Что конкретно ты предлагаешь?

Это чувство — не любовь, но я обнаружил, что начал по вечерам нетерпеливо ждать, когда же послышатся на лестнице его шаги. Дэниел Киз. Как только они заходят в аудиторию и Чонгук понимает, что на него обрушится шквал вопросов со стороны друга, у которого на лице написано: «свяжу и буду пытать» — парень пользуется моментом и быстро сбегает в уборную. Он залетает в пустое помещение и сразу включает воду. Около минуты умывается прохладным отрезвителем, решая немного успокоить накатившие нервишки, и именно из-за этого пропускает момент, когда дверь закрывается изнутри. Сердце делает переворот, падая в самый низ живота, и Гук столбенеет, стоит властным рукам развернуть его к их владельцу. Глаза сразу же падают на чужие алые губы очерченные улыбкой — не такой, которая не сулит ничего хорошего, а наоборот — обещающая слишком многое, и именно этим пугающая. Чонгук еще не знает, готов ли принять это многое. — Какого дьявола ты делаешь? — шепчет Чонгук, осматриваясь по сторонам и боясь что их могут услышать, а переведя взгляд на глаза, натыкается на их беспросветную тьму. Сука, такую обезаруживающую. — Хочу тебя. Тэхён удивительно мягко касается рукой его шеи и слегка проводит большим пальцем по нежной щеке. Он делает шаг вперед, никак не ожидая, что напротив вздрогнут. Чонгук не отходит назад, но его тело начинает заметно дрожать, заставляя Кима недоуменно вскинуть бровь. Шатен вглядывается в оленьи глазки, наблюдая в них нарастающую панику, и сам не замечает, как начинает улыбаться чужой наивности. — Поцеловать хочу, детка. — добавляет он, решая пожалеть своего малыша. Тэхён впивается в губы быстрее, чем он успевает возразить. Нетерпеливо проникает языком, находя его, щекочет небо, дразнит, прикусывая губу. Чонгук чувствует сильное давление, когда Ким подходит вплотную и привлекает его за поясницу к себе, вынуждая схватиться руками за раковину. Целует неистово. Заводит одним махом. Теплыми руками скользит под рубашку, касаясь обжигающей кожи, и сжимает тонкую талию. — Стой… — Чон пытается говорить сквозь губы, что сразу же его ловят. — Дверь… — Я запер. — быстро отвечает и вновь целует. Запер? Так это еще подозрительнее… В нос вновь ударяет неповторимый дурманящий аромат малины и кофе, и Чонгук отпускает раковину, прижимаясь самостоятельно. Он запускает руку в мягкие волосы и тянет к себе еще ближе, еще теснее. С ума сходит от того, как Тэхён им управляет, как пожирает. Его губы действуют слишком настойчиво, а руки прижимают к себе очень крепко, не смотря на то, что Гук даже не думает сопротивляться. Ему то жарко, то плохо, то хорошо. Слишком хорошо. Так не бывает. Как Тэхён это делает с ним? Он ведь полностью им завладевает, даже не давая шанса одуматься. — Меня так огорчает то, что я не могу касаться тебя при всех, детка. — с ноткой злости шепчет Тэхён, упираясь лбом о лоб. Они оба дышат тяжело. Горячо. Не отпускают друг друга, оттягивая момент. Оба пытаются взять над собой контроль, чтобы остановиться, чтобы не плюнуть на всё и не продолжить. — Ты только мой, Чонгук. — твёрдо в губы, вызывая бешеные мурашки не столько от близости, сколько от произнесённых слов. Тяжелая ладонь ложится на полувставшую плоть и немного сжимает ее, из-за чего Чонгуку приходится прикрыть глаза, шумно вобрав в себя воздух. Он весь висит на Тэхёне, весь зависит от него, как кукла — стоит отпустить, упадёт, во всех смыслах этого слова — упадёт. Больше не хочет без тепла Тэхёна, больше не сможет без него. Ким приближается к его уху, несильно прикусывает. — Озвучь это папочке. — стальной приказ, скрытый за лживой просьбой. Чонгуку сейчас вообще было плевать, что в предложении фигурировало самое ненавистное для него слово «папочка». Он всегда раздражался, слыша его в смазливых фильмах, которые так любил Чимин, но сейчас, в этой ситуации оно больше не казалось ему таковым. Тэхён облизывает его мочку горячим языком и давит сильнее, вынуждая выгнуться в спине, руками придерживает, помогая стоять. — Ах… — не сдерживает он стона. Тэхён делает ему хорошо и если ему так важно это услышать, Чонгуку не сложно. Он умеет быть благодарным. — Я… ах… только твой… — Не так! — рычит Ким, аккуратно впиваясь зубами в нежную кожу шеи. — Попробуй еще раз, детка… — Тэхён, не делай там… ах… — язык проходится по ключицам. Чонгук не знал, что они у него такие чувствительные. — Я только твой… папочка. Понимает, что именно эти слова от него ждали, когда чувствует своей влажной кожей, как чужие опухшие губы трогает довольная улыбка. — Запомни это. Тэхён дарит ему короткий поцелуй, отстраняется, пошло облизывая нижнюю губу и просканировав проделанную работу удовлетворенным взглядом, ухмыляется, и уходит прочь. Чонгук разворачивается к зеркалу, наблюдая свои разлохмаченные волосы, а опустив замученный взгляд на выпирающую ширинку, просто хочет взвыть. Вот и как он появится в аудитории в таком виде? День обещает быть длинным. *** — Да что ты мне лечишь… — никак не успокаивается блондин. — Засосы так просто не появляются! Они всегда возникают, как следствие чего-то страстного, горячего. Чимин заигрывает бровями, выделяя последнее слово, а Чонгук закатывает глаза, удивляясь своему терпению. Они идут по коридору, после первой и довольно мучительной пары, которая казалось таковой, потому что этот друг, сверкающий своими довольными глазами, не затыкался ни на минуту, пытаясь выпытать подробности о происхождении красной блямбы на его шее. Чон не знает, чем Тэхён мотивировался делая ему метку, но он определённо ему это припомнит. Как там было? — «Долг платежом красен» — замечательно просто — подставы должны оплачиваться должным образом. — Так это он тебя, или… Чонгук не выдерживает, хватая парня за плечи и грубо пригвождает к стене, испепеляя грозным взглядом. — Тормози давай. — почти с угрозой. — Я тебе сказал: ничего не было, понятно?! — Чимин сглатывает, впервые наблюдая такой гнев на обычную шутку. — Избавь меня от этих разговоров, мне сейчас вообще не до этого. Чонгук отпускает ошарашенного друга и уходит вперед, ощущая дикую злость на всю эту ситуацию. Как он вообще оказался в таком положении? Это же уму непостижимо! Когда он шел в этот чертов клуб, чтобы проверить, есть ли у него тяга к собственному полу, то и подумать не мог, что окажется наутро с тем человеком, кто эти мысли в нем пробудил. Он не понимает, как это происходит, но стоит Тэхёну появиться в поле его зрения, как мыслительные процессы, просто напросто, покидают его отпетую головушку. Нет, он не жалеет о том, что было утром и не жалеет о том, что было в туалете. Тэхён действительно ему желанен и он больше не будет сопротивляться этой тяге, но это не меняло факта того, что ему всё ещё неприятно такое открыто обсуждать. — Знаешь, — догоняет его Пак, закидывая руку на плечо. — Вчера я переживал о тебе, когда ты остался в том клубе один и много думал об этом. И даже не понял, как у меня возникла эта мысль, но тем не менее, я задумался: «встреть ты там хорошего парня, которого ты бы мог захотеть, кто был бы сверху?» — блондин делает задумчивое лицо, а Гук вновь мученически закатывает глаза, силясь не вмазать болтуну. — Так вот сейчас, после того, как ты прижал меня к стене с такой силой альфа-самца, — Чонгук бросает на него взгляд, где читается сожаление, а друг просто продолжает: — Я точно могу быть уверен, что актив ты. Поздравляю! — парень пожимает его руку в знак одобрения. — Ты неисправим. — ухмыляется Чонгук, продолжая идти в сторону столовой. Если бы он только видел властного Тэхёна. В голове возникает образ сурового парня с потемневшими глазами и Чону приходится вцепиться руками за джинсы, прикрыв свои веки, чтобы сбросить накатившее наваждение. Только стоит ему открыть глаза, как весь контроль и собранное самообладание катятся к чёртовой матери, потому что объект этого коньячного взгляда и хитрая ухмылочка, проходят прямо мимо него. И, конечно же, абсолютно «случайно» задевает его бедро скользящей рукой, которую замечают Чимин, со стороны Гука и Сокджин со стороны Тэ. — Ой! — наигранно удивляется Ким, останавливаясь с другом в метре от них. — Неловко получилось, прошу прощения… Задумался о приятном утре сегодняшнего дня. — на лице появляется ехидная улыбочка. Твою мать. Подбросьте до другой планеты, хочется исчезнуть с земли… — Ну да, ну да… — ухмыляется Чимин, неосознанно загораживая Гука. — Мы всё понимаем, у кого же их не бывало…этих прекрасных утр. — переводит он взгляд на скучающего Джина, задумчиво прикусывая губу. — Вот завтра надеемся будет даже погорячее, да Чонгук? — как ни в чем не бывало, обрушает Пак, оборачиваясь на него. Наступает тишина. Чимин стоит в позе победителя и даже Сокджин смотрит на Тэхёна, у которого от ухмылки не осталось и следа. Гуку откровенно становится страшно, ведь сейчас о коньячный взгляд порезаться можно было. — Неужто у вас планы на вечер? — пугающе спокойно спрашивает Тэхён, не отводя своих глаз от его. Чонгук в свою очередь не уступает, отвечая таким же безразличным выражением, хотя внутри настоящий шторм бушует. И он не сомневается, что у Тэхёна тоже. У них будто битва глазами, за которой начинают наблюдать все больше зрителей. Ну и, раз уж у них для всех война, она должна быть войной. Смешок, который вырывается из его уст, кажется удивляет даже Чимина. — Это разве как-то должно тебя касаться? — наносит он удар. — Ты вроде куда-то шел, вот и ступай. Рты у всех присутствующих открываются синхронно. Студенты начинают перешептываться, поглядывая то на него, то на Тэхёна. Сокджин и Чимин наблюдают уже в сторонке и только на лице Кима, вырисовывается ухмылка. А в глазах снова тот холод. — Я то пойду, — задумчиво бросает Тэхён. — А вот вы поаккуратнее со своими планами… — он засовывает руки в карманы джинс от Гуччи, (точно такие, как на Чонгуке сейчас) и подходит ближе ни на секунду не разрывая с ним зрительного контакта. — Бывают вечера после которых наутро вообще… не сможешь ходить. Остановите эту чертову планету, Чонгук сойдет. Тэхён легко подмигивает, последний раз бросая взгляд на его губы, которые терзал только недавно, разворачивается и уходит. Сокджин окидывает, потерявшего дара речи Гука, сожалеющим взглядом и идёт следом за ним. И все вокруг остаются в дураках, думая, что эта была угроза стрелки, драки и тому подобной херни, и только Чонгук больно сглатывает, понимая истинное предназначение слов. Все внутренности переворачиваются от накатившего предвкушения, смешивающегося с неопределенным страхом, который растет все сильнее. Чонгук давно не девственник в плане секса, не такого, конечно же, но все же… Откуда эти жуткие холодные мурашки, возникающие при одной мысли о их скорой близости? Они ведь оба хотят друг друга. — Должен признаться, — становится рядом Чимин, продолжая пялиться в спину местного короля, привычно окружённого толпой. — Будь я не традиционной ориентации, то кончил бы уже только от этих слов. — А вот на этом моменте, о твоей традиционности начинаю задумываться уже я. — отчеканивает Чон, цокнув. — Ах, как сладок вкус войны, раз уж ты теперь и на друзей бросаешься. — Чимин с наигранной обидой качает головой. — И да, — он поворачивается к нему, явно намереваясь отомстить. — Я забираю свои слова обратно, доминант в вашей паре явно Тэхён. И вот она обраточка. Да и не поспоришь ведь. — Твою мать, я в заднице. — вздыхает Чонгук, прикрывая ладонью лицо. — Нет, друг мой. — Пак похлопывает его по плечу. — В заднице сегодня будет Тэхён и причём в твоей. — усмехается блондин и совершенно не жалея его, добавляет: — Могу найти тебе пару видосиков, чтобы ты успел подготовиться. Вот для чего друзьям нужно всё знать о тебе — это своего рода прокачка для игры: «кто кого больше подколет». Чонгук убирает с лица руку, складывает обе на груди и начинает демонстративно скользить глазами по другу, которому, в отличие от него разумеется было весело. — Напомни-ка мне, почему нельзя убивать людей? — обычно произносит он. — Потому что, я твой лучший друг и ты от меня без ума. — Чимин сразу понимает к чему вопрос и самодовольно улыбается. — Как ни странно, но сегодня я согласен с каждым словом. Стоит только поправить расстановку и будет вообще шикарно. Чонгук разворачивается, возобновляя свой поход в столовую прежде, чем Чимин успеет понять подъёб, а друг, прокрутив в голове свою первую реплику, подрывается за ним. — Ах ты обнаглевшая рожа! — кричит Пак ему в спину. — Намекаешь на то, что со мной лишь псих будет дружить?! А ну остановись, Чон Чонгук, пока я сам тебя не порешил! А Чонгук только ускоряет шаг, не видя с какой тёплой улыбкой его провожают коньячные глаза. *** Время близится к семи вечера, когда Чонгук, раздраженный и уставший, выходит из здания Университета, а все потому что, по наводке президента студсовета, он, видите ли, сегодня был абсолютно «свободен» и с «удовольствием» поможет со всеми накопившимися делами, чтоб его… Чимин оставил его сразу после пар, умоляя простить, сославшись на неотложные дела. Чонгук не в обиде, ведь в последнее время сам часто его оставлял. И раз уж на то пошло, то он не слишком и жаждал чьего-то присутствия — всё равно был слишком увлечен своими мыслями, в последствии которых появилась парочка вопросов, ответы же на которые ему нужно будет узнать в ближайшее время. Иначе сожрет себя. Парень спокойно проходит парковку, гуляя по лабиринтам сознания и прокручивая в голове сегодняшний день, пока чьи-то настойчивые фары не слепят ему глаза, вынуждая остановиться. Не примечательные такие фары от красной Ламборгини. Дверца с водительской стороны взмывается вверх и король балагана вальяжно выбирается наружу, оставаясь у машины, в своей бордовой рубашке открывающей вид на сексуальные ключицы. Чонгука определенно на них глючит. — Чего застыл? — Тэхён зачесывает небрежно спадающую челку назад, лениво облокачиваясь о спорткар. Позер. — Прыгай. С ним только в разведку ходить. Чонгук шумно выдыхает, понимая что тому абсолютно похер, что их могут вместе увидеть, а потому быстро садится в машину, чтобы не привлекать лишнее внимание. Однако стоит машине выехать за пределы кампуса, парень взрывается. — Какого хера ты сделал из меня ебаного добровольца?! Тэхён спокойно выслушивает его недовольства, следя за дорогой и ухмыляется, поворачиваясь к нему, когда он заканчивает. — Потише, детка. — его глаза сверкают плохим огоньком, Чонгук даже не понимает, как засматривается. — Это твой друг вынудил меня. Я хотел забрать тебя сразу после пар, но у меня появились срочные дела, поэтому я должен был быть уверен, что тебя никто у меня не заберёт. Чон смотрит на него серьёзно, ожидая, что это очередная шутка, хоть и ощущает приятное чувство своей значимости, однако ничего не происходит. У всех сегодня срочные дела, а его планы видимо не имеют значения…Тэхён спокойно следил за дорогой, время от времени поглядывая в боковые зеркала. Чонгук до этого просто не представлял, насколько Тэхён собственник. Внутри наряду с приятными чувствами, возникает странная тревожность, но парень быстро ее глушит. Их отношения еще совсем неопределенные, поэтому глупо устраивать разборки. Чон ещё не уверен, что из них выйдет что-то серьёзное, а если и выйдет, они разберутся с недоверием сразу. Он надеется. — Ты понимаешь вообще, что твоя машина слишком примечательная? — быстро меняет он тему. — К чему ты это? Телефон Кима начинает вибрировать и парень достает его, вглядываясь в содержимое полученного сообщения. Чонгук же отворачивается к окну, делая вид, что ему абсолютно все равно кто там писал его мужчине, и не признается в том, что испытывает жуткую неприязнь. Он уверяет сам себя, что это никакая не ревность. — К тому, что если нас спалят, люди будут задаваться вопросами: почему два врага уезжают вместе. — устало объясняет Чонгук, бросая взгляд на парня, печатающего ответ. И раздражающего неимоверно. — Меня это мало волнует. — спокойно отвечает Тэхён, убирая телефон и поднимая, наконец, на него взгляд. — Я не собираюсь отчитываться перед кем-то за свою жизнь. Мы только из-за тебя играем в эти войнушки. Чонгук непонимающе вскидывает бровь, пока Ким возвращает внимание на дорогу и начинает увеличивать скорость, будто они куда-то опаздывали. — О чем ты говоришь? — Я сегодня утром уже понял, что ты ничего не помнишь. — шатен даже не смотрит на него, одной рукой мастерски заворачивая на другую улицу. — Но давай не сегодня, хорошо? — мягко просит он и улыбнувшись, добавляет: — Сегодня у нас более интересные планы. — Куда мы едем? — сразу же прилетает напряжено. Чонгук и сам весь напрягается от неоднозначного посыла сказанных слов. Тэхён кидает на него многозначительный взгляд и хитро улыбается. Нехорошо так. С такими улыбками обычно совершаются делишки, о которых не подозреваешь, — о которых даже не каждый додумается. А Тэхён последний человек на которого можно сказать: предсказуемый. Он весьма наглядно демонстрировал это даже сейчас. — Терпение, детка. И эта недоговоренность просто добивала Чонгука, ероша ту малую часть оставшихся нервишек. Тэхён не тот, кто разбрасывается словами, и Чонгук просто уверен, что это как-то связано с его утренней угрозой. Неужели он снова окажется в той красной комнате пыток и на этот раз действительно испытает что-то на себе? Это будоражит. Гадать приходится недолго. Спорткар заворачивает в темную улицу, мотор с ревом заглушается и Тэхён молча выходит, оставаясь ждать его на улице. Чонгук глубоко вздыхает, морально подготавливая себя к пугающей неизвестности, и выходит следом. Он становится рядом, слишком шокировано поворачиваясь к парню, у которого вместо улыбки вырисовывался хищный оскал. — Ты же шутишь, да? — заранее зная ответ. — Нисколько. — ухмыляется Тэхён, хватая его за руку и утягивая за собой. Спасите его…