Могила

Тебя пронзает боль отчаяния

И не даёт принять решение,

Что, может быть, поможет чем-то,

Но подтвердить догадки сложно.

Сковали цепи из страданий,

Заставив мысленно молиться,

Но всё бессильно перед ним,

Что забирает души жизни.

На риск готовы идти люди,

Пускай, им будет только хуже.

Впрочем, теперь всё решено

И больше смысла жить нам нет.

Не будешь тратить время зря,

Чтоб разобраться для себя

И разобрать свои ошибки,

Что помешают лучшей жизни.

Ты для себя — одна надежда,

Другие кинут неизбежно

В надежде посмотреть на слёзы,

Что будут литься из глазёнок.

Но не волнуйся, помогу я,

Ведь человеком я не буду.

Мне надо лишь им помогать

И их ошибки исправлять.

Знакомство нам не надо впредь,

Ведь вижу я тебя теперь.

Я прихожу к тебе всегда,

Не обижая никогда.

Не спрашивай мою природу,

Я не отвечу на вопросы.

Не в этом смысл моей жизни,

А для тебя, наверное, свыше.

      На первый взгляд, нечего пугаться обычного кладбища, но что-то необъяснимо страшное обитает меж потрескавшихся и разрисованных вандалами надгробий давно умерших людей. Хотя обычно в этом месте люди пугаются совсем не атмосферы, страшны им надписи на надгробии. Запылённые песком дорожки, ведущие к местам захоронения, не вселяют доверия своими потрескавшимися путями. Кажется, что во время перемещения по ним в любой момент одна из трещин расколется до невероятных размеров, и проходящие по ним существа провалятся в глубокую бездну. Наверное, поэтому в этом месте спокойно и почти никто уже не приходит. Как будто все, кто был тут захоронен, стали ненужными всему миру. На вид - одно из самых печальных кладбищ. Создаётся атмосфера застывшего временного отрезка, будто ты находишься в двадцатом веке, а то ещё и раньше. Вместо некоторых могильных плит стоят гнилые деревянные кресты. Гнилые, словно заточенные здесь грешные души, вынужденные страдать в неком месте, не похожем ни на один из послесмертных миров. На надгробиях из-за мха было почти не разобрать ФИО мертвеца, уже не говоря о дате рождения и смерти. Давно заржавевшие заборы наконец-то стали убирать. На сухой и пыльной траве рядом с могилками раньше росли яркие и маленькие цветы, но сейчас от них осталась лишь маленькая кучка каких-то сушеных трупиков растений, застывших в какой-то непонятной форме. Рядом стоят только два деревца, которые дают тень маленькой части кладбища, но оба давно засохли и своими длинными лапами-ветвями готовы схватить и утащить любого в неизвестность. В такой гнетущей атмосфере нет ни единой животной души. Единственные существа не человеческой расы, что спокойно могут обитать — жучки да паучки. Может, им нравится такая странная атмосфера, может, им начхать на происходящее. Точно невозможно определить, что у них на уме. Сторожат это кладбище только днём, оно достаточно далеко от города и ночью туда точно никто бы не пошёл.       Даже в таком печальном месте Рикки не могла плакать. Слёзы уже давно прошли. Каждый раз смотря на надпись на надгробии «Вадим Керреллав Юрьевич», вспоминая все хорошие воспоминания с мужем, сердце начинало ныть. Рикки была из немногих кто ухаживал за могилой на кладбище. Заржавел забор — куплю новый. Испортились цветы — заменю. Хоть и посещать покойного мужа ей удавалось нечасто, эта могила была в наилучшем состоянии, чем все другие на кладбище. Самого покойника каждый описывал по разному, кто-то называл его самым честным, кто-то говорил, что покойник при жизни всегда ему грубил, кто-то распускает слухи, что он сделал суицид. Настоящая правда была одна. Во время ссоры, явно не с трезвой головой и злой мистер Керреллав сел за руль и выехал на встречку. Он нажал на педаль газа со всей силы, перепутав ее с тормозом. Исход был летальным. Они нечасто ссорились. До этой ссоры последний раз был, наверное, полгода назад. Причиной стала ревность. Мистер Керреллав заподозрил жену в измене и, не выслушав ее, ушёл из дома. Такое уже было один раз. Два года назад была такая ситуация, но муж Рикки переночевал у друга и на утро вернулся с извинениями. В этот раз всё было по-другому, он уже не вернулся на утро. То утро Рикки началось со звонка из больницы. То утро она больше никогда не забудет. Оно будет преследовать ее, как кошмар, только потому, что в смерти мужа винит она себя. Если бы она не дала повода… Если бы остановила…. Если бы пошла за ним… Слишком много «если бы», чтобы себя не винить. Это кладбище ее никогда не смущало. Она похоронила мужа тут только, чтобы она приезжала сюда пореже, так как кладбище находиться достаточно далеко от города и ей нужно выбирать день, когда она сюда приедет. После смерти мужа Рикки сильно изменилась. Поменяла цвета в гардеробе на менее яркие и приближённые к серому оттенку. Ее волосы постоянно были натурального цвета. Когда в подростковом возрасте ее будущий муж сказал что ее натуральный цвет ему нравиться больше, чем покрашенные волосы, Рикки перестала что-либо делать с волосами за исключением стрижек. Она подстриглась под каре. Хоть и растила волосы долго и смогла отрастить приличную длину, ей все-таки нужны были изменения и в этой сфере. Она стала более закрытой. Число ее друзей значительно сократилось. Она начала ходить к психологу по вечерам субботы или утром в воскресенье.       Приходя на кладбище миссис Керреллав могла часами сидеть и просто смотреть на могилу мужа. Может, она вела с ним диалоги в голове? Может, у неё постоянно был ком в горле? Это было невозможно выяснить, ведь за все время, которое она проводила на кладбище, ещё никто не подходил к ней. Слёзы были только в первые разы, потом наступило привыкание. Можно подумать, что она смирилась и продолжает двигаться после смерти мужа, но если знать, что она находиться на месте его захоронения каждую субботу, то такая мысль в голову не придёт. В очередной раз она пришла на это кладбище, в очередной раз начала молчать и смотреть на надгробие, глазами читая имя и фамилию умершего.       Не так далеко от скорбящей по сильно затронувшей её сознание Рикки стоит приметная своей внешностью девушка: что-то наподобии ирокеза в виде спадающей на правую сторону чёлки до плеч с корнями чисто синего цвета, а под кончики — салатового, однако девушка не стесняется своего естественного цвета волос, поэтому не покрасила места доставшей бритвой сбритые волосы в неестественный цвет, оставив их шатенным чувством стиля. Пожалуй, это единственный странный момент во внешнем виде Нианы.       Её сердце не колет болезненными стучаниями о грудную клетку, постепенно уничтожая отдельно созданный внутренний мир Ронды. Она даже не понимает, с какой целью каждый раз приходит на это место. Да, раньше она приходила сюда, дабы скорбить на усопшие здесь давно тела. За весьма продолжительное время еженочного посещения этого места она свыклась со всем и теперь воспринимает как должный этап существования человека, без которого человек не может быть таковым. Для неё любое существо, попавшее в цепкие лапы пугающей до жути в жилах тела смерти, должно смириться с должным поворотом судьбы и не боятся дальнейшего ухода в Загробный Мир.       Сейчас она стоит рядом с местами захоронения нескольких людей, ФИО которых не представляется возможным разглядеть за неимением чёткой надписи их прижизненной информации в виде вышеупомянутого текста, поскольку нужная для прочтения информация наглухо выцвела под знойными солнечными лучами и проливными дождями, частеньно прорастая мхом и другими представителями флоры. Её гетерохромный взгляд остекленел и она словно впала в состояние транса.

Начало POV Ронда

      Я стою на могилах абсолютно неизвестных мне личностей… А с какой целью я продолжаю воплощать эти действия в реальность?.. Может, я уже давно умерла, но прижизненное и довольно частое посещение этого места заключило меня в непреодолимый для моей души барьер или сферу. Я постоянно оказываюсь здесь, дабы вновь взглянуть на умерших людей. Бредовая версия? Я не особо так хочу думать, но здесь есть доля правды. Могильные камни так завораживающе сверкают под светом полной луны, но со временем теряют способность одаривать себя людским вниманием под действиями плотных туч, так нагло закрывших луну с её естественным светом. Почему меня так тянет к этому месту?.. Почему мне так приятно находиться среди вымерших представителей людской расы? Может, это тоже связано с ранее сочинённым пунктом? Я не могу выйти отсюда. Это место поглощает меня и я не в силах противиться… Так, в этом надо разобраться… Что я сегодня сделала? Проснулась, вышла на улицу погулять и осталась там на пару часов… Хм-м-м, а после собрала несколько вещей в рюкзак, дабы побрести на кладбище. Значит, я жива, поскольку могу покидать это место, но мои действия настолько автоматизировались, что я с трудом могу как-то изменить их порядок. Так не пойдёт! Завтра составлю распорядок дня, чтобы следовать ему для дальнейшего избежания навещения граждан усопших. Стоп, а откуда доносится этот крик? Боже, что это!.. Зря я сюда побрела…

Конец POV Ронда

      Рикки стоит на могиле покойного мужа в полуживом состоянии, не в силах нормально осмыслять ситуацию. Её чувства в смятении: она чувствует моральные боль и грусть, но это накрывает покров плотной ткани в виде приевшихся ощущений безнадёги. Она не в силах слышать происходящие вокруг звуки — сознание просто не видит в этом смысла. Руки болезненно сжимаются словно в треморе. В горле противно колет, но она продолжает стоять на месте, не двигаясь ни на миллиметр. Сердце бьётся в равном такте, хоть первое время привыкания было для неё сущим кошмаром: постоянные бессонницы, а если и выходило заснуть, то это ненадолго, поскольку ночной кошмар заявится в её дремлющее сознание, постепенно сводя её с ума.       В паре десятков метров на могильном камне скопилось несколько конечно-чёрных жучков, причём их становилось всё больше. Для слабонервных — это не особо приятное зрелище, неуютно становится при виде такой картины.       В конечном итоге маленькие гады облепили всё место захоронения. Свет луны словно впитывался в жучков, не подавая своих первичных признаков света.       Неожиданно для всего существующего слой жучков разлетелся и образовал чёрное облако, сквозь которое проходило немного света, образовывая необычные узоры на земле.       Облако с жужжанием разлеталось в разные стороны, но в середине оставался силуэт человекоподобной фигуры. Наконец, все представители местной фауны отставили в покое их первоначальное места сбора, обнажив высокую человекоподобную фигуру полностью чёрного цвета.       Рикки уже собралась покидать место хоронения личностей ранее присущих к человеческой расе. Повернула голову с безэмоциональным выражением лица, но после увидания этого силуэта её лицо резко переменилось в показе эмоций. Вначале наступила лёгкая непонимающая ухмылка, но после появился необъяснимый природный страх. Эта чёрная фигура так завораживала, что хотелось вечность с на неё глядеть, но с другой стороны она пугала своей изподолбяной (мой новый неологизм!) человечностью.       Рикки попятилась назад, не отводя взор от некого, созданного в туче неизвестных науке жуков. Она случайно оступилась о неровно торчащую могильную плитку, что так некстати находилась на её пути к планируемому спасению.       Тут сильная невидимая  волна оттолкнула Керреллав в сторону. Она больно ударилась лицом, а из носа потекла кровь тонкой струйкой, немного попав на губы и попав в рот через полузакрытые губы. Рикки недовольно выдохнула от боли и немного изогнула спину.       Необъяснимое чувство страха окутало её душу и затуманило трезвое сознание. Она чувствовала себя беспомощной перед неминуемой гибелью. Или минуемой? Такой же вопрос задала себе Рикки и, переборов надоедливую дрожь в частях тела, поднялась на колени, а после и на стопы. Она открыла серебряные глаза взглянула тому, от кого ей стало страшно. Однако она сразу же пожалела о своём проделанном действии. Её окутала тьма, сквозь которую просачивался лунный свет, создавая причудливые узоры на поверхностях. Резкий и издевательский смех проникнул ей в уши. Керреллав закрыла их в надежде на правильный и безопасный исход сего действия, но звук словно находился в её душе и она ничего не могла с этим поделать.       Вдруг её руки и ноги резко и больно схватили в цепкие объятия, что проникали ей внутрь, под тело. Она не могла шевелить конечностями и здраво мыслить, всё смешалось в мерзкий коктейль из её самых грустных ощущений и нестерпимой боли. Она словно вновь просмотрела все её кошмары, связанные с погибшем мужем.       Она, полная отчаяния, закричала в надежде как-то облегчить свои страдания. Ей стало трудно дышать, а плюсом - сдавленные конечности сильно болели от болезненной хватки.