Desire

В эту секунду им управляло лишь одно. Желание. Желание быть настолько близко, насколько они не были ещё никогда; желание касаться и ощущать; желание получить удовольствие и, что важнее, доставить его. Желание стать единым целым, полностью отдаться ему и овладеть им же. Мягкие поцелуи отправляли разряды тока, растекающиеся по всему телу, лицо горело, пока желание сжигало изнутри, распространяясь подобно лесному пожару. Кислорода, как и прикосновений, было бесконечно мало; а тяга была бесконечно сильной. Возбуждение и желание получить как можно больше сводили с ума. Тихие вздохи, едва различимые стоны и шелест ткани наполняли комнату. Тяжёлый, горячий воздух оседал в лёгких, не давая вдохнуть достаточно, сбивчивое дыхание разжигало огонь внутри. Нестерпимое ожидание и желание получить больше не давали покоя. — Сколько можно тянуть? — Дазай прошептал ему прямо на ухо, жмурясь и сжимая рыжие волосы в кулак. Вместо ответа Чуя скользнул рукой вниз и сжал его через ткань. С губ сорвался стон. — Ч-Чуя. — Слушаю, — он самодовольно улыбнулся, проводя кончиком носа по напряжённой шее; зацепил свободный кончик и без того растрепавшейся повязки зубами и потянул, освобождая партнёра от давящих оков. — Начинай. — Ты кое-что забыл, — Чуя отложил скомканный моток бинтов в сторону, сразу после чего вернулся к Дазаю и занялся пуговицами его рубашки. — Пожалуйста, Чуя, — Дазай откинул голову, извиваясь под ним. — Прошу тебя. — Молодец, — Чуя улыбнулся, целуя его прямо в линию челюсти и прикусывая тонкую кожу, пока его ловкие пальцы неторопливо расстёгивали рубашку. — Очень хорошо. — Это невыносимо, — Дазай нервно усмехнулся, шумно сглотнув. Даже кулаки, сжатые так крепко, что на ладонях оставались полумесяцы от коротких ногтей, впивающихся до боли, не помогали справиться с томлением. — Потерпи ещё немного, — Чуя разделался с последними пуговицами, распахнул его рубашку и спустился к брюкам. — Больно ты мне нравишься таким податливым и молчаливым. — Растягиваешь удовольствие, значит? — Само собой. — Уже хватит. Дазай приподнялся на локтях и снял рубашку, пока Чуя медленно и мучительно водил кончиком носа по явно очерченному возбуждению, совсем не торопясь избавляться от следующего предмета одежды. Каждый поверхностный вдох и обжигающий выдох топили оставшиеся крупицы его рассудка в желании. — Скажи мне, чего ты хочешь. — Чтобы ты меня трахнул, — он проскулил на выдохе, все свои силы затрачивая на то, чтобы не поддаться вожделению. Чуя улыбнулся. — Добавь конкретики. — Думаю, я был достаточно конкретен, — Дазай прошептал, пока Чуя расстёгивал его ремень, а после — и ширинку. Медленно, осторожно, методично. — Оставляешь простор для воображения, — он обхватил его бёдра с двух сторон и стянул надоедливые брюки. — Не надейся, что я им не воспользуюсь. — Я об этом мечтаю. Чуя остановился и отстранился, чтобы насладиться видом перед собой. На худом теле оставалось лишь бельё, даже бинты давно сняты и убраны подальше. Грудь быстро, мелко поднималась и опускалась, выдавая тем самым его нетерпеливость. Выделяющаяся смазка уже просочилась через ткань и поблёскивала, ловя редкие лучи приглушённого света. На фоне покрасневших щёк блеск в карих глазах казался ярче, а Дазай всё не сводил с него умоляющего взгляда. — Очаровательно, — Чуя улыбнулся и, не дождавшись ответа, увлёк его в поцелуй. Дазай простонал от такого нужного, но недостаточного контакта. Чуе пришлось ненадолго отстраниться, чтобы раздеться и самому. Эти долгие секунды он только наблюдал, как Дазай внимательно следил за всеми его неторопливыми движениями: от верхней пуговицы рубашки к самой нижней, постепенно, крутя их между пальцами; от ремня к молнии, опуская собачку нестерпимо медленно. Младший ни на мгновение не сводил с него взгляда. Избавившись от одежды, Чуя взял приготовленный заранее тюбик смазки и выдавил немного себе в правую руку. Дазай улёгся удобнее и раздвинул длинные ноги. Чуя положил свободную руку ему на колено и легко поцеловал, после чего ввёл первый палец. Дазай вздрогнул то ли от неожиданности, то ли от прохлады, то ли от возбуждения — он и сам не знал. Ощущая длинные, тонкие пальцы Чуи, его мягкие поглаживания по талии и бёдрам и поцелуи на коленях, он старался дышать так глубоко и ровно, как мог. И у него совсем не получалось. Стоило Чуе ввести второй палец, как Дазай весь сжался, с шумом втянув воздух через зубы. — Расслабься, — Чуя снова поцеловал острое колено, после чего спустился ниже, к внутренней части его бедра. — Я не… — Дазай запнулся и стиснул зубы, жмурясь, — я не думал, что это… так больно. — В смысле? — Чуя остановился. — Тебе больно? — Да, — он кивнул, прикусывая губу. — Подожди, ты девственник? — Нет. Но я никогда не был снизу, — Дазай открыл глаза, но всё же стыдливо отвёл взгляд, когда заметил удивление и полное замешательство Чуи. Он бы соврал, если бы сказал, что не растерялся. Желание отошло куда-то на второй план, уступив место необходимости. Необходимости убедиться, что его партнёр в порядке и получает удовольствие. — Ты хочешь, чтобы я прекратил? — Нет. — Чтобы замедлился? — Да… наверное. — Хорошо. Скажи мне, если что-то будет не так. Дазай кивнул, и Чуя оставил в нём только один палец; продолжил двигаться на этот раз осторожно, нежно и бережно, стараясь найти чувствительную точку. Такого развития событий, признаться, он совсем не ожидал. Быть первым, кто трахнет Дазая Осаму — главного Казанову Портовой Мафии, известного своим очарованием и лёгким поведением похитителя сердец — это и вправду вызывает некоторую гордость. К тому же, и бинты он позволял снимать только Чуе. Быть особенным для такого человека как Дазай — это почти чудо. И Чуя был настроен сделать всё, чтобы его не подвести. Конечно, соблазн ускориться и наконец закончить начатое был велик, а возбуждение — такое сильное, какого он не испытывал уже очень давно — лишь подливало масла в огонь. Но блаженная улыбка Дазая, его прикрытые глаза и шумное дыхание подсказывали, что сейчас он всё делает правильно. Через несколько минут, когда Дазай и сам начал насаживаться на Чую, ускоряя темп, стало очевидно, что он готов к следующему шагу. — Ты как, готов? — Да, — он быстро кивнул несколько раз, — хочу больше. Чуя улыбнулся, осторожно вводя второй палец. Дазай шикнул, но в ответ на вопросительный взгляд только кивнул ещё раз. Ему понадобилось немного времени, чтобы привыкнуть к ощущениям, пока Чуя неспешно его растягивал. Войдя во вкус, Дазай продолжил толкаться ему на встречу, отчего Чуя улыбнулся ещё шире. — Вечно бы смотрел, как ты трахаешь себя моими пальцами, — он прошептал, склонившись к его лицу, и провёл кончиком языка по каждому завитку ушной раковины. Дазай выгнул спину и зажмурился, тихо простонав. — Боже… — Можно по имени, — он усмехнулся. — Если ты ещё способен соображать, конечно. — Нет, — он проскулил, мотая головой в полном забвении. — Пожалуйста, Чуя. — Что? — Пожалуйста. — О чём ты просишь, Дазай? — он поцеловал его в шею, выгибая пальцы. Дазай откинул голову назад. — Ты знаешь. Пожалуйста, Чуя, просто сделай это. — Я не пойму, пока ты не скажешь мне, чего ты хочешь. — Я хочу тебя, — Дазай выдохнул, уводя голову в сторону и прижимая Чую к себе. — Всего тебя. Пожалуйста. Хотелось подразнить его ещё немного, оттянуть этот момент ещё на несколько минут, но это было невозможно. Ему давно приходилось прикладывать уйму усилий, чтобы себя сдерживать, но когда Дазай так его умолял и извивался под ним… о какой сдержанности может идти речь? Вынув пальцы, Чуя пристроился между ног Дазая и взял его за руку, крепко вжав его кисть в мягкий матрас. Первые движения были медленными и осторожными: несмотря на то, что тело так и просило взять от приветливых тепла и давления как можно больше, Чуя внимательно следил за реакцией Дазая, чтобы не сделать ему больно. Его стоны и трепещущие ресницы не оставляли места для сомнений. Поняв, что подготовки было достаточно, Чуя ускорился; Дазай двигался ему навстречу, стараясь отдать как можно больше себя. Рука Чуи сама опустилась на его истекающий смазкой член, и стоило ему сделать всего несколько движений, как Дазай, так долго находящийся на грани, кончил. Мягкие стенки, ритмично сжимающиеся вокруг него, не оставили выбора и Чуе. Получив долгожданный, и оттого яркий до искр из глаз оргазм, он лёг рядом с Дазаем. — Ты в порядке? — Чуя спросил, едва отдышавшись. Не то чтобы упоённая улыбка Дазая заставляла сомневаться. — О, нет, — он усмехнулся, поворачиваясь к Чуе. — Я совершенно не в порядке. Я в Раю.