Сборник драбблов по Кену Рюгудзи (Доракену)

Мастерская Доракена и Инуи. Время близится к обеду, и летняя жара как раз в самом разгаре. Клиентов пока нет, и потому Рюгуджи сидит за прилавком, обмахиваясь каким-то журналом. Взгляд его прикован к возлюбленной, сидящей в соседней комнате. Почти всей бюрократической работой занята Лима на пару с Коконоем, но сейчас, когда Хаджиме нет в городе, со всем разбирается девушка самостоятельно. Вот и сейчас она, мягко говоря, негодует из-за неполадок с поставщиками. — Они в край охренели или просто дебилы?! — раздаётся её злой голос, от чего разморенные Хитто и Инуи, сидящие на диванчике, резко поднимают головы. — Не повезло чувакам. Нет ничего хуже злой Лимы, — сочувственно произносит разноглазый брюнет. — Я ненадолго. Проверю, что случилось. Инуи, подмени меня, если что, — найдя повод слинять, Доракен отправляется в комнату. — Эй! Ты итак чаще всех сваливаешь, — хмурится Сейшу. — Я вообще-то хочу обсудить рабочие моменты с нашим юристом, — констатирует Кен, стоя на пороге, и закрывает дверь за собой. — Что не так, детка? — Рюгуджи встаёт позади девушки, опираясь руками в стол. Она оказывается зажата в тиски с двух сторон. Склоняясь, парень принимается оставлять поцелуи по тоненькой девичьей шее. Собранные в пучок тёмные волосы едва щекочут его лицо. — Итак жарко, Кен. Отойди, пожалуйста, — отмахивается брюнетка. — Не юли. Это самая холодная комната, ещё и кондиционер включен, — не отстаёт парень, спускаясь поцелуями между её лопаток. — Тебя же не проблемы с поставками запчастей сюда привели? — Я с этим разберусь, дорогая. Не переживай. Сейчас я хочу помочь тебе расслабиться и ненадолго забыть о проблемах, — шепчет бывший вице-командир, ведя носом по нежной коже. Резко обернувшись через плечо, Лима одаривает блондина пристальным взглядом: — Тогда на моих условиях, — это прозвучало подозрительно, однако стояк в штанах среагировал быстрее, чем утомлённый жарой мозг. Кен согласно кивнул. — Помастурбируй передо мной. Рюгуджи не ослышался? Зависнув на несколько секунд, он немного склонил голову вбок, подобно любопытному щенку. — Чего? Ты серьёзно? — еле слышно усмехается Доракен. — Абсолютно. Я очень хочу увидеть как ты ласкаешь себя, — похотливый взгляд Лимы быстро затуманивается. Мысль о возможном зрелище дурманит её. Уступая Доракену стул, Лима устраивается на столе перед ним. Всё ещё ищущий подвох блондин садится на предложенное место и следит за действиями любимой, стараясь не выдавать лёгкого смущения. Они делали уже так много вещей друг с другом, но ещё ни разу Доракен не ублажал себя перед девушкой. Дыхание затрудняется, когда она проводит пальчиками ног от его колена до паха, а после слегка надавливает на стояк. — Чего ты ждёшь, милый? — её низкий голос с лисьей интонацией вызывает мурашки под кожей. Брюнетка неожиданно спускает бретельки платья, оголяя аккуратную миниатюрную грудь с проколотыми сосками. — Приступай. Я, как ты заметил, немного расстроена, так что порадуй меня своим прекрасным видом. А потом, кто знает, может и я порадую тебя. Выдохнув, Кен освобождает уже почти полностью вставший член. По сути, он сам затеял эту игру, когда начал приставать к девушке, мешая разбираться с документами мастерской. С другой стороны: как тут удержаться, когда твоя возлюбленная, одетая в коротенькое платье на бретельках, сидит на стуле, подогнув под себя ноги, а соблазнительный зад призывно оттопырен? Да и сам вид сосредоточенной, чем-то недовольной брюнетки был таким привлекательным, что неумолимо хотелось её расслабить. В итоге в неловком положении оказался сам Рюгуджи. Всё же порой Такана бывает крайне непредсказуемой. Распущенные блондинистые волосы струятся по оголённым плечам. Они словно переливаются золотом на свету из окна, отдавая ангельским свечением вокруг головы. Вот только занят блондин априори не ангельским занятием. Грудь его, обтянутая серой майкой, тяжело вздымается, когда жилистая рука обхватывает половой орган. Проводя большим пальцем по головке и размазывая проступившую смазку, Рюгуджи облизывает губы. Привычка, проявляющаяся, когда парень нервничает или смущается. В данной ситуации выглядит запредельно возбуждающе. Лима сама осознаёт всю силу неловкости от происходящего лишь тогда, когда возлюбленный начинает медленно водить по всей длине члена, а с губ его слетает тихий жалобный стон. Чёрные глаза не выдерживают долгого зрительного контакта, потому взгляд Доракена мечется от темноволосой к своему истекающему члену и обратно. — Ты что, смутился? — подначивает девушка, зная, что блондин терпеть не может стёб над собой. — Ничего я не смутился! — тут же опровергает Кен. — Это просто... непривычно. Такана расплывается в довольной улыбке, понимая, что двигается в правильном русле. — Непривычно? — заискивающе сюсюкает брюнетка, параллельно ставя свои ступни на колени парня и приближаясь лицом к нему. — Всесильный и авторитетный Доракен не хочет признавать, что его смущает дрочка перед любимой? Рука вице-командира, едва увеличившая темп по члену, замирает. — Чего это ты остановился? — вздёргивает Лима бровь. — Я тебе не позволяла. — Не позволяла? В какой момент мы начали играть в ролевушку, где ты - моя госпожа? — пытается Рюгуджи перехватить инициативу, однако это больше походило на попытку выпендриться. Не хочется признавать, но ему невыносимо нравится происходящее. — В тот самый, когда ты по моей просьбе начал ласкать себя на моих глазах и поскуливать, как непослушный развратный мальчуган, — ухмылка на пухлых губах выглядит такой издевательской. В любой другой момент Кен бы запросто стёр эту улыбочку с любимых губ, пропихнув между ними свой каменный член. Но не в этот раз. Сейчас он просто возобновляет движения рукой по стволу, увеличивая темп. Его стоны становятся чуть громче, когда мозолистые пальцы, измазанные вязкими выделениями, скользят по налитой кровью головке. Вторая рука покоится на щиколотке девушки - ему необходим хоть какой-то физический контакт с любимой. Просто смотреть на неё без возможности коснуться - невыносимо. Зато брюнетка с нескрываемым наслаждением любуется эротичной картиной, чувствуя, насколько стремительно промокает собственное бельё. Ещё бы! Этот красавец своим не менее красивым членом каждый раз уносил Такану на небеса. И сейчас воспоминания их бурных игр то и дело всплывали в голове, пока Лима взглядом жадно облюбовывала массивный агрегат, обвитый толстыми венками. — Блядь... Когда ты так смотришь на меня... Я готов умереть, лишь бы ты всегда смотрела на меня, детка, — сквозь вырывающиеся постанывания прошептал Доракен. Он такой открытый, такой уязвимый, такой любимый. Удивительно, как это всегда сильный и непоколебимый мужчина сидит перед ней с расставленными коленями и ласкает себя, перебарывая всё своё смущение. Румянец идёт Доракену. Лёгкий розовый оттенок на бледных скулах выглядит умилительно, но развратный блеск в полуприкрытых чёрных глазах и приоткрытые влажные губы наполняют этот пейзаж дьявольской похотью. — Ты невероятно красив, любовь моя, — тихо произносит Лима, пересаживаясь на колени парня. Покрывает влажными поцелуями его шею, забираясь холодными ладошками под майку. Твердый пресс напрягается от прохлады, покрываясь мурашками. В купе с этим горячий язык под самым ушком вызывает волны жара по спине. Рука Рюгуджи, сжимая член сильнее, двигается быстрее, пока по шее россыпью остаются укусы. Когда брюнетка не в себе, она частенько отыгрывается на любимом зубами. — Блядь, Лима, без отметок. Мне скоро возвращаться надо, — хмурится Кен, тяжело дыша. — Я не оставила следов, — резко произносит Такана в перерывах между причмокиваниями по ключицам. — Давай помогу. Тонкие пальчики рук неожиданно накрывают пульсирующую головку. Из груди парня вырывается низкий стон, и он непроизвольно толкается проворной девчушке навстречу. Переместив руку к яйцам, Доракен предоставляет партнёрше доступ к себе. Быстрые плавные движения вверх-вниз по длине и симметричные круговые по головке вынуждают блондина откинуться на стуле, запрокинув голову. Его глаза зажмурены, а тонкие брови хмурятся у переносицы. Такана вовремя успевает заткнуть любимого поцелуем, иначе протяжный стон наполнил бы всё помещение. Тогда сидящим в главном зале Хитто и Инуи раскроется истинная причина их отлучки. Зажимая одной рукой основание, дабы не позволить парню кончить по своей воле, второй Лима ускоряется, сжимая припухшую головку. Едва оттягивая крайнюю плоть, она возвращает её обратно, увеличивая давление на орган. — Ммм, да, детка... Вот так... Ещё... Пожалуйста, не останавливайся, — шепчет Рюгуджи, когда девушка ускоряет движения рук. Она медленно выпускает слюну изо рта, позволяя ей капнуть с губ на головку. Мокрые звуки заполняют комнату, смешиваясь с приглушённым мужским поскуливанием. Доракен уже уткнулся в шею возлюбленной, прижимаясь губами к её ключицам, лишь бы не стонать в голос. Ощущение приятного онемения расползается по промежности Кена, отдаваясь в ногах, словно радиоволнами. Бёдра его подрагивают, а тяжесть в сжимающихся яйцах уже болезненно ноет в семенных каналах. Кажется, всё его естество пульсирует, изнывая от желания получить разрядку. — Давай, милый. Попроси меня, как хороший мальчик, — шепчет Лима, прижимаясь губами к дракону на виске. — Дай мне кончить... Я очень хочу... — Нет, так не пойдёт, — заглядывая в любимые чёрные глаза, брюнетка приказывает, — Скажи «пожалуйста». Еле дыша, Доракен отвечает ей столь преданным и доверчивым взглядом, что ему будет невозможно отказать. — Пожалуйста, Лима, прошу. Позволь мне кончить, пожалуйста... Пожалуйста, — это тихое хныканье от такого брутального любимого отдаётся покалываниями в клиторе. Теперь придётся: либо ждать конца рабочего дня, либо закрываться ото всех в комнате. — Умничка, — тянет девушка, разжимая кольцо пальцев вокруг основания. Всего несколько резких движений по всей длине, и Доракен изливается в руку любимой. — Вот так. Мгм, мой прекрасный мальчик. Такой послушный. Такой красивый, — хвалит Такана, осыпая его лицо поцелуями. Она продолжает движение по члену, размазывая семя по обмякающей плоти. После, сев между его ног, брюнетка слизывает всю сперму с органа, от чего ноги Кена рефлекторно поджимаются. — Ты доволен? — Рюгуджи медленно кивает, прикрыв дрожащие веки. — Прекрасно. Тогда приводи себя в порядок и возвращайся. Иначе те два проныры решат прийти на проверку. Ухмыльнувшись, блондин утянул девушку в поцелуй, параллельно застёгивая свои джинсы, а потом помог подняться и обтёр её колени рукой. — А ты? Ты довольна зрелищем? — чуть запинаясь, спрашивает Кен. Хмыкнув в ответ, Такана чмокает парня в губы: — Очень. В образе сабмиссива ты невероятен, оказывается. Надо будет повторить, — улыбается брюнетка, наслаждаясь очередным всплеском смущения на лице Кена.

***

Вернувшись в зал, Доракен подошёл к кулеру. Набрав холодной воды в стакан, он осушил его одним глотком. — Так-так. Понятно что за срочное обсуждение рабочих вопросов у вас было, — ухмыляется Хитто, закрывая журнал. — Совесть бы имели. Развлекаются на рабочем месте, а другие за них отдуваются, — наигранно недовольно бубнит Сейшу, словно он не лежал всё это время на диване, закинув ноги на спинку. Доракен чуть завис, не понимая где спалился. Какуче, переглянувшись с Инуи взглядами: «он думает, что мы - дебилы?», тыкает пальцем в свою шею: — Здесь, - в другое место, — И здесь. А ещё тут. Ну, в общем-то везде, — длинные пальцы обводят всю шею. Двумя широкими шагами дойдя до ближайшей витрины, Доракен осматривает свою шею, сплошь и рядом покрытую синими отметинами, и с его губ слетает тихое: «вот это пиздец». — Лима, блядь! — возвращается он к двери под смех друзей, но ручка не поддаётся. — Открывай, любовь моя. У меня к тебе серьёзный разговор.