Пепел

      Первым ощущением, яркой искрой мелькнувшей во тьме сознания, было щекотное касание пушистого пледа, окутавшего его в уютный кокон.       Плед? Пушистый? До этого мига он даже не был уверен, что когда-либо знал, как он ощущается. Но это было так приятно, ощущение нежных объятий и чувство защищенности заглушало слабые всполохи его мыслей. С каждой секундой он погружался обратно во тьму.       Второе ощущение дало обоняние - легкий аромат корицы слабо защекотал его нос, принеся легкую ностальгию и тоску. Смутные воспоминания, не успев обрести мало-мальски четкие очертания, вновь распались в дымке, оставив после себя тихий запах догорающих углей. Но и это поглотила тьма.       Легкое касание. Ласковое. Слишком чуждое ему.       - ...и       Послышался тихий звук где-то далеко, не позволяя больше ощущать тьму такой защищенной и спокойной.       - ...а...и       Нет. Мне это не нравится. Прекратите.       - ..Га....и       Оставьте меня! Не говорите со мной так по-доброму...       - Гар...и       Дайте же мне здесь спокойно исчезнуть. Не хочу вспоминать.       Вспоминать? Что? Он что-то забыл?       - Гарри..       Его... имя. Да, это ведь было его имя!       - Гарри!       Его ищут? Зачем он им нужен? Он больше ничего не должен. Никому.       Голос продолжал настойчиво звучать во тьме, становясь все громче и заглушая необычные мысли, а тьма потихоньку разбавлялась теплым светом.       - Гарри, вставай же! Чудо мое, ну ты чего? Давно не видела тебя так крепко спящим. Совсем сморило у камина? Давай, поднимайся, обед уже готов.       - О-кх-кха-обед? - незнакомый женский голос коснулся его сознания, горло царапнули неприятные ощущения. На секунду мелькнул вкус песка во рту. Страшно захотелось сделать глоток воды.       - Поднимайся и иди ко столу, остынет же еда.       И снова ласковое касание руки, потрепавшей его волосы.       Потихоньку открывая глаза, он успел уловить в дверном проеме образ женщины, разбудившей его. Темные и густые волосы мягкой волной колыхались с каждым ее шагом, а нелепый разноцветный свитер и длинная юбка дополняли впечатление домашнего уюта.       Вместе со зрением его окатило волной остальных ощущений, на которые до этого не удалось обратить внимание. Мягкий ковер под его щекой, тот самый плед, окутавший его, полутьма гостиной комнаты и тихое потрескивание поленьев в камине, веселые голоса, слышные где-то за пределами комнаты. Последним пришел шорох снега за окном.       Кажется, ему сказали, что сейчас обед. Но на улице так темно. Сейчас середина зимы? Чувство, будто лето было только вчера неприятно кольнуло сознание. Будто пытаясь опровергнуть странные мысли, он оглянулся в комнате в поисках каких-либо еще ожидаемых признаков времени года. И не ошибся. За его спиной, прямо напротив камина, виднелась украшенная ёлка, возвышающаяся над небольшим диванчиком, заваленным праздничными упаковками. Медленно, опираясь на локоть, Гарри стал приподниматься. Голова немного гудела, во всем теле чувствовалась непривычная слабость. Похоже, он и правда задремал давно. Следовало бы пойти в сторону женщины, звавшей его. Аккуратно сложив плед на край дивана, спокойным шагом направился в сторону коридора с видневшейся лестницей. По пути даже наступил на какую-то плюшевую игрушку, после чего стал уже внимательнее смотреть под ноги.       Выйдя в коридор, какое-то время стоял в растерянности.       "Куда же мне идти?"       Но единственный свет горел в соседнем проеме наискосок, с другой стороны от лестницы. И оттуда же доносился детский смех и тихий разговор мужчины с женщиной. Гарри попытался было вслушаться, но так и не смог разобрать, о чем они говорили. Женский голос был тем самым, что он слышал парой минут раньше.       Проходя по коридору, на мгновение застыл у зеркала, непривычно оглядывая себя. Такой же теплый и пестрый свитер с оленями, темные волосы с короткой челкой, зеленые глаза. Вид не вызывал отторжения. Что-то казалось слегка чуждым, но так и осталось там, в зеркале. Гарри же двинулся ближе к яркому свету.       - О, уже встал, сынок? Садись, сейчас принесу твою тарелку. - при виде его тут же всполошилась, как оказалось, на вид вполне молодая девушка, и направилась к двери в другой стороне от него. Наверное, она вела на кухню.       "Сынок?... Мама?" - все еще очень медленно проносились мысли в его голове, будто сквозь кисель, не позволяя определиться со своим отношением к ним. - "Да, точно, мама. Видимо, я еще не проснулся до конца."       - Вид совсем сонный, сынок. Ночью плохо спал? Наверное, сестра и тебя разбудила ночью, колики, ничего не поделаешь. - низкий мужской голос вывел его из ленивых раздумий.       "Отец и... его сестра? У него есть сестра?"       "Конечно, была. Герти. Как будто он мог ее забыть." - неожиданно всплыло имя в его сознании, оседая где-то неподалеку от имен отца и матери - Джеймса и Лили.       - ... - горло все еще ощущалось болезненно, поэтому он лишь кивнул в ответ. И мужчина, скопировав его жест, перевел свое внимание на балующуюся с едой девчушку. Двухлетняя малышка с темно-коричневыми волосами самозабвенно подкидывала ложкой горошек над тарелкой, раскидывая его по столу, а отец Гарри аккуратной горкой откладывал убегающие горошины в сторонку.       За столом в небольшой столовой стояло четыре стула, так что думать было особо не над чем. Гарри сел за тот, где никто ранее не сидел. Из-за спины донесся мягкий аромат домашней пищи, перед лицом появилась тарелка и вилка. Снова ласковое касание спины: "Кушай, дорогой".       Благодарно кивнув матери, Гарри взялся за вилку.       Обед продлился еще не менее часа. Гарри тихо наслаждался вкусом горячей еды, малышка все так же раскидывала больше, чем съедала, а отец и мать же неутомимо пытались уменьшить ущерб для белоснежной скатерти после игры дочери.       За обедом последовало укладывание матерью девочки на дневной сон, отец направился в сторону дальних комнат. Проследовав за ним, Гарри опознал эту комнату, как кабинет. Мощная столешница из дуба, запах старинных книг с заполненных стеллажей вдоль стен. и пара кожаных кресел, где устроился с одной из книг мужчина, положив на один из подлокотников блокнот с карандашом и тут же перестав обращать внимание на все вокруг. Тихонько притворив за собой дверь в кабинет, Гарри решил не мешать ему работать и отправился исследовать остальные комнаты.       Спокойная атмосфера не разрушилась и к вечеру. После легкого ужина вся семья отправилась в гостиную к камину. Родители отдыхали на диване, безмолвно смотря на огонь, девочка играла с вскрытыми новогодними игрушками на ковре, тихо лопоча что-то на своем невнятном языке, да и Гарри присел на ковер неподалеку, периодически возвращая слишком далеко откатившиеся игрушки девочке. Его яркий подарок невскрытым остался лежать у него под боком. Вскрывать сразу показалось ему не интересным, поэтому он решил оставить себе еще немного времени, чтобы представить, что же там могло бы быть.       Нервное напряжение и ощущение несоответствия не отпускало его, но мысли стали бежать немного быстрее. Необычные мысли в этот день удивляли его самого, но все же совсем не задерживались, ему совсем не хотелось портить мирный вечер, задаваясь странными вопросами.       Много позже, когда все разошлись по комнатам, Гарри тихо спустил босые ноги с постели и, кутаясь в одеяло, залез с ногами на широкий подоконник в своей комнате. В руках он вертел странно легкую цветную коробочку с большим красным бантом. Она с трудом помещалась у него в двух руках. Он еще немного покрутил коробочку. Даже шороха не было слышно. Вес все еще казался странным, но подарок продолжал дарить теплое чувство заботы. Протянув слегка вперед руки, Гарри умостил подарок у своих ног, так и не решившись его открыть. Подтянув колени ближе и закутавшись покрепче в одеяло, уложил голову на скрещенные руки. Он еще долго любовался красочной упаковкой в свете луны.       Уже засыпая, он подумал, что не хочет знать его содержимого, ведь и так знал, что таит в себе коробочка: теплые чувства его заботливых родителей. А все остальное было ему не так важно.       И лишь во сне ему вновь почудились слабые запахи тлеющих углей и металла, чем-то ассоциируясь с ярко-красным бантиком той чудесной коробочки...