В плену блондинки

      Непроглядная темень окружила комнату, оставляя возможность разглядеть разве что размытые очертания. Лишь оранжевый кружок едва освещал суховатые губы и кончик носа, заполняя тишину треском табака. Азуми сидела на стуле, уложив одну ногу на сиденье, вторая же просто свесилась вниз. Взгляд потухших изумрудов растворялся в ночной темноте, даже не пытаясь уцепиться хоть за что-то, лишь правая рука плыла ото рта к пепельнице и обратно. В соседней комнате, на кровати лежала Мэй и спала, измотавшись после всего произошедшего. Как только она переступила порог, направилась в ванную и без лишних слов упала на кровать, моментально вырубаясь. Нишимура несколько минут стояла в дверном проёме, мялась на месте и дрожащими руками тянулась к лежавшей на кровати фигуре, но в конце концов она просто ушла на кухню с пачкой сигарет.       Солнце медленно выплывало из-за линии горизонта, знаменуя рассвет и разгоняя мрак прочь. Чем светлее становилось в комнате – тем больше в пепельнице появлялось окурков. Азуми просидела недвижимо до самого утра, даже её взгляд за всё это время не сдвинулся ни на миллиметр. Она затянулась и выпустила плотный поток серого дыма, после затушив очередную сигарету. – Накурила тут, блять… – Лишь раздавшийся за спиной голос Мэй заставил хулиганку медленно повернуть голову в её сторону и сосредоточить всё своё внимание на миниатюрной девушке. Хигути тихо шмыгнула носом, медленно прошла мимо неё и заглянула в пустую пачку, громко цокнув. Она одарила Нишимуру презрительным взглядом и взялась за стакан, наполнив его водой. – И что теперь… – Тихо произнесла Азуми и посмотрела в пол. – Что-что? Воняет здесь, как в бомжатне. Спасибо хоть, что не додумалась курить в комнате, где я спала. – Пробормотала девушка и залпом осушила стакан воды. Она отставила его в сторону и потянулась, направившись обратно в спальню. – И это всё? – Еле слышно спросила Нишимура и сжала кулаки. – В смысле всё? А что ещё нужно? Или ты хотела, чтобы я стакан тебе об голову разбила? Ох, если настаиваешь… – Произнесла Мэй и криво усмехнулась, потянувшись к стакану.  – Так и будешь делать вид, будто ничего не произошло? – Сказала хулиганка и резко поднялась со стула, уронив его на пол. Она начала тяжеловато дышать и медленно повернулась к девушке, направив на её лицо взгляд остекленевших глаз. Хигути вздохнула, вальяжно махнула рукой в воздухе и облокотилась на стену.  – А ты прямо королева драмы. Ничего и не произошло. Ты прекрасно знала, что я хочу умереть, но ничего не делала. Вот я и решила попробовать. Но, спасибо тебе, нихрена не получилось, и теперь я вообще боюсь подходить к трассе… – Проговорила девушка и оскалилась, вновь пытаясь прожечь Азуми гневным взглядом. Она глянула на стакан и немного призадумалась. – И не думай, что это была последняя попытка. Я умру. И ты мне в этом не поме… – Д-дура… Я просто хотела… – Опять… Всё я, да я… Какая же ты ёбаная эгоистка! Ты… Да ты даже вообразить не сможешь через что я прошла! – Резко Мэй перешла на крик и схватилась за стакан, запустив его прямиком в хулиганку. Он прилетел чётко в передние зубы, а после упал на пол и разбился, разлетаясь на десятки мелких осколков. Хигути резко подошла к Нишимуре, ухватила её за лямку майки и дёрнула на себя, грозно скалясь. – Как же ты меня достала… Всё время пиздишь и пиздишь, но нихрена не делаешь! Сколько раз я тебя просила разобраться с этим? Неужели это так сложно?! Ты столько раз говорила о том, что хочешь убить меня! – Прости… – А сейчас что?! Дала заднюю, как последняя чмошница! Жалкая пиздаболка! Мало этого, так ты теперь ещё и вечно ноешь! О своей жалкой и никчёмной любви ко мне… Самой не смешно?! Ты просто бесполезна… Жалкая и бесполезная пародия на человека! – Не унималась Мэй, и уже готова была продолжать, но заметила, как Азуми закрывает уши. Хигути вгляделась в дрожащие, покрасневшие глаза, в чьих уголках проступила влага. Мэй сглотнула, приоткрыла рот, лишь слегка высунув язык, и замерла, ослабив хватку, что позволило Нишимуре развернуться к ней спиной. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихими всхлипами, а руки миниатюрной девушки повисли. – М-мне пора на работу… – Быстро выронила хулиганка и резко развернулась, пролетев перед глазами девушки, словно зверёныш, оставивший за собой лишь размытые контуры. Мэй перевела взгляд на разбитый стакан и села спиной к входной двери. Через которую, вскоре, Азуми и сбежала прочь, даже не закрыв её за собой.       Хигути выдохнула, посмотрела на пепельницу и поднялась со стула, сделав себе чай. Уже с ним девушка присела обратно и сделала глоток, глядя на своё отражение в зеленоватой жидкости. К её лицу подступал пар, ласково проводя теплыми, эфимерными руками по бархатной коже. – Мда, и в какого я в превратилась? Только подумать… Как бы маленькая Мэй ужаснулась, увидев повзрослевшую себя… – Тихо произнесла Хигути и глубоко вздохнула, сжимая кружку чая. Она почувствовала, как кожу начинает щипать от сильного жара, и с её губ сорвался стон, но она лишь сильнее сжимала стакан, пока руки не нагрелись настолько, что девушка попросту отдёрнула их, чуть не уронив чашку. – Чёрт… Горячо… Ах… Она поднялась на ноги и подошла к раковине, тут же открыв холодную воду. Мэй блаженно простонала, отряхивая руку. Ещё несколько секунд она простояла в таком положении и вернулась на место, взявшись за кружку чая куда аккуратнее. Она сделала несколько глотков и глянула в окно, подперев голову рукой. «На удивление вкусный чай… Да и утро… Я встала рано, хотя легла очень поздно и без сил… Боль в содранных коленях меня почему то не волнует… Я даже не сильно злюсь на то, что у меня не осталось сигарет… Странно всё это… Очень странно… Единственное, что меня разозлило с утра…» – Подумала девушка и мигом оскалилась, прокручивая в голове случившиеся утром, однако оскал спал, когда она вспомнила лицо Нишимуры. Мэй глубоко вздохнула и запустила руки в почерневшие корни волос, крепко сжимая их. – «Если бы не Азуми… Я вчера точно бы погибала… С этим спорить глупо,,,» Она выпрямила спину, подняла взгляд в потолок и сложила вместе руки, крепко сжав кулаки до дрожи. – Вот именно! Я была бы мертва! А она мне всё испортила! – Вновь вспылила девушка и тяжело задышала, Хигути резко поднялась с места, с грохотом уронив за собой стул, и глянула на кружку с чаем. Резкий удар, и на полу, помимо прозрачных кусочков разбитого стакана, оказались осколки синеватой кружки.       – Азуми! Что это вообще было?! Ты совсем уже за все рамки вышла?! Мало того, что ты сегодня опоздала! Так ещё и устроила весь этот бардак! – Громко орала девушка, стоя посреди подсобного помещения, она ударила ладонью по столу с такой силой, что он начал шататься, но ударила будто бы не только по нему. Азуми стояла посреди комнаты с опущенной вниз головой, руки она опустила и сложила вместе, а после удара вся задрожала и сжалась. Она даже пожелала зажмуриться, от чего по столу прилетело куда сильнее, чем в первый раз. – Чего? Чего ты глазки то свои жмуришь? – Простите… – Тихо начала девушка, но почувствовала, как на её подбородок падают длинные пальцы, резко дёргая голову к возмущённой начальнице. – Ты только посмотри на себя, припёрлась, как хрен знает кто. Что это, а? От тебя несёт, как… Я даже не знаю от чего. Ты в пепельнице спишь что ли? Да и про душ забыла сегодня? Это просто адовая смесь… – Продолжала кричать женщина, а хулиганка лишь смотрела в пол, вздрагивая от каждого громкого звука. – Простите… – Вновь промямлила девушка, за что чуть не схлопотала пощёчину, благо брюнетка вовремя остановила себя. – Простите, блять? Ты будешь мямлить это дома! Простите! Мало этого, так ты ещё целый стеллаж со стеклянными бутылками навернула! Видите ли ножки у тебя запутались, а в мозгу ничего не запуталось?! – На этот раз по многострадальному столу прилетел тяжёлый удар кулаком, от которого Нишимура вся сжалась, а в её голове чеканилась лишь одна мысль: «Поскорее бы это закончилось…», но начальница никак не хотела униматься, продолжая орать на дрожащую, подобную одинокому листу в буйный ураган, девушку. – Значит так… Я вычту всё разбитое из твоей зарплаты, ясно?! Так что готовься к тому, что придётся работать бесплатно! А ещё вали отсюда, сегодня от тебя толку никакого не будет! Лишь больше разрушений оставишь! А вообще, по-хорошему, тебя надо вышвырнуть, как только отработаешь долг. Наконец-то подбородок Азуми оказался свободен, она чуть не упала на стол и нервно сглотнула, прикидывая на какую крупную сумму влетела. – П-пожалуйста, простите меня… Я провинилась… Но не надо… Не увольняйте меня… Я всё отработаю… Честно, отработаю… П-понимаете, у меня был просто очень плохой день… Да и работа мне очень сильно нужна… – Тихо произнесла Азуми и склонила голову до пояса, стоя перед брюнеткой. Но та лишь поправила юбку, глянула на свою подчинённую и закатила глаза. – Я не стану прощать тебя, даже, если увижу сайкэйрэй в твоём исполнении. А теперь вали отсюда, сегодня я меньше всего хочу видеть твою тупую рожу. – Сказала девушка и вышла прочь, а металлическая дверь медленно начала двигаться, пока с грохотом не закрылась.       Входная дверь медленно открылась, и Нишимура переступила порог квартиры, пакетов при ней не было, лишь набитые пачками сигарет карманы. Она медленно разулась, держась за стенку, прошла на кухню, где на полу всё так же лежали куски разбитой посуды. Девушка чуть ли скулить не начала из-за этого зрелища и сползла по столешнице на пол, беря в руки прозрачный осколок. – Боже, я уже думала, что к нам ворвалась бездомная псина… – Произнесла Мэй и глубоко вздохнула, смотря на разбитую хулиганку, от чего её губы моментально сложились в кривую ухмылку. – И что же такое произошло? Ты сегодня вернулась рано, слишком рано. Неужто сначала дала в морду своей начальнице, а она обиделась и уволила тебя? – Отвали, Мэй… И почему ты тут не убралась? Неужели было так сложно сделать это? – Спросила Азуми и подняла на девушку взгляд измученных глаз, сунув в рот очередную сигарету. – Да плевать мне на это. И я тебе уже сто, нет… Тысячу раз говорила, что не нанималась тебе в долбанные служанки. И не буду я тут убираться. Если что-то нужно убрать, то бери и делай это своими ручками. – Заявила Хигути и легонько пнула девушку по голени. – Понятно… Хотя чего я ожидала. Ты всё такая же сучка… – Нишимура глянула на спокойное лицо девушки и немного оскалилась, поджигая сигарету. – Именно. И ты утром что ли не поняла? Нечего курить на кухне… Мне неприятно. – Сказала Мэй и нахмурилась, подходя к девушке, она потянулась к сигарете, выхватывая её изо рта хулиганки. Нишимура громко цокнула, а Хигути медленно затянулась и выпустила дым прямо в лицо сморщившейся хулиганки. – Вот… Тебе сейчас приятно было? – Очень… – Раздражённо кинула Азуми и выхватила ещё одну сигарету, сразу же закурив. Она продолжала сидеть, пока Мэй не докурила, бросив окурок прямо на пол. Изумрудные глаза вяло проследили за ним и двинулись на ушедшую девушку. Нишимура выдохнула, дотянулась до пепельницы и оставила в ней свой окурок, затем стала собираться разбитые осколки.       – Иди обедать… Я разогрела вчерашнюю якисобу. – Войдя в комнату, сказала Нишимура и глубоко вздохнула, смотря на валяющуюся Мэй. – И ты целыми днями вот так вот просто лежишь… Лежишь… И лежишь? – Нет, ты что? Могу ещё посидеть, посмотреть в потолок, перевернуться на другой бок, да и вообще много чего увлекательного. – Съязвила девушка и поднялась на ноги, смотря в изумрудные глаза. Она медленно подошла к хулиганке и встала на носочки, обнимая её за шею. – Т-ты чего? – Азуми отвела взгляд в сторону и тихо сглотнула, в ответ обвив маленькую спину руками. Она аккуратно прижала её к себе и уложила голову на плечо, тихо вздыхая. – Да просто так… Хотела сделать это, а ты почему-то обнимать меня лезешь. – Хигути вцепилась в кожу сзади шеи и оставила на ней неглубокие следы от ногтей. – Ещё раз ты будешь вести себя так по-свински, и я загоню их ещё глубже, ясно? – Я-ясно… – А теперь убери от меня свои руки, противно аж стало. – В доказательство Мэй вывалила язык и скривилась, вырываясь из шатких объятий. – А теперь я так уж и быть поем с тобой. Хотя бы еда нормальная будет, это ведь я готовила. Нишимура тихо выдохнула, почесала затылок и направилась вслед за девушкой на кухню.       Хотя бы обед прошёл в тишине и относительном спокойствии, Азуми помыла посуду, а после вышла на балкон и закурила. Желания спать у девушки не было, не смотря на бессонную ночь, даже глаза не слипались и не болели. Нишимура чуть не выронила сигарету, но успела, вовремя, опомнится и затушила её о пепельницу. Она потянулась и вернулась в дом, немного призадумавшись. Мэй оставалась в спальне и занималась своими делами, а взгляд изумрудных глаз пал на приставку. Губы тут же сложились в улыбку, а она смахнула скопившуюся пыль, взялась за геймпад и плюхнулась на диван, облизнув губы. – Хах, давненько я не играла. Аж пальцам непривычно… Вот только во чтобы поиграть? В файтинг не хочу… Сейчас меня в онлайне вздрючат без проблем… Даже не знаю, что бы такого включить… – Девушка задумалась, а на экране то и дело мелькали различные иконки, пока Азуми наконец-то не сделала свой выбор.       Дверь комнаты открылась и внутрь зашла Мэй, начав чеканить босой стопой по полу. Из телевизора раздавались звуки отчаянного сражения, а пальцы Азуми стучали по кнопкам и наклоняли стики. Чуть ли не на всю комнату гремела боевая мелодия, а девушка продолжала стоять, ожидая, пока на неё обратят внимание. Не прошло и минуты, как ей это надоело, и Хигути встала перед экраном, уперев руки в бока. – М-мэй… Отойди, пожалуйста! Я почти завалила босса! – Громко возмутилась Нишимура и попыталась выглянуть, но Хигути двинулась в ответ, вновь закрывая обзор. Азуми не сдавалась, но услышала характерный звук смерти, а затем на экране появилась надпись «ВЫ ПОГИБЛИ». – Ах! Ну, почему?! Я ведь почти прошла! А тут целых три стадии! – Почти не считается. – Так это из-за тебя… – Хулиганка немного нахмурилась и фыркнула. – Плохому танцору мешает плохой пол. А вообще ты уже в край обнаглела? Пришла сюда, не работаешь, не получаешь деньги, а просто залипаешь в долбанную приставку. Зарабатывание денег было твоим единственным, полезным свойством. А теперь ты его лишена… – Хигути с каждой фразой делала шаг навстречу Азуми и нависла над сидящей девушкой, начиная криво ухмыляться. Её рука скользнула по чужой шее и поднялась выше, застыв на подбородке. – Ты просто бесполезное создание… – Х-хватит… Я просто хочу немного расслабиться и поиграть… И я всё ещё зарабатываю… Д-да… Придётся немного поработать в магазине за просто так… Но я ведь ещё и официанткой работаю… – Нишимура сглотнула и отвела взгляд в сторону, тут же зашипев из-за вцепившихся в плоть ногтей. – Расслабиться она, блять, хочет… И не обманывай сама себя. Совсем недавно говорила мне, мол, Нишимуру Азуми, раскладывающую товары, может заменить любой дурачок с улицы… Не строй себе сказок, ты уволена. Как только отработаешь долг, тебя выпнут оттуда под зад. Кому нужна сотрудница, которая не просто хреново работает, но ещё и доставляет проблемы? Огромные проблемы… – Ногти Мэй впивались глубже в кожу, Азуми тихо простонала и посмотрела в пару янтарей, громко сглотнув. Хулиганка собиралась что-то ответить, но девушка остановила её, приложи указательный палец к губам. – Нет-нет-нет, правду. Отвечай, как думаешь на самом деле, без лишних сказок. – Никому… Не нужна… – Взгляд изумрудных глаз сбежал, метнулся прочь в сторону, а губы предательски дрогнули, от чего кривая ухмылка лишь становилась ярче. – Вот именно! До тебя наконец-то дошло! Как и мне! Ты и мне не нужна! Ни ты, ни твоя долбанная любовь, о которой ты без конца лопочешь! – Прокричала Хигути прямо в лицо девушки и пихнула её в сторону, сунув руки в карманы шорт.       Она достала оттуда коробок с наушниками и начала подкидывать его правой рукой, не переставая смотреть на хулиганку свысока. Но она заметила, как Нишимура улыбается, что тут же заставило Мэй оскалиться. – Ты какого хрена так лыбишься?! Бесишь меня! – Н-ну… Просто… Они ведь тебе понравились… Вот и радуюсь… – Азуми провела рукой по своим волосам и отвела взгляд в сторону, а Хигути тут же запустила в неё наушник. – Эй… За что… – За то! Пошла ты к чёрту! Ёбанутая сука! Сидит здесь и лыбиться мне в лицо! Да ещё и так нагло! – Резко заорала Хигути, что хулиганка аж вздрогнула, а затем в неё полетел и второй наушник вместе с коробком. Она подошла к Нишимуре, схватилась за её волосы и отвесила звонкую пощёчину, оставляя на щеке горящую пятерню. – Тупая тварь! Весело тебе, да?! Весело?! Понравились они мне говоришь?! – Всё! Всё. Я поняла… Ус-спокойся только… – Азуми начала медленно отползать от неё, глянув на упавший наушник. Резко раздался хруст, а пятка оказалась на нём. Мэй крутила ей, словно тушила окурок, а Нишимура медленно подняла взгляд на неё лицо, немного съезжавшись. Второй громкий хруст заставил девушку прикрыть уши, но изумрудные глаза проследила за полёт белого коробка, что разбился о стену, она медленно опустила руки и посмотрела в янтарные глаза, шмыгая носом. – З-зачем? – Что зачем? Я не понимаю… Добавь побольше конкретики и тогда, может быть, я отвечу на твой вопрос… – Стреляя глазками то туда, то сюда ответила Мэй и усмехнулась, проведя языком по своим губам. – Не прикидывайся, Мэй… П-почему? Почему ты это обязательно делаешь на моих глазах? Если так хотела избавиться от них, то просто бы выкинула… Но нет… За что? Ну, чем я провинилась перед тобой?! Хватит мучить меня… – Хулиганка схватилась за голову и начала тяжело дышать, её глаза резко расширились, а руки сильно задрожали.       Мерзкая ухмылка не заставила себя ждать, Хигути потянулась к подбородку девушки и заставила смотреть на себя. Дрожь всё сильнее распространялась по телу, янтарные глаза сверкнули адскими огнями, медленно поедающими ослабевшую душонку. – А ты как будто бы не знаешь… Разве не нужно пользоваться слабостью своего врага, пока у тебя есть возможность… – Мэй шептала, будто банши, поющая свои проклятия, медленно разъедающие разум. Она прижалась ко лбу Нишимуры своим, начиная тихо посмеиваться, её пальцы сильнее сжимали подбородок, и Азуми зажмурилась, пытаясь отвернуть голову в сторону. Хигути слегка оскалилась и тут же залепила ещё одну пощёчину, начав её поглаживать, водя большим пальцем у глаза. – Смотри на меня… Нельзя убегать… – Н-нет… Пожалуйста… М-мэй… Отстань… – Смотри… Живо открыла глаза… – Нишимура послушалась и начала дрожать ещё сильнее, сбивчиво дыша. Мерзотная ухмылка стала ярче, а изумрудные глаза метались то к ладони, то обратно в глаза девушки. – Нет-нет-нет… Смотри в мои глаза… И не смей сбегать, ты ведь любишь меня, да? Так вкушай мою любовь полностью… – К-к-какая… Ты… Мэй, пожалуйста… Не трогай меня… Я очень сильно устала… И сегодня был тяжёлый день… Я тебе рассказывала… Дай мне просто спокойно поиграть, пожалуйста… – Тихо промямлила Нишимура и словила ещё одну пощёчину, начав быстро хлопать ресницами. Она резко дёрнулась назад и вырвалась из хватки Мэй, издав непонятный то ли стон, то ли визг. Хулиганка начала убегать от Хигути на четвереньках, но Мэй лишь наклонила голову в сторону, начав медленно преследовать её. – Ох… Ну, и что? Неужели хочешь убежать? Что стало? М? Разве ты не хотела этого? Быть со мной вечно… – Азуми ударилась головой о ножку стола и схватилась за неё, тут же взглянув на свою преследовательницу.       Хулиганка метнулась в сторону, но была настигнута – Мэй навалилась на её спину, усевшись на неё чуть ли не, как на лошадку. Нишимура прогнулась, взглянула на неё и тихо сглотнула, а затем перевернулась на спину. Хигути приземлилась на её живот, выбивая с губ протяжный стон. Маленькие руки упали на мощные предплечья и сжали их, заводя за голову. – Пусти… Хватит… Д-дай мне просто спокойно поиграть… – Сказала Азуми и вновь простонала, получив очередную пощёчину, а аккуратные пальцы скользнули по её шее, слегка сжимая горло. – Хватит? Пустить? Забавно… Разве эти слова хоть что-то значат? Вспомни сама… Разве подобный лепет не только раздражает? – Мэй начала давить сильнее и расплылась в блаженной улыбке, слыша тихие хрипы. Нишимура застучала ногами по полу, тут же получив ещё одну пощёчину. – Не шуми… Соседям неприятно будет от такого… Думай о других хотя бы иногда, ёбаная эгоистка. – Фофсти… – Промычала хулиганка с чужим пальцем во рту, что давил на её зубы. – Хах, простить? Опять начинаешь… Но ты, правда, хочешь поиграть, да? Хочешь, чтобы я тебя отпустила? – Ухмылка на лице Хигути приобретала дьявольский вид, что скрылось от плывущего сознания Нишимуры. – Д-да… Хочу успокоиться…  – Вот как? Значит, мне отпустить тебя… – Протянула Мэй и резко дёрнулась, дав девушке настолько сильную пощёчину, что по всей квартире прокатилось эхо хлопка. Взгляд изумрудных глаз дрогнул, в то время, как Хигути пылала. – Жалкая пиздаболка… – В-в-в смысле… За что? Я н-не понимаю… – Столько напевала мне о любви… А на деле готова променять и отпустить меня ради какой-то жалкой приставке… Ты просто ничтожество… А все твои слова не более, чем жалкий обман. Ради чего же? Всё, ради этого? – Спросила Мэй и начала тереться о её живот промежностью, уложив одну руку на свою грудь. – Нет… Не говори так… Это неправда… – Азуми отвернула голову в сторону и попыталась отдёрнуть дрожащую руку, но чужая хватка была сильнее. – Правда… Все твои слова о любви – это пустой трёп. Ты ведь лишь этого и хочешь от меня. Подумай сама… – Девушка медленно наклонилась к губам Нишимуры и провела языком по ним, начав водить чужой рукой по своей груди. – Чувствуешь? Лифчика на мне нет… Давай же, Азуми… Ты ведь хочешь успокоиться? Я перед тобой! Вся! – Пожалуйста… Хватит… – Пропищала Азуми и стала похожей на тряпичную куклу. Её рука оказалась на ягодицах Мэй, хулиганка чувствовала быстрые поцелуи, то на шее, то на лице, а деревянные пальцы отказывались сжимать приятную мягкую плоть. – Что хватит? Просто приткнись… Ты жалкое, лживое, ничтожное олицетворение эгоизма. Мало этого, так ты ещё и бежишь от меня… Это ты сделала меня такой, Азуми… Ты виновата во всём, что со мной происходит сейчас! Где же ты была раньше, а?! Когда ещё был хоть какой-то смысл от подобной ерунды, и я могла в неё поверить… Ты опоздала! Проебала всё, что только могла в своей жизни! Ты навсегда останешься такой! Жалкой неудачницей, у которой никогда ничего не будет! – Мэй ликовала, на её лице проступил румянец из-за прикосновений живой марионетки, а кружевная ткань в районе промежности уже мокла. Она орала в эйфории, лоснилась к лицу Нишимуры и смотрела лишь в дрожащие изумрудные глаза, но резко остановилась и затихла. По щекам Азуми покатились слёзы, она не издавала ни звука, закусив нижнюю губу до крови, а в комнате повисла гробовая тишина. Хигути нарушила её, громко сглотнув, она застыла, наблюдая за плачущей девушкой, смотревшей будто бы сквозь неё. Нишимура освободила руки, перевернулась набок и попыталась поджать ноги, но не сумела из-за сидевшей на ней девушки. Слёзы продолжали течь, а Мэй сама не поняла через сколько минут начала отдаляться от её лица, она медленно встала и опустила голову. Водопадик чёрно-золотистых волос вслед за головой свесился вниз, прикрывая остекленевшие глаза, и девушка, заметно шатаясь, побрела прочь из комнаты.       Солнце медленно плыло к линии горизонта, ярко-оранжевые лучи падала на лицо Мэй, будто ставшей каменным изваянием, она даже не моргала, просто смотрела неотрывно в пол. Одной рукой она держалась за голову, отодвинув часть чёлки, с которой падали чёрно-золотистые локоны. Янтарные глаза, будто бы потеряли свой цвет, губы подрагивали, а рот оставался слегка приоткрытым. Лишь абсолютная тишина окружала её и не позволяла отвлечься от гнетущих мыслей, впрочем, мысли поначалу были схожи с кашей и непонятным месивом, пока голова девушки вовсе не опустела. Лишь возня, начавшаяся в одной из комнат, заставила её подняться на ноги и, держась за стену, выйти в коридор. Перед её глазами предстала быстро обувающаяся Нишимура, одетая в домашнее, лишь красная олимпийка появилась на ней. – Эй… Азуми… Т-ты куда? – Спросила Хигути и оперлась на стену, сжав свою футболку в районе груди. Хулиганка ей не отвечала, не смотрела в её сторону и даже не стала шнуровать кроссовки, открыв дверь. Мэй, собрав остатки сил, рванула вперёд, но не успела даже приблизиться к девушке, речи о прикосновении и не было. – Куда ты, блять?!       Дверь с грохотом закрылась перед девушкой, и она вновь замерла, припав на колени. Хиути зарядила кулаком по полу и сглотнула, скалясь подобному дикому зверю, получившему самую глубокую и страшную рану в своей жизни. Мэй потянулась и нащупала ближайший тапок, которым в ту же секунду запустила в дверь, казалось она даже пошатнулась от силы броска. Хигути подорвалась на ноги и заорала на всю квартиру, запуская руки в волосы. Её глаза метались по сторонам, бегали в растерянности не в силах зацепиться за что-то одно и сфокусировать внимание. Она дёрнула дверь ванной с такой силой, что в стене осталась глубокая вмятина от металлической ручки, и взглянула на своё отражение. Её дыхание с каждой секундой учащалось, сердце колотилось всё быстрее, а рука сжала трескающуюся ткань футболки. Но она продолжала вглядываться в своё лицо, не отводя взгляда в сторону, пока вновь не заорала.       На белую раковину начали падать густые алые капли вперемешку с мелкими осколками стекла. Мэй не спешила отодвигать голову от разбитого зеркал. Оттуда на неё смотрели сотни зеркальных клонов пристально и неотрывно, въедаясь в самые глубины. – Ненавижу, блять! Ненавижу! – Истошно проорала девушка и ещё несколько раз ударила головой по зеркалу, разбив его окончательно. Тут же из глаза полились слёзы, она упала на колени и прикрыла глаза руками, пытаясь ослабить рвущуюся наружу истерику. Но она вновь оказалась бессильна и свернулась на полу калачиком, прижимая колени к себе.       Азуми же стояла в случайном переулке с литровой бутылкой в руках, она уже пошатывалась, а в бутылке оставалась примерно треть водки. В небе одиноко царствовала луна, освещая чистую улочку. – Чёрт… Мама говорила, что, когда пьёшь водку, надо много закусывать… Но как я буду делать это на улице… Да и чем мне закусывать? Не хочу… Живот полный… А… Тут ещё нигде пепельницы нет… Или урны хотя бы… Не хочу мусорить… – Сказала Нишимура и выдохнула, прикрыв глаза. Она сделала пару крупных глотков и тут же щёлкнула пальцами, достав пачку сигарет. Хулиганка вытряхнула оттуда все оставшиеся сигареты, разложив их по карманам, и посмотрела внутрь пустой пачки, ту же улыбнувшись. – Ха-ха! Я гений! Гений! Пачки ведь тоже своего рода пепельница! Отлично! Сейчас мне будет хорошо...       Девушка достала сигарету, сунула её в рот и закурила, разбавив полумрак переулка тёплым оранжевым светом. Первая затяжка была самой глубокой, но дыма после неё не последовало, зато рука крепко вцепилась в бутылку, и Азуми сделала ещё несколько крупных глотков, даже не думая морщиться. Лишь, когда губы отпустили стеклянное горлышко, клубы серого тяжелого дыма медленно стали виться вверх, а сама Нишимура дебильновато улыбнулась, прижавшись спиной к стене. – Интересно… Со стороны я сейчас похожа на наркоманку или алкоголичку? Может, Мэй была права, когда называла меня так? – Девушка начала медленно сползать по стене, пока не уселась на землю, держа сигарету губами. Она опустила голову и прикрыла глаза, медленно съёживаясь. Азуми то затягивалась сигаретным дымом, то заливала в себя очередную порцию водки. – Хах, забавно… Как вода идёт… А кто-то ведь морщится. Хотя такое ощущение, что желудок сейчас вывернет наизнанку… Чёрт, забавное ощущение… Ща ещё и вертолётики начнутся… Ну, да плевать! Сейчас-то мне хорошо!       Девушка громко рассмеялась и захлопала рукой по земле, а затем услышала тихое мяуканье, заставившее её завертеть головой. Перед ней, словно из ниоткуда появился кот и облизнулся, почесав задней лапкой ухо. Он был окрашен в чёрный цвет с добавлением белого на пузе и кончиках лап, будто бы носил носки. Глаза выделялись ярко-голубым цветом, а левый так же окружала белая шёрстка. – О, котик… Иди сюда маленький комочек, хех. Жаль только, что мне нечем тебя покормить… Да что уж тут греха таить, я и себя не покормила… Это же, как получается, я работы лишилась… Вот и экономить нужно, а не тратить деньги на всякую бесполезную хрень… – Произнесла Азуми и глубоко вздохнула, начав поглаживать кота по голове. Улыбка всё это время была на лице, но вместе со вздохом осыпалась, и девушка приподняла животинку над собой, заглядывая в его голубые глаза. – А вот тебе повезло, наверное… Ты не понимаешь, что такое деньги, они тебе не нужны… Тобой движут лишь инстинкты, первобытные и такие чистые… Возможно, ты самое идеальное существо для мира… Не только ты, а все животные в целом… Ничего не усложняете, не знаете, что такое смерть и спокойно существуете, пока не заснёте в последний раз… Я бы даже хотела пожить так… Никаких забот, никакой ответственности… Все люди бесконечно стремятся к счастью, хотя никто до конца не понимает, что это такое. Я хотела жить с Мэй, я люблю её… И думала, что буду с ней счастлива… Не смотря на всё то, что с ней происходит… Не смотря на все трудности… Буду просыпаться, и одного взгляда на её лицо будет достаточно, чтобы внутри всё так… Не знаю… Стало тепло и приятно? Забавно… Может быть, Мэй права и я действительно несу какую-то ванильную хренотень? Ладно, извини за то, что отвлеклась… Что я вообще хотела сказать то? Что-то умно так начала рассуждать, а пьяная голова не вывозит уже...       Азуми поставила животное на землю и потянулась за бутылкой, слыша громкое мяуканье. Она вздохнула и допила всё, поманив чёрно-белое создание. Она аккуратно провела рукой по его голове, слегка растрепав шёрстку, и сунула в рот ещё одну сигарету. – Я так устала… – Проговорила девушка и затянулась, а кот в ту же секунду шикнул на неё, ударив лапой по ладони. Нишимура отдёрнула руку и начала дуть на неё, смотря на неглубокие царапины. Чёрно-белый прохвост продолжал шипеть и, ударив девушку ещё пару раз, растворился в непроглядной темноте. Хулиганка тихо фыркнула, стряхнула с руки кровь и выдохнула. – Ну, и вали отсюда, мешок блохастый. Девушка медленно поднялась на ноги, выдохнула дым и затушила последний окурок о пачку, которую начала подбрасывать. Она посмотрела вниз, тихо шмыгнула носом и, сильно шатаясь, поплелась прочь из переулка.       Входная дверь тихо заскрипела, и Нишимура ввалилась внутрь квартиры, споткнувшись о порог и кувыркнувшись вперёд. Оказавшись вверх ногами, она выдохнула и похлопала себя по карманам, проверяя не выпали ли сигареты. – Твою же… Блять… Что это? Почему оно тут вообще появилось то? – Громко проорала девушка и скорчила задумчивую мину, хлопнув себя по лбу. – Точно… Мэй то спит… Надо быть тише… Азуми кое-как поднялась на ноги и чуть не снесла дверь в ванную, бубня что-то себе под нос. Мэй же лежала на кровати и просто смотрела в потолок. «Да, Азуми… Браво, надо орать о том, что надо быть тише… И почему ты сразу же начала думать обо мне? Это бесит…» – Подумала Хигути и выдохнула, проведя руками по своему лицу. Она проделала глазами полукруг и откинула лёгкое одеяло в сторону, поднимаясь с кровати.       Как только включился свет, хулиганка сморщилась и простонала, стоя на четвереньках. Мэй вздохнула и подошла к ней, запуская пальцы в золотистые локоны, которые сжала посильнее. – Ну, и что это? Похожа на облезлую псину… Только ошейника не хватает. – Хигути усмехнулась, но её губы быстро превратились в ровную линию, когда Азуми что-то невнятно промычала и попыталась вырваться. – Всё, всё. Успокойся, пьянь. – Прости… Я не хотела будить… Т-тебя… – Сказала Азуми и сглотнула, прикрывая рот рукой. – Кувырок… Был лишним… Явно… Но тело само… – Туалет свободен, иди и хорошенько проблюйся. Убираться ночью мне не хочется, а спать в такой вони тем более. Живо. И я даже предположить не могу, сколько ты выхлебала, такое ощущение, что меня саму вырвет сейчас. – Мэй выпустила её волосы и открыла дверь в туалет, но Нишимура не сдвинулась с места, жестами пытаясь показать, что всё в порядке. – Иди, спи… А я тут сама как-нибудь это… – Азуми поднялась на ноги и выдохнула, скидывая с себя алую олимпийку прямиком на пол. Хигути вздохнула и взяла её за руку, потянув в сторону спальни. – Нет! Я хочу искупаться сначала! В ванную веди! – Какое купание? Ты сейчас там грохнешься и свою тупую башку расшибёшь. – Ноги Нишимуры путались, и сама она еле сохраняла вертикальное положение, потому девушке удалось дотолкать её к кровати, на которую хулиганка упала самостоятельно и застонала. – Как мягко… Хе-хе, я так люблю спать на этой кроватке, от дивана уже вся шея затекла… – Тихо протянула Азуми, а Мэй отвела взгляд в сторону, удалившись в ванную за тазиком, который разместила сбоку от кровати. – А я что одна буду спать? Нечестно… – Да пошла ты. – Тут же ответила девушка и нахмурилась, выключая свет в комнате. – И пойду… Но с тобой… – Промычала Азуми напоследок и закрыла глаза, а Хигути ушла в другую комнату, где легла на диван, недовольно фыркнув. – А он и, правда, жестковат… – Мэй перевернулась на правый бок, посмотрела в никуда и попыталась заснуть, что к её удивлению получилось.       На утро голова Нишимуры была настолько тяжелой, будто было куда проще перевернуть многоэтажное здание и стряхнуть девушку с кровати, нежели подниматься нормальным и привычным для людей способом. – Мхм… Моя голова… – Промычала Азуми и попыталась сглотнуть, но в горле было настолько сухо, что она сразу же прокашлялась, схватившись руками за голову. Она кое-как оторвала её от подушки, а затем и свинцовое тело от кровати, громко хрустнув шеей. Перебирая проржавевшими ногами, она сумела приковылять на кухню и сразу же открыла кран, набирая стакан холодной воды. Девушка осушила его за считанные секунды, а затем выпила ещё два, тяжело задышав. – Блять… Как же хреново, такое ощущение, что я сейчас просто взорвусь… Фу… От меня ещё несёт так, как будто бы на свалке спала… Хотя хрен его знает, где я вчера валялась… Нишимура погладила себя по голове и ввалилась в ванную, забыв своё полотенце, от чего после этого ей пришлось пройтись по квартире обнажённой. Старалась она делать это тихо, но мокрые ноги шлёпали по полу, а сама девушка то и дело стонала или громко ругалась, ещё не полностью справившись со своим похмельем.       Когда Мэй наконец-то соизволила выйти из комнаты, именно выйти, так как Азуми снова по неосторожности разбудила её, перед ней предстала Нишимура, жадно поедающая бутерброды с кетчупом, колбасой и расплавленным сыром. Она была одета в белую майку с домашними шортами, а кетчуп испачкал все губы и кончик носа. – Ох, а вот и ты. Ёбаная алкоголичка. – Хигути упёрла руки в бока и насупила брови, вытягиваясь, будто стараясь выглядеть выше. Хулиганка немного съёжилась и отвела взгляд в сторону, тихо чавкая. – В глаза мне смотри, свинья напившаяся! В глаза! Ты видела, что с ванной? На кой хер надо было вчера так нажраться, чтобы аж зеркало разбивать? – Я… Н-ну… Честно говоря, не совсем помню вчерашнее… По-моему, я разбудила тебя и чуть не блеванула… Но ничего такого не было… – Глаза хулиганки бегали из стороны в сторону, а по рукам пробежала еле заметная дрожь, которой всё же не удалось скрыться от взора янтарных глаз. – Хватит мямлить! Что теперь оправдываться будешь?! – Сорвалась на крик девушка и замахнулась ради очередной пощёчины, но вовремя сдержалась, фыркнув себе под нос. – Ты просто отвратительна… Понимаешь? Не одно, так потом другое… – Прости… Мне вчера было плохо… И нужна была какая-то разрядка… – Азуми подвинулась назад на стуле, недолго повертев куском бутерброда, прежде чем доесть его. – Так что пришлось сделать так… – Пришлось ей. – Мэй резко приблизилась к лицу хулиганки, ударив ладонью по стене в паре сантиметров от её лица. Янтарные глаза смотрели так, словно выбивали искры, заставляя девушку тихо сглотнуть. – Не смей мне врать… Дело просто в том, что ты тупая, безвольная тварь… Давай теперь я сделаю это, а? Хочешь, чтобы я убежала отсюда, накидалась в хлам и завалилась домой пьяной? – Не надо… Пожалуйста… – То есть тебе можно вот так поступать, а я должна быть тут олицетворением адекватности и вести себя нормально? – Хигути схватилась за подбородок Нишимуры, сжала его посильнее и оттолкнула её голову в сторону. – Ты мне противна. – Прости… – Выдавила из себя Азуми и встала со стула, глубоко вздыхая. Хигути осталась на кухне и лишь бросила взгляд ей вслед, а после погладила свой живот и глянула в сторону холодильника.       Мэй резко передёрнуло, когда она вновь услышала звук замочной скважины, кружка с чаем выскользнула из её рук и лишь, благодаря чуду, ровно встала на стол, пролив лишь немного чая. Девушку тут же обдало холодным потом, и она начала жадно хватать ртом воздух. Хигути подорвалась со стула, уронив его, и вылетела к входной двери, смотря на Нишимуру, завязывающую шнурки. – И к-куда ты собралась? – Тут же последовал вопрос, но непринуждённое лицо Азуми небрежно вселяло надежду. – В магазин, у нас продуктов нет. На работу мне пока что всё равно не надо, в кафешке выходной, а в магазине… Ну, ты сама прекрасно знаешь, то случилось. Хотя бы дали немного отдохнуть. – Ответила хулиганка и потянула шнурки в стороны, а после выпрямилась, сунув пачку сигарет в карман. – Ну, я пошла. Не скучай тут. – Вали уже. – Бросила вслед Мэй и нахмурилась, возвращаясь на кухню.       На улице уже начинало вечереть, давали о себе знать бессонная ночь, а в следствии и поздний подъём. Не прошло много времени, и Азуми вернулась спустя час или чуть больше. Она зашла домой и хлопнула за собой дверью, держа в руках два громадных пакета. Девушка немного повертела головой и, почесав затылок, прошла на кухню, оставляя пакеты на полу. – Почему ты сидишь без света всегда?! – Хулиганка вздохнула и услышала звуки мелких ножек, топающих на кухню. – Ну, нахрена ты всегда так орёшь? Я ведь не глухая и слышу. И что это ещё за пакеты огромные, а? Ты что накупила, когда тебя уволили, придурошная? – Мэй недовольно фыркнула и сразу же полезла внутрь, доставая оттуда уйму «идиотских» покупок. Так она поставила на стол сперва торт, чипсы, несколько коробок с палочками покки, пару интересных напитков, пирожные, пудинг и прочие вкусности, лишь после этого на столе оказались остальные продукты. Она взялась за торт и чуть ли не впихнула его в лицо Нишмуры. – Это что?! Вот нахрена он тебе нужен то?      – Тише, тише… Успокойся… – Азуми тихо сглотнула и погладила свою левую руку, уведя взгляд в сторону. – Я вчера, правда, очень плохо повела себя… Вот и хотела вот так вот извиниться и помириться… Чтобы мы вместе поели чего-то вкусного, спокойно посидели и всё обсудили… Мне, правда, жаль. – Мне, правда, жаль. – Передразнила её Хигути и схватила торт, потопав в сторону комнаты с балконом. Хулиганка захлопала глазами и пошла за ней, слегка подрагивая.       – Иди ты нахер, Азуми. Если тебе действительно жаль, то могла бы купить зеркало, которое разбила, а не этот бесполезный кусок теста. – Мэй открыла дверь балкона и вышла на него, приподнимая свою голову. – Эй, подожди… Прошу, успокойся. Я… Разве это плохо? Ты сама говоришь, что у нас нет ничего вкусного. Если уж не хочешь мириться, то хотя бы просто не выкидывай его… Пожалуйста, успокойся… – Взмолилась Нишимура и громко сглотнула, сделав шаг в сторону девушки. – На месте стой, блять. Если сделаешь ещё хотя бы шаг, то сильно об этом пожалеешь, уяснила? – Хигути перешагнула через порог балкона, а хулиганка громко сглотнула и потянулась к ней, но резко отдёрнула руку. – Поняла я… Поняла… Но всё же… Прошу хватит, Мэй… Тебе было мало истерик и ссор за последние дни? Давай просто немного отвлечёмся от этого… – С каждым словом Мэй закипала лишь сильнее и сильнее, что моментально отражалось на её лице. Она резко сжала пластмассовую крышку, хорошенько размахнулась и выкинула выпечку прочь, резким шагом возвращаясь в квартиру. – Да пошла ты! – Девушка сходу толкнула Азуми в плечо, а затем ещё раз, начиная скалиться. Не успела хулиганка открыть рот, как тут же словила пощёчину и опустила голову, поглаживая красную щёку. – Сначала ты берёшь и топчешь всю мою решимость прямо на моих глазах! Плюёшь на всё, чего я хочу! Ты долбанная эгоистка! А теперь хочешь всё исправить, помириться с помощью какого-то ебучего торта?! Да ты просто поехавшая! Тупорылая стерва!       Мэй поразило уже позабывшееся чувство. Чувство уходящей из под ног земли. Её уши пронзило громким звоном, а рот открылся сам по себе, стоило девушке приземлиться на пятую точку. Она захлопала глазами, чувствуя металлический привкус крови во рту, и то, как тонкая струйка начинает течь из уголка губ. Нишимура же тяжело задышала, стоя со всё ещё сжатым после удара кулаком, она ухватилась за футболку девушки и заставила её подняться, ударив со всей дури по лбу Хигути своим. Удар был настолько сильным, что густые алые капли мелким градом посыпались на пол. – Я плюю на всё, что ты хочешь?! Я, блять, эгоистка?! Да пошла ты! Ты даже не задумывалась о том, что я испытала тогда, увидев тебя! Насколько мне тогда было страшно! Что ты там говорила?! Что мне нет дела до страха?! Что я ничего не боюсь! Нет! Боюсь! И в тот день испугалась больше, чем за всю свою жизнь! Но нет… До твоей тупоролой, крашенной башки это не доходит! – Прорычала хулиганка и отпустила футболку, впечатав колено в её живот. Хигути тут же согнулась, хватаясь за живот, и кашлянула, испачкав слюнями пол. Она задрожала и подняла взгляд на Азуми, но тут же словила удар ногой, направленный чуть выше пупка. Благо её руки остались на нём, и девушка лишь свалилась на спину, но уже была готова поверить в то, что приобрела пару переломов. – Нет! Постой! Аз-зуми! Хватит! Не надо остановись! Не бей больше! – Хигути начала отползать и бессмысленно прикрывалась руками, на которых зрел здоровенный синяк, если не гематома. – Мне больно! Успокойся! – Ох, вот ты как у нас запела, а? – Нишимура быстро нагнала её и нависла над девушкой, вновь хватаясь за футболку с такой силой, что комнату наполнил треск. Она дёрнула её на себя и приблизилась к лицу девушки, дрогнувшей от встречи с изумрудными глазами. – Ну, чего ждёшь? Ёбни мне пощёчину. Давай же, сука! Как ты мне теперь обычно отвечаешь, а?! Разве так! – Пусти… Х-хватит… Успокойся… – Тут же Азуми влепила ещё раз по лицу Мэй, и та заскулила, дёргаясь из стороны в сторону. Одного раза было недостаточно, и хулиганка нанесла ещё один удар, прежде чем отпустить её. Хигути подорвалась, как ошпаренная, и прямо на четвереньках пустилась прочь. Сперва, она обогнула диван, а затем скрылась в коридоре. Азуми лишь покачала головой и развела руками в стороны. – Беги-беги! Ты, правда, надеешься, что тут можно спрятаться от меня?       Каждый шаг приближавшейся Нишимуры был для Мэй стуком по крышке гроба, янтарные глаза в панике метались по комнате в поисках укрытия, и в затуманенный разум не пришло идеи лучше, чем спрятаться под кроватью. – Серьёзно? Здесь? – Азуми ворвалась с ноги в комнату, кода Мэй успела залезть лишь наполовину. Хулиганка сразу же схватилась за торчавшие ногу с рукой и оторвала её от пола. – Может, полетаем немного, Мэй? – Нет! – Взвизгнула девушка, но в ту же секунду была брошена в стену, о которую ударилась спиной. Она встала на четвереньки, согнув спину, и тихо зайокала прежде чем получила ногой в живот, чуть ли не подлетев от силы удары. Она шмыгнула носом, направила дрожащие глаза на хулиганку и распласталась на полу, продолжая скулить. – Эй, чего ты разлеглась, а? Мы ведь только начинаем. – Довольно тихо и холодно произнесла Азуми, хрустнув костяшками.       Хигути слегка приподнялась на дрожащих руках, теперь кровь текла и с разбитой губы и с разбитого носа, несколько синяков появились на её теле. Она подняла взгляд на хулиганку и в этот момент янтарные глаза наполнились уверенностью, а на лице появилась кривая, мерзкая ухмылка. – Ты такая же… Нихрена не изменилась… – Очень тихим голосом проговорила она и тут же прикрыла лицо, видя, как глаза хулиганки начинают гореть всепоглощающим пламенем. – Я, блять, нихрена не изменилась?! Я?! – Нишимура схватилась за волосы девушки и потянула её вверх, пробив коленом в голову, закрытую руками. Голова Мэй зазвенела с новой силой, а сама она громко проскулила. – Вот тебе старая я! Нравится?! Нравится, блять?! Я хоть раз избила тебя за это время?! Хоть раз вредила тебе?! А?! Нет! Я всё делала для тебя! Я хотела порадовать тебя! Каждый божий день старалась осчастливить тебя! И еду готовила, и подарки  тебе делала, и пыталась куда-то вытащить, чтобы ты развеялась… Но ты… Ты просто игнорировала это… И раз за разом смешивала меня и мои чувства с грязью…  – Ты мне мешала! Мешала раз за разом! – Хигути дёрнулась в бессмысленной попытке вырваться, но Азуми резко впечатала её голову в стену, начав бить по ногам. – Что я сделала?! Совсем уже, блять, поехала?! Мне надо было дать машине намотать твои кишки на колёса, да?! Умереть у нас хочешь, да?! Отвечай! – Азуми сжала кулак и пробила в живот, заставляя девушку кашлять. Хигути убрала руки с лица и уставилась в глаза девушки, медленно поднимаясь на ноги, но спиной она всё ещё продолжала опираться на стену. – Хочу. И что т… – Не успела Мэй договорить, как тут же получила кулаком в лицо и замычала. Девушка даже не попыталась убрать голову или прикрыться, лишь продолжала смотреть в глаза Нишиуры двумя поблёскивающими янтарями. Ухмылка медленно расцвела на её лице, пока по лицу тонкими струйками спускалась кровь. – Ну, и? Ты думаешь, что от твоих ударов что-то изменится? Да и тебе самой не кажется, что это максимально по-идиотски? Пытаться доказать мне, что ты изменилась, просто избивая меня, как раньше… – Т-ты… Хватит уже об этой чуши! Ты в край ёбнулась?! – Азуми даже не стала дожидаться ответа и тут же нанесла удар по голове, впечатав затылок в стену. Второй рукой она схватилась за футболку Мэй и ударила коленом в правый бок, от чего девушка свесила головку и пустила слюни, смешанные с кровью. Голова затрещала лишь сильнее, а к горлу подступил ком, однако Нишимура нанесла ещё один удар. Локтем она зарядила прямиком в челюсть, оставляя сечку на подбородке. Тело совсем ослабло и потяжелело, Хигути уже была готова свалиться и лишь, благодаря, вжавшей её в стену, руке она смогла устоять на дрожащих ногах, но ухмылка с лица никуда не исчезла. – Повтори. – Я хочу умереть. – Уверенно заявила Мэй и гордо вскинула голову, тяжело дыша.       Азуми оскалилась, схватила девушку за волосы и кинула на кровать, попутно пиная в живот. Хигути громко прокашлялась и попыталась свернуться калачиком, но хулиганка ухватилась за чужие руки, развернула на спину и плюхнулась на её живот. – Да?! Сдохнуть хочешь?! Ну, так вперёд! Я убью тебя! Но даже не думай, что это будет быстро для тебя… Я буду делать это медленно… Ты прочувствуешь каждую секунду, наполненную болью… – Руки Нишимуры быстро перебрались на шею Мэй и тут же сдавили её, от чего девушка начала бить ногами по кровати, то и дело дёргаясь из стороны в сторону. Своими руками Хигути инстинктивно ухватилась за Азуми, но почти сразу отпустила и уставилась два горящих изумруда. На тонкой шее уже появлялись алые полосы, а из глотки раздавались только приглушённые хрипы. Мысли сбились в однородную кашу, из которой нельзя было вычленить хоть чего-то конкретного. Обычно в подобные моменты Азуми отпускала, проходя по тонкой грани, но не сейчас. От осознания этого, янтарные глаза наполнились леденящим ужасом, и Мэй начала биться и метаться из стороны в сторону, словно рыба, угодившая в сеть. Нишимура не спешила, следила за тем, как девушка бьётся в конвульсиях, от чего бой её сердца усиливался, а дыхание становилось сбивчивым и учащённым. Янтарные глаза уже закатывались, а язык дрыгался из стороны в сторону, оставалось совсем немного. В голове Азуми проносились все прожитые вместе моменты, которые она так старательно пыталась отпихнуть сейчас в сторону и зарыть в памяти, как можно глубже. В груди засело мерзкое чувство, рвущее всё её естество на мелкие лоскуты. Нишимура смотрела ей в глаза, видя себя в отражении, но перед ней предстала совсем другая Азуми, словно искажённая кривыми зеркалами. По щеке скатилась одинокая слеза, и Нишимура разжала руки, резко отползая прочь. Хигути начала жадно хапать воздух и вместе с тем кашлять, ей казалось, что в лёгкие залили пару литров раскалённой магмы, а внутри всё сжималось и выворачивалось наизнанку. Мэй не смогла сдержать себя, и по её щекам покатились крупные слёзы, но никаких звуков она не издавала, лишь безмолвно плакала.       – Н-не могу… В-видишь, Мэй? Я не могу этого сделать, как бы ни хотела… Я не могу видеть твою смерть… – Еле слышно проронила Азуми и склонилась, опуская голову. Вновь одна единственная слезинка скользнула по её щеке, но девушка сразу же утёрла её и сдержала порыв, глубоко вздыхая. – Т-ты бесполезна… – Хигути шмыгнула носом и кое-как поднялась на дрожащих руках. – М-мэй… Я… Н-но… – Девушка глянула на Нишимуру и сразу же отвернула голову в сторону. – Я же говорю, бесполезна. Опять мямлишь, мямлишь… И ничего не делаешь и не сделаешь. – Мэй уже собиралась подняться с кровати, но почувствовала крепкую хватку на плече, от чего вздрогнула, ожидая очередного удара, но его не последовало, и девушка встрепенулась. – Тогда… Давай умрём вместе? – Хигути резко обернулась на неё и сглотнула, встретившись с глазами. С виду всё было, как обычно, но где-то глубоко засело странное чувство тревоги, скребущее по сердцу. Нишимура же спокойно поднялась и направилась к двери. – Идём со мной. – Хорошо. – Мэй поднялась и последовала за ней.       Азуми взяла с собой пачку сигарет и вышла на балкон, тут же закуривая. Хигути устроилась сзади и протянула руку, в которую без лишних вопросов была вложена вторая сигарета. – Что ты имела в виду? – Мэй пару раз чиркнула, но лишь с третьей попытки смогла поджечь сигарету и встала вровень с девушкой, уставившись на неё. – Дай спокойно покурить… – Нишимура медленно затянулась и прикрыла глаза, выпуская плотные клубы дыма, а Хигути немного напряглась, но виду не подала и продолжила спокойно курить.       Хулиганка затушила окурок о пепельницу и втянула носом свежий воздух, медленно развернувшись спиной к перилам. Она протянула вперёд свою руку, но Мэй сделала шаг назад и тихо сглотнула. – Что всё это значит? – Последовал вопрос от Хигути. – Я ведь сказала тебе. Умрём вместе. – Азуми слегка наклонила голову в сторону, а лучи закатного солнца осветили развевающиеся на лёгком ветерке волосы, будто перекрасив их в алые цвета. Закатным светом озарило и мешки под покрасневшими глазами, а уголки губ были приподняты, но лишь совсем немного. Веки закрывали глаза немного сильнее обычного, а на протянутой руке оставалась чужая кровь, медленно капающая на пол. Мэй засмотрелась на неё, не отводила глаза дольше обычного, но вместе с тем, где-то глубоко внутри скрёб мелких, когтистых лапок лишь учащался.  – Подожди… Я не поняла… – А что тут понимать? Мы на девятнадцатом этаже. Иди ко мне и обними в последний раз, может, даже немного постоим, если захочешь. А потом вместе упадём вниз. – П-постой… Ты сама говорила, что хочешь жить… Что мне самой можно будет умирать только после тебя… Врала? – Взгляд Мэй бегал, стыдливо прятался где угодно и не смел подниматься выше пояса Нишимуры, не смотря на желания своей владелицы. – Так я и умру первой. Мы с тобой обнимемся и упадём вместе. Головами вниз. А я выше тебя, Мэй. Пусть на доли секунды, но первой умру я. – А, если я вдруг выживу… Да и ты… Ты хоть представляешь, что с нами будет после этого? Сколько боли придётся испытать… – Мэй сложила пальцы рук вместе и барабанила ими друг о друга, отчаянно ковыряясь в спутанных мыслях. – Мэй, это девятнадцатый этаж, повторяю. Люди после такого не выживают.       Глаза Хигути продолжали метаться из стороны в сторону, пока сама она пыталась что-то сказать, но могла лишь невнятно мямлить. Наконец, она решилась и посмотрела на лицо Азуми. Моментально девушка вздрогнула, всё тело пробило холодным потом, а к горлу подступил колючий ком. Исключая моменты разговора, губы Нишимуры не двигались, идеально оставаясь в том же положении. Мэй была готова ко всему: раздражению, неуверенности, дрожи, тому, что всё это было сказано с издёвкой и ради того, чтобы насмехаться над ней. Ко всему, но не к тому, что сейчас видела перед собой. Своим лицом Азуми походила больше на нечто, сошедшее прямиком с картины, нечто, что навсегда сохранилось в своём безмолвном великолепии, отражавшим ничего. Но больше всего Мэй опешила от взгляда. Её, как будто бы пробрало холодом до самих костей, но то не было привычным холодом ото льда, снега или зимнего бурана. Холод стали, решительной и непоколебимой, заставлял девушку трястись и терзаться с того самого момента, как она ступила с кровати и последовала за Нишимурой. Всё, что было в голове смешалось в бесформенную и бесполезную массу. По-прежнему протянутая рука больше сбивала с толку и заставляла сердце продолжать попытки вырваться из плена плоти. Лишь одна мысль смогла пробиться и вспышкой озарила сознание Мэй, разгоняя всё прочее – «Не смогу удержать…»       – Ты совсем уже больная?! Да никогда в жизни! – Заорала Хигути и тяжело задышала, хватаясь руками за голову, пронзённую пульсирующей болью. – Это не то, чего я хотела! Катись к чёрту! – Тогда я вообще не понимаю, чего ты хочешь. – Азуми продолжала стоять в том же положении, и лишь после того, как Мэй ударила по руке, убрала её. – Потому что ты тупая! И вообще живо зашла внутрь! – Тяжело дыша, Мэй топнула ногой и указала на дверь, и Нишимура медленно прошла мимо неё, заходя внутрь. Хигути сразу же ворвалась внутрь и с грохотом закрыла дверь, тут же взглянув на хулиганку. – Я пойду, поесть тогда приготовлю что-нибудь. – Этот спокойный тон никуда не ушёл, будто капли кислоты он падал на остатки спокойствия Мэй, беспощадно растворяя и их, и саму девушку. – Я с-сама… Приготовлю что-нибудь… А т-ты л-лучше… – Взгляд девушки метнулся на балконную дверь и окна, она хотела было схватить хулиганку за руку и потащить за собой, но подошла к приставке, нажала на кнопку включения и вручила Азуми геймпад. – Пока что поиграй… Л-ладно? – Хорошо. – Хигути кивнула ей, начала уходит спиной, не спуская глаз с девушки, но всё же скрылась за дверным проёмом.       Как только Мэй переступила порог кухни, сразу же свалилась на колени и зажала рот рукой. По её щекам побежали слёзы, но девушка изо всех сил сдерживалась и не издавала ни единого звука, давясь собственными рыданиями в одиночестве. Азуми осталась в комнате и глубоко вздохнула, отложив геймпад в сторону. Она приподняла голову и прикрыла половину лица рукой, впиваясь ногтями в кожу. – Хах, вот так вот значит, Азуми? Решила вот так вот всё решить? А ты и впрямь бесполезное ничтожество… – Тихо прошептала Нишимура и закрыла глаза.       На улице уже вечерело, солнце почти скрылось за линией горизонта, и множество работающих людей хлынуло в магазины за покупками. Азуми сидела за кассой, едва двигая уставшими руками. Синяки под потухшими глазами стали лишь тяжелее, взгляд совсем опустел – она будто бы смотрела сквозь товар, да и в целом находилась где-то далеко отсюда, зарывшись в глубине собственных мыслей. Товар медленно плыл по ленте, покупатели болтали о своём, но ни их самих, ни их слов, ни даже пиканья товара Нишимура не слышала и не видела, машинальными движениями выбивая чеки и принимая сдачу, словно Азуми и есть одна большая, живая касса. – Вот уж не думала, что вот так просто встречу тебя, Азу-чан. – Раздался знакомый голос, вернувший девушку в реальность. Она медленно подняла взгляд изумрудных глаз, в которых пусть и всего лишь на секунду, но промелькнула искорка. Карамельно каштановые волосы теперь были отпущены несколько длиннее, чем в школьные годы, но на шее всё так же красовалась татуировка, хоть и теперь она была прикрыта воротником блузки, а губы с перпендикулярным шрамом ближе к левой половине сложились в улыбку при виде Нишимуры. – Минутка на перекур найдётся?