Хмель

Мира и Игорь зашли в пустую квартиру, где сегодня было необыкновенно тихо, особенно если сравнивать ее с тем хаосом, что произошел у них дома за последние пару дней. Свежий воздух лился из балконной двери, даря свежесть и прохладу, двери были распахнуты настежь, и Игорь привычно решил пройтись по комнатам. В кухне привычно стояло 9 грязных кружек, тут же лежал тощий узбекский коврик для йоги, рядом стояло несколько пустых пакетов из-под пельменей, а на полу перед холодильником лежала половинка двойной карамели с заваренным кофе, к которому Игорь так и не притронулся, потому что не помнил уже, зачем его заварил. Из-за его спины вышла Мира и остановилась в дверях, глядя на Игоря. Он встал, чтобы захлопнуть за собой дверь, но в этот момент Мира сильно толкнула его в грудь, и он вылетел в зал, где стоял разложенный с вечера диван. Мира оказалась сверху него, и он почувствовал на своих бедрах горячие влажные губы. От неожиданности он потерял дар речи, и Мира довольно засмеялась. «Хочешь вина?» – спросила она и поднялась с него, как огромная теплая кошка. Подхватив со стола бутылку, она села на диван рядом с ним. У нее в руке была кружка, а в глазах был какой-то непонятный блеск. Она была близко: слишком близко, чтобы Игорь мог думать о чем-нибудь, кроме того, что он чувствует ее запах, от которого у него начинает сладко трещать голова. Он притянул ее к себе и поцеловал. Ее руки легли на его плечи, и она прошептала, обдавая лицо горячим дыханием: «Иди ко мне». Игорь посмотрел на нее и вдруг увидел ее глаза, полные какой-то неестественной, жутковатой страсти. Его руки уже не могли сопротивляться этой силе, и через секунду он оказался сверху. Мира лежала под ним, и ее грудь терлась о его лицо, бесстыдно просвечивая сквозь черную шелковую ткань. Он словно разучился дышать. Мира наконец подняла глаза. «Ты хочешь этого?» – прошептала она и еще плотнее сомкнула бедра. В ответ он схватил ее за руку и слегка потянул за пальцы, и Мира немедленно подчинилась. «Я сделаю тебе массаж?» – прошептал он, чуть отодвигаясь и прижимаясь к ней. Мира покачала головой и перевернулась на живот. Он стянул с нее шелковую рубашку, оголяя ее нежную спину и грудь. Игорь забродил и начал бродить руками по ее спине, чувствуя, как она дрожит и вздрагивает под его пальцами. Приспустив ее джинсы, чтобы достать до поясницы, он почувствовал каменное напряжение мышц и понял, что не только возбужден, но и еле сдерживает натиск наступающего вала ярости. Он нервно сжал ее плечи и спросил: «Ты, шлюшка, танцевала на барной стойке, потому что секса мало? Я услышал твои пожелания. Ты главное не пожалей, а то не сможешь сидеть». Он не дал ей сказать и слова, положил ее на спину и принялся целовать ее живот, приговаривая: «Теперь я сделаю с тобой так, как с тобой хотела сделать половина клуба». Мира негромко засмеялась, поцеловала его в нос, а он запустил пальцы ей под трусики и вдруг почувствовал, что они совершенно мокрые. «Ай», – сказал он, – «Как же я этого не заметил». Он резко потянул ее трусы вниз, открывая ее длинные стройные ноги. Он тихо застонал, увидев ее нежный лобок, покрытый темными волосами, словно лесным влажным мхом. Мира стала медленно и спокойно расстегивать его ремень, доводя Игоря до безумия тем, что каждое ее движение было так естественно и невинно, что у него начала кружиться голова. Когда, наконец, его штаны упали на пол, она стала ласково гладить его напрягшийся, маленький, похожий на сырный бочонок, член, покрытый множеством вен, похожих на молнии, поглядывая на его лицо, покрытое капельками пота и свежими царапинами. Он поднял ее за талию и, перенеся через столик, усадил на него. Мира покорно раздвинула свои ноги, и он вошел в нее так, словно броненосец потемкин протаранил мыс доброй надежды. «Боже», - прошептала Мира. Он задвигался, и его удары стали ритмичными и мощными. Его яйца блестели как две шишечки хмеля — они были такими же пушистыми и пахли свежестью. «Еще», – прошептала Мира. – «Пожалуйста, еще». Он увеличил темп, ощущая, как сокращаются в такт его движениям ее ягодицы. Она дрожала всем телом, но почти не кричала, тихо постанывая и зажмуривая глаза. В такие дни в душе ее — железо. Она пахнет пистолетом. Очень часто. И от нее пахнет мокрой глиной. Кажется, так пишут в книжках. И тем не менее. Она - это Мираж. Она — это свобода. Это побег, сбой, шизофренический припадок, который часто проходит. Это любовь. Она - это любовь. Это он. Он - это она. Это Его Мира. Мир принадлежит Ему, когда он так нежно входит в нее , потому что мир принадлежит Ему. Она же принадлежит Ей, когда она громко стонет от наслаждения в его руках, которые сжимают ее нежную жопу. Он кинул ее на кровать и опустился к ее ногам. Его губы коснулись ее бархатных бедер , шелковистых и послушных. Ее междуножное пирожное было таким горячим, что обжигало его язык. Казалось, что он не просто делает куни, а ест горячий грушевый штрудель. Он с тихим рычанием встал над ней, развел ее ягодицы и одним рывком вошел в нее. Он двигался так быстро, что сам ощущал наждачное трение, а ее лоно сладострастия продолжало пылать , как очаг с раскаленной золой. Ее распахнутые темные глаза молили об одном, чтобы он продолжал. Она громко стонала и сжимала руками его голову. Он усадил ее на себя и она, будто была профессионалом верховой езды, скакала на нем, словно на гнедом коне. Она выгибалась так, что ее груди вздымались в такт их синхронным движениям. Вдруг, Игорь очутился в самом начале, когда он только встретил Миру, проводил в одиночестве день и ночь в хмельном саду, что-то постоянно молотя и собирая, выливая в причудливую круглую форму. Он был настоящим ювелиром, и сделал нечто великолепное и блестящее, но в то же время, содержащее что-то невероятно дорогое душе - хмель. Он чувствовал, что она напряжена до предела, но не мог остановиться. Наконец он издал оглушительный протяжный стон, содрогнулся всем телом и обмяк, а еще через несколько мгновений девушка задышала так же глубоко, и слезла на кровать, свесив с нее раздвинутые ноги. Из ее дула текло густое, словно молочный кисель, Шибалково Семя. Именно в этот момент, увидев эту шикарную картину ниагарского водопада, Игорь принял решение. Он достал из гульфиковой части своих трусов кольцо с бриллиантом, вылитое полностью из хмеля. Поскользнувшись на собственной сперме, он присел на колено, и пробормотал: «Выходи за меня, дорогая… Я так долго искал тебя…». «Что такое свадьба? Вот она я – сейчас выйду за тебя замуж», – пробормотала Мира и хрипло засмеялась, и он повторил: «Выйдешь за меня?» Она утвердительно кивнула, надела кольцо, а Игорь потянулся к ней за новой порцией секса. В квартиру зашел Серик, но он был совсем один.