Пожиратель смерти, которого я любила

Поместье Лестрейнджей, август 1970 года. За окном темнело. Большой кабинет, развешанный картинами, охотничьими трофеями и древними реликвиями, освещала большая серебряная люстра, висевшая в воздухе. На одном из кресел сидел статный молодой мужчина в дорогой шелковой мантии. Его лицо выражало полное спокойствие, а уголки губ лишь иногда расплывались в еле заметной улыбке. На соседнем кресле сидел парень помладше, который то и дело яростно взмахивал руками, не сдерживая своих эмоций. — Руди, ты должен поговорить с отцом — я не вынесу этого брака! Младший, семнадцатилетний Рабастан Лестрейндж, в очередной раз обратился к своему брату, опрокинувшись на спинку кожаного кресла. Рудольфус лишь выразительно посмотрел на него и вздохнув, сказал: — Чем тебе не нравится Меда, Рабастан? Я осведомлен о том, что вы не сильно ладите, но красивее ее девушку сыскать трудно, а родословная Блэков ни у кого не вызывает сомнений. Более того, ты знаешь ее с самого детства, и все равно вы стали родней с ее семьей после нашей свадьбы с Беллой. — Вот именно, Руди, мы знакомы с детства — и никогда не знал дамы более своенравной и напыщенной! — Смотри, чтобы Белла случайно не услышала, как яростно ты противишься женитьбе с ее дорогой сестренкой. И вообще, моя жена тоже не из скромных и податливых, но мы отлично уживаемся и с ее характером — усмехнулся Рудольфус. Все были осведомлены о нраве новоиспеченной миссис Лестрейндж, который иногда доходил до грани чистого безумия. Все, включая ее мужа и сурового свекра, иногда даже боялись спорить с Беллатрикс (что уж говорить о слугах), чтобы не довести ее до истерики. Несмотря на то, что отец Рудольфуса, лорд Рейнхард* Лестрейндж, был ещё жив, и Белла не могла занять титул леди, никто не мог поспорить, что та была негласной хозяйкой их родового поместья. Впрочем, это никак не мешало Рудольфусу, который обожал и лелеял свою молодую супругу, потакая любой ее прихоти. — Беллатрикс — это уже твоя проблема. Она хотя бы ярая защитница нашей крови, а если Андромеде помашет какой-то маггл, она и бровью не поведет — заговорит с ним. В Хогвартсе она не брезгует любезничать даже с грязью! — Она еще молода и неопытна, Басти. Ты тоже совершаешь много ошибок — никто тебе об этом не напоминает. Рабастан был печально известным повесой в высшем обществе. Его «приключения» даже попадали в мелкие газеты для ведьм с громкими заголовками «Наследник Лестрейнджей — отменный пьяница» или «Пособие для дебютанток: как не быть опозоренными Рабастаном Лестрейнджем». Как Рейнхард, так и Рудольфус уже бросили все свои попытки образумить младшего Лестрейнджа и надеялись, что взросление благоприятно на него повлияет. — И вообще, жениться в ближайшее время я не желаю. Может вообще останусь холостяком. Рудольфус потёр висок, пытаясь унять головную боль, которая всегда как по волшебству появлялась, когда его младший брат затевал проблемы. — Даже не думай перекладывать всю ответственность на меня, братец. Лестрейнджам, как одной из единственных оставшихся приличных чистокровных семей, нужно больше наследников. И никто не заставляет тебя жениться на ней сейчас — закончите Хогвартс в следующем году, и сыграем пышную свадьбу. — Все равно я не женюсь на Андромеде Блэк! На дух ее не переношу! — встав с кресла, выпалил Рабастан, пулей выходя из комнаты. Рудольфус глубоко вздохнул. Его отцу точно не понравится этот маленький мятеж Рабастана — он давно мечтал засватать обоих сыновей за неоспоримо чистокровных дочерей Сигнуса Блэка. К счастью, Рудольфус всегда был пылко влюблен в старшую бестию Беллатрикс, а вот Рабастан явно не горел желанием выйти за Андромеду. И с чего они оба так невзлюбили друг друга? Что же, Руди оставалось лишь попробовать уговорить своего сурового отца отсрочить официальное объявление помолвки — пока его своенравный младший брат не образумится.

***

Рабастан был вне себя от злости. Когда отец объявил ему об этой злосчастной помолвке, он еще сдержался — очень часто, чтобы переубедить его, нужно было лишь попросить Руди поговорить с ним. Лорд Лестрейндж всегда прислушивался к мнению старшего сына и Рабастан успешно пользовался этой стратегией на протяжении всех его семнадцати лет. Но тут даже обычно мягкий к своему брату Рудольфус был непреклонен — ведь это был вопрос наследия Лестрейнджей, тем более тут была замешана семья его обожаемой Беллы. У него не оставалось выбора — придется лично рассказать все Андромеде, чтобы они оба смогли придумать решение — в конце концов, это была их общая проблема, почему только он должен отдуваться? Рабастан подошел к своему камину, и бросив летучий порох, угрюмо произнес: Родовое поместье Блэков, Йоркшир. Поместье Блэков, август 1970 года. — Мисс Андромеда, к вам гость, — объявила служанка, постучавшись в дверь к средней сестре Блэков. Та полулежала на большой кровати, читая книгу по древним рунам. — Какие гости в такое время суток, Фрэнсис? Недоумевая, девушка встала и накинула на ночную рубашку атласную мантию, подойдя к двери. — Здравствуй, Андромеда, — показавшись в дверном проёме, сказал Лестрейндж. — Рабастан? Что ты здесь делаешь? Да еще и ночью… Я… — Успокойся, Блэк. Я тебя надолго не задержу. Кое-что серьезное стряслось. Андромеда вздохнула. — Френсис, оставишь нас одних? О том, что мистер Лестрейндж приходил, никому ни слова. — Да, мисс, — служанка второпях закрыла дверь и скрылась в коридоре. Андромеда повернулась к Рабастану, вопросительно поднимая бровь. — Надеюсь это дело действительно настолько важное, чтобы тревожить меня так поздно, Рабастан. — Прошу прощения, ваша светлость, что потревожил вас… — Ты невыносим… — По делу твоей же помолвки! — Помолвки? О чем ты говоришь? — Тебе еще даже не рассказали… Наши дрожащие родители планируют поженить нас! Андромеда отпрянула назад от удивления и начала качать головой. — Это ведь розыгрыш правда? Что за шутки, Рабастан, меня это совсем не забавляет… — Это правда, Андромеда. Сегодня вечером мне объявил отец, а потом и Руди отказался мне помогать! — Я… не знаю что делать. В смысле, я знаю… Нужно сорвать помолвку! Я скорее свяжу себя вечными узами с упырем из нашего заброшенного сада чем выйду за тебя! Девушка все ещё отказывалась принять сказанное Лестрейнджем и начала мерить комнату шагами. Рабастан лишь усмехнулся. — Да ты и за грязнокровку готова выскочить замуж. Успокойся, Меда, я тоже не горю желанием провести оставшуюся жизнь с чокнутой сестренкой Беллатрикс. Андромеда нахмурилась — Рабастан знал, что та ненавидела, когда к ней обращались как к сестре Беллы. Но он тут же напомнил себе, что сейчас Андромеду лучше не злить, ведь теперь действовать им придется вместе. — Слушай, успокойся. Мы ведь слизеринцы, правда? Мы своего добьемся. Нужно лишь придумать план. Оба посерьёзнели и задумались — действительно, их перепалками тут ничего не решить. — Может, нужно найти тебе другую невесту? Тебе все равно не привыкать заглядываться на девиц. — А почему это сразу мне? Я в ближайшее время вообще не планирую жениться. Найдем тебе чистокровного волшебника из знатного рода, и твой отец будет доволен. — Я не хочу выходить за кого-то незнакомца, лишь чтобы уйти от другого брака. И вообще, мне, как девушке будет сложнее избавиться от женишка. Послушай, нам ведь просто нужно найти тебе волшебницу из приличной семьи, чтобы наш брак уже просто не рассматривался. А потом, тебе как джентльмену получиться расторгнуть помолвку с менее цепкими родителями, чем моими. Ведь со мной обещание женитьбы разорвать не получится, а вот с кем-нибудь… — Хуже Блэков, чтобы можно было отказаться, но не настолько, чтобы была приличная партия? — Читаешь мои мысли, — довольно ответила Андромеда. — А ты ведь можешь быть такой расчетливой, когда не притворяешься паинькой, — усмехнулся Рабастан. — Ты ведь всегда это знал.