Pass the mic

Сону отрешенно глядит в пол, бормоча какие-то ужасы себе под нос. он словно не здесь, словно не с ним происходит все это. словно не он секунды назад был в таком сумасшествии, что не мог отличить реальность от страшного сна. Ники сидел рядом с ним. было страшно смотреть на его муки. парень разделял их. он действительно любил Сону, так досадно до беспамятства был влюблен в него, жалко пытался отречься от этого или скрыть, но все явное все равно выходило в свет. и теперь, когда трудные времена настали для Кима, японец поклялся себе: он будет рядом. даже если тот будет прогонять его, даже если будет кричать и топать ногами, даже если задушит его собственными руками или ядовитыми, срывающимися с соленых мокрых губ словами. это все неважно. Ники больше не оставит его. он не в силах больше держать дистанцию и думать, что это правильно. их расставание не принесло никому радости, лишь наоброт, все усугубилось. и осознание того, что, кажется, это понимает только Рики, медленно, но верно его убивало. а Сону – дочего он беспечен. что для других любовь, для него лишь глупости, и за свои деяния он расплачивается ценой своей собственной судьбы или может даже жизни. любовь - самая бескомпромиссная игра. любой шаг может оказаться неверным, обрекая тебя на провал. и они оба облажались, когда подумали, что созданы друг для друга. – он найдет меня... что мне делать.. он найдёт меня..что мне делать... – он сходил с ума и это ощущалось сковывающей все тело тревогой и кромешным страхом. это чувство распространялось на остальных мемберов так скоро, словно гадкий вирус. здраво мыслить становилось все сложнее. пальцы рук немели, веки предательски тяжелели и слушая лишь бормотание Кима в густой тишине, обвалакивающей общежитие, парни теряли рассудок. Чонвон, кажется, уже был вне себя от паники. Чонсон подошел к нему ближе, приобнимая за плечи в успокаивающем жесте. в такой напряженной обстановке это было необходимо, особенно приятно было получить это от своего любимого хёна, с которым у них теперь нет секретов друг от друга. Джей даже пригласил младшего на свидание, что было довольно неловко. Ян смущенно розовел и топтался на месте так по-детски, что старший не мог сдержать умиления, расплываясь в довольной, полной счастья улыбки. Хисын вывел всех из раздумий. его голос даже заставил Сону опомниться и замолчать. однако ненадолго, ведь что-то в его сознании промелькнуло так неуловимо быстро, что заставило его тонко застонать и пустить незаметную слезинку, а за ней и целый отряд всхлипов, в которых, кажется, розоволосый задыхался. он помнил обо всем, что было ночью, помнил, как этот самый человек безжалостно вжимал его в холодную шершавую стену, требуя отступить. ком подступил к горлу. – думаю, самым верным решением будет рассказать начальству об этом, чтобы с этим как можно быстрее разобрались. – Сону почувствовал, как его рвет. из последних сил ему удалось скинуть ноги с дивана и даже встать, чтобы дойти до ванной, но стоило ему неустойчиво пошатнуться как под руки его уже схватили заботливые Сонхун с Джеюном. – хён, но что если это все только усугубит? – Ян взволнованно вскинул брови. – как компания отнесется к такому нецеломудрию Сону? для него это может плохо кончиться. – Ли не мог не согласиться и его это вовсе не радовало. одно дело видеть в Сону соперника за сердце любимого человека, другое – друга и коллегу. все слишком спуталось. Хисын погрузился в свои мысли. он знал, что потерять Кима им дорогого стоит, хотя бы потому что без него группа станет «не такой», фанаты не смогут перенести уход парня из группы и компании в целом. да и каким бы он проблематиком ни был, все равно его здесь любят и уйти не позволят. Хисын знает, что не имеет права допустить это. Хисын берет ситуацию в свои руки.

не совсем только ради Сону.

он хотел, чтобы Рики гордился им. чтобы видел в нем защитника, благородного и благочестивого человека, любящего старшего брата. он знал как Нишимура любит розоволосого. очень сильно. и не мог бездействовать, наблюдая все эти мучения, которые Ники делил с Кимом напополам, забирая часть, даже большую, себе. он спасал Сону ради Ники. – в любом случае, нужно рассказать правду в компании. – но.. – Чонвон не успевает возразить, как проглатывает слово под натиском убийственного взгляда хёна, который говорил уверенно и решительно, будто план, что вот-вот сорвётся с горящих уст, был продуман еще задолго до этого разговора. – мы расскажем свою правду. есть истина, но правда у каждого своя, так? и как вы думаете, кому поверят больше: нам или извращенцу, что домогался до айдола? – остальные трое переглянулись, явно восхищённые такой воодушевляющей тирадой. Джей щелкнул пальцами, явно озаренный какой-то идеей. все с интересом подались вперед, готовые слушать. – потрясающе. а фанатам скажем, что Сону болен и в силу своего самочувствия не сможет выступать на шоукейсе и выступлениях с новыми песнями. – попросим перенести камбэк до того времени, как Сону не станет лучше и компания не разберется с этим гадом! – Ян радостно захлопал в ладоши, эта идея слишком ему нравилась. он был рад, что все, вроде как, образуется и напряжение с каждым днем спадает все стремительнее. Ники наконец улыбнулся. его посетила мысль, что, неужели, все наконец налаживается и сердце его мимолетно, но точно кольнуло от внезапной мысли: а может, еще не все потеряно?

***

из ванной комнаты с грацией кота выползли Джейк и Сонхун, бережно прижимая к себе тело младшего, который после длительной истерики вырубился в ванной, пока старшие делали ему пенный массаж для успокоения. он спал крепко, сейчас ему было необходимо отдохнуть от всего того, что он испытал за такой короткий промежуток времени. остальные четверо парней, находящиеся в комнате, тут же умолкли, пропуская тело на руках его хранителей в спальню. все даже как-то успокоились. общежитие погрузилось в тишину. однако, не прошло и пяти минут, как бурящий взглядом пол Чонвон поднял голову и решительно начал: – мне нужно пойти. я ведь лидер, я скажу это. – Джей выпрямился, услышав голос лидера и также невозмутимо мигом дополнил: – я пойду с тобой. – губы Яна дрогнулись в улыбке. рядом с Чонсоном он чувствовал себя уверенно и так безопасно, словно этот парень способен укрыть его от любых невзгод. он хотел было ответить «хорошо», но не успел, ведь почувствовал на своем запястье хватку чужой ладони, широкой и теплой. Пак побрел в сторону выхода и младший, как завороженный, поплел за ним. Ники и Хисын остались наедине. – Ники. – голос раздался откуда-то сверху и парню пришлось опрокинуть голову, чтобы увидеть старшего. он был высоким. в сидячем положении Нишимура был ему по тазовые косточки. тогда он чувствовал себя крошечным и беззащитным. перед глазами промелькнули воспоминания о прошедшей ночи. ох, черт. – я хотел поговорить с тобой. – тон Ли был спокойным, непринужденным. это вселяло в младшего некое успокоение. – я хотел узнать не сделал ли тебе больно? может ты считаешь то что было ошибкой? – вопрос застал японца врасплох и он, беззвучно проглатывая воздух ртом, открывая и закрывая его, почувствовал тепло в груди, что медленно, но верно расползалось по его телу. щеки стали пунцовыми, пульс участился. и да, как же Хисын хорош. как же сладко и нежно он касался его, проникал внутрь, целовал, рисовал на бледной коже линии. это не было ошибкой. секс с Ли был его первым и наверняка незабываемым, ведь для первого раза он был слишком, слишком хорош. определенно. – нет... – все, что только может выжать из себя и скрыть пылающее от жара лицо в коленях, улыбаясь как дурак, пока в груди и животе порхают бабочки, пока в голове повис густой туман и в нем ни одной здравой мысли. – «ох, хён, что ты делаешь со мной..» – Ники? – туман развеял голос корейца, как бы возвращая младшего в реальность. наконец он опомнился и даже стал произносить какие-то звуки. – я.. я имел ввиду, что.. нет, это не было ошибкой. – слова врезаются в мозг, а затем и в сердце и Хисын, довольный таким исходом, расплывается в теплой улыбке, которая заставляет улыбнуться и блондина. – возможны ли мы? – вопрос был слишком внезапным. мы? что он имеет в виду? до невозможности глупо, но так волнительно, что Рики просто хихикает и недоуменно хлопает ресницами. – мы? – да. мы. – и младший задумался. как он и говорил ранее, Хисын нравился ему, как человек, как друг, как хён, но в плане романтики он не задумывался о нем. до событий этой ночи. – не уверен, что могу знать точно, но... да? может быть и возможны? – и если бы возможно было передать успех, который ощущал тогда Ли, этот мир бы взорвался от обилия слов и звуков. он лишь ярко улыбается, опускается на колени и прижимает Ники к себе. – ты мое безопасное место. – шепчет темноволосый и, господи, как же это взаимно.

***

Чонсон ожидает у лестницы, ведущей в зал. сегодня он выглядел по-особенному презентабельно: дорогой чёрный пиджак, широкие, также черные брюки в пол, водолазка приятного темно-серого цвета. на его запястье красовались серебрянные ролексы, пальцы величаво возносили на себе серебрянные кольца и перстни с бриллиантами. в его правой руке был крепко зажат черный матовый пакет, довольно внушительных размеров. в нем находился подарок для Чонвона, который приготовил Пак. из зала доносятся ароматы горячей еды и мелодии старого джаза, повсюду кружат люди и часы на мраморной стене отображают ровно шесть часов. Ян не заставил долго ждать. не прошло и минуты лишнего времени, как на ступеньках ниже показался стройный силуэт, немного неловко поправляя шелковую розоватую блузку. светлые, молочного цвета брюки хорошо облегали по фигуре, кольца в ушах из розового золота идеально дополняли образ. его милую улыбку украшал едва заметный блеск, а щечки, на которых уже являлись ямочки, оставались приукрашены румянцем. они выглядели так по-разному, но в то же время так сочетались. они идеально, безусловно, дополняли друг друга, как инь и янь, как день и ночь. – привет. – младший выдохнул, прижимая к себе небольшую коробочку в оберточной бумаге. он, по всей видимости, спешил, потому его дыхание было сбито, а лицо раскраснелось от разогнанной по телу крови. или не от нее? может это Джей сотворяет все это с ним? может это Джей заставляет его улыбаться и краснеть, как влюбленного подростка? хотя может таким он и был. он был уверен: рядом с Джеем он другой. рядом с ним он не может злиться, грустить или вредничать, с ним он был самым милым, самым покорным и счастливым мальчиком. он действительно был счастлив и говорил: «от любви не бывает бед, в ином случае это не любовь». – привет. – наконец, на лице непоколебимого брюнета появилась улыбка, такая теплая и любящая, какая была только рядом с ним. в такое непростое для всех время они сумели выбраться куда-то и побыть наедине, игнорируя все, опричь своих чувств и друг друга. – может поднимемся? или ты не голоден? если хочешь можем пойти на улицу погулять. – а, да нет... – Чонвон помялся, неловко заправляя волосы за ухо. в конце то концов, зря он, что ли, бежал сюда со всех ног? все его стремления прийти вовремя были для того, чтобы после снова уйти на улицу? и разве для улицы он так собирался, выбирал наряд, чтобы скрыть его под пальто? нет уж. – пойдем внутрь. я не отказался бы от чего-нибудь вкусного! – смотря на него Пак хихикнул и, взяв за руку, повел за собой в ресторан, попутно рассказывая о том, что в меню как раз есть новинка, которую он хотел бы попробовать. – я помню как мы праздновали новый год, будучи трейни, и Джейк-хён опрокинул поднос с тарталетками, которые готовили Ыйджу и Ханбин хёны все утро. – Ян рассмеялся, закидывая в рот очередной кусочек суфле. – было дело.. а помнишь, как Хисын-хён на свой день рождения уронил торт, когда мы пришли его поздравлять? – кореец прыснул от смеха, что было неприлично громко, но веселье от глупости ситуации брало верх над его попытками сдерживаться. он тогда подумал какой же неуклюжий и забавный этот хён и мысленно лишил его торта на следующий день рождения. уж лучше они подарят ему много маффинов с кремом, чем торт, который потом придется слизывать с пола. наконец, старшему удается успокоить Чонвона и завладеть его вниманием. – Янвон-и, я хочу вручить тебе свой небольшой подарок. думаю, он должен тебе понравиться. – Чонсон передаёт пакет и младший даже открывает рот от удивления, замечая какой он большой и тяжелый. вдруг ему становится стыдно за свою маленькую коробочку. он очень любит Джея, он хотел бы подарить ему целый мир если бы только мог. и, конечно, куча совместных полароидов, памятных вещичек и сладостей не могут передать все его чувства и ценность, в отличии от огромного набора Лего, о котором так мечтал парень. каждый раз, проходя мимо отдела с конструктором он останавливался и совсем ненароком сообщал мемберам о своем желании, которое теперь исполнилось благодаря Пак Чонсону. – хён... это слишком дорогой подарок, я.. – ты абсолютно полностью заслуживаешь его. ты заслуживаешь даже большего. просто бери. – не веря своим глазам, Ян наконец вытаскивает коробку из пакета, рассматривая ее, поворачивая то одной стороной, то другой. его руки ватные, поглаживают картон с глянцевым изображением собранного крейсера и благодарно блестят в адрес Джея. – поможешь мне собрать его? – конечно. – и это будет один из лучших вечеров в их жизни.

***

прошло около двух недель и, кажется, ситуация более или менее устаканилась. Сону стал чувствовать себя лучше, он мог петь и танцевать, его лицо не было бледным и безжизненным. еще в день происшествия он заблокировал номер этого гада, сжигая все мосты, по которым тот мог бы добраться до айдола. однако, он решил, что выжидать в сети достаточно и это утро – особенное для группы и фанатов, по скольку именно сегодня выходит новый альбом, началось вовсе не с кофе. а могло. Сону, будучи в хорошем настроении, в преддверии замечательного дня, вышел из здания компании за утренним кофе в ту кофейню, которую Сонхуну удалось показать Джейку на их последней прогулке. там был самый лучший карамельный каппучино во всем городе и розоволосый явно отдавал предпочтение ему. об этом знали и фанаты группы, замечая на фотографиях или постах упоминания об этом кафе или угощениях в нем. и это было как никогда кстати для Сагёна. непринужденной походкой, слегка подпрыгивая, он спешил за своей «вкусняшкой», предвкушая сладкий карамельный вкус на языке. парень сглатывает, после чего решает ускорить шаг, чтобы поскорее воплотить мечты в реальность, но не успевает он свернуть за угол, как его руки некто крепко заламывает за спину, прижимая лицом к холодной стене неизвестного здания. не так далеко от компании, но не в поле ее зрения. паника тут же накрывает Сону. страшно за себя и за этот день. неужели все планы сорваны? неужели сейчас для него все может кончиться? кто это и что он делает? розоволосый мог лишь молиться на свое спасение. и он боялся допускать мысль, что это мог быть... – лисёнок, твое время уже давно вышло. – Сагён. холод сковал и без того беззащитное тело, живот скрутило от волнения и страха. кажется, он чувствовал как воздух покидает его легкие и мысли покидают голову, он даже не знает как ему действовать сейчас. тело парализовало и все, что он мог сделать - это позвать на помощь, но кто может услышать его? до кафе оставались метры. парень вдруг почувствовал себя котом и вообразил, что у него есть ещё восемь жизней в запасе. недолго думая, он, что было сил, пнул ногой куда-то назад, метя в пах, и судя бо воплям боли, послышавшимся также сзади спустя секунду, он попал точно в цель. – вот же.. – парень хотел было выругаться и уже схватился за больное место, но заметив как Сону убегает бросился за ним, отчаянно пытаясь схватиться за него и вновь взять под свой контроль. цепкая ладонь устремляется к заднему карману джинс и успешно. он тащит айдола к себе, заставляя вновь прильнуть к земле. – а!! – все, что успевает сделать Ким - лишь крикнуть. его щека, щоркнутая об асфальт, кровит, ком застревает в горле и сопротивляться он не может. страх. он знает, что своим действием еще больше разозлил маньяка, и если он позволит себе сопротивление вновь это не обернется ничем хорошим для него. Сону чувствует, как рука Сагёна проникает под его водолазку, нащупывая соски. дрожь по всему телу окатывает его и он может лишь зажмуриться в ожидании своей участи. но.. – руки вверх, подонок. – время словно остановилось. тон был негромким, но полным ярости, она слышалась слишком отчетливо. сдержанное рычание и подчиняющая манера была так узнаваема, но будучи совсем перепуганным Сону не мог распознать ее. парень подошел ближе, нацепляя насильнику наручники так крепко, что посинели вены. Ким выдохнул с облегчением. позади прекрасного спасителя уже находилась полиция, в полной готовности принять «клиента». они поблагодарили парня за содействие и отправились в участок, оставляя двоих наедине. наконец, спаситель помог Сону подняться и тогда он увидел: – Сонхун-хён? – как ты? – они начали говорить одновременно и также одновременно смутились, не решаясь вновь заговорить. – как ты узнал, что я здесь? откуда полиция? – я, как и ты, решил сходить в кофейню за своими любимыми булочками. я слышал крики и звуки какой-то возни, не стал вмешиваться, но заглянул. и когда я увидел тебя, пытающегося защитить себя от грязных лап этого гада... – Сонхун выдохнул и потер костяшки на руках. – я немедленно вызвал копов. – Пак посмотрел на младшего, рассматривая его лицо в ссадинах. – ты молодец, что не позволил ему навредить тебе. – знает, что Сону всё-таки немного ранен, но не говорит об этом, дабы не возвращаться к недавним событиям. он улыбнулся ему, чтобы как-то скрасить ситуацию и розоволосый не мог не улыбнуться в ответ. он был так счастлив, что Сонхун появился так вовремя. он спас его. Ким это запомнит. – пойдем за кофе и булочками, а потом быстренько в общежитие и на шоукейс. – Пак приобнимает младшего за плечи, побуждая пойти рядом. и вроде все хорошо, Сону наконец чувствует себя в безопасности и не видит угроз своей жизни.

***

– три булочки с малиной и сливками, пожалуйста! а ты что будешь? – он спрашивает Сону, что задумчиво уткнулся взглядом в пол. до него не сразу доходит, что старший обращается к нему. – а? что? – что ты будешь кушать? – а, карамельный каппучино, пожалуйста.. – девушка за кассой любезно улыбнулась и добавила в чек новую позицию, озвучив финальную стоимость. – с вас пять тысяч двести семьдесят вон. – Сонхун полез в карман, пытаясь нащупать кошелек. младший хотел было возразить, но Пак опередил его, сказав, что заплатит за двоих и пусть это будет его небольшой поддержкой. Сону, кажется, слился с цветом своих волос. он был так рад, но в то же время приятно смущен. ему нравилось, что Сонхун заботится о нем. – хён такой милый со мной... может, он мне нравится? да нет, глупости... или нет? или нравится? возможно в нем зародилось что-то похожее на симпатию или интерес стать ближе, как было когда-то с Ники, а возможно он ошибся и это лишь эйфория после поступка Пака? и все же, если розоволосый влюбился это не кончится добром. хотя бы потому что Сонхун влюблен в Джейка и Ким не входит в его планы. хотя для последнего нет ничего невозможного и если ему надо - он свое получит.