"Стеклозавод"

- Прошу, дай мне уйти, - умоляет Хван. Он стоит на коленях перед Феликсом и смотрит чуть ли не рыдая. - Повтори, - тихо проговаривает Ликс, смотря сверху вниз. Хенджин отчаянно опускает голову, устремляя взгляд в пол. - Джинни совсем меня не слышит. Мне стоит повторить громче или сразу перейти к действиям? Смотри на меня когда я с тобой разговариваю, - уже почти выкрикивает Феликс. Хенджин вздрагивает, но поднимает свой взгляд на Феликса. В заплаканных глазах немая просьба и сильных страх, тело дрожит и совершенно не слушается, а ком в горле не даёт нормально говорить. - Отпусти меня, - полушепотом проговаривает Хван на что Ликс лишь ухмыляется. -И что же мне ещё для тебя сделать? Ты не сможешь без меня и ты это знаешь. К чему весь этот цирк? - Феликс присаживается на корточки, чтобы быть на одном уровне с Хваном. Ликс смотрит в его глаза, дотрагивается до лица Хенджина, чтобы стереть его слезы, на что тот опять вздрагивает. Взгляд полный отчаяния и боли устремляется в глаза полные азарта. - Ликс, пожалуйста. Я... - ему не дают договорить, прислоняя палец к губам. - Тс... Тише, ты начинаешь действовать мне на нервы, - прислоняясь к уху шепчет Феликс. Хван начинает дрожать ещё сильнее, он сам обеими руками закрывает рот, чтобы всхлипы его от его истерики не было слышно. - Если я ещё раз услышу от тебя что-то подобное, боли тебе не избежать. Ты всё понял? - Ликс встаёт и грубо хватает Хвана за подбородок. Руки Хенджина теперь необходимы ему для опоры. Ослабевшее в миг тело безумно сильно хочет упасть и дрожащие запястья отчаяно пытаются его удержать. Хван пытается кивать, но хватка усиливается. -Малыш, ты должен сказать, - ядовито-сладко говорит Ликс, наклоняясь к лицу Хенджина. Неожиданно он вырывается из хватки Феликса - Я тебя ненавижу. Если бы ты только знал как сильно я тебя ненавижу, - срывается на крик Хван. Горло больно жжёт, ком никуда не делся, но подступающая истерика не даёт право выбора и Хенджин продолжает кричать. - Я безумно устал.... Я не выдерживаю.... Мне больно, каждый чёртов раз больно. Я так любил тебя и надеялся на твоё исправление как последний идиот, но ты продолжал закатывать сцены ревности, продолжал бить меня просто за то что у меня есть друзья и своё мнение. Ты знаешь что такое придумывать сказки откуда у меня несходящие с тела синяки? Ты не человек, Феликс, ты невыносимый монстр. Просто дай уйти, -  дав волю своим эмоциям, он поздно осознаёт, что сказал это вслух. -Ты всё сказал? - спокойно спрашивает Феликс, смотря именно так, как он всегда смотрит перед тем как нанести очередной удар, с неподдельной яростью. - Не надо, пожалуйста, - Хван закрывает лицо руками и медленно отползает назад - Да что ты? Я же невыносимый монстр. Думаешь такой тебя пожалеет? - Феликс спокойно шагает за суетящимся на полу Хваном, посмеиваясь с этой картины. Сильный удар по рукам, после по лицу ещё и ещё. Разбитая губа, куча свежих синяков поверх старых, кровь и слезы. - Только попробуй заговорить об этом снова. Я никогда не отпущу тебя, что бы ты мне не сказал, - поясняет Феликс вновь сжимая подбородок. Ликс обводит взглядом лицо Хвана и слизывает струйку крови с разбитой губы. -Ты врешь самому себе, когда говоришь, что ненавидишь меня, - продолжает младший, - даже если очень захочешь ты не сможешь уйти. Сумасшедшая улыбка не сходит с лица, в глазах наигранная жалость. Ликс прав, чертовски прав. Хван идиот, который продолжает верить, что всё может измениться. Он и сам уже устал от этого, но продолжает любить, потому что разлюбить не получается. - Феликс, мне больно, - плача, говорит старший, пытаясь поймать устремленный на его губы взгляд. - Я знаю, малыш. Зато до тебя очень хорошо доходит то чего я хочу. Будешь спорить? - очень мягко спрашивает светловолосый. Хенджин вздрагивает от своего же всхлипа и заключает Феликса в объятия. -Хороший мальчик. А теперь поцелуй меня и не смей больше устраивать подобные концерты, - шепчет Феликс, отвечая на объятия. И Хван целует, очень нежно и трепетно, так как умеет, так как любит, мягко сминая губы, пристроив руки на лице младшего. Феликс недовольно мычит в поцелуй и перехватывает контроль. Он углубляет поцелуй, делает его более грубым и пошлым. Руки блуждают по телу младшего и сжимая талию. Хенджин стонет, очень громко абсолютно не понятно от чего:от боли или от удовольствия, и это безумно заводит. Блондин подхватывает Хенджина на руки, но до спальни они не доходят. Ближайшая горизонтальная поверхность - стол. Ахуенно. Ликс укладывает старшего на него нависая сверху и вновь целует, держа руки Хвана над его головой. Он спускается поцелуями ниже, кусает под челюстью, вылизывает шею, оставляет засосы на ключицах - Малыш, если ты сейчас не снимешь свою одежду, то я порву её. Раздевайся, - металл в голосе заставляет дрожать, руки не слушаются совсем, но старший судорожно пытается расправиться со своей ширинкой на штанах. Феликса это дико забавляет и он выпускает тихий смешок. Но вся забава рассеивается с летящими в никуда и такими  ненужными сейчас тряпками. Тело Хвана усыпано пятнами совершенно разных цветов от жёлтого до чёрного, многочисленные ссадины и порезы, немного опухшие от недавней истерики глаза. Ликса заводит, безумно заводит эта картина - Как же сильно я хочу тебя, Хван Хенджин. И я смотрю, что это взаимно, - намекает светловолосый кивая с сторону стоявшего члена старшего. - Прошу, - тихо произносит темноволосый. И Ликс как голодное животное припадает к телу Хвана, впиваясь в синяки укусами и зализывая все ссадины языком. Хенджин пытается оттолкнуть Ликса. Он не знает, чего ему хочется больше, чтобы Ликс остановился или чтобы это никогда не заканчивалось. Он и сам уже запутался в своих чувствах. Ясно только одно - ему не выбраться. Он сам запер себя, но не учёл, что с каждым днем в этой комнате становится все больше яда. Слишком поздно... Хван уже зависим