Словами через рот

- Сделано, - Олег пересекает пространство кабинета и падает на диван. Наскучивший пиджак падает с плеч. Разумовский отрывается от кода. Ничего не сходится уже более часа. Это раздражает и выводит мужчину из себя. Дурацкие камеры, а код взлома не удается подобрать так долго. И чем они их шифровали?! - Что сделано? – он устало откидывается на спинку кресла. - Камеры, Сереж, - Волков смотрит на него с усмешкой, и Разумовский с каждой секундой все меньше понимает его. Да-да, еще с утра они обсудили то, как сильно мешают расставленные отделом и Громом, в частности, камеры. Они, казалось, были везде. Около башни, в башне, на каждой улице, в каждом баре и даже, черт возьми, туалете, в которые заглядывал глава «Вместе». Конечно, его это не устраивало. Конечно, одной из целей этой недели было разделаться с этими чертовыми камерами нахрен. О чем они утром с Олегом и говорили. - Я решаю твои проблемы. Жестко и радикально. А главное – быстрее, чем ты сам. Разумовский все еще не понимает происходящего, но идеи - что произошло - уже искрами взрываются в его голове. - Ты каким-то образом устранил все камеры быстрее, чем сделал это я? – он придвигается к столу ближе, опирается на него локтями. – Как? - Какая разница? - Я хочу знать, как тебе это удалось. В голове Олега вспыхивает раздражение. Где благодарность, где слова о том, что он, Волков, молодец и что бы Разумовский без него делал? Он лишь устало выдыхает. - Имеешь доверенное лицо в отделе, которое сливает тебе все адреса. Потом подключаешь своих бойцов, скидываешь им эти самые адреса. «Неизвестными лицами были уничтожены все камеры, над которыми так упорно трудилась полиция», - последнюю фразу от выдает муторным тоном, озвучивающим новости. - Но… Они же заново поставят. - А я заново устраню, - Олег поднимается с дивана и подходит ближе к Разумовскому. – а ты так и трудишься над кодом? - Да, - Сережа опускает взгляд вниз, рассматривая бесполезный код. – Ты выиграл. Мужчина нервно закусывает губу. Он прекрасно помнит утренний спор. В перерывах между ласками они обсуждали, насколько сильно эти камеры стали мешаться. Он как раз делал Олегу минет, когда тот предложил их устранить. Сереже помощь в устранении, конечно же, не нужна была. Но вот когда Волков предложил поспорить на желание – отказаться было невозможно. Уверенный, что выполнит миссию первым, Разумовский, тут же согласился, уже набрасывая в голове список 18+. И плевать, что спорить-то они собирались всего на одно желание. В корзину на сайте Розового кролика уже полетели чулки, новые наручники и лубрикант с охлаждающим эффектом. Яркие фантазии уже на этапе щелчка по мышке заставляли сладко кусать губы и мечтать. Он безумно хотел сделать этот заказ! Но теперь все открытые вкладки можно было закрыть. Разумовский разочарованно выдыхает. Что захочет от него Олег он старается не думать. И все равно где-то под горлом засасывает сладким предвкушением, а на уровне живота затягивается тугой узел возбуждения. Олег мог бы потребовать чего угодно – и Разумовский точно, абсолютно был уверен, что не просто бы согласился на это, но и сам бы захотел. Кто вообще может отказать Олегу? Он бы и без спора выполнил любое его желание. Рука сама собой скользит под стол. - Во сколько у тебя завтра встреча с репортерами? Голос Волкова действует отрезвляюще холодно. Сергей, словно спалившийся за чем-то непристойным, школьник, выдергивает руки из-под стола. Щеки краснеют сами по себе. Может, Олег попросит что-то не связанное с сексом. Это же Олег. А он тут размечтался… - В двенадцать… - он переводит взгляд на стол, открывая расписание. – да, в двенадцать. - Хорошо. Проснешься пораньше, - Олег улыбается, и от этого бегут мурашки. – Желание будешь выполнять. - Какое? – его лицо так и горит. Волков усмехается. - Что за мысли у тебя в голове, что ты так покраснел? - О твоем… - голос сбивается. – О твоем желании. - Ну, оно тебе понравится, - Олег пожимает плечами. – Завтра утром узнаешь его. - Ты издеваешься? - Нет. Просто хочу немного помучить ожиданием, - Олег подходит к дивану и подхватывает лежащий на спинке пиджак. – Тебе полезно будет, после твоих недавних выходок. Разумовский хмурится, уперев взгляд в стол. Ну подумаешь, выпил чуть больше положенного на том вечере. Он и предположить не мог, что его унесет с двух бокалов шампанского (на самом деле, шести)! Как хорошо, что память стерла его пьяные приставания к Волкову. Как плохо, что с памятью Волкова так же поступить нельзя было – взять и отформатировать, чтобы не видеть хмурое утреннее лицо и не слушать три часа лекции о вреде алкоголя. А потом еще и заглаживать вину. Нет, ну заглаживать вину Разумовскому понравилось, к этому претензий не было. К нудным лекциям о распаде алкоголя в организме, которые пришлось потом пересказывать – были. - Ты же понимаешь, что я так работать не смогу? Буду думать только об этом. Нельзя так… - Сможешь, - отрезает Олег. – Справишься как-нибудь со своей работой. И поесть нормально не забудь. - Обязательно, - он фыркает это себе под нос. – Мак закажу. - Серый. Ледяной голос прошивает с ног до головы. Он невольно облизывает губы. Строгий, не терпящий возражений Волков, уже накинувший плечи тот самый пиджак, возбуждает сильнее любого порно-фильма. Колени Разумовского дрожат. Он прямо сейчас готов упасть перед ним и расстегивать ремень, умоляя заняться сексом прямо на этом столе. Олег подходит ближе. Крепкие пальцы хватают мужчину за подбородок. Взгляд карих глаз проникает швейной иглой под кожу, и Разумовский отводит глаза, слабо хлопая ресницами. - Хватит нарываться. Ты понял? Конечно он понял. Понял то, что чем дольше Олег ведет себя подобным образом – тем дольше и крепче у него стоит. Все он понял. И про свой кинк на Олега, проявляющего строгость и заботу. И про то, что если Олег продолжит так одеваться – у него вообще падать не будет. И про то, что подчиняться Олегу – сплошное удовольствие. И про то, что наказывает Олег невыносимо приятно. Если не считать лекций, конечно. Но все же. - П-понял… - он шумно сглатывает. – Я понял. - Хорошо, - Волков почти улыбается, гладит его большим пальцем по щеке, а затем выходит из кабинета. Разумовский тут же заказывает доставку из Макдональдса. А вечером начинается та же самая песня. - Ты так и не скажешь свое желание? – он делает вид, что панорама из окна – безумно интересна. Олег расстегивает часы на запястье, чопорно кладет их рядом с книгой и лампой на тумбе. Выдерживает паузу, медленно касается каждой пуговицы на черной рубашке. - Так не терпится узнать? Разумовский готов кинуться на него прямо сейчас, чем угодно выбивая желанную информацию. Он бы вжал его в пол, в стену, в кровать. Он бы долго и глубоко целовал его, удерживая руки над головой. Он бы трогал его тело, лапал, оставляя синяки, изучал, словно в первый раз. Он бы заставил его стонать, громко, безудержно, раскрыться наконец-то и на выдохе оргазма выдать уже, что он хочет на самом деле. Он смотрит на него, сжимая кулаки и прикусывая нижнюю губу. - Я же должен знать, насколько раньше мне нужно встать. - Полчаса должно хватить. - Олег! – он оказывается рядом с мужчиной слишком неожиданно, дышит ему в шею сзади. По телу Волкова проходит разряд тока. Вот так. Позлись немного. Тебе полезно. Он довольно разминает шею. - Что-то не так? – скрывать довольную ухмылку нет смысла. Помучайся. Попроси. - П-пожалуйста, - Разумовский хватает его за руку. – Завтра важный день. - И? – Олег смотрит с наигранным непониманием. – Я же не собираюсь тебе его портить. - Там репортеры! Это волнительно вообще-то. Просто скажи, что мне нужно сделать! - Сейчас? Идти в ванну и потом спать. Утром – выполнить мое маленькое желание. - Маленькое? – в горле пересыхает. Вместо короткого кивка он получает лишь строгий взгляд. - В душ. Быстро. И хватит задавать один и тот же вопрос. Разумовский резко хватает полотенце и выходит из комнаты. Он не сдвинулся ни на шаг. Неужели придется ждать до утра? Он готов застонать в голос. Как только спина Олега касается простыни, Разумовский нависает над ним. Он дышит шумно, волосы растрепаны. Он уверен в своих действиях как никогда до этого. Он мажет языком по шее Олега, ведет ниже, к соскам. Ладонь залезает под резинку трусов Волкова. Он трется о него жадно и жарко, прикусывая бледную кожу, обхватывая пальцами встающий член. Олег рвано выдыхает. - Решил вытрахать из меня желание? – касается рыжих волос осторожно, с трепетом. - Если получится. Цепкие пальцы тянут белье вниз, и Разумовский тоже спускается ниже, трется щекой о бедро Олега, двигает ладонью вверх-вниз, заставляя Волкова со стоном откинуться на подушках. Сережа резко накрывает его плоть своими губами, позволяя войти глубоко, почти в горло, жмурясь и цепляясь за простыни. Горло саднит, кончик языка сводит, и он с трудом пытается расслабиться, лаская себя под бельем. Во рту Разумовского жарко и мокро. Звездочки взрываются перед глазами Олега, рука сама собой тянет рыжие пряди, заставляя парня насаживаться ртом на член. Тот и не против, прикрывая глаза, надрачивая себе в бешеном темпе, принимая настолько глубоко, насколько возможно. Они сливаются в одно целое, Олег, за шею удерживающий его на уровне своего паха, и Сережа, покорно и уверенно принимающий плоть в свое горло, наслаждающийся горячей, властной рукой на своем теле, расслабляющий губы и позволяющий его трахать так, как Олегу удобно. Волков перехватывает волосы мужчины двумя ладонями, двигает его головой в жестком, ровном ритме. Стон прорывается сквозь горло рычанием. На глазах Разумовского выступают рефлекторные слезы, его ладонь на своем собственном члене начинает двигаться жестче и быстрее, он почти кричит, когда Олег резко убирает его голову, изливаясь себе на живот. Волков дышит рвано, шумно, спускается на постели ниже, ловит своими губами губы парня с рыжими волосами. Соленые, влажные, терпкие. Он врывается в его рот языком, ладонь ложится поверх ладони Разумовского, и тому хватает всего пары движений, чтобы кончить, распадаясь искрами оргазма в руках Олега. Они лежат, обнявшись, пару минут, прежде чем Олег тянется за салфетками, тщательно стирая с их тел белую жидкость. - Я… - Сережа все еще шумно дышит после оргазма. – заслужил хотя бы намек на твое желание? Олег удовлетворенно кивает. - Заслужил, - он медлит еще пару секунд, словно испытывая терпение парня на прочность. – Помнишь заказ в прошлом месяце? - Д-да… - Разумовский хмурится. В прошлом месяце они сделали большой заказ в секс-шопе, добавив туда кучу новых девайсов, до которых так и не дошли руки. Нет, они честно хотели. И ошейник использовать, и ремни. Только вот как только дело доходило до постели желание слишком ярко выстреливало в голову, и практически весь список так и оставался в прикроватных тумбочках. Сергей с предвкушением выдохнул. - Мы что-то испробуем завтра? - Да, - он мог бы поклясться, что только упавший член, уже снова наливается кровью. – ты помнишь, что именно пришло в маленькой серой коробке? Сердце Разумовского падает куда-то вниз. - Да. - Надеюсь теперь, твое любопытство удовлетворено, - Волков натягивает на себя белье и накрывает их обоих одеялом, прижимается к Сереже со спины. - Еще вопросы? – Разумовский молчит. Вопросов нет. Кроме того, как черт возьми, не думать об этом и не возбуждаться снова. Один, правда, рождается, минут через десять, когда Олег уже спит. При чем тут подъем раньше на полчаса перед конференцией? Ему везет, и усталость оказывается сильнее него самого. Он проваливается в сон, даже не успев перепроверить, попросил ли Марго перевести будильники.