Пожиратель смерти, которого я любила

Платформа 9 и ¾, Кингс-Кросс, сентябрь 1970 года. Жизнь на платформе 9 и ¾ кипела так же, как и перед очередным отъездом 1 сентября. Первокурсники волнительно осматривались, родители наскоро давали советы детям, а старшие ребята искали друзей и второпях занимали места. В одном из единственных тихих углов, прислонившись к кирпичной стене, стояла Андромеда Блэк с куском пергамента в руках. На пергаменте аккуратным почерком были выведены имена, половина которых уже была зачеркнута. Рядом с девушкой, спиной к толпе, стоял Рабастан Лестрейндж, то заглядывая в список, то настороженно оборачиваясь назад. — Ребекка Булстроуд? — Ты хоть раз слышала, как она произносила что-то умное? — Может Элизабет Треворс? — Отец говорит что у Треворсов сомнительная родословная. Не раз признавался, что вообще в них не уверен. — Конечно же, — Андромеда закатила глаза, — так в ком он уверен? Мы перебираем списки чистокровных дебютанток со вчерашнего дня, и тебе никто не нравится. — Вообще-то, дорогая Меда, тут речь идёт о моей помолвке, в не о свидании в «Чайном доме Мадам Паддифут*». Легко тебе говорить. Андромеда нарочито закатила глаза. — Ладно, может как приедем в Хогвартс, мы сможем лучше приглядеться вживую. Сколько у нас есть времени? — поинтересовалась девушка, — я не успела спросить у родителей. Сигнус и Друэлла Блэк уехали в Ирландию, отдохнуть в одном из своих особняков в начале учебного года, сразу после отъезда детей в Лондон. К негодованию Андромеды, они не удосужились ни спросить ее мнения, ни обсудить с ней помолвку до заключения каких-либо договоров с Рейнхардом Лестрейнджем. Лишь на следующий день после тайного визита Рабастана в поместье Блэков приехала Белла, и вместе с родителями они выдали объявление о помолвке как неоспоримый факт. — К счастью, Руди уговорил отца, а тот и твоего, отложить объявление о помолвке до Рождества. Чтобы более торжественно это сделать, понимаешь. — Отлично, — с облегчением выдохнула Андромеда, — тогда встретимся после банкета в нашей гостиной, и обсудим… — Меда, нам уже нужно идти, — внезапно подошедшая Нарцисса, младшая сестра Блэков, потянула Андромеду за мантию, — о, привет, Басти! — Привет, Цисси. Как твои дела? — наскоро ответил Рабастан. — Все хорошо, о чем болтаете? — Я всего лишь подошел поздороваться. Мне… мне нужно занять купе для друзей, я пойду. Ещё увидимся. Помахав Нарциссе, Рабастан, взяв за собой тележку, пошёл в сторону поезда. — Неужели вы с Басти подружились? Ну, вам теперь это будет очень даже нужно, — улыбнулась Нарцисса. — Тише же, Цисси. Помни, никто не должен узнать о возможности нашей с ним помолвки… — И все же я не верю, что у вас получится ее сорвать, — задумчиво сказала Нарцисса, рассматривая пергамент со списком. — Довольно об этом, — Андромеда быстро сложила пергамент и положила его в карман мантии, — пойдем и мы займем купе.

***

Гостиная Слизерина, Хогвартс, сентябрь 1970 года. Андромеда сидела в большом кресле в самом углу гостиной Слизерина, листая один из учебников по Чарам для семикурсников. — Как всегда сидишь одна? — усмехнувшись, сказал подошедший Рабастан. — Не думаю, что в этой гостиной есть люди, с которыми можно поговорить о чем-либо, кроме своей родословной. У меня есть друзья. С других факультетов. — Люди с других факультетов могут иметь магглов в отцах или матерях — а тут зато все проверенные, не нахватаешься грязи, — довольно сказал Басти. — А ну-ка прекрати так отзываться о людях, Рабастан. И кстати, полукровки тоже учатся на Слизерине. Что, не нахватался грязи? — Андромеда вздохнула, — с каждым разом ты раздражаешь меня все больше. — Но тебе все же придется терпеть мою компанию — пока я не найду себе идеальную невесту. К несчастью, работенка эта сложная. — Это ты слишком придирчивый. Научись уважать женщин прежде чем искать себе партию. — Я уважаю чистокровных, умных, целеустремленных волшебниц. — Ну и кого же например? «Тебя», интуитивно хотел произнести Лестрейндж, но вовремя остановился. «Еще зазнается», подумал Рабастан. Но все же стоило признать — он уважал Андромеду Блэк. Она была одной из лучших учениц на курсе, владела пятью языками, была начитанной, остроумной, и что тут скрывать, довольно симпатичной. Да, она заводила дружбу с полукровками и грязнокровками, но это иногда ему казалось, что это лишь делало ее более…широко мыслящей? Эклектичной? Рабастан резко отвел навязчивые мысли и повернул голову на звук открывающейся двери гостиной. В комнату зашел староста, Виктор Эйвори, ведя рядом какую-то девушку. У незнакомки были светлые локоны, доходившие до плеч, гордая осанка и довольно милое лицо, на котором была так легко узнаваемая Лестрейнджем маска холодной вежливости. Новая студентка? Ее лицо показалось Рабастану очень знакомым. — Например ее? — усмехнулся он, — она выглядит…прилично. Лестрейндж прищурился, стараясь разглядеть незнакомку. — Стой, это же Алиссандра Гринграсс! — удивленно шепнула Андромеда, — помнишь, она училась с нами до третьего курса, а потом уехала во Францию с семьей. — Кажется, припоминаю. Она так изменилась! — Гринграссы — очень хорошая семья, — задумчиво сказала девушка, медленно улыбаясь и переводя взгляд на Рабастана. — И обучалась во Франции, значит получила достойное образование, не хуже нашего. — И судя по твоему взгляду, тебе понравилась, — лукаво сказала Андромеда. — У нее аристократическая внешность, — согласился Рабастан. — И раз она давно не виделась с тобой, она вряд ли будет подвержена предрассудкам. У тебя будет шанс очаровать ее с чистого листа. Ну что мистер Лестрейндж, вот и ваша идеальная невеста? Радостная Андромеда подняла брови, дожидаясь положительного ответа. — Идеальная невеста, — недолго думая, согласился Рабастан.