Life is darkness

      Тэхен сидел в ванне, нежно обтирая себя мочалкой, погруженный в размышления о своем новом спокойствии. Раньше он нечасто думал о своих отношениях, но всегда чувствовал, что эмоции для него были как вихри и волны — что-то сложное и подавляющее, лишающее возможности дышать полной грудью. Однако сейчас все было иначе — он был дома, рисовал картины, но все вокруг изменилось.       Его фигура стала более мягкой, кости больше не выступали, бедро украшала красивая татуировка, сделанная в паре с Чонгуком, в знак взаимной привязанности. Теперь жизнь была полна улыбками, выходные — людьми и яркими моментами, а вечера согревали уютом и совместным времяпрепровождением.       Оставаться одному уже не казалось страшным, быть с самим собой приносило удовольствие, общаться с людьми стало легче, улыбаться — проще. Но при этом внутри Тэхена всегда царил такой здоровый покой. Не было желания убегать от реальности, наоборот, хотелось познавать новое в ней, но уже вместе с Чонгуком. Их любовь была спокойной и тихой, но надежной и стабильной.       Внезапный стук в дверь прервал его размышления.       — Тэ, завтрак готов, выходи!       Тэхен улыбнулся и стал быстро смывать пену с тела — его любимый человек снова приготовил завтрак, и они проведут все утро перед работой вдвоем, что было прекрасным началом дня и не надоело за два года совместной жизни ни капли.       Из ванной Тэхен сразу попал в объятия возлюбленного, а затем его усадили на кровать и начали привычно вытирать волосы, чтобы потом их высушить. В первый раз это было странным и непривычным, но новым и пугающе нежным. Тэ помнил его до секунды, потому что в трудные моменты эти воспоминания помогали удержаться в реальности и помнить, что рядом всегда есть любимый человек. Опора и поддержка, мужчина, с которым он говорит и думает одними синонимами.

Flashback

      — Я в душ, — коротко оповестил Ким, когда они с Чонгуком закончили смотреть фильм в один из их традиционных пятничных киновечеров. Детектив всегда использовал это как предлог обсудить что-то и разговорить Тэхена, а тому это очень помогало учиться выражать себя через слова и доносить свои мысли, но сегодня Тэ устал за день, потому что ездил в галерею и выдохся от социума.       — Устал слишком? — Чон смотрел на него с тихой, щемящей душу нежностью, которую пока не мог как-то по-особенному выражать, потому что в своих межличностных отношениях они побороли еще не все границы и им предстояло еще много работать над собой.       — Да, — отрывисто и устало выдохнул Тэхен, но все равно улыбнулся Чонгуку, прежде чем пойти за полотенцем.       — Скоро ляжем спать, сможешь отдохнуть, — приободрил его детектив. А потом немного тише добавил: — Пожалуйста, не закрывай дверь на замок, мне так будет спокойнее. — Тэ заметил в родных глазах волнение и старую, оставившую шрамы на душе, тревогу.       Чон еще не отошел от той ситуации на крыше, не смог до конца отпустить, поэтому подобное проскакивало в их разговорах, но сегодня художник слишком устал, чтобы успокаивать его, поэтому просто кивнул и тихо пошаркал тапочками к своему двухстворчатому шкафу, вытащил чистую одежду и большое махровое полотенце, а потом поплелся в душ.       Пока Тэхен мылся, Чонгук сходил на кухню и обнаружил, что холодильник пуст (они оба были не слишком хороши в быту, поэтому подобное было неудивительно). В связи с этим он на скорую руку сделал заказ в своей любимой кафешке и проверил, пил ли Тэ таблетки вечером. Суточная таблетница, которую он регулярно заполнял с утра, была пуста, поэтому он понял, что Ким выпил и вечернюю дозу, значит, детектив со спокойной душой может просто посидеть на диване в гостиной и потупить в потолок, пока ждет художника из душа и доставку.       Спустя пятнадцать минут Тэхен вышел из ванной с мокрыми волосами, которые он зачесал назад, открывая вид на свой широкий чистый лоб и красивые глаза. Белая футболка и черные шорты подчеркивали карамельную кожу. Чон был поражен таким видом парня, что-то екнуло внутри него, он видел его впервые таким расслабленным и немного замученным, но оттого и безумно уютным.       — Тэ-Тэ, тебе высушить волосы? — Чон встал с дивана и подошел к нему. Тэхен смотрел на него застенчиво, ему было неловко от постоянных непривычных предложений о помощи, но это было приятно. Внезапно рука Чона коснулась его, Тэхен слегка вздрогнул и поднял глаза на детектива. — Можно? Пожалуйста, я просто высушу и все, — Чонгук состроил невинные глазки, что напомнило им об их детстве, когда тот так же умолял посмотреть на смешные зарисовки художника на полях тетради.       — Хорошо, — тихим бархатом донеслось до Чона, и он глупо заулыбался.       Детектив немного постоял, почесав шею, понимая, что он не в курсе, где лежит фен, и ему придется спросить об этом, но вдруг Тэ сам взял его за руку (что для их отношений было «вау!») и повел в спальню к комоду, где в первом ящике оказался фен, будто художник понял, о чем задумался Чонгук.       — Спасибо, — ему вручили черный небольшой фен, и Чон воткнул вилку в розетку. Тэхен уселся на край кровати, а Чон начал сушить его волосы. Где-то в районе желудка он почувствовал странное шевеление — впервые он заботился о ком-то так… полно, впервые сушил чьи-то волосы, впервые так долго думал о ком-то в подобном ключе. Эти чувства, определенно, являлись чем-то гораздо большим, нежели простая дружба, но это не пугало.       Мягкие волосы скользили между пальцев, ласкающих кожу головы. В этот момент душа художника ликовала, Тэ вспомнились те же чувства и ощущения, которые он испытывал много лет назад. Он вспомнил нежные прикосновения из детства, забытого, но всегда неосязаемо близкого, и почувствовал, как губы нервно вздрогнули в мягкой ностальгической улыбке. Ким готов был расплакаться от благодарности за появление этого человека в его жизни.       Чон продолжал внимательно просушивать волосы Тэхена, не упуская ни единой пряди. Когда он подался ближе, то заметил, как слезы скатывались по щекам Кима, оставляя мокрые следы. Это заставило Чона забеспокоиться, и он, выключив фен, опустился на корточки перед Тэхеном.       — Тэ-Тэ, ты в порядке? — спросил детектив, ласково стирая слезы ладонью. Ким поднял влажные глаза, улыбнувшись Чону. Эта улыбка была наполнена такой искренностью, будто вместе со слезами уходила вся боль и печаль. Чон ласково коснулся тонкой руки, поглаживая и поддерживая своего родного Тэ-Тэ.       Внезапно раздался звонок в дверь, немного испугав обоих. Чонгук вспомнил, что заказал еду и почувствовал некоторое раздражение.       «Айщ, как не вовремя», — пронеслось в мыслях детектива.       — Тэхен-а, я сейчас, — тихо прошептал он, отпустив руку парня, и поднялся.       Ким наблюдал за ним, видя все происходящее из открытой двери спальни. Чон достал картхолдер из кармана куртки в прихожей, оплатил заказ и принял еду у курьера. После этого он вернулся к Тэхену.       — Ты, наверное, понял, что это доставка. Пойдем поедим? — предложил Чон.       Тэхён все это время продолжал сидеть на кровати. Чон дотронулся до волос Тэхена, они были мягкими и немного пушистыми даже после сушки феном, видимо, особенность. Детектив стоял и ждал одобрительного жеста на свой вопрос. Ким медленно поднялся с кровати, не отводя взгляда от Чона.       Разложив всю еду на столе, Чонгук пригласил Кима присесть. Вкусные ароматы супа кимчичиге и пульгоги наполнили кухню, создавая уютную атмосферу обеда.       — Приятного аппетита, Тэхён-а, — Чон ласково смотрел на него, в ожидании, когда тот возьмет ложку и попробует пряное и вкусное блюдо. У детектива особого аппетита не было, но он не мог не откормить своего медвежонка. Он понимал, что это нечто большее, чем просто прием пищи с другом — это забота, проявление чувств, которые бушевали внутри Чона всякий раз, когда их взгляды пересекались.       — Приятного, Гуки, — ответил Ким, взяв ложку, и попробовал суп. Вкус блюда оказался настолько удивительным, что брови Тэ поднялись в удивлении.       Чон поставил локоть на стол и подпер кулаком подбородок, восхищенно наблюдая, как Тэхен ест. Детектив почувствовал, что начинает терять рассудок от этого парня, словно любовь пеленой глаза застилала. Он понял, почему друзья-женатики так приторно сладки — он тоже хотел быть таким со своим единственным Тэхеном и слышать это милое «Гуки» из его уст.

The end of fleshback

      Тэхен так же занял место на краю кровати, так как только отсюда провод фена доставал до розетки, обеспечивая комфортную сушку. Ким улыбнулся, вспоминая свой первый осторожный шаг и страх перед чужим вниманием и заботой.       Спустя время шум фена стих, и в комнате раздались нежные слова:       — Медвежонок мой, как я обожаю твои кудрявые волосы, — детектив нежно ласкал их. — Я люблю тебя целиком, — Чон обнял Тэхена сзади, прижавшись и поцеловав в щеку, вызвав у него легкое удивление и смущение.       — Гуки, спасибо. Ты — моё искусство, которое вдохновляет меня на жизнь, — прошептал художник. — Знай, когда я затихаю в молчании, начинают разговаривать мои картины. Ты открыл для меня новый аспект любви, который скрытно существовал, и мне был неизвестен. Я любил лишь неодушевленное, пока ты не вошел в мою жизнь и не показал, что монохромная любовь на самом деле насыщена многообразием оттенков, что скрываются в наших душах.       — Не знал, что мой возлюбленный такой романтик, — игриво проговорил детектив в его ухо.       Он заметил, как мгновенно на лице Тэхена вспыхнула улыбка. Затем он взял телефон, проверил время и серьезно заявил: — Дорогой, мне пора на работу. — И слегка грустно добавил: — Честно говоря, я не хочу, — Чон обнял его теснее, чем в первый раз, — хочу всегда быть с тобой.       Тэхен обратился к нему с легкой улыбкой на лице:       — Ну-ка, давай собирайся. Понежиться мы всегда успеем. Нас никто не отберет друг у друга. Но справедливость в мире всегда необходима, как и государственные служащие, которые помогают нашей стране.       — Ладно-ладно, иду, — повинуясь, ответил он.       — Я горжусь, что ты стал детективом. Ведь если бы ты не был им, то, возможно, мы бы больше не встретились, — в его глазах мелькнуло что-то печальное.       — Сам благодарен нашим женатикам, что сподвигли меня на это, — проговорил Чонгук с мягкой улыбкой, взяв за руку родного Тэ-Тэ. — И не думай, как было бы, если бы этого всего не случилось. Давай думать о настоящем и нашей прекрасной жизни.       После этого детектив быстро оделся и подошел к порогу.       — Иди сюда, обнимашки на прощание, — вытянул он руки.       — Удачной смены, любовь моя, — нежно пожелал Тэхен.

***

      Тэхен стоял перед мольбертом и покрывал одну из высохших картин лаком, когда услышал вибрацию — пришло сообщение. Как-то в их семье больше прижилось писать друг другу, а не звонить: Чонгук в течение дня всегда очень занят и не мог оторваться от дел, а Тэ просто равнодушен к звонкам, он больше любит видеть человека, особенно своего любимого. Поэтому сообщение не удивило, но вот его содержание даже очень:       «Через тридцать минут буду у дома. Можешь одеться и выйти? Хочу тебя свозить кое-куда».       Конечно же, Тэхен ответил «да», потому что сюрпризы и поездки с Чонгуком — самые лучшие события в его жизни, да и не так уж и часто они выезжают куда-то вместе, будет приятно провести время вне дома. Поэтому Тэ быстро закончил с картиной, помыл руки, кисти и замочил палитру, а потом побежал переодеваться, чтобы успеть к приезду любимого. Единственное, что не изменилось ни на йоту — это стиль в одежде Тэхена, он все также предпочитал толстовки и спортивные штаны, но теперь иногда носил вещи из гардероба своего парня, потому что у Чонгука тоже много спортивных вещей и черных похожих толстовок, очень приятных и больших. Сейчас Тэ опять решил взять теплую толстовку Чона. Надел свои черные спортивки и у порога натянул кеды, которые у них с Чонгуком были парные. Тот заказал им одинаковые, посчитав, что это мило и удобно, а еще потому что Чимин с Юнги так часто делали, и он тоже хотел парное что-то, а Тэхен всегда готов его поддержать чем угодно. Но как бы Тэ ни торопился, когда он выбежал из парадной с пустым рюкзаком на плече (потому что ему так комфортнее, он чувствует себя так защищеннее, что ли), машина его парня уже была припаркована и Чонгук его ждал.       — Это нечестно, ты всегда приезжаешь раньше, чем я выхожу! — по-детски возмутился Тэ, когда залез в машину на переднее сиденье и приветственно поцеловал своего парня в щеку.       — Не хочу, чтобы ты морозил задницу, поэтому лечу к тебе на всех парах, — с улыбкой ответил Чонгук и завел машину, а потом начал маневрировать при выезде со двора.       — Ты же, как всегда, не скажешь, куда мы едем? — отзеркалив улыбку своего парня, спросил Тэхен, открыто рассматривая Чонгука за рулем. Он всегда готов любоваться им, но Чон-водитель — это очень горячее зрелище, которое он ни за что не собирается пропускать.       — Ты прав, не скажу, но там будут Юнги и Чимин, вы давно не виделись, это вообще полностью их идея была, — честно признался Чонгук, а Тэ радостно заерзал на сиденье и замолчал, предвкушая хороший вечер и не отвлекая Чона от дороги.       Одной из самых удивительных вещей для всей их дружной компании стало то, что Тэхен и Юнги неожиданно… сблизились? Не то чтобы они лучшие друзья, но их отношения не на уровне «хен — младшенький», они больше как… соулмейты? Травмированные, сломленные, но безумно любящие и с огромным сердцем разбитые души, которые нашли друг в друге что-то вроде утешения. Когда все собирались у женатой пары в гостях и общались в общем кругу, Юнги с Тэхеном тихонечко отходили в сторону с Чоу и душевно о чем-то своем беседовали, развлекая ребенка, и к ним никто не лез. Чимин с Чонгуком диву давались, потому что знали, что их партнеры не самые альтруистичные личности, а тут прям сенсация какая-то, но оба были безумно рады, потому что осознавали, что одного партнера для полноценной здоровой социальной жизни недостаточно — близкие друзья нужны как воздух. А Тэхену просто было с Юнги хорошо, он будто всю жизнь ждал человека, с которым можно посмеяться над своими травмами, с которым можно помолчать или обсудить ужасные запахи кондиционеров для белья. Юнги был очень приятным и его эмоциональность казалась Тэ как будто бы… вкусной? Это не очень просто объяснить, Тэхен обсуждал это с психотерапевтом, который объяснил, что, возможно, несмотря на то, что Тэ убежденный интроверт и устает от любых социальных взаимодействий, Юнги и общение с ним наполняют Кима энергией, закрывая какую-то потребность в жизни. Тэхен просто принял правила игры и наслаждался комфортным времяпрепровождением с Юнги, часто переписывался с ним, а тот закидывал его видео с Чоу, морем, фотками трупов и внутренностей (по просьбе Тэхена, конечно же — тот хотел использовать это для своих картин и отвращения не испытывал). Чонгук как-то увидел открытый диалог с Юнги у Тэ на телефоне, где висела фотка с вспоротым животом, охренел он тогда знатно и несколько минут не мог подобрать слов, чтобы обсудить это со своим парнем. В итоге Чон принял объяснение, хотя и попросил Юнги ему самому никогда такого не присылать.       Поэтому да, Тэ очень предвкушал встречу с Юнги, потому что они не виделись недели две, так как Чоу принесла из садика какую-то заразу и Мин не хотел заражать никого, поэтому сидел дома и никуда не высовывался.       Когда они подъехали к нужному месту, Тэхен увидел кучу машин и огромный экран на фоне неба. Он даже не знал, что в Сеуле еще остались кинотеатры под открытым небом, поэтому минуту сидел в ступоре, пока Чонгук парковался, а потом выскочил из машины и восхищенно уставился на вид, который перед ними открывался. Больше сотни-другой машин, три экрана в разных местах на фоне заката и панорама вечернего Сеула — захватывали дух. Внезапно он почувствовал, как сзади его обняли родные руки. Тэ обернулся, смотря во все глаза на Чонгука и раскрывая рот как рыба, беззвучно, потому что не мог подобрать слов. В итоге он решил просто поцеловать своего прекрасного партнера, чтобы хоть как-то выразить эмоции. Рядом послышалось знакомое покашливание, и Тэ был уверен, что когда оторвется от своего парня и обернется, то увидит, как Юнги закатил глаза, а Чимин просто тактично охреневает.       — Вот не надо тут! Вы с Чимином и похуже в свое время вытворяли, — возмутился с улыбкой Чонгук, когда оторвался от Тэ и посмотрел на своих хенов. А потом уже тише, только для Тэ, добавил: — Да и сейчас в морге можно всякое увидеть, — на что Тэхен радостно рассмеялся и пошел обнимать друзей, приветствуя их так.       Выяснилось, что они будут смотреть «Назад в будущее», все три части, но из машины Чимина и Юнги, которая припаркована в трех рядах от экрана. Так как фильм должен был начаться только через тридцать минут, Юнги с Тэхеном пошли обследовать местность и болтать. Чимин же и Чонгук отправились покупать закуски и лед для заранее купленного пива («В таких местах все ужасно дорого и алкоголь чаще всего на вкус как зашитая жопа трупов», — утверждал экономный ценитель Cass Мин Юнги).       — Как маленькая хулиганка? — спросил Тэ у Мина, когда они нашли какой-то тихий безлюдный склон и сели на нагретые за день камни (правда Юнги все равно подложил им под задницы свою кофту, потому что «воспаление простаты никто не отменял»).       — Во время болезни она становится самой худшей версией себя — постоянно спит и тихонько хнычет. Я не выдерживаю такого, мое старое сердце разрывается от ее убитого вида, но в последние дни она уже гораздо активнее и сговорчивее, поэтому мы спокойно оставили ее с Борой, — поделился Юнги, задумчиво смотря вдаль.       Тэхен восхищался им и его любовью к Чоу, потому что от старшего никогда нельзя было услышать жалоб на непоседливость Чоу. Тот всегда с улыбкой рассказывал про все ее проказы и делился, что она во многом заставляет его чувствовать себя живым и официально разрешает ему впадать в детство и играть так, как он всегда хотел, когда был маленьким. Он любил в своей крошке все: капризы, скандалы и истерики из-за пустяков, принимал все ее особенности и стойко переносил невзгоды, а жаловался только на ее здоровье и если та была непривычно тихой и послушной, потому что это всегда означало либо болезнь, либо катастрофу в виде небольших кризисов детского возраста, когда многое осознаешь впервые и замыкаешься. За порчу вещей Чоу никогда не ругали и считали это мелочью, поэтому она честно признавалась в своих косяках и понимала, что материальные вещи, конечно, не очень ценны, но их стоит беречь, поэтому была аккуратна с тем, что можно испортить/разбить/утопить.       — Как твои проблемы со сном? — в свою очередь уточнил Юнги, потому что Тэ обещал про это рассказать при личной встрече.       — Выписали новые таблетки, от которых у меня галакторея началась. Я испугался вначале, а потом мы с Чонгуком долго смеялись, — Тэ вспоминал тот период с улыбкой, потому что было странно, некомфортно, но от этого еще смешнее. — Но мне сразу прописали другие, и сейчас я почти в норме, только в себя после пробуждения прихожу часа через два, поэтому вырабатываю новую привычку — мыться два раза в день. Это странно, потому что в последние годы я и раз в день не часто мылся, а сейчас аж два.       — К этому привыкаешь, — с пониманием кивнул Юнги. И на недоуменный взгляд Тэ пояснил: — О, дорогой, я помню, как плакал из-за усталости и не мог заставить себя залезть под душ и Чимину приходилось со мной мыться, чтобы вода ассоциировалась у меня с чем-то приятным. Сейчас я не могу без душа больше суток, мне комфортно теперь в нем, особенно с мужем. — Юнги хитро подмигнул Тэхену, а тот рассмеялся и обреченно помотал головой, потому что юмор у его друга был специфический.       — Давно хотел спросить, как вы решились после всего трэша в жизни завести детей? — одна из причин, за которые Тэ любил диалоги с Юнги — это свобода в словах, темах и суждениях, его никто не осудит и не остановит, потому что старший ему открыт безмерно и доверяет.       — Это было непросто, но все же наш опыт привел к нескольким табу. Ребенок должен быть уже родившийся, потому что привести в этот жестокий мир новое дитя — эгоистично, не думаю, что мы бы решились на такое. Семейная терапия, курсы для молодых родителей и куча литературы про детей — это само собой, ну и волонтерство в Доме малютки, чтобы попробовать и хотя бы чуть-чуть проникнуться будущими трудностями. Этот опыт нас замотивировал, потому что мы занимались одновременно с двумя-тремя детьми по несколько часов каждый день, что было трудно. Здоровый образ жизни, режим и питание, мониторинг здоровья — тоже обязательны. А вообще, если с психологической точки зрения, то самым сложным было принять, что мы оба эгоистично хотим растить кого-то, похожего и одновременно не похожего на нас, создать, будто бы, ммм, плод нашей любви и помочь. Сложно было принять эгоистичность такого желания, но когда мы это сделали, стало проще и легче.       — Секрет в том, чтобы принять, что все мы эгоистичные ублюдки? — с улыбкой спросил Тэ, смотря на старшего.       — Все мы эгоистичные ублюдки, — отозвался Юнги и снова перевел взгляд на уже почти опустившееся за горизонт солнце.

***

      Когда Тэхен с Юнги затерялись среди людей, Чонгук с Чимином, не сговариваясь, направились в сторону очереди к ларьку с закусками.              — Сырный мне и тебе, карамельный Тэ и обычный — Юнги? — уточнил детектив, обращаясь к судмедэксперту, когда перед ними остался всего один покупатель, на что Пак кивнул.              Когда они отошли от ларька, Чимин медленно повел их к машине, в которой они проведут вечер, чтобы подготовить им места. Они уже виделись с Чонгуком сегодня, поэтому шли просто в комфортном молчании, пока его не прервал сам судмедэксперт:              — Тэхен выглядит посвежевшим и гораздо более бодрым, чем в наши последние встречи и по видеозвонкам. Ему подобрали хорошие препараты? — уточнил Пак, когда они уже подошли к машине и забрали с заднего сиденья плед и подушки.       — Да, были некоторые проблемы с прошлыми, но сейчас он лучше спит и гораздо бодрее в течение дня, — с улыбкой поделился Чонгук, раскладывая на крыше автомобиля половину того, что они достали ещё и из багажника.       — Я так рад видеть улыбку на его лице. И ты светишься ярче рядом с ним сейчас. Он будто ожил с момента нашей встречи, — поделился мыслями Чимин, бросив уж который взгляд на друга, чтобы убедиться, что тому комфортно о подобном говорить.              — Согласен. Я не могу описать словами, как мне приятно видеть счастье, которое от него исходит с каждым днем все сильнее. Я будто пропитываюсь им тоже вместе с ним. Моя душа ликует и трепещет от одного лишь его довольного вида, — глаза Чона сияли в этот момент такой неподдельной радостью, что это заставило Пака беззаботно улыбнуться.              — Я понимаю твои чувства, Гуки. Каждый раз, видя улыбку Юнги, я чувствую, что рассыпаюсь на маленьких счастливых вонючек этого маленького карманного ворчуна, — ответил ему Чимин, подмигивая.              — Кстати, как там малышка? Она же с Борой? — вспомнил про свою любимую племянницу Чонгук, ведь не уточнил, как она себя чувствует с утра.              — Все прекрасно. Это чудо быстро оправилось от болезни, уже вовсю скачет вокруг любимой тети и клянчит наггетсы. Я уверен, что щенячий взгляд, способный разжалобить любого, как-то передался ей от тебя воздушно-капельным путем, потому что только ты в универе вертел нами так, как она сейчас, — с улыбкой произнёс Чимин, держа перед глазами образ самых жалостливых оленьих глазок во вселенной.       — Горжусь крошкой, в таком случае — я хороший учитель, мы практиковались, — детектив улыбнулся воспоминанию о том, как и правда учил свою племяшку правильно клянчить что-то у окружающих. — Кстати, вы поддерживаете связь с бабушкой Чоу? — вспомнил Чонгук, когда уже обустроил им с Тэ место на крыше автомобиля и поставил туда попкорн и три банки пива.              — Да, конечно. Она приезжает каждые две недели, и мы весело проводим время вместе, если мы не в Японии, — ответил Пак, тоже заканчивая с их с Юнги местами на капоте.              — Это замечательно. Я рад за вас, честно говоря, хён, — детектив расплылся в доброй улыбке.              — Давай постараемся, чтобы наше счастье всегда было ярче, чем солнце! — вдохновенно проговорил Чимин, что не совсем было на него похоже, но оттого звучало еще лучше.              — Конечно, хен.              Пока они разговаривали обо всем и ни о чем, успели вернуться их возлюбленные, поэтому они стали обустраиваться поудобнее на своих местах, после чего вскоре начался фильм, погружая их в атмосферу фантастики и Америки восьмидесятых.              В какой-то момент Тэхен поймал себя на ощущении, что сейчас он чувствует себя неописуемо счастливым, донельзя правильно. На своем месте. От этого чувства было приятно на душе, личное «солнце» рядом заметило, как художник задержал дыхание. Чон тотчас повернулся к нему, считывая настроение любимого.              — Люблю тебя, свет мой, — тихо и интимно прошептал Тэхен в ухо детектива, успокаивая его.              — Я сильнее, медвежонок, — ответил чуть громче Чон, целуя его в висок и сильнее обнимая.