С русалкой на борту

Наконец дверь немного приоткрылась, а в проёме Мари увидела двух человек: один, капитан, сразу же ступил вперёд и развернулся, чтобы прикрыть обзор второму, стоящему у двери с другой стороны. Над алым плечом пирата промелькнуло знакомое лицо, которое изо всех сил старалось заглянуть в комнату. Мари вскочила, бросилась вперёд и остановилась прямо посреди комнаты, не в силах снова посмотреть на возвышавшегося перед ней капитана. - Надевай. - Хаук ловко сбросил с плеча платье, протянул его Мари и тут же столкнулся с замешательством на её лице. Руки, чтобы взять одежду, она даже не подняла. - Ты баба, значит и закончишь как баба. Чего застыла? Бери! Мари неуверенно протянула дрожащую руку и тут же отдёрнула, лишь уцепившись за край чёрной ткани. Таких красивых вышивок она в жизни не видела, а уж тем более не трогала и не одевала. От блеска камней на подоле немного слепило глаза, в них отражалось яркое солнце, пробирающиеся через окна каюты. Мари быстро перевела взгляд вверх и тут упёрлась в недовольно сложившего руки на груди пирата, он всем видом показывал, что лучше бы ей поторопиться. На секунду её губы разомкнулись и тихо прошептали что-то, но звук не добрался до цели и эта попытка лишь вызвала ещё большее раздражение Хаука. - Чего застыла? Я щас сам тебя переодену, мало не покажется. - пират сделал шаг вперёд и убрал руки с груди, протягивая их к затрясшейся на месте Мари. - Н-нет. - она ещё больше присела. - О-от-отвер-отв.. - Ахаххаха, ладно уж, - громовой смех прокатился по комнате. - смелости тебе не занимать. - и огромная фигура сделала невообразимо грациозный разворот, уставившись в висящий на стене лесной пейжаз с тонкими берёзками и неподвижными соснами, вросшими в этот холст навсегда. Похоже, он и не собирался сам ничего делать, лишь припугнул Мари для ускорения процесса. Несколько минут отпечатались в сердце замешательством, страхом и жуткой тревогой, сковывающей руки и отнимавшей ноги. Она неловко стянула с себя рубаху и, постоянно поглядывая вперёд, натянула поверх штанов блестящую ткань. Вскоре шуршания за спиной Хаука затихли и представшая перед ним картина была, пожалуй, удивительна: чёрное платье, пережившее не один месяц плаванья, и только оно, отличало стоявшую посреди комнаты девушку от маленького мальчика, место удара на щеке уже распухло и скрывало собой пропорции лица, а фигура перед ним была насколько худа и измучена, что становилось жаль. Капитан лишь хмыкнул и за волосы выволок Мари за дверь. Их появление на возвышенности сразу привлекло много внимания и вокруг, пошатываясь и опираясь на друг друга, собралась толпа перемазанных кровью и грязью пиратов. А тех, кто должного любопытства не проявил, одёрнула резкая команда. - ВССЕЕЕМ СОБРАТЬСЯ! - голос мгновенно облетел всю палубу. - Сегодня у нас необычная гостья! - рука рванула вверх, заставляя Мари на пару секунд подлететь над досками под ногами и зависнуть так, жмуря глаза и чувствуя сжимающиеся от боли челюсти. Бурный рёв охватил всех присутствующих, но в этом едином море из волнующихся криками и возгласами моряков, выделялся замерший и уставившийся вперёд камень, а вокруг него плескались, бушевали и резвились опьянённые новой морские волки. - ОДНАКО! - волнение немного поутихло, а худощавая фигура вновь оказалась на ногах. - Пусть и баба, но пройдёт по доске! - толпа непонимающе выдохнула, однако перечить не решилась. - Бен, тащи дерево! По образовавшемуся перед капитанской каютой живому коридору медленно потащился здоровяк с дубовой доской на плече, которую он с грохотом скинул на частично уцелевшее ограждение, прижимая ногой оставшуюся на палубе часть. - ВПЕРЁД! - толчок в спину выкинул Мари кубарем с лестницы, а вокруг сразу же заплясало море рук, клинков и перекошенных от безумства лиц. Всё было в крови. Даже на её руках была кровь. Рёв вокруг возрастал и заполнял всё вокруг, мутил разум и взгляд, но даже так, еле-еле поднявшись, в этом бешеном круговороте Мари выцепила пару глаз, не подёрнутую пеленой, так раньше пугавшую её, а теперь единственную спокойную. Однако и их обладатель скоро потерялся в диком хороводе, так необратимо толкающему Мари к тёмному, смолянистому морю. Она встала в полный рост и, вырвавшись на воздух, быстро зашагал вперёд, к свободе. Лишь стоя на краю она застыла и, в последний раз кинув полный ненависти взгляд на возвышавшегося над кипящим котлом мужчину, тихо шагнула вниз. Горло подводило Мари, падая, она не смогла издать ни звука. А платье запуталось в ногах и руках, так что после небольшого всплеска море не выказало никаких изменений, кроме тонкой плеяды пузырьков, поднимающихся к поверхности. Толпа на палубе взорвалась новым рёвом и кинулась рассматривать тихо уходящую под воду девушку.