Пожиратель смерти, которого я любила

«Дорогой Тед, Больше мне нет места в моей семье. Одна сестра готова убить меня, вторая, скорее всего, презирает. Даже мои родители теперь считают меня отбросом общества. Но это не самое главное. После того, что случилось с твоими родителями, я сама больше не могу смотреть на родных. Теперь и я их презираю. Как я тебе говорила, в конце недели у Беллатрикс и Рудольфуса будет годовщина свадьбы в поместье Лестрейндж. Все будут слишком заняты, чтобы обращать на меня внимание, поэтому на следующее утро после бала я аппарирую в мой дом, заберу вещи и убегу. Если твое предложение еще в силе, если я все еще могу надеяться на твое прощение — я согласна. Я согласна держать твою руку и стать наконец свободной. Пришли мне ответную сову как можно скорее. С любовью, Дромеда.» Сидя за дубовым столом, дрожащей рукой, Андромеда Блэк поставила точку в последнем предложении своего письма. После того, как она поговорила с Рудольфусом, девушка сломя голову направилась в свою комнату, где через каминную сеть связалась с гостиной Хаффлпаффа и рассказала Теду о произошедшем. С помощью маггловского устройства он срочно попросил своих родителей переехать в скрытное место, а сам начал собираться. Несмотря на опасения Андромеды, он не разорвал с ней контакт; но все же Блэк чувствовала, как страшно было Теду, и как его былая спесь с побегом Андромеды утихла. Они условились, что на следующее утро девушка напишет письмо с точным ответом — как раз его она и закончила. Следующий день шел мучительно долго — подготовки к годовщине раздражали Андромеду. Она одновременно старалась и зацепиться за каждую возможность поговорить с семьей, и смириться со скорым расставанием. Все вокруг постоянно смеряли ее взглядами, полными и злобой, и жалостью одновременно — никто, кроме Меды, Рудольфуса и Сириуса не знали, что Тонксы не мертвы. И когда к вечеру она получила ответное письмо Теда, где он дал свое согласие и предложил ей скрыться в маггловской деревушке в Стэнтоне, Андромеда наконец-то свыклась с мыслью о побеге и начала мелкие приготовления, насколько это можно было сделать, избежав подозрений. Скрепя сердце, она ожидала часа, когда она покинет свою семью. Настал вечер бала. Андромеда стояла перед зеркалом, уже в сотый раз поправляя идеально выглаженное домовыми эльфами черное шелковое платье. Ее вьющиеся каштановые локоны были опущены вниз, а на шее красовалось большое изумрудное колье, с выгравированной буквой «Б». Она вспомнила, как его подарил ей отец, когда она сдала С.О.В и получила «Превосходно» по зельям и чарам. «Блэки всегда должны стремиться к совершенству», сказал тогда он, гордо протягивая дочери родовую реликвию. Одержимость к совершенству сыграла с их семьей в злую шутку. Сигнус и Друэлла всю жизнь были готовы игнорировать проблемы своих детей, чтобы не опозориться перед обществом, и не дай Мерлин, случайно запятнать имя Блэков. И к чему же это привело? Беллатрикс сошла с ума ради служения тирану, а Андромеда готова навсегда забыть родных, чтобы не стать им подобными. Пришло время прощаться, — вздохнула Андромеда, посмотрев на часы, бьющие семь. Девушка убрала выбивающийся локон за ухо и оглядев себя в последний раз, вышла из комнаты. Поместье Лестрейнджей всегда отличали величественные парящие люстры и торшеры, отдающие не только яркий свет, но и манящую, недосягаемую ауру. Рудольфус всегда говорил, что они были выкованы гоблинами и зачарованы вейлами много веков назад, и что пока последняя люстра в поместье не потухнет, их золотые хранилища не опустеют, а слава не утихнет. Войдя в бальный зал, полный гостей в сверкающих нарядов и светской болтовни, Андромеда невольно засмотрелась на потолок, любуясь танцующими огоньками и металлическими узорами. «Когда-то я хотела назвать это место домом.» Ее сердце охватила тоска. Не только Блэки удерживали ее от побега. Еще один человек, с которым она сблизилась и которого она потеряла слишком быстро, стоял между ней и Тедом. — Я могу пригласить вас на танец? — Андромеда услышала за спиной бархатный голос Рабастана Лестрейнджа. — Рабастан. — Андромеда. — Ты хочешь танцевать со мной? — Ты все еще моя невеста. Рабастан протянул руку девушке, наклоняя спину. Прежняя Андромеда закатила бы глаза на притворную учтивость, но как бы она не хотела, она не могла увидеть в его черных глазах фальши. Девушка сделала реверанс и взяла руку жениха. Музыка заиграла, и молодые люди пошли в сторону танцующих пар, не сводя друг с друга взгляда. — Мне очень жаль за то, что случилось в тот вечер, — заговорил Рабастан, как только они начали кружиться в вальсе. Его рука скользнула Андромеде на талию, и она еле заметно вздрогнула. — Конечно тебе жаль, — девушка серьезно посмотрела ему в глаза. Она не собиралась таять из-за его извинений. Напротив, столь безмятежно кинутая фраза разозлила ее, учитывая долю его вины в произошедшем. Ведь все это время еще одна мысль не давала ей покоя — тайна человека, сдавшего ее Белле. Подозрения о Нарциссе она сразу отмела, так как помнила, что она весь вечер провела с Люциусом. Он сам попросил у нее разрешения прогуляться с сестрой, да и не могла Цисси так с ней поступить, Андромеда была полностью уверена. Одно дело проболтаться о помолвке, совсем другое — отправить ее на съедение Белле. То, что другие ученики со Слизерина решили подставить ее, тоже было довольно абсурдным. Андромеда была уверена, что связь она с младшекурсниками в силу своей гордости Беллатрикс не поддерживает. Единственным человеком, у кого было достаточно мотивации, чтобы это сделать, кто был в поместье весь вчерашний день, и мог легко передать донос, был Рабастан. Но тот, кажется, не понял причину столь резкого ответа. — Разве ты не должна поблагодарить меня? Если бы я не вмешался, не знаю, что было бы с твоими дорогими магглами. — Если бы ты не вмешался, Белла бы ни о чем не узнала! — выкрикнула Андромеда, теряя над собой контроль. Кружившаяся рядом с ней девушка косо посмотрела на них. Лестрейндж удивленно поднял брови. Он отпустил Андромеду, выбиваясь из ритма и отступил на шаг назад, вызывая еще большее недовольство танцующих вокруг. — Ты… думаешь, что это сделал я? — Кто еще мог это сделать? — Такого ты обо мне мнения? — Что я должна ожидать от Пожирателя Смерти? Ты ненавидишь магглов, терпеть не можешь Теда, искал любого случая мне отомстить за то, что я не хотела убийцу в мужья! Почему я должна тебе доверять, если ты врал мне о Метке несколько месяцев? — Ох, Меда. Признай, ты злишься не из-за этого, а потому что я не согласился поддержать твой маленький бунт и сбежать с тобой Мерлин знает куда! — Маленький бунт? Разъяренная, Андромеда резко развернулась и пошла в сторону балкона, расталкивая гостей. Рабастан фыркнул и направился к выходу, даже не оборачиваясь в сторону своей невесты. Обычно во время балов балконы были тем местом, где можно было уединиться и проветрить голову. Они всегда были особенно опустелыми во время традиционного вальса — на это и рассчитывала Андромеда, направившись к одному из них, чтобы успокоиться. Но в этот раз на балконе, выходившему на южную часть сада, уже кто-то был — судя по силуэтам, девушка и парень. Андромеда уже собиралась разворачиваться, как заметила до боли знакомый отблеск белесых волос у женской фигуры. Девушкой была Цисси, а возле нее стоял Сириус, сильно размахивая руками. Подойдя ближе, Меда услышала всхлипы и довольно громкие восклицания, приглушенные оркестром из зала. Увидев Андромеду, Сириус и Нарцисса повернулись в ее сторону. — Меда, Меда, прости пожалуйста! — воскликнула Цисси, беря сестру за руки, — я хотела как лучше! — Что случилось? — испуганно ответила та. — Сейчас я все тебе расскажу, — Сириус тоже выступил вперед. Его бледное лицо мерцало при лунном свете, а глаза были непривычно серьезными. — Что ты расскажешь? Цисси, что ты натворила? Нарцисса, видимо осознав свою бессилие, тихо опустила голову и отошла назад. — В тот вечер, перед отъездом в поместье Лестрейнджей, — начал Сириус, — Нарцисса подошла ко мне и начала просить у меня мантию-невидимку Джеймса. Андромеда почувствовала, как дрожат ее руки. У нее начала складываться картина в голове. — Я не понимал, к чему такая спешка, и зачем в последний день в Хогвартсе, но все же отдал, Инфериус меня побери. Я подозревал Нарциссу всю неделю, но она старательно избегала меня, и вот… наконец, я застал ее здесь одну. Меда, она… — Ты сдала меня Беллатрикс! Андромеда подошла к сестре. Ее глаза были полны слез. — Меда, я хотела как лучше, я не знала, что так получится… — Как ты могла? — Я всего лишь хотела, чтобы ты перестала общаться с грязнокровкой… Мне жаль, что его родителей убили, правда… Девушка не могла поверить своим ушам. Она была готова рассмотреть все варианты, обвинить Рабастана, обвинить весь Слизерин… Все что угодно, лишь бы не подозревать свою младшую сестру. — Я думала ты была с Люциусом в тот вечер. — Я попросила его так тебе сказать, — всхлипывая, ответила та. — Да вы просто стоите друг друга! Настоящая парочка Пожирателей, небось первенца тоже в ряды Темного Лорда запишите! — выкрикнул Сириус. — Прости меня, Меда… — Я не желаю больше с тобой разговаривать, — Андромеда развернулась, пытаясь уйти, но Нарцисса ухватила ее за руку. — Прошу, не убегай из дома! Это было последней каплей. Взяв не менее разгневанного Сириуса за руку, Меда быстрым шагом направилась к выходу из бальной, оставляя плачущую Нарциссу на балконе. — Ты собираешься убежать? Ты… не то, что бы я осуждаю, но… Ты мне не сказала? Собираешься оставить меня одного? — сидя на подушке в гостевых покоях Андромеды, Сириус нервно покачивал головой, пытливо смотря на кузину. — Сириус, успокойся, ничего еще не решено. Ее голова болела от напряжения. Слишком много свалилось за один вечер — очередная ссора с Рабастаном, признание Нарциссы. Теперь еще и объясняться перед Сириусом раньше времени. Раньше времени, потому что предательство Цисси поставило перед ней неоспоримый факт — Басти не подставлял ее. Если бы не он, родителей Теда действительно бы убили. Он мог легко дать Белле допытать их до смерти, это только помогло бы ему. Почему Рабастан это не сделал? Почему он захотел помириться с ней в этот вечер? — Меда, просто скажи мне, — кузен прервал цепочку ее мыслей, — когда, как и куда? — Мой дорогой Сириус, — Меда обняла брата, внезапно растрогавшись, — я обещаю, что все тебе расскажу. Но сейчас у меня очень важное дело. — Хорошо, — Сириус тепло улыбнулся. — Но знай, что если ты сбежишь, то я тоже. — Но сначала тебе должно исполниться хотя бы шестнадцать. Обещай мне. Андромеда взъерошила волосы кузена подошла к двери. — Обещаю, — ответил Сириус. Девушка улыбнулась. За него она может быть спокойна.

***

— Не ты рассказал Беллатрикс о Теде. Когда Андромеда вошла в его комнату, Рабастан сидел спиной к двери, рассматривая какой-то справочник о Британии 19-го века. Услышав ее голос, он не повернулся к ней, и лишь нарочито начал листать книгу, опрокидываясь в кресле. — Дошло наконец? — лишь огрызнулся он. — Это… была… Цисси… Рабастан услышал тихие всхлипы. Андромеда плакала. Лестрейндж развернулся и посмотрел на девушку — его напускная гордость сразу же улетучилась, как только он увидел ее дрожащие руки и покрасневшие глаза. Он подошел к девушке и захватил ее в объятия. — Я не ожидала этого от нее, — медленно отстранившись, произнесла Андромеда. — Ну да, тебе было легче подозревать меня, — саркастически усмехнулся Рабастан. — Прости меня, Басти. Прости меня за все. Девушка все еще была на грани слез, и Лестрейндж пожалел о сказанной колкости. — Энди, я… — Мне жаль. За то, что я не была рядом, когда тебя принуждали принять Метку. За то, что была слишком ослеплена эгоизмом, чтобы понять, с чем ты столкнулся. За то, что ты узнал о нас с Тедом… вот так. — А ты узнала о моей Метке не наилучшим образом. Теперь мы квиты. — Ты сильно злишься на меня? — неожиданно прямолинейно спросила Андромеда. — Все в порядке, — соврал он, поворачивая голову в сторону. — Хорошо. Андромеда была явно разочарована — она надеялась на честность, Рабастан был уверен. Она заслуживала хотя бы этого. Пусть их отношения уже рассыпаны по крупицам, пусть у него уже нет шанса вернуть ее любовь. И когда девушка собралась выходить, Лестрейндж уверенно произнес: — Ты даже не представляешь, насколько я злюсь. Андромеда подошла ближе. — Пусть мы и не были вместе во время твоей интрижки с Тонксом, мне все равно было очень больно. Больно до сих пор. — Я знаю, — покраснев, сказала девушка. — Особенно, принимая во внимание факт, что я сам и думать не мог ни о ком, кроме тебя. С того самого момента, как Изабелла Гойл застала нас в пустом кабинете. Рабастан не мог прочитать выражение лица девушки — она казалась и смущенной, и решительной одновременно. Она лишь подошла еще ближе. Рабастан почувствовал цветочный запах ее волос. — Скажи мне больше, — Андромеда была в нескольких сантиметрах. Слеза медленно скатилась по щеке девушки. Наклонив голову, Лестрейндж прильнул к ее дрожащим губам.