкими от колы — пролил случайно. Она цокнула. — Там Юра ещё. — А чё Юра? — В коридоре. На дверь в ванную пялится. — Тетейка всучила ему свой стакан. — На, попей. В стакане была вода. А Юра действительно стоял в коридоре, согнувшись и заглядывая в щель замка. Не шевелился и как будто старался не даже не дышать. — Ты чё тут делаешь? — Ярик хотел прикрикнуть, но почему-то прошептал. Тетейка шла за ним. — Блин, не ори, — Юра разогнулся и замахал руками. — Там щас так страстно обжимаются, как в порнухе, прикинь. Жопой на стиралке, ноги в стороны, кофта задрана, лифак на полу. Кайф. Ярик оглянулся на комнату. Вычисляю где ты, очень даже хорошо. Никаких запретов и ни грамма за душой. Если хочешь это, значит ты уже большой. Они песни специально выбирают что ли? — Ты откуда знаешь? — Спросил хмуро. — Так в эту дырку видно всё, — Юра показал на замок. Ярик посмотрел на дверь, потом на замок. Он был уверен, помнил: ключ вставляется только с одной стороны, на другой — защёлка, и увидеть что-то невозможно. Почувствовал, как Тетейка за спиной улыбается. — А нахера ты подсматриваешь? Кто там? Из комнаты вышел Олег: — Чё происходит? — Там Линка с другом его сосутся, — Юра заржал, но быстро заткнулся. Олег схватил его за ворот: — Ты заебал, извращенец. Юру он утащил. Судя по голосу, Олег был очень пьян и в зол. — Ты тоже эту говнарьскую музыку любишь? — Катя прижалась к Ярику со спины и положила голову на плечо. — Катюх, не щас, — вырываться он не стал. — А чего вы тут? Дверь ванной открылась, вывалился потрёпанный Матвей. — Чё у вас за шум? Поёте уже? Лина выглянула из-за его спины. Такая же помятая, тушь размазана и стёрта — щёки серые. По крайней мере одетая, а не как Юра описывал. Даже без обуви она была Матвея выше сантиметров на пять. — А вы чё там делали? Вдвоём? — Катя отлипла от Ярика и заглянула в ванную. — Олег её расстроил, я успокаивал. Ничего такого, — Матвей пожал плечами. — Да я разревелась, умываться пришлось, — Лина кивнула, заморгала часто. — Надо выпить. И ушла в комнату, не глядя ни на кого. Катя ринулась за ней — допрашивать. Ярик Матвею предъявлять ничего не собирался — сам разберётся. Повернулся к Тетейке. Но её уже не было ни за спиной, ни в квартире — время перевалило за половину девятого.

22 октября 2012

Поговорить им удалось только в школе: под той же лестницей на короткой перемене. Тетейка чавкала жвачкой и загибала пальцы: — Катя, Юра… — Да он мог увидеть, как они заходили. И напиздеть, что видел. — Прям вот такое придумать? — она изогнула бровь. — Тц, не перебивай. Катя, Юра, Лина. Уже три. Показала ему три загнутых пальца, потрясла перед лицом. — А чё Лина? — Она руки прячет. — И что? Я не видел. — Ама-а-ан, — Тетейка застонала. — Ты вообще хоть что-то видел, нет? Она весь вечер в рукава руки убирала же. Прям боялась, что кого-то тронуть. — А в ванной тогда что было? Ярика перебил звонок. — Ну так и надо выяснить, что, — выплюнула жвачку и подняла свою сумку. — Пошли. Ярик посмотрел на жвачку на полу, покосился на Тетейку: — Подними. — Чего? — Подними. Мусорка рядом, нехрен тут плеваться. Она смутилась, но жвачку подняла. Донесла до мусорки и выкинула. Весь урок старалась на Ярика не смотреть. После уроков он сам предложил сходить в кино. Всем вместе, чтобы понаблюдать. Позвал Матвея, но Лина спросила: — А Олег будет? По школе уже прополз слушок: Лина потрахалась с другом Ярика в ванной. Лина даёт кому попало. Ярик догадывался, кто мог эти слухи пустить: Юра или Катя. Или оба. Олег жутко бесился, когда слышал об этом. Может, у Лины всё-таки были шансы. Пришлось звать ещё Олега. Девочки ушли по домам переодеваться. Ярик и Олег — шататься по городу. Догуляли до Юности и пришлось возвращаться в центр на маршрутке. Когда добрались до кинотеатра, Матвей ждал и пританцовывал у входа. — Вы ещё дольше не могли ехать? Холодно бля. — Достал из кармана помятые билеты и пихнул Ярику. — И мокро, — добавил Олег. — И мокро, — буркнул. — Ты чё в кроссовках, дебил? — Олег изогнул бровь и посмотрел, как он месит ногами лужу. — Так я торопился, — Матвей развёл руками. — С шараги сразу поехал, на сменку забил. Я ж не знал, что вас ещё ждать придётся. Ярик хлопнул его по плечу и подтолкнул к двери: — Хер с ним, в зале снимешь, просохнут. Линка с Тетейкой ща приедут, я написал, чтобы сразу внутрь шли. Пожевать что-то брать будем? — О, Ангелина придёт? — Матвей забрал номерок у гардеробщицы и улыбнулся. Кивнул на Олега: — Я думал, вы его дебилов с собой возьмёте. Олег проигнорировал. Сначала зашла Лина, Тетейка за ней — выставляя руку, чтобы дверь не прилетела ей в лицо. Одновременно, но не вместе. С волос и кожанки Лины капало. — Холодно жесть, — она начала стаскивать рукава, и Матвей подскочил помочь. — А ты чего в такой куртке? Конечно, холодно. Олег скорчил такую рожу, что Ярик захихикал. Тетейка справилась с пальто и шарфом сама, тоже дёргая плечами от холода. Лина покосилась на Олега: — Там же уже началось? Погнали. — Там реклама, — Ярик отмахнулся. — Я люблю рекламу, — Матвей возмутился. — Дома по телеку посмотришь. — Идите в зал, я похавать возьму. — Олег решил за всех. — Яр, денег дай. Ярик достал помятую тысячу из кармана: — А он чё? — кивнул на Матвея. Девочки потянулись к своим сумочкам, но Ярик покачал головой. Тетейка и Лина переглянулись: раз не надо, значит не надо. — А я твоя содержанка, — Матвей заржал. На него шикнула гардеробщица. — Он билеты покупал, — Олег забрал деньги и пошёл ушёл к буфету. Тетейка молча ушла за ним. Он ничего не сказал. Промолчал и тогда, когда кассир назвал сумму больше, чем у него была. Пошарился по карманам. Тетейка добавила от себя. Он дал ей только два ведра с попкорном. Остальное кое-как потащил сам. В зал они зашли ровно к концу рекламы. Ярик сидел ближе к центру и место с рядом с ним пустовало. Дальше — Лина, Матвей и ещё одно свободное кресло у прохода. Видимо, решили, что Олег захочет сидеть поближе к Ярику. — Иди ты, — Олег шепнул Тетейке и кивнул на Ярика. Сам встал у прохода с тремя вёдрами попкорна в руках и бутылками колы — двумя в карманах и одной за ремнём джинсов. Пока шёл по лестнице, переживал, как бы та не выпала на пол или, хуже, не скатилась бы в широкую штанину. Она была ледяная и уже отморозила ему всё, что нельзя морозить. Когда нагнулся передать попкорн Матвею, бутылка сползла ниже. Тот разглядел его лицо и заржал задушенно. Ярик зашипел: — Заткнись. Лина потянулась и забрала у Олега свой попкорн. — Хватит, — она пихнула Матвея в плечо и кивнула на экран. — Чё это? — «Синистер», — Матвей разулыбался. — Блин, это тот ужастик. Не люблю ужастики. — Ссышь? — Олег усмехнулся. — Нет. Они просто неправдоподобные всегда. Олег передал две колы, третью оставил себе. Ту, которая уже погрелась обо все его части тела. За один фильм Матвей успел поболтать со всеми и сразу — добрался даже до Ярика. Они с Тетейкой косились то на экран, то на Лину. Руки она действительно прятала, скрестив под грудью. Только раз расцепила и тронула ладонь Матвея: — Давай тише. И Матвей стал тише. А Олег злее. Когда вышли — дождь уже закончился и пахло гниющей листвой. Матвей повёл всех во двор напротив Детского мира: — Ну чёт так себе, — выдал свой вердикт и плюхнулся на скрипящие качели. — Если б ты не пиздел весь фильм, тебе бы понравилось. — Ярик нашарил в кармане сигареты и заозирался, нет ли знакомых взрослых поблизости. Вдруг. — Наоборот. Если бы мне нравилось, я бы не пиздел. — Я согласна, фильм — херня, — Лина встала возле качелей и потянулась к пачке Ярика. — Ты поэтому визжала пол фильма? — Олег встал с другой стороны. Сигареты достал свои. Тетейка отошла подальше, чтобы не провонять. — Давайте потом «Мстителей» у меня дома глянем? — Матвей улыбнулся Лине. — Тебе понравится. Сколько бы он ни старался привлечь её внимание, она хотя бы искоса, но смотрела на Олега. Даже руки прятать перестала. Одной держала сигарету, другую то сжимала, то разжимала. Матвей раскачался на качелях так, что они почти перестали скрипеть. А когда решил затормозить, почти влетел кроссовками в лужу с грязью. Почти — потому что остановил Олег: одной рукой задержал качель, другой Матвея, чтобы он не вылетел из сиденья. Только сам наступил в жижу и забрызгал штаны обоих. — Ты, бля, только высушился. — О, точняк. Спасибо, — Матвей спрыгнул на землю, смеясь. Лина подскочила к Олегу: — У тебя тут грязь, — сказала это тихо, наклонилась и отряхнула его штанину. Выпрямилась и поправила рукав его куртки, легонько задев ладонь. Ярику стало жутко. Не потому что она помогла. Не потому что Олег не отшатнулся и не сбежал от неё. А от того, что он сказал: — Спасибо, — и улыбнулся.

23 октября 2012

День в школе Ярику показался сутками в дурдоме. Уроков было всего пять, перемен между ними — четыре. Казалось бы, не так много времени, чтобы все и со всеми успели переругаться. Но они успели. Началось с Кати, которая на первой перемене между литературой и русским не дала всем выйти и пошла по рядам раздавать конфеты: — У меня день рождения тридцать первого октября. Но это будут каникулы, а после них я перехожу в другую школу. — В какую? — Юра перебил. — Вот тебе я точно не скажу, — она закатила глаза и шлёпнула на его стол конфету. — Надеюсь, я с вами больше никогда не увижусь. — А конфеты типа как в началке? — Никита взял свою и разулыбался, протянул Лине. — Это тебе. «Коровка». Или ты больше «Рачков» любишь? — Чего? — она нахмурилась. — Рачком, — Юра фыркнул. Лина, кажется, побледнела. — Вы о чём? Дебилы что ли? Иришка Владимировна похлопала ладонью по столу: — Тишина! Ещё слово — и дневники на стол. Катя захихикала и продолжила раздавать конфеты молча. На уроках она почему-то сидела с Олегом, оставив Лину за первой партой одну. Все пять минут перемены ушли на Катино выступление. Пока Ярик жевал свою «Коровку» на уроке русского, заметил, что Тетейка слишком тихая. И как будто напугана — руки дрожат. — Ты чего? — наклонился к ней и прошептал. — Ей нельзя уходить, — ответила шёпотом и посмотрела как на дурака. — Она же… ну. Вслух не сказала «мёртвая», но Ярик понял. — И что? Ну мёртвая и мёртвая. Зато в школе не будет доставать ни его, ни Тетейку. А ВКонтакте её можно заблокировать. — Если она уйдёт из школы, то исчезнет, — Тетейка процедила сквозь зубы. — Говорила же. Ярик подумал немного. Записал предложение с доски. — Так после она б всё равно ушла после выпускного. Какая разница? Он старался говорить серьёзно. Не показывать, что хочет закатить глаза и заржать одновременно. Возможно, он ещё немного подыграет ей и пора будет завязывать с этими страшилками про мертвецов. Надо будет звонить в Бурашево. — До выпускного два года почти! — Она цокнула и нервно застучала ручкой по столу. — Исчезнет она сейчас или через два года, есть разница? — Ты переживаешь, что она раньше всех «исчезнет»? Она? Он фыркнул и всё-таки захихикал тихо. Тетейка закатила глаза и не разговаривала с ним до конца урока. На перемене Ярик задержался в кабинете всего на минуту — передать Иришке названия университетов и номера школ, в которых учились родители. А когда вышел в коридор, захотел вернуться обратно. — Ты нахера это всем треплешь? — Лина пихнула Катю в плечо, оттесняя к стене. Катя шагнула назад, ухмыльнулась. — Так все и так видели. Вы там зажимались полчаса, а потом вышли и такие, — она скорчила гримасу, — ой, Линусик плакала, я её утешал. Лина снова её толкнула, но Катя успела схватить её за блузку и дёрнула — отлетела пара пуговиц. — Прикольный лифак, — захохотала. — Для него напялила? Или для Олежи? — Не твоё дело. — Якушев! — Катя выглянула из-за её плеча. — Ты гандонами пользуйся, а то мало ли. Лина и Катя вцепились друг в друга. Ярик бы сказал «как девчонки», но никогда не видел, как дерутся девчонки. Кажется, они не бьют кулаком в нос. Кровь потекла сразу, Катя шмыгнула и коленом ударила её в живот, схватила за волосы. Почти успела вторым коленом приложить по лицу, но Лина дёрнула за её ногу и уронила на пол. Ярик поморщился — затылком Катя врезалась в стену. И тут же ударила ногой по лицу. Лина закашлялась. Тонкий каблук поцарапал ей челюсть. Собралась толпа, но разнимать их никто не торопился — только расступались, чтобы не мешать. Девочки то вставали, то катались по полу, ударяя кулаками куда придётся. На Лине был нежно-фиолетовый, кружевной лифчик — рубашка почти слетела с одного плеча. Ярик с Олегом не выдержали, за ними Никита. Олег схватил Лину, прижал её руки к телу и поднял, но Катя вцепилась ей в волосы. Ярик старался её оттащить, Никита — разжать пальцы. К ноге Ярика упала русая прядь. Лина почти смогла вырваться, пихала Олега в лицо и плечи. Он снова её перехватил и прижал к стене, обернулся: — Бля, да не дёргайся ты, — потряс Лину за плечи, обернулся: — Носова, ты заебала! — А ты с хера ли её защищаешь? — Катя закричала, пытаясь вырваться. Ярик и Никита держали крепко. — Завались и свали отсюда уже! — Олег гаркнул. — Она сначала к тебе лезет, а потом ноги раздвигает! — Завали! — Хер пойми перед кем! — Я не ничего не раздвигала, ты, больная! — Вы её вдвоём нагнуть решили? — Кать, тихо, — Ярик перехватил её за плечи. — Ты конченная! Потрахайся уже, чтоб не мерещилось! — А ты со своим Серёжей типа не трахалась? — Катя расхохоталась. — Не было такого! — Да что ты? Все зашептались — было такое, им рассказывали. Они слышали. У Ярика заболела голова. Олег прижал к себе Лину, держа за ладони. Она дрожала. — Да бля, это я её в субботу довёл. Она в туалете заперлась, и Матвей реально успокаивал. Он был зол. Но не на Лину. Ярик совсем запутался. Кровь из носа стекла Кате на губы, она облизнулась: — Ну да, перепихон в туалете очень успокаивает. Лина дёрнулась так, что Олег не смог её удержать. Повалила Катю на пол, приложив затылком, схватила за шею. И на секунду та застыла, распахнув глаза. А потом заверещала: — Уберите её! Уберите! Она меня убьёт! Пока их разнимали, Катя разрыдалась. Стоять не могла — колени подгибались, выла и всхлипывала. Ярик пытался её успокоить, вытирал слёзы и кровь с лица, но она была в ужасе. И даже пощёчина не помогла. Её колотило. Иришка Владимировна появилась вовремя. Или совсем не вовремя. Катю она увела, потасовка закончилась. И никому за это не досталось. Олег увёл Лину в мужской туалет — умыть. Все разошлись, Ярик остался растерянный. Подошла Тетейка. — Это чё вообще было? — Катя узнала, что мы вчера в кино ходили, — ответила спокойно и поправила ему рубашку. Ткнула на рукав: — У тебя тут кровь. — Пиздец. И что? — И то, что Лина её с нами не позвала, — пожала плечами. — Закатай рукава, не видно будет. — Погоди. Носова растрепала про Матвея? Лина как узнала, что это она? — Я рассказала, — Тетейка улыбнулась.