Плен

Ледяной воздух резал горло и легкие, превращая их в толстый лед, подобно тому, по которому сейчас бежал человек. Хлипкие ботинки из тонкой кожи не спасали от скольжения, и несчастный с десяток раз прокатился по толстому покрытию крупной реки. Но после каждого падения он все с большим рвением вставал с колен и продолжал передвигать уставшие ноги, вновь и вновь царапая себе конечности. Его преследовало несколько агентов Фатуи по берегу водоема, на лошадях, даже не спеша, будто старания беглеца для них очередная забава. Горло сжимал рвотный позыв от всего происходящего. На месте беглеца могла оказаться и она. Наконец подобравшись к противоположному берегу, неизвестный замедлил ход, явно собираясь начать взбираться по небольшому снежному оврагу, на сушу. Преследующие также замедлились, переглядываясь и перекидываясь парочкой фраз, которые не были слышны отсюда. Они не спешили перебраться на другой берег и остановить пленного, но и не уходили. Лошади громко фыркали и двигали ноздрями, перетаптываясь на месте дабы немного согреться. – Не повезло ему, – раздался рядом тяжелый хриплый голос, заставивший сидящую девушку вздрогнуть, но не отвести взгляд от картины ужаса. Раздался громкий треск, и одна из лошадей отпрянула назад. Хриплый и полный отчаяния крик продлился всего секунду, прежде чем тело упало под лед в ледяную воду. От высокого всплеска немного воды растеклось поверх льда, что ближе к берегу оказался вовсе не таким уж и толстым. Один миг, и бегущего человека уже не было. Один из преследователей, развернув лошадь, двинулся обратно куда быстрее, чем когда шел за тем человеком. Второй же остался и продолжал смотреть на образовавшуюся щель. И не прогадал – через пару секунд несчастный вынырнул и выл от болезненного холода, хватаясь онемевшими пальцами за корки льда. Но корка каждый раз предательски обламывалась, и вой становился все тише, но отчаяннее. Спустя всего пару попыток руки уже не двигались, и тело тяжело скрылось под толщей льда. Потянув за поводья, второй преследователь все же начал возвращаться. Тишина бытия оглушала смотрящего, что не мог поверить в такой странный конец. Это действительно произошло? Руки на холоде покрылись красной рябью и дрожали, двигать ими было больно, но девушка все же придвинула их к животу и нагнулась, пытаясь согреть пальцы. Язык налился свинцом, голова была абсолютно пуста. Ошарашенные глаза смотрели вниз на невыносимо яркий и пустой снег, на котором она сейчас и сидела. Неудачно сбежавший человек был ей знаком. Собрат по несчастью, если можно так сказать. Простодушный рыбак, который души не чаял в своей маленькой семье. В своей старушке-матери, младшем брате, будущей невесте из соседней деревни, да дешевой удочке, что приносила доход. – Если бы вы поторопились, могли бы догнать его, – строго отчеканил все тот же голос. И сейчас его труп покоится под толщей льда, в холодной воде. Глазные яблоки, налитые кровью, вываливались из опухших темных глазниц. Трупная вонь ударила в нос, личинки опарышей начали медленно вываливаться из ноздрей прямо ей на бледные руки. Где-то вдалеке вновь заржала лошадь, громко втягивая воздух. Она прошлась копытами по липкому от телесных выделений и испражнений телу, втаптывая в грязь холодные кости, что уже покрылись ледяной коркой. – И вместе с ним искупаться в этой реке? Нет уж, спасибо, откажусь, – сморщенно ответил первый приехавший не слезая с лошади, – не хочу отморозить себе яйца. Рвотный рефлекс вновь сдавил горло и желудок, от чего девушка сильнее согнулась и зажала рот рукой. Трупный запах не ушел, но к нему добавилась морозная и освежающая пустота, до боли знакомая бедной девушке. – Как будто тебе есть что морозить, – с насмешкой крикнул только подошедший, дергая за поводья, – А с этой что? Все три взора обратились к ней, что будто примерзла к снегу и не двигалась вовсе. – Была бы она инадзумовской внешности, без сомнения начальству, – вздохнул самый старший из них, что все это время стоял рядом с ней, – Вот только по виду она будто из Снежной, так что вопрос стоит хороший. Коленные суставы громко хрустнули, когда он сел на корточки рядом с ней. Крупные пальцы в перчатках схватили ее за подбородок и дернули на себя, открывая лицо всем троим. Длительное голодание сильно сказалось на внешности девушки, оставив после себя чрезмерно острые углы лица. Даже крупные и темные глаза с тонкими губами не скрашивали картину, лишь выделяя неправильные пропорции. Красивыми можно было назвать лишь усыпанные веснушки, что цветов были в центре чуть ярче каштановых волос, а по всему лицу распространялись блекло. – А она что говорит? Из Снежной? – Молчит. Немая, может, – кратко ответил старший из них, отпуская подбородок и поднимаясь, – или в шоке. Хрен знает, этих баб. В любом случае, поехали в Тимицу, там и подумаем. На этом немногословный диалог мужчин закончился, и девушку дернули за веревку, что связывала ее излишне худые руки.

***

На сильной кочке весь транспорт сильно тряхнуло, и девушка свалилась с миниатюрной лавки, пробив лбом чьи-то колени. Выругавшись, она потянула дрожащие руки к болевшей голове, и, не успев извиниться перед неизвестным, вздрогнула от нахлынувшего света. – Приехали, выходим, – громко отчеканил агент Фатуи, отойдя к своему коллеге и о чем-то переговариваясь. Оглянувшись, девушка не увидела никого, кто мог бы сойти на дорогого пленного. Вместе с ней было еще пять человек, как девушек, так и мужчин. Это были простые жители побережных деревень, с которыми она виделась от силы пару раз. Тем не менее, видеть знакомые лица в столь далеком месте и в таком положении было лучше, чем ничего. Очевидно, что раз их отправили так далеко от территории Инадзумы, они и даром никому не сдались. Никто не будет проливать за таких пленных кровь, отдавать деньги или земли. Видимо где-то в Снежной нужна рабочая сила, раз еще и мужчин захватывают. Притупив взгляд, кареглазая вспомнила и о своей скорой участи. Всех шестерых расставили в линеечку, и наконец один из Фатуи подошел к ним, расставив руки по бокам. – Сегодня ночуем здесь, раз до Тимицы не доехали. Ты, – он указал пальцем на крупного мужчину, – поможешь установить палатку для вас. Остальные оставайтесь у костра. Переглянувшись, оставшиеся пятеро смиренно побрели под взором чужих глаз к разгоравшейся древесине. В темноте было ничерта не видно и к тому же холодно, но, сбившись в кучку, остатки народа Инадзумы молчаливо пытались согреться. Молчание убивало морально, но всем было нечего сказать. Слова поддержки и надежды казались бы злой шуткой, на которую люди просто плюнули бы, лишь урчащий желудок и потрескивание костра разбавляли тишину. Темнота все сильнее давила на веки, и не выдержав, девушка вновь опустила голову. Красное закатное солнце расслабляло, притягивало и воодушевляло. Оно медленно опускалось, окрашивая небо в яркие, но при том успокаивающие цвета. По руке прошелся тихий морской ветер, знакомая рука погладила по голове и прижала к туловищу. Веселые разговоры окружали ее, интересовали и отдавались странным эхом. Пожилая женщина, что ведала своими сухими губами о древнем мире, детские, треплющиеся о ненужных играх, чей-то щенячий лай. Но ее взгляд был прикован лишь к опускающемуся светилу, что становился все ближе и ближе. Встрепенувшись, птица взметнулась вверх, на что девочка резко дернула головой, но увидела перед собой лишь мертвое тело, усеянное дырами от пуль. Резко встав, она увидела перед собой недовольное лицо в маске, на которой крупно был изображен символ Фатуи. Выдохнув, она смяла губы и странно покосилась на него. – Правда чтоли немая? – Н-нет, – хрипло ответила девушка, все еще не понимая ситуацию. – ..Имя? – действительно удивившись наличию голоса у нее, спросил агент Фатуи. – Ами.. Арлина, – замявшись, ответила пленная, громко шмыгнув носом. Дрогнув, она почувствовала мокрые следы на лице и быстро стерла их ледяными пальцами. Она действительно плакала во сне? – В следующий раз я тебя пинком запульну в палатку. Ешь свою порцию и мигом на боковую. С этими словами мужчина раздраженно впихнул в руки миску с ложкой и ушел. Моргая, Арлина посмотрела на странную жидкость, и перевела свой взгляд на все еще горящий костер. Подойдя к нему, она присела на сырую землю и, все еще шмыгая носом, принялась усердно глотать противную субстанцию. На вкус было плевать от слова совсем, главной задачей было как можно быстрее наполнить больной желудок хоть чем-нибудь, и не пролить ничего. Все-таки делать все это связанными и слабыми руками было сложновато. – Впервые вижу, чтобы такую блевотину с таким аппетитом поедали, – громкий бас раздался, казалось бы, совсем рядом с ухом, отчего темноволосая подпрыгнула на месте. Рядом с ней сел огромный, плечистый и мускулистый агент Фатуи. Рядом с собой он положил не менее большой молот, что был почти с нее размером, так что Арлина сразу сжалась и попыталась как можно менее заметно отсесть подальше. – Ха-ха, не боись ты так. Мы пленных не убиваем. "Правильно, мужчины здесь умирают от голода и истощения, а женщины от кровотечения и побоев" – язвительно ответила девушка у себя в голове, не осмеливаясь сказать об этом вслух. Услышав громкий кашель другого Фатуи, Арлина принялась как можно быстрее доесть остатки каши и уйти в палатку под предлогом приказа, лишь бы не пересекаться с этим громилой. – Ты же родилась в Снежной, да? Не повезло тебе оказаться сейчас в Инадзуме. Не зная как отвечать, девушка продолжила заниматься усердным доеданием остатков пищи, и собиралась уже метнуться внутрь столь желаемой палатки, как ее остановила увесистая рука, что одним своим весом заставила хрупкую девушку привалиться обратно. Ойкнув, она испуганно сжалась, но не стала никуда убегать. Мало ли, еще по хребту получит. – Отвечай. Помедлив, Арлина боязливо покосилась на рядом сидящего громилу – он снял маску и безучастно смотрел на искры костра. – Д-да.. Хмыкнув, мужчина достал из-за пазухи флягу и, потянув немного, продолжил: – И как же ты оказалась в стране восходяшего солнца? Кажется, она поняла. Ее допрашивают. Все-таки действительно подозрительно, как именно снежанская девушка смогла покинуть родную страну и чудом оказаться в единственной благоприятной для представителей женского пола стране. Похоже, он пытается разузнать о нелегальных местах перехода, тех, кто помогает беженцам и покрывает их. – Я.. попала туда, еще будучи ребенком. Мои.. родители все это организовали, я ничего не помню. Она не знала, поверили ей или нет, но это было действительно так. Кроме последнего: воспоминания о Снежной и детстве, проведенной в ней, все еще жили в ее разуме. – И где же сейчас твои родители? – ..Умерли, полагаю. Они оставили ее на пиратском корабле, отдав капитану последние пару сотен Моры, которых не хватило бы даже на покупку еды. Она не помнила даже их внешности или имен. – Тяжелая у тебя судьба. Спустя пару минут молчания, в течение которых девушка не смела даже пошевелиться, большой мужчина встал и направился в сторону палаток. Арлина думала, что наконец эта до ужаса напрягающая беседа закончилась, как темный силуэт остановился, и, повернув голову, своим хриплым басом проговорил: "За мной". Позвоночник свело ознобом, но Арлина подчинилась, с горем пополам вставая на затекшие ноги. Шли они недолго, в пятидесяти метрах стояли другие палатки, покрытые глубокой ночью и зимним холодом. Хотелось судорожно спросить для чего ее сюда привели, но в горле встал противный ком с привкусом той отвратительной каши. Мозг уже кричал о причине и о том, что ее ждет, но девушка будто упрямо игнорировала восклицательные знаки и порывы бежать куда-нибудь в темноту, в ночь, туда, где ее не увидят и никогда не найдут. Мужчина наклонился и отворил тяжелую ткань палатки, молча приглашая внутрь. Она не видела его лица и не хотела этого, лишь опустила голову, вжав шею в плечи.

***

Ее с силой дернули за плечо и прокричали что-то в ухо. Другой схватил за локоть и потащил на улицу, не останавливаясь. Вокруг стоял нервный шум и хаотичные движение окружали бежавших, огонь сжигал палатки, монстры двигались подобно теням. Монстры? Свалившись в груду снега, Арлина тут же подняла голову и увидела летящий топор, что врезался в чью-то спину. Кровь окрасила ближающие пару метров, крик мужчины застыл в ее сердце. Ее тут же подняли, до боли сжав ребра. Тащили по снегу до тех пор, пока девушка не сообразила и не двигала сама ногами, утопая в сугробах. Крики позади сжимали сердце, что билось как бешеное, глухо ударяясь о ноющие ребра. Рука неизвестного, что теперь боязливо держала ее за кисть, являлась единственным стабильным ориентиром. – Нет! Мама! – жалобный и знакомый детский крик заставил девушку развернуть голову, но никаких детей она не увидела. Среди пленных не было детей. Вместо этого она увидела огромного митачурла, что вытащил свой топор из трупа, размазывая кровь повсюду. Собственные ноги вновь заплетались и становились ватными, утягивая за собой и все тело. Осев в очередном сугробе, она не сводила взгляда с этого монстра, что озирался по сторонам. Он ее убьет. Он всех убил. Вокруг него бегали относительно маленькие хиличурлы, некоторые из них окружили пленных и поочередно били дубинками до хруста костей, игнорируя крики. Агенты Фатуи, что до этого казались единственной опасностью, жалобно кричали и звали на помощь со свисающими сломанными конечностями, пока их плоть рьяно грызли животные. Выругавшись, неизвестный вновь схватил ее за шкирку и потащил вглубь леса, как грозный Митачурл, на которого все это время в оцепенении смотрела девушка, обратил взор на них. Он увидел ее. Его нога шагнула в их сторону. До этого ватные ноги и вовсе перестали быть ощущаемыми. Боль от цепких рук перестала чувствоваться, и тихий хруст снега отвлек ее. Медленно повернув голову, Арлина увидела безжизненное тело другого пленного, в спине и голове которого торчали стрелы. Наконец запах гари и железа дошел до ее мозга, как и осознанность происходящего. Один из хилличурлов направлял стрелу на нее, пока митачурл лениво двигался к ней, замахиваясь топором. В голову ударили воспоминания об Инадзуме и детстве в Снежной. Это ведь так и называют, "жизнь пронеслась перед глазами"? Жалкая, полная риска и опасности жизнь, всегда обреченная на побеги и страдания женщины. Какие были мысли у него, бегущего по льду реки? Знал ли он, на что идет? Что даже если сбежит, его, с восточной внешность, сразу загребут обратно? И все равно он бежал. Даже упав под лед, продолжал бежать. Ком в горле подступил слишком близко, и девушку вырвало рядом с трупом. Свист стрелы прошел совсем рядом с головой, и лишь темнота спасла ее от неминуемой смерти. Подскочив, она побежала так быстро, как только могли ослабшие ноги без обуви. Сугробы были глубокие, она в них падала чуть ли не по пояс, но продолжала ползти, бежать, пробираться сквозь острые ветки и корни. Махать рукой, защищая глаза, как можно сильнее толкать ногами землю и снега, сжимать легкие, что горели подобно адскому пламени. Множество царапин и холодных трещин отдавались жгучей болью, но она продолжала бежать куда-то вперед. Арлина не знала куда бежать и что делать. Гонятся ли за ней монстры, пытаются ли убить. Она ничего не знала, но заставляла свои больные конечности двигаться, отталкиваться, бежать вперед. Истинный животных страх овладел ею, страх лишиться жизни, хоть и такой убогой. Впервые ей так рьяно хотелось жить, вновь видеть тот теплый красный закат, услышать детский лепет, рассказы пожилых.. Неважно что именно, только бы не умереть здесь, в этом глухом лесу. Из состояния повышенного адреналина ее вывела кочка, благодаря которой девушка чертыхнулась и начала скатываться вниз по крутому оврагу. Короткий и высокий крик испуга вырвался из ее больного горла, и она тут же зажмурила глаза, не зная чего ожидать. Ее чертыхало в разные стороны с высокой скоростью, из-за чего она не могла определить где верх и низ. Вокруг была сплошная темнота, ощущался лишь холод снега, что давно уже был и под одеждой, касаясь голой кожи. После падения голова еще какое-то время кружилась, так что Арлина приняла решение немного отлежаться. Не то чтобы она сейчас вообще могла встать, но все же было приятно почувствовать желанный покой. Сердце понемногу успокаивалось, хоть девушка еще даже не удостоверилась в отсутствии хилличурлов за спиной. Наконец тишина достигла ее ушей, нарушаемая лишь собственными хрипами и сердцебиением. Приоткрыв глаза, девушка чуть сжала ледяные пальцы, набирая в ладонь снег. Под теплой кожей он таял, превращаясь в льдинку.

Она жива.