Просто парни на "А"

      Наконец-то съемочный день подошёл к концу, и Антон смог спокойно вздохнуть. Последние две недели он трудился без выходных, практически ночуя в офисе, но оно того стоило. Теперь Шастун официально мог вырубить рабочий телефон на ближайший месяц. Начался долгожданный отпуск, на который у Антона были большие планы, и о них он обязательно подумает, но завтра, потому сейчас у него просто не осталось сил. Хотелось побыстрее вернуться домой, упасть на кровать и проспать часов 12, однако для осуществления такой маленькой мечты нужно было простоять в московских пробках.       Спустя час уставший, вымотанный Шастун поднялся на лифте на двадцатый этаж, открывая ключом дверь. Квартира встретила комика приятным мраком и абсолютной тишиной. Вместе с тем дома стало как-то уютнее, что чувствовалось на подсознательном уровне. Антон осмотрелся в попытке понять причину подобного и осознал важную вещь: его никто не встретил. Сначала это очень расстроило Шаста, но потом он заметил знакомое пальто на крючке и пару белых кроссовок на несколько размером меньше Антоновских на обувной полочке. Сложить два и два было не сложно, и на лице Антона расплылась улыбка. Он быстро скинул с себя вещи и направился в гостиную, где застал просто милейшую картину: на диване, положив голову на подушку, которую явно принесли из спальни, в шастовской футболке и красных пижамных штанах дремал Арсений с книгой на груди, а под его боком примостился красивейший чёрный котик. Это выглядело слишком уютно и слишком правильно, поэтому Антон безбожно залип. Он бесшумно, насколько это было возможно, подошёл ближе и сел на колени рядом с диваном, наблюдая за безмятежным, расслабленным лицом Арса. Рука легла на голову питомца, аккуратно почёсывая за ушами. Кот довольно растянулся и замурчал, подстраиваясь под ласку.       Арсений тоже зашевелился — видимо, пушистое чудо оказалось очень громким — и открыл глаза, встречаясь взглядом с Антоном. — Привет, — сквозь зевок, произнес Попов. — Привет, — промурлыкал Шастун в ответ.       Арс тепло улыбнулся и, потянувшись, принял сидячее положение. Антон остался на полу, положив голову на руки. — Ты давно пришёл? — поинтересовался Арсений, двигаясь ближе к Шастуну и зарываясь руками в его волосы. — Не-а, только что, — Антон потянулся вперёд, легко прикасаясь губами к губам Попова. — Я хотел тебя дождаться, но, как видишь, заснул.       Арс неловко улыбнулся, а у Антона сердце пропустило удар, распространяя по всему телу тепло. Усталость уже не чувствовалась так сильно, на её место пришла всепоглощающая нежность. Шастун не мог ничего с собой поделать, он тонул в любви к Арсению и не хотел это менять. Сейчас Попов выглядел очень домашним. Слегка растрепанный, ещё не отошедший от сна, он очаровывал Антона целиком и полностью.       Вообще, Арсений сейчас должен был быть в Питере. Они обговаривали этот момент ещё недели две назад, и тогда мужчина заявил, что ближайший месяц не собирается в Москву от слова совсем, потому что у него очень много дел в Северной столице. Антон его прекрасно понимал, но в тот момент расстроился. За время он, конечно, принял ситуацию, а потому совсем не ожидал увидеть своего парня так скоро. Но спрашивать об этом совершенно не хотелось. Ему слишком не хватало Арса и сейчас причины его приезда не сильно волновали. Антон просто обнял Попова, прижимаясь всем телом и целуя за ухом. Арсений слегка усмехнулся на порыв Шаста и обнял его в ответ.       Они бы долго так сидели, если бы не черныш с голубыми глазами, прыгнувший на колени Попова. Он стал очень напористо цапать когтями ткань штанов и влезать между мужчинами, хотя места не было. На его действия Арсений фыркнул, выпуская Антона из объятий, а довольный кот начал тереться о своего хозяина, вызывая у того улыбку. — Марсик, так ты соскучился, — Шастун гладил прелестное существо, которое то ли специально, то ли нет виляло своей филейной частью перед Арсением. — Я вообще-то тоже, но Марсик тебе явно важнее, — язвительно протянул Попов, обиженно отвернувшись.       Антон на его действие только усмехнулся и притянул в объятия, не сгоняя кота с насиженного места. Арсений продолжил играть недотрогу, даже попытавшись вырваться, но Шаст-то понимал, что тот прикидывается. Антон вообще забавлялся с того, что Арс ревновал его к коту, хотя, учитывая повадки Марселя, ничуть не удивлялся. Они с Поповым были как две капли воды: голубоглазые брюнеты с очень ершистым характером, — а потому не могли найти общий язык. Однако, Антон уверен, их показательная война являлась игрой на публику в виде Шастуна, ведь именно Арсений научил Марсика графским повадкам и тому, как манипулировать Антоном. И теперь у того было два порой невыносимых, но безумно любимых и родных графа, которые могут цапаться между собой, сводя Шаста с ума. — Арс, прекрати нести чушь, ты же знаешь, я очень скучал. — Ага. По Марсику. Который тебя и так каждый день видит. — Нет, я скучал по тебе, и вообще, когда ты приехал? Почему не сказал? Я бы встретил. — Поэтому и не сказал, хотел появиться неожиданно, а приехал днём, встретившись с этим бесом, Арсений кивнул в сторону кота, который фыркнул и спрыгнул с дивана, уходя на кухню. — Ой, кто бы про беса говорил, — Антон усмехнулся, зарывшись в чёрные волосы. — Сам тот ещё чёрт, ещё и Марсюшку научил. — Ничему я его не учил. И вообще! Марсель не похож на меня. — Да-да, не похож. Он просто нашёл кумира, — закатив глаза, протянул Шастун. Он-то помнил, как Арсений возился с маленьким Марсиком и говорил тому о важности горделивости. — Знаешь… Даже не верится, что этому чуду уже 2 года. — Да уж… Два года это хамоватое существо живёт с тобой. Удивительно. — Ты тоже его любишь, не отрицай.       Арсений решил не отвечать, просто спрятавшись головой в худи Антона. Он не хотел признавать правоту своего парня, но это было слишком очевидно. Просто его сильно задевало, что Шаст дарит этому шерстяному комку столько же любви, сколько и самому Арсению, а он ведь в миллион раз лучше кота. Да, он ревновал к животному, и считал это абсолютно обоснованным, потому что Марсик слишком много себе позволял. Два года он забирал внимание Антона у Попова и очень этим гордился — Арсений в его глазах читал насмешку — однако и к Арсу всегда ластился, не оставляя без внимания.       Вот и сейчас Марсель вальяжной походкой вернулся в гостиную и запрыгнул на диван, устраиваясь возле Антона и потираясь об него, вновь требуя заботы. Попов на это фыркнул, в очередной раз отвернувшись, что не могло не умилить Шаста. Эта картина была слишком обыденной в их жизни, но каждый раз Антон очаровывался ею, как в первый. Он не позволил Арсению долго грустить, целуя его в затылок и поглаживая по плечам. Марсик тоже не остался в стороне, теперь потираясь и о Попова. — Вот видишь, Арс, Марсель не только ко мне жмется, так что хватит ершиться, я знаю, вы друзья. — Пусть так, но этот комок шерсти мне всё ещё не нравится.       С этой фразы Антон только рассмеялся, сильнее обнимая Арсения. Он вспомнил, как тот так же говорил, когда Марсель только появился в их доме. Казалось бы, это было только вчера, а на деле прошло уже два года. Их отношения окончательно окрепли, они провели счастливое время вместе, а Марсик уже давно стал полноправным членом семьи, а начиналось всё так банально…       Тогда Арсений и Антон только начали свои отношения, после стольких намеков, недомолвок, ссор и скандалов, из-за чего были похожи на двух стеснительных школьников. Каждый боялся сделать что-то не так, а потому они медленно плыли по течению, не пытаясь как-то ускорить процесс. Вместо них это сделал Серёжа. Арсению нужно было приехать на пару недель в Москву по работе, и он собирался остановиться у Матвиенко, как делал это обычно, потому что с Антоном не хотелось торопиться, да и это ещё больше неловкости и в без того подвешенную ситуацию. Однако Серый ошарашил его новостью. Оказалось, тот уехал к родителям! «Бля, прости, я забыл, что ты приезжаешь», — написал он в тот день, выбив почву из-под ног Попова. Конечно решение нашлось быстро — оно было очевидным, если говорить на чистоту, — но Арсений поначалу нехотя на него соглашался, о чём потом жалел. Антон принял его, уставшего, побитого жизнью и московским темпом, с должным гостеприимством. Они вместе поужинали спагетти с грибами, которые приготовил Шаст, и завалились спать на его кровати.       Несколько дней мужчины жили вместе, не испытывая никакого дискомфорта. И Арсений полностью забыл про свои сомнения. Просмотры фильмов по вечерам, долгие беседы стали частью их жизни, и это устраивало обоих. А потом было свидание, которое сложно забыть. Просто вечером Арс и Антон немного повздорили, и на следующее утро последний решил сделать своему парню что-то приятное. Так что, когда он поехал на съёмки финала «Импровизации. Команд», думал, что можно устроить. В итоге Шастун заказал доставку из любимого ресторанчика, купил продуктов на утро, потому что у него дома не было того, что ел Попов, и дополнил всё симпатичным букетом из красных и белых роз. Сам Арсений время тоже не терял, и пока дожидался Антона, запустил трансляцию, решив себя поразвлечь. А когда Шаст вернулся домой, сделал то, за что Стас ему потом хотел голову оторвать и оштрафовал на пол зарплаты. » — О, а вот и муж домой вернулся! — по-детски хлопнув в ладоши, радостно воскликнул Арсений и, подпрыгнув на месте, с камерой в руках понёсся к нему. — Антоша! Дорогой!»       Это была немного глупая, совсем капельку наивная, но остроумная шутка. Арс тогда очень гордился собой, а Антон сначала стоял в ступоре, однако потом подхватил настрой мужчины. Они провели замечательное и уютное свидание с продолжением в виде прогулки. Собственно, на этой самой прогулке импровизаторы и встретили Марсика. Он жалобно пищал в кустах, весь грязный и замученный, так что они просто не смогли пройти мимо. И именно Арсений предложил забрать маленький комочек домой, о чём потом неоднократно сожалел.       Появление Марселя разрушило устоявшуюся идиллию с одной стороны, потому что Арсений постоянно ревновал и старался при любом случае обвинить котёнка во всех грехах человеческих, но с другой, оно укрепило их чувства, привнесло ещё больше нежности и помогло справиться с внезапным сонным параличом Арсения.       Маленький пушистый комочек видел в них своих хозяев и очень скучал по Арсу, когда тот возвращался в Петербург. Тогда Попов не был готов перебраться в Москву — это совсем не его город — а потому уезжал в Питер, как только заканчивались все дела. Он и сейчас не намерен расстаться с Северной столицей, ибо ей принадлежит его душа, однако теперь Арсений не так сильно стремится уехать в неё, задерживаясь в Москве на несколько дней или недель, и приезжает иногда просто так, когда появляется свободное время. Как-никак, за эти годы у него появилась весомая причина. Она заставляла сердце биться быстрее, бабочек — летать в животе, а душу — светиться от счастья. Арсению казалось, что он никогда никого так не любил, не с такой отдачей. И его так тоже не любили никогда прежде, но сейчас… Сейчас всё было просто идеально. Они могли на публику стебать друг друга, могли ссориться и скандалить, но понимали, что помирятся, что все проблемы решат вместе.       Иногда это давалось тяжело, однако любовь побеждала все проблемы. К тому же, они нашли довольно интересный способ ссориться, который подсказал Марсель. Просто если кто-то из них чувствовал, что начинает пахнуть жареным, что второй на пределе, он обнимал его, не выпуская, даже если тот начинал брыкаться. Несколько минут такого «успокоительного», и они оба неизбежно приходили в норму, потому что очень сложно скандалить, когда чувствуешь, как чужое сердце бьется в такт с твоим, а теплые родные руки держат тебя, как самое ценное, что только может существовать в мире. А когда они научились понимать друг друга на ментальном уровне — тоже не без помощи кота, который повадился влезать в отношения в самые острые моменты — в их доме воцарилась полная гармония. — А помнишь, как ты избегал Марсика? — Антон продолжал обнимать Арсения, который гладил мурчащего кота. — Помню, потому что он меня не любил, — фыркнул Попов, почесывая загривок питомца. — А ещё он был не привитым и дворовым. — Да-а, а вы же у нас сама брезгливость, Арсений Сергеевич. — Я просто не хотел от него заразиться, — Попов демонстративно хмыкнул и продолжил поглаживать Марселя. — Всё же… Хорошо, что мы его тогда забрали. — Да, это точно, — Шаст расплылся в улыбке и затянул Арсения в поцелуй.       Марсель решил, что ему нечего делать рядом с ними и спрыгнул с дивана, усевшись напротив панорамного окна. Ночная Москва блестела тысячью таких далеких огней, которые отражались в стекле. Она была величественной и горделивой, но это не волновало сидящих в приятном полумраке мужчин, которые тонули в нежности и любви друг к другу…