Good lil boy

— Вау, Сан-а, твои плечи просто гигантские! — восклицает Уён, отщёлкав несколько кадров на камеру телефона. Сан сконфуженно оборачивается и смущённо улыбается, показывая ямочки на щеках. — Правда? — Да, Санни, даже не верится, что ты когда-то был меньше Уённи, — низко тянет со своего шезлонга Ёсан, наблюдая за ними из-под полуприкрытых век.       Уён оглаживает его мускулистое тело взглядом, чувствуя, как сладко заныло внизу живота. — Эйтини с ума сойдут, — подтверждает он внезапно охрипшим голосом, не глядя передавая телефон Сану, и не сводит глаз с лениво развалившегося Ёсана. Тот, кажется, не замечает голодного взгляда на себе, продолжая смотреть в экран смартфона.       Сан радостно улыбается, просматривая собственные фотографии, и кивает головой в такт музыке, что доносится из отеля. — Нет, вот если Чонхо или Хонджун загрузят нечто подобное, тогда точно эйтини каюк, — хихикает он и откладывает телефон на бортик. — Вы плавать будете? Он оборачивается к парням и осекается из-за сцены перед собой.       Уён как в замедленной съёмке тянется к бицепсам Ёсана, что смотрит на него, словно удав на кролика. Буквально в миллиметре от своей кожи он перехватывает его руку, сжимая запястье. Уён не может удержать еле слышный скулёж от этого. — Кто сказал, что можно трогать, Уённи? — тихо, но твёрдо спрашивает Ёсан, приподнимая бровь. Уёна прошибает такой волной возбуждения от этого, что он буквально валится на колени перед ним.       Сан широко ухмыляется, враз теряя свою привычную детскость и невинность, и вылезает из бассейна. Атмосфера ощутимо поменялась, и он тоже не прочь поиграть. — Я прослежу, чтобы Уён себя хорошо вёл, — сладким голосом мурлычет он, опускаясь на корточки позади Уёна и удерживая его за плечи. Ёсана ведёт от контраста в их размерах, и он как можно незаметнее поправляет потяжелевший член в плавках. Хоть у бассейна больше никого нет, они всё ещё в общественном месте, а такими темпами он разложит Уёна прямо на шезлонге.       Он молча отнимает руку и встаёт, накидывая на себя халат. Сан следует за ним, утягивая и Уёна, который, кажется, совсем плохо соображает. Также молча они возвращаются в отель. Сан продолжает прижимать Уёна к своей груди, пока они едут в лифте, и у последнего немного проясняется в голове. Ёсан стоит перед зеркальными дверьми и рассматривает их в отражении. Он и сам не понимает, почему в последнее время «лучший друг» действует на него столь гипнотически. Возможно, это из-за того, что Уён немного сбросил вес и теперь постоянно сверкал своими мышцами направо и налево.       Когда Уён начал всю эту эпопею с полуголыми селками и загрузил свои первыми, Ёсан набросился на него прямо в коридоре номера, отсосав так, что танцор ещё несколько минут не мог прийти в себя.       Вид острых ключиц и плавных линий мышц, перекатывающихся под кожей, приводил Ёсана в разобранное состояние. Ему всегда трудно было выражать свои эмоции и чувства, и единственное, чем он мог высказать своё восхищение и любовь, был секс. Дикий, животный, до кровавых пятен перед глазами — такой, как Уён любил. С каждым из ребят он мог быть разным, но с Уёном он становился властным, нетерпеливым. Сан же чаще всего просто шёл у них на поводу, не в силах устоять перед ними обоими.       Вот и сейчас, стоило им войти в номер, он одним движением стягивает с Уёна халат и припадает губами к его шее, принимаясь облизывать и аккуратно прикусывать нежную кожу, стараясь не оставлять следов. Ёсан тоже сбрасывает вещи и забирается на кровать, наслаждаясь тихими стонами Уёна, медленно поглаживая свой член, не в силах удержаться от происходящего.       Сан же подталкивает Уёна к кровати, выпутываясь из своей одежды. Тот неловко утыкается коленями в край и упирается ладонями, удерживая равновесие. Вид дрочащего Ёсана почти доводит его до состояния амока. Ему так хочется того в себе прямо сейчас, что зубы сводит.       Сан тем временем достаёт из своего чемодана смазку и презервативы и бросает на кровать рядом, ладонями возвращаясь на худое смуглое тело перед собой. Уёна прошибает новой волной желания, когда он чувствует, что с него стягивают плавательные шорты. Он старается не отводить взгляд от Ёсана, что сейчас лежит, развалившись, прекрасный, как чёртов греческий бог. — Ёсан… — начинает было Уён, но давится воздухом, почувствовав горячий язык Сана на своём сфинктере. Тот несколько раз широко лижет между ягодиц и трётся носом о поясницу, вдыхая слабый аромат хлорки. — Я не буду тебя трогать, Уён-а, — невозмутимо говорит Ёсан, придерживая себя у основания, чтобы не кончить только от одной картины, развернутой перед ним. — Подожду, пока Санни займётся тобой всерьёз. И, возможно, если ты будешь хорошим мальчиком, я позволю тебе прикоснуться ко мне.       Уён тихо скулит от этой реплики, чувствуя, как кровь отливает от щёк и устремляется к его члену.       Сан позади него уже деловито выдавливает лубрикант себе на пальцы, мягко усмехаясь. Он любил, когда Ёсан ломал Уёна до основания. Хоть последний уже несколько раз во всеуслышание признался, что любит, когда им властно руководят, в постели он всё равно вёл себя как несносная маленькая сучка. Каждый раз, когда он был снизу, он до последнего не мог заткнуть собственную гордость и сказать, чего хочет. И только Ёсан мог довести его до предела, чтобы тот буквально начал выпрашивать член в своей заднице. Сан был более нетерпеливым, поэтому всегда восхищался подобной выдержкой Ёсана. Уён вил из Сана верёвки, но тому не то чтобы это не нравилось. — Я буду, буду хорошим мальчиком, пожалуйста, — жалобно воет Уён, потираясь ягодицами о бедро Сана. Блондин не удерживается от смешка. Видно, Уён уже был на пределе, раз перешёл к мольбам с самого начала. — Вот и проверим, — усмехается Ёсан, чуть сдвигаясь на подушках, устраиваясь удобнее. — Санни, растяни нашего нетерпеливого малыша, будь добр.       Сана не нужно просить дважды. Он легонько оглаживает сжавшееся колечко мышц и плавно проталкивает первый палец до костяшек. Уён коротко стонет и забирается на кровать дальше, полностью вставая на четвереньки. Ощущений недостаточно, поэтому он тянется к собственному члену, истекающему предэякулятом. — Нет, — предупреждает Ёсан, и Уён обессиленно сжимает простынь в кулаке. Сан продолжает растягивать его, добавляя пальцы, и каждым точным движением попадает по простате, отчего у Уёна закладывает уши.       Спустя несколько долгих минут Уён уже даже не может стонать от переполняющего болезненного удовольствия, и он опускается на локти, не в силах больше держать собственный вес. — Уённи, скажи, ты готов? — Ёсан придвигается ближе к нему, останавливаясь в каком-то полуметре. Вот, только руку протяни и дотронешься, но Уён лишь рвано выдыхает, поднимая на него глаза. Сан у него за спиной уже быстро раскатывает по члену презерватив и добавляет смазки. — Да, готов, — говорить тяжело, в горле пересохло, но Уён с усилием выталкивает слова изо рта. — Чего ты хочешь, малыш? — Ёсан говорит это так ласково, что у Чона сворачивается горячий ком в животе. — Хочу… Санни в себе, — он тяжело дышит, облизывает губы, не отрывая взгляда от потемневших глаз Ёсана. — И тебя. — Нас обоих нельзя, ты же знаешь, — почти нежно произносит Ёсан, чуть склоняя голову вбок. Ему самому дико хочется прикоснуться к парню, но он удерживает себя, помня про правила игры. — Ты будешь хорошим для Санни?       Ёсан поднимается на колени, тянется и проводит ладонью по щеке Сана, тем самым нависая над Уёном. Тот так близко, что он чувствует его рваное дыхание на своей кожей. — Я буду, — почти шёпотом выдыхает Уён, отводя взгляд и прогибаясь в пояснице, чувствуя твёрдую хватку пальцев Сана на своей талии.       Сан тянется за поцелуем к Ёсану, одновременно пристраивая член у входа Уёна, но не толкаясь внутрь. Ёсан целует его глубоко, проникает языком, и обхватывает его за подбородок. Блондин еле слышно стонет в поцелуй и начинает медленно толкаться в Уёна. Уён стонет куда громче, опускается грудью на простыни и упирается лбом, чувствуя, как прекрасно растягивает его член Сана. Но всё ещё не так. Он хочет больше, яростнее, он хочет Ёсана.       Перед глазами встают воспоминания того, как они пробовали двойное проникновение, и он еле слышно хнычет. Таким целым и одновременно разрушенным он не чувствовал себя никогда. Но с их работой такое было возможно только в перерывах между промоушенами, а на носу уже был новый альбом. Он не мог позволить себе ковылять после целую неделю.       Сан рычит сквозь зубы, отрываясь от Ёсана, и начиная насаживать Уёна на себя быстрее, впиваясь пальцами в его бёдра, рискуя оставить синяки. У Уёна разъезжаются колени от бьющего в мозг удовольствия, он утыкается лицом в простынь, стараясь заглушить рвущийся крик. Стены всё же не звуконепроницаемые.       Ёсан пережимает собственный член у основания, снова чувствуя сильную волну возбуждения. Он смотрит туда, где Сан входит в Уёна сильными, размашистыми движениями, и запускает ладонь в светлые пряди, чуть оттягивая у корней. — Ты близко, Сан-а? — его низкий голос звучит чуть хрипло, и Сан, загнанно дыша, лишь молча кивает, увеличивая темп. — Хорошо.       Он сползает с кровати слева от парней и перемещается за спину блондина, прижимаясь грудью.       Сан жалобно стонет, срываясь на более рваный ритм, когда чувствует его член между своих ягодиц. Ёсан легко двигает бёдрами, придерживая его рукой поперёк живота, и прикусывает мочку уха. — Блядь, — всхлипывает Сан, последний раз входя в Уёна до конца, содрогаясь под волной оргазма. Уён еле слышно мычит в простынь, чувствуя, как пульсирует член внутри.       Ёсан продолжает придерживать ослабевающего Сана, пока тот приходит в себя. Когда Сан валится на кровать, восстанавливая дыхание, Ёсан нависает над Уёном, что так и лежит, приподняв бёдра, и скуля от сверхчувствительности в мокрую от слюней простынь. — Наш Уённи так хорошо постарался, такой молодец, — мурлычет Ёсан ему на ухо, и Уён обессиленно прижимается пахом к постели, пытаясь облегчить свои мучения. — Чего ты хочешь, Уён-а?       «Тебя» — хочется заорать Уёну, но он понимает, что не выиграет эту битву, не с Ёсаном. Поэтому он собирает все силы, наступая на горло собственной гордости, и буквально молит. — Хочу, чтобы ты трахал меня, Ёсан-а, до звёзд перед глазами, мне так нужен твой член во мне прямо сейчас, — слова выливаются сплошным неконтролируемым потоком. — Я буду хорошим для тебя, очень хорошим, пожалуйста.       Ёсан шипит сквозь зубы, почти теряя самообладание. Он молча переворачивает Уёна на спину, отчего тот ахает от неожиданности, и плотно прижимается к его поджарому телу.       Уён плавится от этого и закатывает глаза, ощущая член Ёсана на своём. — Ты молодец, — шепчет Ёсан, наконец-то прикасаясь к смуглой коже, проводит по гладкой груди, задевая соски, а после припадает ртом к ключице. Уён высоко стонет, сгорая от ощущений. — Так прекрасен, так идеален для меня, — произносит Ёсан, целуя его в шею, подбородок, закрытые веки. Хочется сожрать его целиком, вплавить в себя, лишь бы избавиться от этой уничтожающей жажды.       Уён чувствует, как в уголках глаз собираются слёзы от облегчения и счастья. Он поднимает ладони, останавливаясь в сантиметрах от лица Ёсана. — Можно? — получается куда жалобнее, чем он планировал, и Ёсан тепло улыбается. — Можно, — отвечает он, и тут же чувствует горячие пальцы на щеках, когда Уён тянет его в поцелуй. Они сталкиваются языками, борясь за первенство, на несколько секунд полностью пропадая из реальности. Сан продвигается на постели дальше, подкатывается под бок к Уёну и убирает прилипшую чёлку с его вспотевшего лба, мягко целуя в линию челюсти. Ёсан прерывает поцелуй с характерным чмокающим звуком и кладёт ладонь на щёку Уёна, нежно проводит большим пальцем по скуле, заставляя того открыть глаза. Уён очень плохо соображает, потерявшись в ощущениях, но старается сфокусировать взгляд на лице напротив. — Готов? — тихо спрашивает Ёсан, пристраивая головку члена у ануса парня, и позволяя его ногам обхватить себя за талию. Уён яростно кивает, закусывая губу, но всё же произносит вслух, так как Ёсан явно ждёт вербального подтверждения: — Готов, давай.       Ёсан легко толкается в растянутое отверстие и не может удержать низкий стон от того, как идеально тесно обнимают его мышцы Уёна. Тот захлёбывается воздухом, впивается ногтями в его спину, и прижимает ногами ближе, самостоятельно насаживаясь до конца. От неожиданности Ёсан почти падает на него и удерживает себя одной рукой, упираясь в кровать.       Он подхватывает Уёна под коленом, раскрывая шире, и сразу берёт быстрый темп. — Кто-то говорил, что будет хорошим мальчиком, — рычит он, опуская голову и прижимаясь своим лбом к уёновскому. Уён хнычет от резкой стимуляции и властных ноток в его голосе, и чувствует, как позорно быстро приближается оргазм. Ёсан продолжает вбиваться в него, чётко попадая по простате, и понимает, что тоже долго не продержится. — Я буду, буду, — стонет Уён, зажмуривая глаза от накатывающих вспышек удовольствия, и наощупь притягивает Сана к себе ближе за шею, который продолжает выцеловывать ленивые узоры на его коже. Его мягкие движения настолько контрастируют с дикими толчками Ёсана, что Чону хватает буквально пары сильных фрикций, чтобы с коротким вскриком излиться себе на живот.       Ёсана бросает в оргазм сразу после, как только гладкие стенки начинают сокращаться вокруг его члена, и он выходит из Уёна, кончая вслед за ним, смешивая свою сперму с его на подтянутом животе.       Он без сил валится рядом с Уёном, стараясь не придавить своим весом, и перекидывает руку через его грудь, прижимаясь сбоку. — Вот не можешь ты не быть засранцем, — дыша через раз, произносит Ёсан и целует Уёна в плечо, что пялится в потолок, пытаясь собрать себя в кучу.       Слова доносятся до него как через слой ваты, но он улавливает смысл и выдыхает смешок. — Тогда это был бы не я, — отвечает он почти шёпотом, а Сан тихо смеётся ему в шею. — Вы невозможные, — сквозь лёгкий смех выдыхает он, легко поглаживая Ёсана по ладони. Тот приоткрывает один глаз ценой титанических усилий и чуть сжимает его пальцы в ответ.       Уён лежит между ними, постепенно возвращаясь с небес на землю, и думает, что в предыдущей жизни минимум спас страну, потому что ему крупно повезло. Несколько минут они молчат, приводя пульс в порядок. — Кому-то придётся нести меня в душ, потому что идти я не в состоянии, а весь живот в сперме. — Я могу вылизать тебя досуха, и мыться не придётся. — Фу, Ёсан-а, какой ты извращенец. — Ну, он ведь прав? Я бы тоже мог помочь. — Идите вы в задницу оба! — Мы уже там сегодня были. — Хочешь второй заход? Их тихий смех отражается от стен номера, а Уён обречённо стонет, понимая, что был бы рад повторить.