Life is darkness

      Солнце медленно прогоняло ночь и начинало нагревать приятный морской воздух за окнами небольшого уютного домика. Первые лучи красиво отражались на светлых белых стенах большой спальни, не мешая спящей паре отдыхать. Чистые белые простыни смяты, а одеяло ненужной кучей сбилось к изножью кровати. В комнате царила тишина, прерываемая только негромким дыханием спящих.       Юнги проснулся раньше любимого и осторожно повернулся, чтобы рассмотреть своего драгоценного мужа, который в последнее время цвел и пах, несмотря на новые заботы в их совместной семейной жизни. Спокойное довольное лицо с почти незаметными родными морщинками, вспотевший лоб, к которому прилипла темная прядь, точно такая же, как и те, что рассыпались по подушке. Старший не мог не улыбнуться, видя, как Чимин мирно спит, полностью расслабившись и отдавшись неге. Взгляд Юнги скользнул по его розовым губам и шелковистой коже с аккуратными веснушками, которые из-за солнца стали ярче в последнее время.       Старший всегда желал быть ближе к своему мужу, но сейчас хотелось иной близости, не только душевной, но и телесной, тем более что Чимин с утра всегда такой мягкий и податливый, довольный и тихий. Юнги медленно приблизился к лицу супруга, продолжая наблюдать за каждым его вздохом. Его большая ладонь легонько скользнула по чужой нежной коже, вызывая легкую непроизвольную дрожь у Чимина, ведь талия, на которой сейчас была рука Юнги — самая эрогенная и чувствительная часть тела Пака. И самая теплая по утрам.       Чимин медленно выкарабкивался из пут сна, ласка Мина делала пробуждение легким и полным незамутненного отдохнувшего счастья, вызывая в груди немного болезненный прилив нескончаемой любви к своему человеку. Пак открыл глаза и встретил взгляд мужа, полный любви и восхищения. Юнги всегда так эмоционально и несдержанно смотрел на младшего, что это до сих пор выбивало почву из-под ног. Они замерли в этом моменте, ощутив магию пробуждения и близости, скованные страхом нечаянно спугнуть ее.       Бессловесный язык прикосновений друг друга они выучили наизусть за все совместные годы жизни, поэтому оба уже всеми собой жаждали более осязаемых жестов и активных действий. Юнги медленно потянулся к Паку и мягко поцеловал его в губы, давая свободу действий, предлагая мужу задать темп их утренним ласкам. Чимин прижался к Мину теснее, ощущая пульсирующее тепло чужого тела.       — Доброе утро, любимый, — с хрипотцой произнёс Юнги, не прекращая невесомо касаться губ супруга.       — Доброе, милый, — поздоровался младший, оставляя более ощутимый поцелуй на чужой верхней губе. — Кому-то с утра хочется нежностей? — усмехнулся судмедэксперт, запуская левую руку в волосы старшего, чтобы легонько царапнуть чужую кожу головы на затылке.       — Мгм, хочу тебя безумно, — честно прошептал Мин, начав расцеловывать все лицо Чимина, дольше всего задерживаясь все же на чужих, еще более пухлых с утра губах. Пак же не дал ему медлить и притянул еще ближе к себе, чтобы углубить поцелуй, сделав ласку вязкой и глубокой, очень горячей и будоражащей. Юнги немного перевернул их тела и подмял податливого мужа под себя, нависая с темными жаждущими глазами сверху. Поцелуи стали требовательнее, Чимин отвечал не менее страстно, начав другой рукой поглаживать грудь Юнги, вызывая этим легкую дрожь у того. Звуки причмокивающих и громких вздохов сладким эхом отражались от стен новой, почти не обжитой комнаты. Старший расположил теперь обе руки на чужой талии и стал вырисовывать на ней узоры, поднимаясь туда обратно по бокам, а потом плавно переместился на чужие бедра, с непередаваемым удовольствием начиная их мять, вызывая одобрительные полустоны у мужа под собой.       Юнги уже скользил губами по животу Чимина, спускаясь все ниже, доводя мужа до ручки, как внезапно они услышали стук в дверь. Точнее, услышал только старший, потому что у Пака в голове был только гул и он недовольно тихо простонал, когда Юнги прервал долгожданную близость. С появлением дочки у них было не так много времени на уединение, поэтому к поддразниваниям младший точно не был готов. Но теперь и он услышал повторный стук. Достаточно тихий, чтобы не разбудить Чоу, но все равно ощутимый настолько, что его нельзя было никак проигнорировать. Парочка посмотрела в глаза друг другу, они с обоюдным огорченным вздохом быстро поцеловались и стали выбираться из кровати. Гостей они точно не ждали — Чонгук с Тэхеном своим приехал ночью, Юнги их расположил в гостевой, вряд ли они с утра куда-то намылились и потеряли ключи, значит, это кто-то еще. Не так они себе утро своей годовщины представляли, ой не так.       Чимин натянул на себя льняные шорты и рубаху, а потом принялся заправлять кровать, пока старший натягивал спортивки и какую-то футболку, кажется не свою, а мужа. Стук так и не прекратился, поэтому супружеская пара просто за руки проследовала к входной двери и с не самыми довольными выражениями лиц открыли ее, впиваясь взглядами в непрошеного гостя. Точнее, гостью.       На крыльце стояла Бора в легком сиреневом платье на тонких лямочках, и с тортом в руках. Ее черный чемодан стоял позади, а сама она светилась аки новогодняя елка в центре Нью-Йорка. Но самым поразительным и попадающим прямо в яблочко в этой ситуации оказалась надпись на тортике: «Родители + Дети = — Секс». Надо будет потом подкорректировать и к детям еще добавить долбаных друзей.       — Сюрприз! — воскликнула подруга, но достаточно тихо, чтобы не разбудить крошку. Она поэтому и не звонила в дверь, чтобы не беспокоить Чоу. Удивленные мины женатой парочки польстили ей — она все еще умела удивлять их после стольких лет знакомств. — Сегодня годовщина вашего брака, и я не могла упустить возможность поздравить вас!       Пара облегченно (обреченно) вздохнула, в глубине души все же они были рады появлению девушки — из-за переезда, нового члена семьи и перерыва в карьере они очень давно друг с другом не виделись и безумно соскучились. Профайлер всегда была полна сюрпризов и необычных идей, и ее появление в очередной раз доказало это, но супруги все равно были безмерно рады ей.       Они позволили Боре войти в дом, окутавшийся ароматом свежеиспеченного торта. Бора поставила торт на стол в гостиной, а Юнги и Чимин рухнули со смеху от надписи. Они поблагодарили Ким за такое веселое утро.       Крем оказался с нежным шоколадным вкусом, а сам торт украшали свежие ягоды и красивые шоколадные узоры. Каждый кусочек торта символизировал очередной год, проведенный вместе, и напоминал о непроходящей любви и поддержке, которую они делили друг с другом.       Утро выдалось специфичным, но терпимым, стуком в дверь Бора не разбудила Чоу, поэтому ни Юнги, ни Чимин не были возмущенными, наоборот: заобнимали подругу и повели ее на кухню, чтобы приготовить завтрак.       Столовая с большим обеденным стеклянным столом была объединена с просторной светло-бежевой кухней с вкраплениями коричневого цвета «моккачино». Девушке открылся обзор на милое взаимодействие пары за приготовлением завтрака. То, как нежно Чимин поцеловал Юнги в затылок, пока тот что-то мудрил на плите, аккуратные ненавязчивые прикосновения и поглаживания, когда они перемещались по кухне за какими-то продуктами или посудой. На приторном и слишком интимном и каком-то волшебном утреннем поцелуе у плиты, где что-то скворчало, девушка отвернулась, решив полюбоваться видом из окна. А посмотреть было на что. Огромные панорамные окна открывали вид на просторный берег с почти белым песком и на теплое лазурное море, которое у берега становилось голубоватым. Пляж небольшой и пустой, потому что дом находился в отдалении от остальных в городке, Чимин даже жаловался, что переживает из-за этого, ведь Чоу нужно будет социализироваться, ходить в садик и школу, но Юнги с Борой успокоили его тем, что всегда можно будет купить машину, а малышку они и так часто возят в город на интересные площадки, проблем с другими ребятами при общении у нее не возникало, просто она сама по себе достаточно тихая. Мысли Боры прервал звук отодвигающегося стула рядом. Она обернулась и увидела сонного, немного опухшего с утра Чонгука, который даже глаза не разлепил толком. Девушка аккуратно коснулась его руки, привлекая внимание. Тот посмотрел в ее сторону, и его мозгу понадобилось время, чтобы обработать картинку и сделать определенные выводы, прежде чем хриплым со сна голосом протянуть:       — Ты приехала, — Чон потянулся к подруге и уткнулся ей в плечо, приветствуя.       Бора нежно потрепала его по волосам и аккуратно спросила:       — А твой избранник к нам выйдет?       — Да. Он хоть и стесняется, но старается держать себя в руках. Сейчас в душе, ему не терпится познакомиться с мелкой. Ему проще с детьми, чем со взрослыми.       — Прекрасно, надеюсь, что все будет в порядке, — подруга очень хотела, чтобы они не навредили психически тонко чувствующему парню друга.       — Я тоже, Бора, я тоже. Не хочу нагружать его психику. Сразу предупредил, что если станет слишком много всего, то стоит сказать прямо, и мы уединимся, чтобы дать ему перерыв, вы ведь у меня понимающие.       — Наседать на него уж точно не будем, просто любопытно, кто стал твоим избранником.       — Ты не будешь разочарована, — Чонгук мечтательно улыбнулся и игриво подмигнул, немного просыпаясь от запаха вкусного завтрака.

***

      Тэхен вдали ото всех сидел перед панорамным окном с Чоу и развлекал ее. Сейчас он рисовал все, что она просила, а потом они вместе раскрашивали свой шедевр. Неожиданно, но общий язык они нашли быстро, поэтому Чонгук не дергался постоянно от волнения, а спокойно проводил время с друзьями. Новоиспеченные родители тоже успокоились и доверили ребенка рукам художника, но все равно иногда приглядывали за ними обоими. Ближе к вечеру под общий гам голосов Юнги встал из-за стола и направился к дочери и Тэ.       Они вместе читали какую-то книгу, иногда Тэхен делал ей наброски персонажей или вещей, которые ей не понятны, а Чоу завороженно наблюдала за магией искусства. Мин считал их взаимодействие милым: Тэ ставил ее равной себе, поэтому им легко вместе. Юнги аккуратно сел рядом с ними и ухмыльнулся, когда на рывок дочери к отцу Ким дернулся.       — Тише, мои хорошие, это всего лишь я, — тихо утихомиривал дочь Мин, спокойно наблюдая за Тэхеном, который не сводил с него потрясенных глаз.       — Ты хочешь забрать Чоу? — кое-как выдавил из себя Тэхен, поглаживая пустые бедра, на которых недавно сидела крошка.       — Папа хочет забрать меня? — удивленно вскинула руки девочка, непонимающе уставившись на отца.       — Нет, дорогая, тебе же хорошо с Тэ? — малышка кивнула, на что Юнги продолжил, — я хотел предложить вам пойти погулять по берегу, ты же давно хотела? Чонгук будет рад.       — Нам одним? — удивленно вскинул брови художник, открывая и прикрывая рот.       Юнги просто кивнул. Он знал, что это показывало доверие к Тэ и Чонгуку, а то, что предлагает именно Киму — вдвойне приятно для художника. Мин в курсе — он так и хотел.

***

      Всех их отвлек звонок в дверь, а потом в дом ворвались два цунами: Джин и Хосок. Они потискали племянницу, которую почти сразу забрал Тэхен, пряча ее и давая личное пространство, Кима не тронули, потому что Чонгук их чуть взглядом не прожег, а остальных с чистой совестью затискали.       В доме стало гораздо громче и веселее, но маленький мирок Тэ и Чоу это не затронуло, они так и продолжили играть, пока к ним не подобрался детектив, направленный Юнги.       — Малышка пойдет гулять со своими дядями? — громко позвал Чоу Чонгук. Тэхен с крохой одновременно в удивлении вскинули головы, а потом девочка утвердительно воскликнула:       — Да! Да! — крошка очень любит пляж, а дядя Тэ ей очень понравился, поэтому она не боялась с ними пойти.       Тэхён наблюдал за озорницей и скромно улыбался, что не осталось незамеченным детективом. Чонгук не мог нарадоваться тому, как те хорошо спелись, и его мальчику комфортно даже в окружении толпы незнакомцев, хоть и очень тактичных.       — Давай тогда пойдем одеваться, — мягко проговорил Чонгук и последовал за маленьким ураганом, которым стала девчушка, побежав к себе в комнату одеваться.       Тэхен тоже направился в их гостевую спальню, но по дороге смог убедить себя остановиться и послать Чимину с Юнги улыбку, полную благодарности за доверие.       Когда их троица в коридоре уже была готова к дневной прогулке по пляжу, намазана санскрином и одета в шляпы и панамы, Чонгук оповестил всех оставшихся:       — Юнги-хён, Чимин-хён, мы ушли, не теряйте нас. Веселитесь все тут! — громко пожелал детектив и с крошкой на руках выскочил на солнце.       Тэхен же поймал взглядом парочку, которая с улыбкой наблюдала за ними все время их сборов, и те, заметив его взгляд, помахали ему, как и остальные в компании, подарив ему много поддерживающих улыбок. Он благодарен всем этим ребятам, что те приняли его закрытую натуру, он сможет когда-то им открыться, просто не сейчас.       Детектив вел девочку за руку вдоль берега, поглядывая иногда на рядом идущего Кима, а потом заговорщически позвал малышку:       — Чоу, тебе нравится дядя Тэхён? — по-детски спросил Чонгук, игриво дразня Тэ бровями.       Малышка Мин глянула сбоку на мужчину и потянулась своими маленькими ручками к ладони Кима, цепко сжимая ее со своими. Очень убедительный и четкий ответ без слов, это умилило и так сраженного наповал художника.       Тэхён мило расплылся в улыбке, чувствуя теплые, сжимающие его большую руку пальчики. Его глаза светились от счастья.       — Мои хорошие, давайте снимем обувь, — предложил художник, когда увидел, что песок немного попадает в обувь малышки, а Чонгук мочит свои сандалии в накатывающих иногда волнах, потому что идет прям вдоль кромки воды.       Ступая по мягкому песку без обуви, которую теперь всю держал Чон, они ощущали его тепло под ногами, каждую песчинку, нагретую солнцем, — это вызывало улыбку и согревало сердца, которые умиротворенно и спокойно бились, как игривые волны недалеко от побережья. Девочка возбужденно махала руками (совсем позабыв, что держится ими за взрослых), словно приветствуя само море, как давнего друга.       — Чоу, пойдешь играть с теми детьми? — детектив указал рукой на берег справа, там была красивая, деревянная, новомодная, удобная детская площадка.       Оказалось, и правда, зря переживал Чимин о социализации крохи, потому что та без проблем влилась в компанию ребят по игре в прятки.       Чонгук и Тэхён же в это время восхищались дух захватывающей красотой пейзажа перед ними, периодически приглядывая за мелкой. Они смотрели на солнце, играющее на морской поверхности и создающее мерцающие отблески. Бирюзовые волны подступали к берегу, аккуратно обнимая и окутывая песчаные замки, которые дети строили с незамутненной радостью, а потом бежали, счастливые, с криками купаться.       Пока девочка играла со своими новыми друзьями, Чон решил прогуляться со своим мужчиной, но недалеко, чтобы не потерять Чоу из виду.       Они прогуливались по пляжу, наслаждаясь свежим морским бризом, который наполнял их легкие приятными вдохами. Ветер ласково перебирал их непослушные волосы, даря ощущение свободы и долгожданного спокойствия.       — Тэхён-а, как тебе она? — аккуратно касаясь пальцев художника, поинтересовался Чонгук, взглянув на любовь всей своей жизни.       — Хмм, милая и добрая, — глаза его светились, вспоминая все моменты сегодняшнего дня с шумной девчушкой, — восхитительная, — тише добавил Ким, переплетая свои пальцы с пальцами Чона в более уверенном жесте. Он не боялся осуждения окружающих, уж своей любви он точно не собирается стыдиться, и в этом его психотерапевт полностью поддерживал.       Детектив не стал давить в себе восхищенного вздоха, который каждый раз рвался из него в моменты, когда Тэ вытворял что-то подобное с абсолютно невозмутимым лицом. Даже прерывать тишину после ответа на свой вопрос Чонгук не захотел, просто наслаждался прогулкой с любимым человеком, подходя все ближе к скалам Сакураи Футамигаура.       — Чоу! Иди к нам, — прокричал Чонгук, глядя вдаль в сторону площадки.       К ним тут же понесся маленький вихрь, чтобы наконец-то маленькая компания достигла места, откуда открывался прекрасный вид на известные скалы.       — Чоу, знаешь, как их называют? — спросил детектив, погладив крошку по её волосам.       — Да! Женатой парой, — очаровательно улыбнулась младшая Мин, непроизвольно маша руками, сплетенными с ладонями взрослых, все-таки в ней очень много энергии.       Чонгук с Тэхеном немного усмехнулись, полюбопытствовав, как понимает это выражение крошка.       — Милая, а знаешь, что это значит? — все же решился спросить Тэ, еще раз окидывая взглядом скалы, которые, и правда, чем-то напоминали обнимающуюся парочку.       — Это когда люди любят друг друга, прямо как папы и вы, — на последних словах она подняла голову и взглянула на них внимательно, из-за чего Ким слегка смутился.       — Наша Чоу такая умная, — Чон опустился на колени и стал пощипывать щечки, дразнясь, а она хохотала во весь голос и отбивалась.       Отсюда открывался невероятный вид на бескрайнее море. Океан тянулся до горизонта, сливаясь с ярким небом. Все вокруг было пропитано умиротворением и спокойствием, хотелось навсегда заморозить этот комфортный и уютный момент, но Тэхен напоминал себе, что в его жизни их еще будет много, не стоит зацикливаться только на одном из лучших.       Вместе они и дальше прогуливались по песчаному берегу, держась за руки с Чоу. Волны ласково обнимали их ноги, принося умиротворяющий шум моря и свежий аромат соленой воды. Чоу излучала счастье, смеялась и собирала ракушки, которые будто радовались, попадая в ее маленькую ладошку, поэтому их набралась огромная куча, распиханная по карманам взрослых.       Их сердца были полны воспоминаний о прекрасном дне, проведенном на пляже. Девочка, уставшая от игр и радости, улеглась на песок и закрыла глаза, слушая шум волн. Чонгук и Тэхен сели рядом, продолжая наслаждаться красивым видом и морским воздухом.       Плавное приближение прилива сопровождалось звуками прибоя, создавая мелодию, которая звучала как симфония природы. Душевный покой окутал всех присутствующих, словно море и воздух передавали свою неисчерпаемую энергию и спокойствие.       Чоу в итоге улеглась на колени Чона, а Тэхен облокотился на плечо детектива, улыбаясь до того придурошно, но так счастливо, чем заставил Чонгука буквально светиться от радости за любимого. Они чувствовали себя в полной гармонии с природой и друг с другом. В этот момент времени слова были излишними, а чувства и эмоции говорили сами за себя.       Солнце медленно садилось за горизонт, крася небо в оранжевые и розовые оттенки. Это был момент, который можно было назвать волшебным — стихия моря и изменяющиеся оттенки неба создавали вокруг них атмосферу магии.       Постепенно темнота охватила пляж, и звезды начали появляться на ночном небе.       Наконец они решили направиться к дому, где их уже точно заждались, но сердца их остались на пляже, вместе со взглядами на море и памятью о волшебном моменте, который они разделили вместе с дочерью Минов (пока еще Минов и Паков, но Чонгук знал, что пока еще). Этот день стал особенным подарком для них, наполняя их жизни радостью и надеждой на такое же светлое будущее.

***

      Тэхен стоял на песчаном пляже, глубоко вдыхая свежий воздух океана. Его взгляд устремлен в темное ночное небо, усеянное мерцающими звездами. Ветер ласкал его лицо, создавая ощущение спокойствия и близости с природой.       Пока мужчина наслаждался этим потрясающим зрелищем, его мысли перенеслись к отцу. Сомнения и грусть охватывали сердце, когда он думал о своем папе, который так долго отсутствовал в его жизни. Их очень далеко раскидали друг от друга обстоятельства, но потом внезапно их судьбы сблизились и завязались на одном человеке. Это было чем-то немыслимым. Тэхен иногда думал, глядя в небо: «Может быть, в этот момент папа тоже смотрит вверх и думает о нас, нашей семье и прошлом?»       С момента знакомства с отцом воспоминания о детстве стали возвращаться к Киму. Больше не было пустоты на моментах из детства, на образах родителей. Он помнил многое так ясно и четко, что был поражен, как мог такое забыть. Его любили, безумно любили и принимали со всеми недостатками, помогали жить с дальтонизмом. А его мама совершила поистине героический поступок, рискнув жизнью сына, тем не менее, чтобы спасти его — выбросила его из окна второго этажа горящего дома. И ведь она и правда помогла ему, лишь она погибла в огне. Тэхен гордился своей биологической семьей — какими бы ужасными ни были поступки отца после смерти матери, он мстил за дело и плохим людям, а не убивал их просто так и не с кровожадной жестокостью, а ядами и издалека: веществом, от которого погибла его мама и чуть не погиб он.       Ощущение от мысли, что у него есть хоть какая-то родня в мире, делали его менее тревожным, Тэ чувствовал некое единение с миром и обществом: он больше не покинут и одинок. В глубине души Ким верил, что когда-нибудь жизнь еще столкнет их с отцом нос к носу, и не то чтобы он против подобного — было бы интересно заново узнать друг друга.       Абстрактные размышления прервал до боли родной и любимый голос:       — Тэхён-а, ты чего тут один?       Ким обернулся и сразу очутился в крепких объятиях Чонгука. Он молча, несколько мгновений, вдыхал запах любимого, но все же отстранился, чтобы ответить на вопрос.       — Иногда задумываюсь, как много ты привнес в мою жизнь? — честно признался художник, обеими ладонями поглаживая щеки своего мужчины. Он уже гораздо меньше испытывал дискомфорт от желания трогать и трогать детектива.       — Я безумно счастлив, что ты со мной и есть у меня. Ты тоже сделал мой мир краше, — Чон мягко поцеловал его в уголок рта и обнял немного крепче, показывая, что полностью понимает мысли Кима.       Позади них недалеко слышались голоса друзей, Джин опять о чем-то спорил с Хосоком, смеша всех остальных их постоянными перебранками — как те вообще вместе в бегах выжили? Море рядом, почти под ногами, ненавязчиво шумело, даря спокойствие, а теплый ветер обволакивал и давал насытиться запахом природы. В любимых объятиях весь этот уют приумножался и чувствовался максимально остро.       Вскоре Тэхен сам потянул Чонгука к друзьям, ведь тот не должен лишаться их компании только из-за Тэ. Да и на самом деле все ребята были разными, но комфортными в общении, они осторожничали с художником, но ненавязчиво все равно заманивали к себе, в свою уютную компанию, даря заботу и поддерживая выбор и решения Тэ.       Они все вместе подняли бокалы с морсом и выпили за знакомство и вечер, когда Чон уселся рядом с Юнги и притянул к себе на колени Тэхена. Через какое-то время даже Тэ втянулся в беседу и с энтузиазмом рассказывал Хосоку про теорию цвета и феномен фотонов, который сломал мозг многим художникам. Вечер, точнее уже ночь, были наполнены негромким смехом (потому что рядом, в куче одежды и пледов спала Чоу, заботливо укутанная родителями) и забавными историями, интересными мыслями и спокойными рассуждениями обо всем на свете.       Под необычайно звездным небом в этот момент создавалась маленькая, не совсем стандартная семья, куда каждый может войти и почувствовать поддержку, принятие и искреннюю любовь. И Тэхен был благодарен Чонгуку за то, что тот позволил ему попасть сюда, решил быть с ним, незаметным маленьким Ким Тэхеном, погруженным всю жизнь в душащий сумрак и темноту. Детектив вытащил его и показал свет. Тэ увидел в нем свое собственное солнце.