Просто парни на "А"

      Съемок нового сезона ждала вся команда. В этот раз ребята придумали и обкатали новые форматы, поменяли некоторые детали в привычных и любимых всеми рубриках, пригласили новых людей в качестве гостей, да и просто зарядились на свершения. Как-никак, уж очень хотелось вернуться к работе в павильоне, к бликам камер и любимому Паше, который уже успел соскучиться по импровизаторам. Всё было готово: аппаратура настроена, свет выставлен, массовка собрана — настала пора выходить. Легкий мандраж перед началом приятно окутал всех ребят, и, наконец, прозвучал долгожданный отсчет…       Первый выпуск сезона начался, как ни странно, с импровизации! Паша прошел вдоль сцены и поздоровался со всеми, после чего вышел из кадра. Комики уже привыкли к неожиданностям в своей профессии, так что Антон быстро спохватился и взял роль ведущего на себя. Ну, а что? Необычно, свежо, да и он давно привык к ведению шоу за время своего пребывания в «Командах». Дальше эта тема с новым ведущим только разогналась, и остальные подхватили настрой Паши, совершая рокировки. В результате всё вернулось на круги своя, но Арсений оказался забыт, а его самолюбие немного задето. И даже после появления гостя Паша не упустил возможность подколоть Попова, из-за чего все присутствующие рассмеялись. Это было крайне неприятно, однако Арс стойко сдержал весь наплыв шуток, блестяще отыграв свою роль.       Вообще, этот выпуск стал для Арсения настоящим испытанием. Очень трудно держать лицо, когда над тобой насмехаются. И не то чтобы он к этому не привык, ведь ребята очень часто смеялись друг над другом и над самими собой, просто сейчас его ударили по больному. Давайте вместо драматического актера сделаем Арсения клоуном, это же так смешно! Однако Попов не был бы Поповым, если бы не справился даже с такой инфантильной ролью. И справился на все 200%. А уж потом мужчина смог оттянуться, играя обиженного на весь мир человека, хотя это было совсем не далеко от правды.       И всё бы ничего. После викторины Арс расслабился и даже начал получать удовольствие от происходящего. Ровно до импровизации «Без чувств». Новое амплуа не то, чтобы не нравилось Арсению — побыть в роли слепого повара всё-таки классный опыт, да и какое-никакое разнообразие, — просто с самого начала всё пошло не так. Почти сразу мужчина во что-то вляпался, и это было так мерзко и противно, что его аж передернуло. И чем дальше заходила импровизация, тем хуже становилась ситуация. Арсению просто хотелось уже рыдать навзрыд, а когда Дима начал орать на него и Сережу, требуя Арса взять рыбу, у него чуть не началась истерика. Какая-то мерзость, которую он не мог оттереть, полная дезориентация в пространстве, постоянный крик на него от шефа, а Арсению совсем не нравится, когда на него кричат, и, как вишенка на торте, противная вонючая селедка, от которой его чуть не вывернуло. Нет, опыт, конечно интересный, но на такое мужчина явно не подписывался.       Как только закончились съемки, Арс первый убежал с площадки. Это вообще было что-то из ряда вон выходящее, но у него уже сдали нервы. Первым местом, в которое он буквально залетел, оказался туалет. Липкость от варенья всё ещё чувствовалась на руках, а неприятный запах селедки не уходил даже после намыливания. Мужчина склонился над раковиной и начал судорожно тереть руки друг о друга, вспенивая небольшой, пахнущий ромашкой кусочек мыла. Он не остановился даже тогда, когда кожа покраснела, ибо его преследовали фантомные отвратительные и гадкие ощущения грязи на ладонях, от которых избавиться никак не получалось. Голова жутко болела после произошедшего на съемках, а в глазах всё плыло от долгой слепоты.

***

      Этот выпуск оказался непростым, но интересным. Антон смело мог сказать, что это был один из самых веселых и необычных моторов за последний год. Единственное, что Шастуну не понравилось, так это роль официанта, хотя опыт оказался довольно забавным. С Позом они быстро поймали контакт, что уже не могло не радовать, пусть нервы пришлось помотать знатно. Всё-таки роль шефа его привлекала гораздо больше, да и хотелось видеть перед собой самого красивого и любимого официанта на свете. Да, Антон не скрывал, что залипал на Арсения в этом костюме, порой пропуская то, что ему объясняли, но кто может его осудить? Арсюша прекрасен всегда, но именно в образе официанта появлялся особый шарм. Конечно, поварской китель ему тоже шел, но это явно было не его.       И… На самом деле, сегодняшнее поведение Попова показалось Антону очень странным. Неестественным и забитым. Во время самих рубрик это не ощущалось так сильно, однако к концу Антон заметил, что Арсений выдохся. Ему физически было тяжело продолжать. А потому его быстрый уход не показался Шасту чем-то из ряда вон выходящим. Но хотелось побыстрее найти беглеца и успокоить его.       Закончив со всеми делами на площадке, Антон отправился в гримерку, но там Арсения не оказалось. Это немного удивило Шаста, но он подумал, что Арс куда-то отлучился, и не предал этому большого значения. Парень осмотрелся: никого, кроме него, в гримерке не было, но оно и не удивительно — Позов ушел курить, Сережа остался с фанатами, Паша что-то обсуждал со Стасом, — так что Антон оказался наедине с мыслями. Он решил сходить в туалет, дабы умыться. Хоть лента уже давно отклеилась, неприятное ощущение липкости всё ещё чувствовалось на губах.       Шум воды заглушал любые другие звуки. Звон в ушах стоял неимоверный, мысли путались, становились мутными и непонятными, а окружающий мир воспринимался будто через морскую толщу. Арсений плохо понимал, что делал, фантомная липкость всё ещё не покидала его. Он продолжал тереть руки так, что они покраснели, когда дверь распахнулась.       Антон был в шоке, увидев мужчину. Он тут же подлетел к Арсу, выключая воду и хватая того за руки. Арсений смотрел на него абсолютно непонимающими большими глазами, что пугало. Очень пугало. — Арс, Арс! Что случилось? Ты чего?! — Антон вытирал бумажными полотенцами абсолютно сухие, раздраженные ладони коллеги. — Я н-н-не знаю, — казалось, Попов только вышел из транса и понял, что произошло. Хотя, почему казалось? Так оно и было. — Я просто пошел помыть руки от варенья и выпал… Я… — Тише, всё хорошо.       Шастун притянул мужчину и заключил в крепкие объятия, словно отгораживая от мира. Он гладил холодные руки, запястья, пытался их размять и согреть. Арсений лишь соглашался с его действиями и сильнее прижимался к коллеге. — Ты просто переработал, и всё. С кем не бывает. Тебе нужно отдохнуть, Сюш. Пойдем в гримерку? — Угу.       Антон слегка отпрянул от Арсения и направился в гримерную, держа брюнета за руку. Он очень хотел понять, что довело Попова до такого состояния, и в один момент его осенило. Над Арсением измывались на протяжении всей съемки, а он не высказал своё недовольство ни разу, всё копил в себе, а конец вообще добил его — вот и результат. Антон, как никто другой, знал, что у Арса до этого была сложная неделя: очередные неудавшиеся пробы и завал по работе в Питере (это и стало причиной отъезда мужчины из Москвы аж на 10 дней раньше, а ведь они хотели провести это время вместе, но Антон не злился. Возможно, только чуть-чуть), из-за чего нервная система Попова просто не выдержала. И как только Шастун не заметил этого раньше?! Ещё сам молодец, решил выдернуть полотенце чуть ли не из-под рук Арса — видите ли смешно (ну и обида сыграла). Дурак.       В гримерке так никто и не появился, когда парни на «А» вошли в неё. Антон мысленно выдохнул и сел на диван, утянув Арсения с собой. Тот положил голову на его плечо, позволив телу расслабиться. Шастун приобнял его и продолжил гладить руки, которые медленно бледнели, возвращаясь в обычный цвет. — Арсень, может, расскажешь, что тебя беспокоит? — М-м? Да ничего, просто… Все козлы, вот и всё, — мужчина смешно фыркнул, что не могло не вызвать улыбку у Шастуна. — Арсе-е-е-е-е-ень, — Антон чмокнул его в висок. — Как будто это неправда. — Нет. Ты всегда прав, солнышко моё светлое.       Шаст прижал его сильнее, и как раз в этот момент дверь в гримерную открылась. Бурно что-то обсуждая, вошли Дима с Серёжей, а за ними следом появился Стас, подгоняя неторопливых импровизаторов. Они никак не отреагировали на друзей, сидящих в обнимку, ибо это было уже привычное зрелище, ничего необычного. Сережа сразу приземлился на диван рядом с Антоном и хотел что-то спросить у Арса, но тот оказался не настроен говорить, спрятав лицо в изгибе шеи Шаста, и притворился спящим. Антон сразу понял, что тот включил актёра, потому что чувствовал его улыбку кожей. Матвиенко, видимо, тоже догадался, что его друг хитрит, но ничего предпринимать не стал. Дима сидел в кресле, а Стас решал какой-то вопрос по телефону. Когда Шеминов закончил разговор, вновь вернулся к ребятам. Все понимали, что сейчас начнется разбор полетов. — Ну, что я могу сказать, сезон начался довольно ударно, правда у меня есть несколько замечаний…       Как обычно, Стас говорил четко, по делу, давал советы на следующий мотор, который должен был начаться через час, и, конечно же, отмечал косяки, связанные с поведением ребят. Всё это время Антон укрывал Арса и хмурился на каждое слово в его сторону, готовый в любую секунду начать препираться с мнением продюсера. — И да, Арс, последнее. Что за цирк был на «Без чувств»? Это всё, конечно, было весело, но! Очень долго. Очень. И ты ничего не делал. Вообще. — Стас, — вмешался Антон прежде, чем Арсений успел хоть что-то сказать. — А тебя вообще никак не смущает, что это был первый раз, когда Арс стоял за столом? Естественно, он медлил, это же сложно. Тем более, там был Серёжа, который со всем справлялся. — Ну, если бы Арс помог, Серёжа бы справился быстрее, — добавил Позов. — Я бы помог, если бы не варенье, — Арсений показательно поморщился, и Антон прижал его сильнее. — Забил бы на него. Дима с Серёжей постоянно в чем-то пачкаются, однако продолжают работать, и ничего.       Попов закатил глаза, намереваясь зачитать нотацию о том, что такое чистоплотность, но Антон опять его опередил, начав защищать Арсения. К Стасу присоединились Дима и Серёжа, что стали подшучивать над поведением этой парочки, однако Шастун пропускал их слова мимо ушей, усиленно ругаясь с Шеминовым. Его самого, может, и устраивала новая роль, но он знал, что Арсению было некомфортно. Он готов с ним поменяться или, в оптимальном случае, вернуть всё, как было, однако Стас стоял на своём. Он считал, что эту импровизацию нужно было освежить, да и тандемы Дима-Антон, Сережа-Арс отлично работали.       Арсений всё это время молча слушал, не вставляя комментарии, и просто наслаждался зрелищем. Ему нравилось, что он может ничего не делать, но при этом всё равно отстаивать свою точку зрения. Конечно, он мог бы и сам поговорить обо всей ситуации со Стасом — и обязательно поговорит, — однако Шаст справлялся с этим сам, задавливая Шеминова аргументами и шастуновской экспрессией, а Арсению оставалось только кивать и поддерживать Антона, гладя по плечу, чтобы он сильно не рапылялся, ибо одно дело — бурная дискуссия, другое — бессмысленный спор с криками.       В этой тяжелой битве победу не одержал никто, но Стас капитулировал, ибо ему надоело пытаться вразумить Антона, и он пошел решать более важные проблемы, а импровизаторы остались в гримерной ожидать следующего мотора и нового гостя. Дима залип в телефон, Серёжа утащил Арсения поговорить о чём-то, а Антон решил сделать себе чай, чтобы немного остыть — иронично, не правда ли? Ему не особо нравилось ругаться со Стасом и препираться по любому поводу, вот только комфорт Попова — повод далеко не любой, это очень важно, так что Шаст готов был потратить все силы, распыляя конфликт, пока не добился бы своего. Хотя теперь чувствовался чрезмерный моральный упадок: всё же ссоры вытягивают энергию невероятно сильно. — Тох, а ты чё приуныл? — Дима с интересом посмотрел на друга, откинувшегося в кресле с кружкой горячего напитка в руке. — Устал, — Шаст тяжело выдохнул и поправил кудряшки, что спали на его лоб. — Ну да, спасать принцессу из лап дракона — дело непростое, как тут не устать. — А? — Антон честно не понял метафору Позова в этот момент. Не то, чтобы его друг и раньше не использовал их, просто сейчас мозг хотел отключиться. — Ну, Арс — принцесса, а Стас — дракон, с которым ты поцапался за счастье своей дамы сердца. — Я не дама, — отозвался Арсений, садясь рядом с Антоном под тихое бурчание Серёжи. — Я король. — Не сомневаюсь в этом.       Шастун обнял мужчину, оставив невесомый поцелуй в волосах и притянув ещё ближе, оттаскивая его от Серёжи. На это действие Матвиенко фыркнул и отвернулся, обиженно надув губы. Опять у него свистнули друга прямо из-под носа, а тот вообще не против: сидит, обнимается, кудряшки перебирает — одним словом, наслаждается жизнью.       Спустя пол часа прозвучал сигнал, оповещающий о начале следующей съемки, так что импровизаторы отправились на площадку. Небольшого отдыха хватило, чтобы избавиться от негативных мыслей и с новыми силами приступить к работе. Возможно какой-то неприятный осадок остался, но сейчас Арсению было абсолютно всё-равно: он хотел выплескивать энергию, веселиться и радовать людей, что проявилось в следующем крайне бодром моторе...