Рождение-любовь-Эдем и опять по новой

      Железный скрежет, казалось, раздавался за километры от огромного астрологического сооружения, чье название никак не соотносилось с назначением. Цитадель. Массивные золотые сферы, состоящие из множества колец, двигающихся от одной им известной зависимости. Больше всего поражала центральная сфера — самая массивная, звук от трения ее колец вызывал трепет и страх. Трепет от неоспоримого величия самого явления левитации подобного тяжелого шара. А страх от скрежета из-за трения между кольцами, от этого звука становилось не по себе, невольно одолевали мысли, что вот пройдет еще секунда или две, и все это с не менее адским треском и грохотом упадет в пучину белых облаков. Цитадель стояла полукругом, очень удачно концентрируя резкий порывистый ветер, дующий с катка в своей сердцевине, и делая его потоки более мягкими, направляя их вверх. Цитадель была полностью, или практически, зеркальна, как и две горы позади нее, которые, скорее всего, некогда были единым целым.       Кажется, даже за маской я видел, как открылся твой рот и если бы не мышцы, то челюсть так бы и рухнула вниз, так что я тактично мягко надавил пальцами на твой подбородок, приводя тебя в сознание. — Святые. манты. — ты все еще оглядывался, едва прикрывая рот — как же красиво. — Это Цитадель. Говорят что она была убежищем во время войны и помогала предсказывать события по звездам. — Почему-то я так и подумал, Сильви. — ты посмотрел на меня немного испуганно — в смысле Сильвер. Прошу прощения. Вырвалось. В любом случае. Сейчас ведь уже никто не гадает по звездам и никто не пытается исследовать звездное небо, так? — Может и есть такие, но встретишь их тут лишь поздней ночью, когда все спят. Мне ни разу не попадались такие дети, потому что я сплю по ночам, за редким исключением — я с укором посмотрел в твою сторону. Последние недели две или три мы практически не возвращались домой, потому что ты решил тренироваться сутками напролет и сам решил, что не пойдешь никуда пока не научишься достаточно и из-за тебя я иногда просыпался ночами, потому что слышал, как проламывался тонкий лед под твоим весом, потому что ты не успел затормозить.       Ты, однако, проигнорировал мое колкое замечание и двинулся вперед без меня, шагнул с платформы вниз и расправил накидку, взлетев вверх подхваченный потоком ветра. Я поспешил за тобой, но напрасно, ты осматривался, поэтому я взлетел на самый верх, сел на крышу и стал смотреть за тобой с самой высокой точки. Вряд ли это опыт, хотя может и он, но ты быстро нашел практически все скопления свечей, а так же без моей помощи нашел и два крылатых света. Только после этого, когда нашел меня взглядом, после недолгой паники, поднялся на крышу. — А теперь встает вопрос… А я тебе зачем если ты уже сам все можешь? — сказал я крайне серьезным тоном, как родитель, чей ребенок вдруг вернулся после долгого загула. Ты как приземлился, так и остался стоять перед мной, это был последний вопрос, который ты вообще мог от меня ожидать, а я просто решил над тобой пошутить. -Сильвер. ну. На твоем языке явно вертелось что-то вроде «я не смогу без тебя», или «мне страшно без тебя», или «я не смогу пройти без тебя до конца, я погибну», но ничего из этого ты не мог озвучить, потому что не мог ни за что из этого ухватится. -Сильвер, ты ведь не серьезно? — Конечно нет — я наконец тебе улыбнулся, встал с своего места, подошел к тебе и погладил по голове, ты, в свою очередь, заметно выдохнул и расслабился, — я не брошу тебя даже после того как закончится твое обучение. Хотя вряд ли оно закончится, знаешь, этот мир постоянно меняется, я думал что уже нечему меня удивить, но нет. — Что же удивило тебя? — Ты — совершенно не подумав ответил я и буквально миг спустя пожалел об этом. Проклятье. с одной стороны мне совершенно нечего переживать, ведь ты и правда удивителен, но если с другой стороны. Я заметил как ты сильно смутился, но не отвернулся. — Чем? — Я вряд ли смогу тебе объяснить, но с тобой многие обыденные вещи для меня стали другими. — Я едва сдержался чтобы не сказать что восхищаюсь тобой, твоими эмоциями, ошибками, любопытством, действиями в любых ситуациях. Только сейчас я понял что я совершенно не помню, в какой момент твои действия стали вызывать у меня восхищение и любовь. Ты промолчал и снова посмотрел на астрологические сферы в цитадели, словно в этом скрежете ты слышал то, что не слышал я. — Это все? — Ты повернулся ко мне спустя некоторое время. Я опешил, я не знал что ответить. Ты правда что-то услышал что-то свыше или просто хочешь узнать подробности? В любом случае. — Если ты хочешь услышать признание в чем-то, то я очень привязался к тебе. Больше чем к кому-либо за свою жизнь. Ты улыбнулся, подошел ближе и взял меня за руку. Больше разговор об этом у нас так и не зашел до конца дня, а мы с тобой взяли курс на стадион.       Путь не выдался долгим. Уж что-что, а летать ты умел хоть и не хуже меня, но гораздо лучше многих мотыльков, которые приходили сюда. До стадиона мы летели по отдельности, это было моим желанием, но ты с удовольствием на это согласился. И вот, наши ноги коснулись идеального царского катка стадиона, дальше путь был только в храм, вход в который охраняли два воина в доспехах и с копьями. Несмотря на свое рвение, ты как-то разочарованно оглядел стадион, пожаловавшись мне, что все совсем не такое, как ты себе представлял, так что после храма мы очень быстро вернулись домой, и с этого дня ты все больше стал расспрашивать меня о звездах.