В плену блондинки

      Утро Азуми началось с осознания того, что она лежит на кровати в полном одиночестве. Девушка громко зевнула и завертелась, ища часы, что принесли ей лишь разочарование – Нишимура явно опаздывала, причём, далеко не на пару минут. – Чёрт! Почему?! Нет-нет-нет, мне нельзя! – Громко крикнула девушка и побежала в ванную, не заметив порожек. Она с грохотом свалилась на плитку, успев прикрыть лицо, но по пути утащила за собой всё, что только можно. С тихим мычанием она поднялась на ноги и заметила сонную Мэй, вывалившуюся из другой комнаты. – Какого хрена, Азуми... Такая рань, а ты, как тупая слониха в посудной лавке... – Заявила Хигути и громко зевнула. Лишь пару мгновений Нишимура могла наслаждаться её сонным выражением лица, прежде чем на нём воцарилось недовольство с раздражением, а сама девушка приподняла голову, смотря на лежавшую хулиганку. – Ничтожество... Ты помнишь, что было вчера, а? Кто хотел оставить меня довольной? – П-прости... – Ответила Азуми и приподнялась, становясь на четвереньки, но прямо перед её лицом возникла нога, покинувшая пушистый тапочек. – Я помню, как ты заставляла меня извиняться. Забыла? Нужно опустить голову в пол и вылизать ноги... Конечно, ты куда чаще была в кроссовках, но и мы сейчас стали куда ближе. – Сказала Мэй, держась за дверной косяк и прислоняя стопу к лицу застывшей хулиганки, чьи изумрудные глаза, подобно хозяйке, замерли на одном месте. – Давай же... Извиняйся... – М-мэй мне на работу надо... Успокойся, пожалуйста... – Прошептала Нишимура, чуть наклонившись в сторону от босой ноги, но удивлённый взгляд был намертво прикован к ней и от осознания этого хулиганка тихо сглотнула. – Я знаю, что тебе на работу. Но разве не плевать? Ты уже и так опоздала, к чему теперь вообще эта спешка? Расслабься, останься со мной и извинись за вчерашнее, как следует. Конечно, в виде слов извинения я не приму... – Произнесла Хигути и чуть наклонила голову в сторону, заметив куда направлены два горящих изумруда. Она резко дёрнула ногой и таки сумела добраться до лица девушки, что тихонько простонала. – Ну? Чего ждёшь? – Мэй! Я не могу вот так просто взять и забить н работу... Меня тогда уволят. Я даже не предупреждала никого! – Повысила голос Азуми и подорвалась на ноги, забегав глазами по ванной. – Дай полотенце, пожалуйста... Мне нужно в душ... – Я не знаю, где твоё полотенце. Сама иди и ищи. Ты послала меня и не извинилась. Думаешь, я после этого прислуживать буду и бегать за тобой с ебучим полотенцем? – Спросила Мэй и задрала голову, пытаясь посмотреть на девушку сверху вниз, будто бы разница в росте была на её стороне. – Тогда отойди, пожалуйста. Я сама его возьму. – Сказала хулиганка и глубоко вздохнула, уведя взгляд в сторону. Хигути всё же отошла и пропустила её, а сама двинулась в сторону кухню.       Мэй встала у холодильника и достала остатки вчерашнего пиршества, пока слышала, как Нишимура мчится в ванную с полотенцем, развевающимся из-за быстрого бега. Когда же хулиганка зашла в ванную и включила воду, Хигути приступила к своему завтраку, состоявшему из миски риса, приправленного соусами, небольшой тарелки мисо-супа и чая с кусочком чизкейка, до которого они вчера так и не смогли добраться. Спустя пару минут Азуми вышла из ванной, замотавшись полотенцем, с её растрёпанных светлых полос спускались небольшие капли воды, но взгляд девушки метался по столу в недоумении. – Эм... Я что-то не совсем поняла... А мне еда где? – Спросила Нишимура и захлопала глазами, начав вытираться полотенцем. – В пизде... – Ответила Мэй и толкнула от себя оголившуюся девушку, уставившись на неё янтарными глазами, что вновь горели недовольством. – И нечего светить тут своей наготой... Ели собралась на свою работу, так вали... А не раздевайся, как портовая шлюха. – Да ты издеваешься?! Я ведь опаздываю! Я уже не прошу тебя приготовить что-то! Можно было хотя бы разогреть! – Сорвалась на крик хулиганка и со всего маху ударила рукой по двери, что с громким хлопком влетела в стену, заставив Мэй вздрогнуть. Она мельком глянула на Азуми из-за плеча, и Нишимура, громко выдохнув, пошла прочь с кухни, сжимая руки в кулаки. – Вот так-то лучше. Вали уже. – Сказала Хигути и продолжала неспешно завтракать, пока не услышала хлопок входной двери за спиной и звук ключа в замочной скважине. Она даже не смогла осилить половину и глубоко вздохнула, стукнув палочками друг о друга. Мэй подпёрла голову рукой и уставилась на недоеденный рис, глубоко вздохнув, а взгляд перешёл на окно. – Вчера завтрак был вкуснее...       Посуду девушка просто сложила в раковину, даже не протерев стол после себя, и направилась в комнату с кроватью, на которую сразу же улеглась, смотря в потолок. Она глубоко вздохнула и перевернулась набок, укрываясь одеялом. Взгляд пал на часы, по которым было ясно, что ещё нет даже восьми утра, с очередным протяжным вздохом Хигути закрыла глаза. Она так лежала минуту, пять, десять... Уже прошло полчаса, а Мэй даже не почувствовала лёгкую сонливость, от чего громко выругалась и скинула с себя одеяло. – Чёрт... Ненавижу тебя, Азуми... Из-за тебя всё. Я настолько устала, что отрубилась ещё до десяти вечера. Весь режим сна мне поломала... Блять, чувствую себя овощем... – Прошептала девушка, держась за голову и скалясь. Она ударила кулаком по матрасу и тихо фыркнула, поднимаясь на ноги. Глаза забегали по комнате, с губ сорвался протяжный стон, и Хигути вновь упала на кровать, прикрывая лицо рукой. – И что мне сейчас делать? Что?! Ушла и бросила!       Когда солнце уже спряталось за горизонтом, Азуми переступила порог квартиры с глубоким вздохом и включила свет, снимая алую спортивную кофту. Она быстро разулась и зашла в комнату с балконом, где Мэй лежала на диване, смотря в потолок. – Хотя бы вышла встречать меня... – Произнесла хулиганка и подошла к ней, присаживаясь на колени перед диваном. – Ты весь день вот так лежишь и всё? – Не захотела... Вот и всё... И какая тебе вообще разница? – Спросила Хигути и перевела на девушку взгляд, после перевернувшись в её сторону. Она молча смотрела на неё, не говоря ни слова, а хулиганка положила голову на её живот, прикрывая глаза. – Мне сегодня выдали штраф... За опоздание... Много взяли... – Прошептала Нишимура и положила руку Мэй на свою голову, но девушка сразу же отдёрнула её, от чего Нишимура лишь глубоко вздохнула. – Тебе жалко? – Иди к чёрту... Ты ещё даже не извинилась нормально за вчерашнее. – Тихо ответила Хигути и схватилась за золотистые волосы, резко отдёргивая голову Азуми в сторону. – Ай... Это было грубо! И я извинилась... Прости, мне правда жаль. – Сказала Нишимура и отвела взгляд в сторону, тихо шмыгнув носом. – Меня просто вырубило... Думаешь, мне самой хотелось заканчивать вот так? – Если бы хотелось, то и вышло бы всё по-другому. – Буркнула Мэй и поднялась с дивана, смотря на Азуми сверху вниз. Хулиганка опустила голову и тихо простонала, прижимаясь к коленке девушки, а в ответ получила звонкий шлепок по плечу. – Пошли... Курить хочу.       Нишимура отпрянула от её ноги, поднялась с пола, чуть подрагивая, и достала из кармана джинсов пачку сигарет, быстрым шагом преодолев порог балкона. Хигути скользнула за ней и сразу же получила желаемое, быстро поджигая заклубившейся плотным дымом кончик сигареты. Она перевела взгляд на Азуми и опёрлась о стену, стряхнув небольшой кусочек пепла. – Что у меня будет на ужин? – Спросила Мэй и тихо фыркнула, рассматривая кончик сигареты. – Что это? Они какие-то не такие... – Я другие решила попробовать. Которые обычно беру, закончились. – Ответила Нишимура, выдыхая лёгкий сероватый дым. – Ужасно... Больше никогда не смей брать эту дрянь. Фу... Аж курить расхотелось... Почти расхотелось. – Буркнула Хигути и глубоко вздохнула, потягиваясь. Хулиганка лишь махнула на неё рукой и отвернулась, слегка оскалившись, её рука уже была готова сжаться, разломав сигарету на две части, но вместо этого приблизилась к губам, оставляя в них сигарету. – Знаешь... А ведь говорят, что курят только те, кто хочет умереть. Но смелости им не хватает. Как бы взять и сигануть вниз – страшно, выпить яду или чего-то такого – тоже. Но вот медленно травить себя сигаретами могут... Хоть и конец у таких людей, может быть, очень болезненным. Но не суть... Ты такая, Азуми? Поэтому начала? – Мда... У тебя в голове всегда рождаются подобные мысли? Или ты их берёшь откуда-то? – Спросила Азуми и стряхнула пепел, словив на себе очередной раздражённый взгляд вместо ответа. Она глубоко вздохнула, подняла взгляд в чёрное небо и пару секунд молчала. – Нет... Никогда не думала о таком. Просто... Начала. А теперь это настолько привычно, что даже мысли бросить не возникает. – Ясно. Ты ведь наркоманка, получается. Даже не понимаешь зачем, но куришь и губишь своё здоровье. Просто твой организм требует новую дозу, ради очередной порции дешёвого дофамина. А ты, как тупая и безвольная биомасса, следуешь этому, всё продолжаешь и продолжаешь курить. – Заявила Мэй и стряхнула пепел, неотрывно наблюдая за лицом хулиганки, что в тот же миг наполнилась злобой и появившемся оскалом. Азуми сплюнула с балкона, затушила сигарету о пепельницу и перевела взгляд на девушки. – Не злись, это просто правда. – Правда, блять... А ты стала очень языкатой в последнее время. Может, хватит уже раз за разом выливать на меня ведро дерьма? – Сквозь зубы процедила Азуми и облокотилась на стену балкона, покрутив зажигалкой в руке. – Но ладно... Я отвечу по-другому. Знаешь, что люди всегда спешат куда-то... Торопятся и всё равно не успевают сделать что-то, даже жить нормально не успевают. И у меня тоже бывает такое, но с сигаретами проще. Останавливаешься, медленно закуриваешь и никуда не спешишь. В такие моменты я могу спокойно подумать о чём-то, расслабиться. Как-то так. – Понятно. Очень красиво завернула свою зависимость от никотина. Ладно, пошли на кухню. – Сказала Хигути и потянулась, затушив сигарету.       – И как тебе? Понравилось? Вроде, колбаски должны быть вкусными. – Произнесла Нишимура, стоя у раковины и губкой отмывая пустые тарелки после ужина. Мэй же сидела за столом и водила по нему пальцем, придерживая голову второй рукой. – Колбаски, да? – Задумчиво протянула девушка и откинулась на спинку стула, удостоив хулиганку своим взглядом. Она что-то хмыкнула под нос и призадумалась. – У тебя что-то не то со вкусом. Они ужасны. – А рис? Хоть что-то тебе понравилось? – Спросила Азуми и глянула на неё из-за плеча. – Ты о подгоревшем нечто, называемым рисом просто номинально? Нет, конечно. Он тоже был хреновым, впрочем, как и всё остальное. Я уже говорила тебе – ты ужасна в готовке. И твоя еда – полнейшая дрянь. – Ответила Мэй и потянулась, выгибая спину. – Ясно... – Почти прошептала Нишимура и отмыла последнюю тарелку, отставив её в сторону. Пару секунд она молча смотрела на девушку, оставившую её без толики своего внимания, и сжала кулаки. Она медленно подошла к ней сзади, приобняла её и наклонилась к уху. – Тогда иди в зал... Я буду извиняться за вчерашнее... Хигути встрепенулась, ощущая, как по телу начинает разливаться жгучее чувство, вызывающее лёгкую дрожь. Девушка глянула на Азуми глазами, в которых проскочила пара мелких искорок возбуждения, и поднялась со стула, уходя в другую комнату.       Мэй сидела в кресле, на ней была белая футболка с несколько детским принтом и белые кружевные трусики. Одну ногу она закинул на правую ручку кресла, а в левую упёрлась локтем, дабы подпереть голову кулаком. Её взгляд был устремлён на дверь, которая наконец-то открылась, и перед девушкой предстала полностью обнажённая Азуми. Нишимура улыбнулась и закрыла дверь за собой, смотря на Мэй, чьё внимание хулиганка полностью приковала к своей персоне. Улыбка появилась сама собой, и Азуми плавно опустилась на колени, начав ползти к девушке на четвереньках. Хигути захлопала глазами, её дыхание медленно становилось возбуждённым, а на белой ткани проступила влага. Она смотрела на неё, будто королева на троне, что взирает на свою прислугу или вовсе рабыню. Стоило хулиганке подползти достаточно близко, как миниатюрная стопа упала на её лицо. – Лижи. Тогда я, возможно, подумаю о твоём прощении. – Спокойно, в какой-то мере властно произнесла Мэй и провела большим пальцем второй ноги по шее девушки. Нишимура прикрыла глаза, сразу же коснулась языком стопы и поцеловала голень, придерживая ногу руками. Она поднималась выше, и от каждого поцелуя Хигути издавала стон, который силилась сдержать, но не могла. – Я хорошо справляюсь, Хигути-сама? – Спросила Азуми и подняла на неё свой взгляд. Половина лица хулиганки была скрыта стопой, и на Мэй устремлялся лишь один изумрудный глаз, от которого возбуждение всё сильнее распространялось по её телу, подобно бурлящей лаве. – Сейчас ты используешь язык не по назначению... – Собирая на своём лице всё высокомерие, которое только было в ней, заявила Хигути и легонько шлёпнула стопой по щеке Нишимуры.       Она тихо промычала и обхватила губами большой палец, начиная его обсасывать, плавно поглаживая руками остальную часть ноги. Мэй прикрыла глаз, вторым неотрывно наблюдая за девушкой и издавая тихие, но чувственные стоны. Язык хулиганки гулял между пальцами, оставлял мокрые следы на стопе и выше. Она делала всё медленно и неспешно, попутно принюхиваясь, от чего на щеках Хигути проступал румянец, а внутри всё вздрагивало. Горячее, возбуждённое дыхание ласкало её кожу, поцелуи следовали один за другим, в какой-то момент Мэй показалось, что Азуми погрузилась в некий транс или лишилась рассудка – настолько упоённо девушка обхаживала её ногу. Белая кружевная ткань уже промокла насквозь, от учащённого дыхание аккуратная грудь подёргивалась, а на теле проступали небольшие капли пота. – Чёрт... Ты совсем повёрнутая? Как можно настолько сильно фанатеть по чужим ногам, а? И как же жалко ты сейчас выглядишь. Ты сама только посмотри, вообще же нет ничего общего с той, кто вчера отымел меня так, что ноги чуть не отнялись. – Произнесла Хигути и приподняла голову, словно ей сейчас было мало разницы между ними. Вторая нога медленно поднялась и так же прижалась к лицу, закрывая его полностью. – И какого это? Твоё лицо просто подставка для моих ног, приятная подставка, конечно. Но всё же.       – Ты – моя королева... Нет даже не так... Ты – моя богиня... А целовать ноги богини это благословение и повод для гордости... И я с радостью принимаю это... Всё без остатка. – Возбуждённым голосом проговорила Нишимура, и её слова ударили в Мэй, подобно предательскому ножу. Ноги девушки начали сползать вниз, хулиганка быстро их подготовила, всё ещё оставляя на своём лице, но теперь Хигути вновь видела изумрудные глаза, в которых она начала тонуть, но не так, как в какой-нибудь жалкой речушке, Мэй, будто была окружена безграничным космосом. Он не был безжизненным, холодным, мрачным, пугающим или пустым. Напротив, девушку окружал бесконечный калейдоскоп буйных красок, которые она никогда не встречала за всю свою не очень продолжительную жизнь, да и вряд ли бы когда-нибудь встретила или могла представить. «К-как... Азуми... Чёрт, чёрт, чёрт... Не делай так... Я не хочу... Да плевать мне на этот секс... Плевать... Не хочу я его... Всё... Уже ведь столько раз занимались... Я не вчерашняя девственница... Это уже обыденность для меня...» – Думала девушка с закрытыми глазами, но стоило их открыть, как она вновь увидела её. Азуми всё ещё держала ноги на своём лице, бегая языком от одной к другой, ничуть не менее старательно, чем раньше. Она целовала их, обсасывала и позволяла себе легонько покусывать, а все пробирающие глаза всё ещё были направлены на неё, словно смотреть куда-то ещё не было дозволено. – «Нет! Я не могу! Плевать! Секс это блаженство, мне слишком хорошо. Да, я буду делать это! Буду! Пока жива, буду!»       Оргазм не пришёл к Мэй, он громко ворвался внутрь, снеся дверь с петель без всякого предупреждения. Ни пьянящей страсти, ни пустоты в головы, ни подрагивающих ног, ничего не предвещало этого, но это случилось. Её трусики намокли ещё сильнее, теперь они скорее напоминали тряпку, нежели нижнее бельё. Щёки горели ярко-алым цветом, а стоны разлетелись по всей квартире, лишь пришедшая после дрожь выдала её усмехнувшейся Нишимуре. Хулиганка медленно опустила её ноги и раздвинула их, вжимаясь лицом в мокрую ткань, которую мигом начала обсасывать и целовать. – Мхм... Аз-зуми... Н-нет... Что ты делаешь... Дай хоть отдышаться... – Пропищала Хигути и прикусила нижнюю губу, пуская еле заметную струйку крови по подбородку. – Отдышаться? Моя богиня угощает меня таким нектаром... Разве могу я удержаться? – Ответила Азуми и прикусила белую ткань, потянув на себя. Уши Мэй тут же были обласканы тихим рычанием, а её промежность текла лишь сильнее от чётко ощущаемого дыхания. Хигути сглотнула и ухватилась за волосы хулиганки, крепко сжимая их, она дёрнула их назад, из-за чего рык стал громче и будто свирепее, но Мэй продолжала тянуть. И случилось чудо, Азуми уступила – разжала зубы, подняв взгляд на девушку, но тут же получила хлёсткую пощёчину, вызвавшую оскал. – Ты что животное? Угомонись хоть на секунду... В чём я должна буду ходить? Кружевное бельё чертовски дорогое, ты и сама это знаешь... Не смей рвать. – С трудом произнесла Мэй, старясь удержать последние крупицы трезвости, которые своим видом так отчаянно пыталась отобрать Нишимура. – Плевать! Куплю тебе! Хоть сотню пар! Думаешь, что я пожалею денег для своей богини?! – Громко прокричала Азуми и получила ещё одну пощёчину, от которой вновь начала рычать, глядя хищным взглядом на вздрогнувшую Мэй. Ей даже показалось, будто изумрудные глаза поменялись, точнее зрачок, что стал тонкой полоской с острыми концами. Дрожь прошла по всему телу, и Хигути невольно сглотнула, вновь прижав ногу к лицу хулиганки, но на этот раз, чтобы оттолкнуть. Нишимура завалилась на спину, но моментально подскочила обратно, вновь рыча, подобно разъярённой львице. Однако она быстро затихла, уставившись на девушку. – В-вот... Я просто хотела снять их... Спокойнее... – Тихо говорила Мэй, раздвинув ноги, как можно шире, чтобы как можно лучше продемонстрировать своё влажное лоно. Её сердце колотилось бешено и громко, словно проносящийся табун лошадей, но огонь похоти бушевал внутри, окончательно сожрав все остальные чувства. – Иди ко мне, Азуми... Твоя богиня требует поклонения...       Едва Хигути договорила фразу, как Азуми в ту же секунду вжалась лицом в её влажную промежность, моментально зарываясь слюнявым языком внутрь, от чего с губ девушки сорвались протяжные стоны. Не успела Мэй прикрыть глаза, как по всему телу пробежала ощутимая дрожь, то и дело девушка резко дёргалась и выгибала спину. Нишимура сейчас ни о чём не думала – лишь хаотично водила языком туда, куда даже сама не успевала пожелать. Она заставляла встрепенуться каждым своим возбуждённым вздохом, её руки поглаживали бёдра, а губы то и дело норовили обхватить клитор. Азуми была подобна неистовому зверю, что, наконец, добрался до своей добычи и не хотел отпускать ни в коем случае. Её рука плавно подкралась к футболке, так что Хигути ничего не заметила, а после резко задрала её. В ту же секунду Азуми прильнула к плоскому животу и оставила на нём яркий засос, от чего девушка запрокинула голову назад. Небольшие капли пота подлетели вверх, переливаясь на свету лампы, а язык вывалился наружу, безвольно свесившись. Губы Нишимуры с громкими чмоками загуляли по животу, пока руки продолжали покоиться на бёдрах, а лоно намокало всё сильнее. Дыхание Мэй сбилось, голова потяжелела и опустела, словно она готова свалиться с ног, перебрав с алкоголем, а стоило хулиганке вновь впиться в промежность, как комнату заполнили прерывистые стоны. Рука упала на золотистые волосы, крепко сжимая их, а ноги сами собой сомкнулись на затылке девушки, прижимая её с новой силой. От неожиданного прикосновения Азуми грозно прорычала и метнула взгляд на столь полюбившееся ей лицо. – Спок... ойно... Я... н-не з-забираю... Ещ-щё... Прошу... Я п-по... – Не успела договорить Хигути, как хулиганка продолжила свой странный, безумный и абсолютно беспорядочный, но обжигающий страстью танец языка. Больше выдавить слов Мэй не смогла, полностью отдавшись девушке и не пожалев ни на секунду, коим она потеряла счёт.       Нишимура почувствовала, как ноги девушки начинают дрожать особенно сильно, а тело расслабляется, будто тая от страстных ласк. Азуми чуть усилила напор, и вскоре Хигути начала кончать, едва не выдрав клок золотистых волос. Прерывистое дыхание Мэй сбилось ещё сильнее, и она прикрыла глаза, продолжая тихонько постанывать. Движения языка сильно замедлились и стали более спокойными, хулиганка теперь со всей нежность скользила по влажному лону, но после начала подниматься выше, оставляя за собой дорожку из быстрых поцелуев. Она уложила голову на её плоский живот и прикрыла глаза, вслушиваясь в ритм быстро стучащего сердца. Азуми ждала пока девушка немного придёт в себя, да и сама переводила дух, а после резко потянулась вверх, намереваясь соединить их губы в поцелуе, но столкнулась с выставленной рукой, моментально зарычав и начав скалиться. – Да успокойся, наконец... Ты же не зверёнок... – С большими паузами ответила Хигути и громко сглотнула, не отводя взгляда от лица хулиганки. Второй рукой она ухватилась за светлые волосы и вновь потянула их назад, только в этот раз Нишимура не стала поддаваться и мигом забралась на кресле. Их лица поравнялись, и Азуми, не убирая оскал, прижалась к её лбу своим, всё ещё тихо рыча. Мэй же ухватилась за её подбородок и попыталась сжать его так сильно, как только могла, правда, это не возымело никакого эффекта, но выбило пару искр возбуждения у обеих. – И чего ты так хочешь? – Поцелуя... – Прошептала в ответ хулиганка и тяжело задышала, громко сглатывая. Не прошло и секунды, как в комнате раздался громкий хлопок, а на щеке зажмурившейся Азуми остался алый след пятерни, который еле заметно жгло. – Поцелуй? Ты, блять, издеваешься? Какой к чёрту поцелуй? Уже забыла чего ты касалась губами последние полчаса? – Спросила Хигути и тихо фыркнула, упираясь руками в её плечи, хоть она и отлично понимала, что такая преграда – абсолютно бесполезна. – Тебя это так сильно заботит? – Сказала Нишимура и тихо сглотнула, замерев на месте, словно осмелилась встретиться взглядами с Медузой Горгоной. – Сучка... – Выпалила Мэй и дёрнула её на себя, соединив их губы в поцелуе.       Хулиганка в тот же миг запустила руку в короткие волосы и сжала их, углубляя поцелуй. Их языки бились друг о друга, переплетались и тянулись куда угодно. Азуми подалась вперёд, немного навалившись на девушку, и запустила одну руку под футболку, быстро нащупывая лишённую лифчика грудь. Мэй же плавно и неспешно пошла вниз по её спине, ощупывая каждый миллиметр разгорячённого тела, пока руки не оказались на округлых ягодицах. Она не смогла отказать себе в удовольствие и хлёстко шлёпнула по одной из них, после сжимая, от чего Нишимура тихо простонала в её губы. Азуми отпустила её грудь с волосами, прижалась к девушке максимально сильно и выгнула спину, не разрывая их поцелуя. Сердцебиение каждой учащалось, девушки прекрасно ощущали это, и в погоне за ритмом их танец становился быстрее и переполнялся страстью, словно они, в самом деле, сгорят в его пламя.       Лишь, когда обе почувствовали, что ещё немного и задохнуться – их губы разъединились, даруя ноющим лёгким долгожданный кислород. Азуми погладила девушку по голове и прижала к своей груди, а сам опёрлась на неё. – После такого поцелуя... Мы идём в кровать... И оговорки не принимаются... Сама виновата... Кто там кричал об ответственности? Так и бери её на себя... – Невнятно промямлила Хигути, то и дело прерываясь на глубокие и жадные вдохи. – Возьму... Не переживай о таком... – Ответила Нишимура и усмехнулась, хватая её за подбородок. Она задрала его и припала к шее, на который и так было множество следов, но теперь появился ещё один яркий засос. Не смея нарушать своего слова, Азуми подхватила бёдра девушки, которая уже рефлекторно обняла её за шею, и понесла её в спальню, затянув в новый, не менее страстный поцелуй.       Солнце стояло в зените, но теперь казалось, будто бы оно висит на небе лишь для красоты, всё же подcтупили двадцатые числа октября. Но, не смотря на это, многим деревьям удавалось сохранять свои пёстрые наряды. Хигути только сейчас открыла глаза и глубоко вздохнула, потягиваясь в кровати. – И почему я вообще каждое утро открываю глаза... За что мне всё это, а? Разве я заслужила такое мучение? – Тихо произнесла Мэй и шмыгнула носом, начав водить рукой в поисках телефона, который не смогла отыскать. – Какого? Где он? Она приподнялась на локтях и завертела головой, заприметив телефон на столе, прямо рядом с ноутбуком. В ту же секунду комнату заполнил протяжный стон, а затем скрип матраса от упавшего тела. Она перевернулась набок и уставилась в одну точку, словно желала взглядом проделать в стене дыру. Лишь спустя час она наконец-то поднялась с кровати и взялась за телефон, недовольно фырча. Впрочем, спустя пару секунд он полетел на кровать, и девушка пошла в ванную, нахмурив брови.       После не особо плотного завтрака, остатки которого были благополучно убраны в холодильник, Мэй взяла в руки всё тот же томик новеллы и плюхнулась на кровать. Янтарные глаза вновь заскользили по строчкам, но спустя полчаса книга уже валялась на её груди, а взгляд вновь был устремлён в случайную точку на потолке. Одну ногу девушка свесила и еле заметно мотала ей из стороны в сторону, но затем резко подскочила с кровати, схватилась за корешок книги и со всей силы метнула её в сторону. – Заебало, блять! За что?! Почему я не могу нормально читать! Почему я вообще нихрена не могу нормально делать?! Достало?! – Сорвалась на крик девушка и со всей силы пнула ножку кровати, сразу же схватившись за ушибленный палец. Хигути издала сдавленный крик, завалившись обратно на кровать, и на этот раз ударила по матрасу. Её рука остановилась на груди и сжала ткань с такой силой, будто хотела с треском вырвать её. Она чувствовала, будто всё её тело разъедает изнутри кислота, а вместе с тем выворачивает наизнанку и жжёт, жжёт так, что дыхание перехватывает, а лёгкие тяжелеют, готовясь вот-вот провалиться куда-то внутрь. С уголков глаз начали катиться слёзы, дыхание окончательно спёрло, и девушка уткнулась макушкой в кровать, начиная тихо рыдать. – П-почему... Оп-пять оно... З-за что? Хватит уже каждый раз приходит ко мне... Хотя бы денёк я могу пожить без тебя? Сколько можно?! Чем я вообще это заслужила?! Я устала уже! Слишком устала! Хватит... П-почему я не могу спокойно прожить свой последний клочок жизни?       Мэй сидела на подоконнике и смотрела на город, укутанный ночным мраком, сквозь который пробивались редкие, далёкие огоньки. С кухни доносились тихие, нечастые стуки ножа о доску и скворчащие звуки готовки, готовкой, разумеется, занималась Азуми. Нишимура стояла, согнувшись, и полуприкрытыми глазами вяло бегала от деревянной доски к сковороде, не замечая прогорающих овощей. Хигути же свесила одну ногу, а правой рукой упёрлась в колено и положила на неё голову, томно вздыхая. Она не думала – сколько вот так сидела, но в какой-то момент её взгляд плавно скользнул к еле заметному металлическому блеску, которому удалось захватить её внимание. Девушка чуть прищурилась и вздрогнула, замечая лезвие от бритвы, что лежало на столе. Мэй сглотнула и слезла с подоконника, подходя к столу и берясь за лезвие, столь чистое, что вполне могло зайти за зеркало. Тут же девушка задрала левый рукав своего худи и начала часто дышать, поднося оружие к своему запястью. Её нежная кожа уже ощущала холодную сталь, соприкасающуюся с ней, а затем резкое движение и громкий крик. Азуми в ту же секунду выронила нож и метнулась в комнату, застав девушку, по руке которой резво бежала кровь, падая крупными каплями на пол. – Что случилось?! Мэй?! Т-ты в порядке?! – Прокричала Нишимура и громко сглотнула, переведя взгляд на окровавленное лезвие бритвы, что валялось на полу. – Совсем, блять, тупая? По мне видно, а?! Не видно, сука?! – Заорала Хигути и зажмурилась, зажимая глубокий порез рукой. Нишимура недолго стояла и просто смотрела на неё, лишь после сообразив сходить за аптечкой. – Какого хрена... Что за мудак вообще сказал, что это помогает успокоиться... Только хуже... Теперь ещё и обычная добавилась... На кой хрен я вообще попробовала? – Я не знаю. Ты и, правда, иногда ведёшь себя, как конченная, отбитая идиотка, у которой мозг перестал работать. – Заявила Азуми и глубоко вздохнула, подходя к ней, а аптечку ставя на стол. Чудом хулиганка не разбила свой ноутбук. – Я бы дала тебе пощёчину. Но, как видишь, – Ответила девушка и вытянула руку вперёд, прикрывая глаз от неугасающей боли. – Тут ничего опасного быть не должно. Я не задела вены. Надеюсь... Но всё равно, даже так ничего серьёзного. – Ого, прямо, как доктор говоришь... Может, тебе пойти учиться, а? Сначала школу закончишь, потом в универ поступишь и будешь спасать людей, а всё вот это оставишь в прошлом и пойдёшь дальше. Вместе со мной. – Тихо произнесла Нишимура и уставилась на рану, по которой сходу провела языком, слизывая свежую кровь. Она тихо простонала, словно вампир, наслаждающийся полным букетом вкусов. – Разве это не лучше? Ты сама разве не убедилась? Зачем испытывать столько боли? – Зачем? Хотя чего удивляться, что ты не понимаешь. Смысл суицида как раз в том, чтобы больше не чувствовать боли. Никогда не чувствовать. – Ответила Мэй и глубоко вздохнула, ойкнув от пропитанной спиртом ваты, которую приложили к ране. – А что насчёт радости? Счастья? Спокойствия? Разве ты тогда не перестанешь чувствовать и всё это? – Спросила Азуми, продолжая обрабатывать рану девушки. – И смысл? Плевать мне как-то, не буду и не буду. Да и спокойствие я как раз смогу почувствовать. – Дёрнувшись, сказала девушка и чуть сморщилась. – Разве? Ты ведь после смерти не будешь ничего понимать. Как бы объяснить получше... Вот жизнь после смерти, если её нет, то ты просто отключишься. То есть, ты даже не успеешь почувствовать облегчение от того, что наконец-то у тебя не осталось забот. У тебя ведь правда совсем ничего не останется. – Сказала Нишимура и закрыла аптечку, а Хигути смерила её взглядом, задумавшись. – Ты... – Начала Мэй, но почуяла запах гари. – Чего? Откуда? – Блять! Ужин! – Воскликнула хулиганка и моментально рванула на кухню в попытке спасти подгоревшие овощи.       – Мда, Азуми. Очередной великолепный ужин, даже слов нету. А пахнет как... Ох, я будто вновь оказалась в том ресторане, где прежде, чем подарить гастрономический оргазм, радуют чудесными ароматами шедевральных блюд. – Сказала Мэй с надменной ухмылкой и задрала голову, сложив руки на столе. – Для сарказма слишком громоздко... И тупо. – Ответила Нишимура и глубоко вздохнула, пододвигая к себе тарелку с горелой едой. Она уже взялась за палочки, посмотрела на девушку, что тут же схватилась за первую попавшуюся кружку, запустив её прямиком в лоб хулиганки. Сосуд оставил красный след на лбу и заплясал в руках, по итогу свалившись на пол и с грохотом разлетевшись на крупные осколки. – Блять! Какого хрена?! Ты что издеваешься?! Зачем посуду бить то? – Затем... Ты совсем уже обнаглела? Смеешь называть меня тупой? Да и вообще тупость это по твоей части. – Заявила Хигути и скрестила руки на груди, закинув ноги на стол. – Ты... Убери ноги со стола... Это что вообще за поведение? Насмотрелась фильмов про каких-то мудаков и решила повторить? Что дальше? – Спросила Азуми и начала слегка скалиться, не отводя взгляда от девушки, на лице которой вновь воцарилась надменно-мерзотненькая ухмылка. Мэй положила руку на край своей тарелки и начала двигать её к краю стола под многозначительный взгляд изумрудных глаз. – Ну, давай. Давай. Скинь это нахуй со стола и сиди, блять, голодная. Нету больше еды у меня! Нету! – Сделай ещё. Продукты же есть. – Сказала Мэй и потянулась, хрустнув костяшками пальцев. – Или тебе плевать на свою девушку? – Не плевать... Но, Мэй... Не могу я... Не смогу просто. – Ответила Нишимура и вздохнула, вставая из-за стола. Она присела на корточки и начала собирать осколки, слегка порезавшись об один из них. – Уже и так поздно... А мне завтра рано вставать... – Ну, и что? Ты совсем глупая? Все границы в твоей голове... – Сказала Хигути и прижала указательный палец к виску, ухмылка с её лица не исчезала, напротив, становилась всё более и более яркой. – Может, хватит твоих бредней? Я сказала, что не могу – значит, блять, не могу. Думаешь, мне жалко для тебя хоть чего-то? Думаешь, что, если бы могла не сделала бы этого? Нет! Как ты до сих пор не можешь понять?! – Вновь сорвалась на крик хулиганка и уставилась в янтарные глаза, будто пытаясь найти в них что-то. А вместо ответа Азуми получила порцию сгоревшей еды на свою голову, от чего опустила взгляд в пол, затихнув. Какое-то подобие соуса начинало медленно спускаться по её волосам, а руки уже не прикасались к осколкам. – Приберись тут хоть, а то тараканы заведутся. И спасибо за ужин. – Сказала Мэй и поднялась из-за стола, взирая на девушку сверху вниз. Она вздохнула, направилась к двери и перед тем, как скрыться из виду добавила. – Лучше уж покупай готовые обеды, завтраки и ужины. Даже эти полуфабрикаты и прочая дрянь будут гораздо лучше твоей ужасной стряпни. Я же говорила, что затея идиотская и бессмысленная. Ну, и те посиделки за столом тоже. Ох, и чуть не забыла ответить на град твоих бессмысленных вопросов. Да.       – Эй, Нишимура! Сколько раз я говорила тебе нормально раскладывать товар?! – Возмутилась девушка, ворвавшаяся в подсобное помещение. Она заводила глазами по комнате, уперев руки в бока, и заприметила Нишимуру, уронившую сонную голову на стол, от чего брюнетка впала в ступор. – Чего? Ты совсем уже обнаглела? Какого чёрта устроила себе спальню! Как это понимать?! В ответ последовало лишь недовольное мычание, и девушка схватилась за пластиковый стакан, из которого тут же плеснула водой в лицо Азуми. – А! Блять! Чё происходит?! На кой хрен меня водой ледяной обливать! Кто посмел?! – Сходу рявкнула хулиганка и ударила кулаком по столу так, что он аж зашатался на дрожащих металлических ножках, но стоило ей заметить хмурое лицо девушки, как взгляд изумрудных глаз устремился вниз, а сама Азуми громко сглотнула. – Простите... – Т-ты... У меня даже слов нет! Почему я должна терпеть всё это, а? Что с тобой стало вообще?! Раньше работала, как человек, а теперь что не день, то бесконечные выговоры! А сейчас? Так нагло спишь! Ещё даже часа дня нет! Сколько ты тут вообще прохлаждаешься? Может, мне просто уволить тебя?! – Не надо, пожалуйста... Я исправлюсь, просто как-то... Не везёт мне сейчас, скажем так... Я больше не буду... Не допущу такого, честно. – Сказала Нишимура и поднялась со стула, тихо сглатывая. Она выпрямилась и задрала голову повыше, но глаза начали предательски закрываться, не смотря на все её усилия. – Ты уже совсем страх потеряла? Как можно так нагло врать прямо в лицо?! – Ничуть не меняя громкого, приказного тона, продолжала девушка, грозно водя пальцем перед лицом хулиганки, сжимающей кулаки. В изумрудных глазах пробежал опасный блеск, а скалящаяся ухмылка так и лезла на лицо, но Азуми лишь продолжала слушать гневную тираду. «Завались... У меня и так башка раскалывается на части, а тут ещё ты со своими ебучими выговорами. Думаешь, мне сейчас так хочется выслушивать всё это? Нет Мне сейчас так хочется хорошенько вмазать тебе... Хах, только представь, стоишь и по привычке ебёшь мне мозги, но потом получаешь в морду, а этот уродливый нос, который так любишь задирать, выгибается влево... Или вправо... Но и на этом я бы не остановилась...» – Думала Нишимура, ярко представляя сцены своей мести, которые так и остались лишь не сбывшимися мечтами. Слова девушки хулиганка не слушала, слишком уж её привлекали вполне конкретные фантазии, но выговор наконец-то был закончен. Брюнетка смерила её взглядом, поправила юбку и немного нахмурилась. – До чего же странно ты иногда улыбаешься... Можешь, так больше не делать? Жутко... – Ага, постараюсь. – Вяло буркнула Азуми и подняла руку, разминая задеревеневшую шею. Она прошла мимо девушки, стрельнув в неё раздражённым взглядом, и напоследок громко хлопнула дверью.       Держа голову опущенной, Нишимура открыла дверь квартиры и зашла внутрь, выпуская из рук пакет с продуктами. Она глубоко вздохнула и начала мять правое плечо, издавая еле слышные стоны. Но затем услышала шаги и в ту же секунду вытянулась струной, натягивая на лицо улыбку. – Ты идёшь встречать меня? Так сильно скучаешь? – Спросила девушка и облокотилась на стену, включая свет. Мэй тут же сморщилась и прикрыла рукой глаза, недовольно мыча. – Нет... Просто шла руки мыть. И прошу... Предупреждай хоть, если решаешь врубить свет. – Ответила Хигути и глубоко вздохнула, пристально осматривая хулиганку. – Я, кстати, купила тебе пудинг. Хочешь? – Сказала Азуми и сунула руку в пакет, протягивая цокнувшей девушке угощение. – Хочу. – Ответила Мэй и забрала его, приподняв взгляд на разувающуюся Нишимуру, что продолжала улыбаться. Она медленно подошла к хулиганке и чмокнула её в щёчку, после отойдя на два шага назад. – Спасибо.       Азуми замерла на месте и громко сглотнула, замерев на месте, её лицо выглядело так, будто девушка увидела перед собой нечто потустороннее, то, что нельзя было никак объяснить логикой. Она ущипнула себя за руку и громко вскрикнула, хлопая всё ещё неверующими глазами. – Не переигрывай. Я не могу говорить тебе спасибо? – Спросила Мэй и фыркнула, резко отвернув свою голову в сторону. – Идём, я есть хочу. Сильно. Так что помогу тебе с ужином, наверное. – Прости... – Тихо произнесла хулиганка и улыбнулась, проведя пальцем под левым глазом. Она потянулась, хрустя затёкшими костями, и наклонила голову в сторону, продолжая смотреть на девушку. – Знаешь, у меня скоро будет выходной. Так что мы можем сходить куда-нибудь! – Хорошо, сходим. – Кажется, что я попала в счастливый сон... – Протянула Азуми и приобняла Хигути, прижимаясь к её щеке своей, она растрепала её волосы и достала из кармана пачку сигарет. – Курить будешь? – Можно. – Ответила Мэй и вздохнула, пытаясь отодвинуть голову хулиганки от себя.       – Не отставай, Мэй! Чего плетёшься, как черепашка? – Спросила Нишимура и громко рассмеялась, забегая на небольшую лестницу, ведущую на платформу станции. На ней были синие джинсы с чёрным ремнём и блестящей бляхой, погода оказалась благоприятной, и Азуми надела белый топ, открывая вид на плоский живот. Поверх она нацепила чёрный кардиган, оставляя его расстёгнутым. Губы девушка накрасила ярко-алой помадой, ресницы сделала чуть объёмнее обычного и использовала бледноватые аквамариновые тени. В правом ухе был синий камень, оплетённый серебром, левую руку украшало серебряное кольцо с мудрёным дизайном и гравировкой, а светлые волосы развивались на ветру. Хулиганка решила распустить волосы, и теперь они золотыми нитями ложились на плечи и струились по лопаткам. – Наверное, потому что я не пила здоровенную кружку кофе, стоило открыть глаза... – Прошипела Мэй и тихо фыркнула, засматриваясь на непривычную для себя картину, обычно даже после душа Азуми выходила уже с завязанным хвостом. Сама Хигути надела уже привычное чёрное худи, юбку чуть выше колена и чуть просвечивающие чулки с балетками. Аксессуаров на ней не было, а из косметики разве что светло-розовая помада и ничего более. Взгляд её янтарных глаз цеплялся за Нишимуру, он плавно скользнул от лица по шее и остановился на пышной груди, над которой покачивалась половинка бракованной звезды на нитях мулине. – Тебе не кажется, что это тупо? Носить на своей шее нечто подобное... Просто не смотрится на фоне остального. – Не кажется. Для меня это самое ценное украшение. – Ответила Азуми и взялась за амулет, широко улыбаясь и переводя взгляд на Мэй. Она ухватила девушку за руку и рассмеялась, потянув за собой в вагон приближающегося поезда.       – На какой фильм пойдём? – Спросила Азуми, разглядывая афишу с разнообразными постерами, и перевела взгляд на Мэй, потягивающую сок через соломинку. – Не знаю... Но хочу попкорна. Возьми мне большой, а себе какой захочешь. – Ответила Хигути и вздохнула, сунув руку в карман. Нишимура же похлопала девушку по плечу, указывая пальцем на постер, где гордо красовался дракон, расставляющий крылья в стороны. – На него! Пошли! – Ты издеваешься? Мы в прошлый раз ходили на фентези. Давай на что-нибудь другое. А ещё ты обещала четвертовать меня, если я опять скажу что-то не так. – Сказала Хигути и провела рукой по своему лицу, глубоко вздыхая. – Ладно, тогда выбирай. – Произнесла хулиганка и сделала пару шагов в сторону, жестом приглашая Мэй выбирать фильм. Девушка замялась, немного прищурила глаза, простояв так полминуты, и выдохнула, слегка покачав головой. – Не знаю. Ладно, пошли уже на что-нибудь. – Пробурчала Хигути и сходу получила колкий взгляд Азуми, схватившей её за плечо. – Ну, чего? Успокойся... – Выбирай. Хоть пальцем в небо тыкай. – Заявила Нишимура и потянула девушку на себя, вставая за её спиной. Затылок Мэй упёрся в пышную грудь, сильные руки скрестились на её животе, мигом превратившись в непреодолимую преграду, но девушка чуть расслабилась и вздохнула, продолжив потягивать сок. – Если я скажу, что хочу на этот, не будет считаться, да? – Спросила Хигути, показывая на постер с драконом, в ответ она получила отрицательное покачивание головой, от чего подняла взгляд в потолок и призадумалась. – Ладно, а, если я скажу, что мне правда интересно на него сходить, просто решила донимать тебя... Тогда мы пойдём на него? – Ну, если так... Так уж и быть, мы пойдём на него. – Сказала хулиганка и улыбнулась, выдержав продолжительную паузу. – Люблю тебя. – Фе... Это приторнее шоколада, обмазанного со всех сторон мёдом. – Заявила Мэй и глубоко вздохнула, чувствую руки на своих щеках. Она цокнула, чувствуя, как её голову приподнимают, и закрыла глаза, сливаясь с Азуми в поцелуе. Хигути настиг горький привкус табака, в ответ она одарила Нишимуру фруктовой сладостью губ, руки хулиганки скользнули ниже и уже были готовы забраться под худи, но девушка ухватилась за них, не пуская и недовольно мыча. Азуми чуть приоткрыла глаза и всё же остановилась, оставив руки на её талии, но не смогла отказать себе в удовольствии – обнять покрепче.       Мэй откинулась в кресле, безучастно пялясь в экран и активно копошась в большом картонном ведре, наполненном сладким попкорном. Нишимура сидела рядом, еды с собой она не взяла, но прихватила большой стакан, наполненный газировкой. Она в отличии от своей спутницы заворожённо наблюдала за происходящим на экране, порой переставая дышать в особо напряжённые моменты. В какой-то момент её рука плавно скользнула к голове Хигути и уложила её на плечо, от чего янтарные глаза в тот же миг кольнули хулиганку. – Успокойся... Смотреть мешаешь... – Тихо произнесла Мэй и вернула взгляд на экран, но спустя секунду уставилась на её лицо, опустила руку в ведро и поднесла одну штучку к её губам. Нишимура краем глаза заметила это и облизнулась, забирая лакомство. – Вкусно? – Угу. – Ответила Азуми и провела ладонью по голове девушки, что поудобнее устроилась на её плече, закидывая в рот очередную порцию попкорна.       – Тебе, я вижу, понравилось. – Сказала Хигути, смотря на хулиганку, пытающуюся повторить жесты, которыми пользовались маги в фильме, вдобавок, она произносила заклинания на непонятном языке и широко улыбалась. Лицо Мэй оставалось спокойным и безучастным, а Нишимура призадумалась, но после широко улыбнулась. – Да! Ещё как! А тебе? Понравилось ведь? Хотя бы немного... – Произнесла хулиганка и приблизилась к Мэй, взяв её за руку. Девушка отвела взгляд в сторону, описала им полукруг и, вздохнув, кивнула. – Отлично! Куда теперь? У нас впереди вееееесь день! – Ну, ладно понравилось. – Ответила Хигути и призадумалась, наклонив голову в сторону. – Даже не знаю... Хотя вру. Знаю. Хочу поесть чего-нибудь, вкусного и большого. – Ох, к кому-то наконец-то вернулся аппетит? Ты даже представить не можешь, как я этому рада! – Воскликнула Азуми и в быстром рывке подобралась к девушке вплотную, заключая её в крепкие объятия. Мэй тихо закашляла и, пытаясь вырваться, начала подёргиваться, но под конец вздохнула, стрельнув в хулиганку недовольным взглядом. – Конечно... Твоей ужасной стряпнёй только крыс травить... – Пробурчала Хигути и взялась за руку Нишимуры, пытаясь оттащить её от себя, что, естественно, не получалось. – Ну, да. Как же мы без этого. – Сказала хулиганка и тихо рассмеялась, поцеловав девушку в щёку. Они ещё пару секунд простояли в обнимку и лишь после этого продолжали идти, под недовольное бормотание Мэй.       Звуки скворчащего мяса, картошки тонущий во фритюре и лимонада бегущего по пластмассовой трубочке ласкали чуткий слух Азуми. Хулиганка сидела за чёрным двухместным диванчиком, локти она упёрла в деревянный стол с металлическими ножками, а чуть наклонённую голову придерживала руками и с блаженной улыбкой смотрела на Хигути, сидевшую прямо перед ней на таком же диване. За окном проносились машины, а толпы прохожих спешили кто куда. На небе не было ни единого облачка, а солнца лишь начинало медленно опускаться. Мэй уронила голову на стол, намертво вцепившись взглядом в дверь, из которой то и дело выходили официанты с подносами, наполненными едой, а Хигути, смотря на неё, давилась слюнями и поглаживала живот. – Ну, что такое? – Спросила Азуми и сама глянула в сторону двери, лениво потягиваясь. – Я есть хочу... Не видно, что ли? Почему еду всегда так долго готовят... Это ужасно мучительно... Ждать, пока сделают твоё, когда голоден... Так мало этого я ещё и вынуждена смотреть на то, как другие едят. – Пожаловалась девушка и шмыгнула носом, глянув на хулиганку. – Пойди и наваляй там всем, чтобы поскорее делали мой заказ... – Ага. А потом вообще начну с них требовать деньги. Если не заплатите – приду и надаю ещё раз по морде, а то и вовсе разнесу здесь всё к чертям! Что-то такое я должна была сказать и сделать, да? – Спросила Азуми с ухмылкой и слегка задрала голову, нечасто дёргая правой ногой. – Поздравляю, Азуми. Ты только что открыла для себя понятие рэкета. Считай, заработала повышение. – Оторвав голову от стола, произнесла Хигути и медленно захлопала в ладоши, неотрывно смотря на Нишимуру. Хулиганка начала тихо посмеиваться, но быстро сдалась и сорвалась на громкий смех. – Совсем дура?       Наконец-то дверь открылась и на глаза Мэй попалась официантка с подносом, который чуть ли не ломился от количества блюд на нём. Взгляд девушки в то же мгновение оживился, а слюни мигом заполнили рот, она выпрямила спину и уложила руки на стол. Азуми с улыбкой посмотрела в сторону официантки, а затем перевела взгляд на Мэй. – Ну? Теперь довольна? – Спросила хулиганка, получив в ответ пару быстрых кивков, от которых её улыбка стала лишь ярче, а на столе уже оказался поднос. – Приятного аппетита. Если вам понадобиться что-нибудь ещё сразу же зовите. – Сказала официантка и, чуть поклонившись, улыбнулась, а после ушла обратно на кухню. – Спасибо. – Сказала Хигути и схватила с подноса гамбургер. Его толстенькая котлета была сочной, стоило слегка прижать румяные булочки, как она начинала подтекать. Квадратик сыра уже расплавился, хрустящий лист салата лежал в самом низу, на него был добавлен фирменный соус красного цвета. Из-под верхней булочки скромно выглядывал круглый кусочек помидора, а где-то в середине виднелся бекон, зажаренный до хруста. Девушка сходу впилась в него зубами, издав тихий стон, а следующий укус не заставил себя долго ждать. Нишимура улыбнулась, уложив голову на руку, и взяла с подноса банку энергетика, в которую вставила соломинку. Её взгляд пал на брусочки картошки, зажаренной во фритюре, именно её она решила попробовать первой, макнув в густой сырный соус. Сочетание нежного, сливочного соуса с сырным послевкусием и хрустящей, солоноватой картошки вызвали на её лице улыбку, и она сразу же потянулась за ещё одной. Мэй уже съела половину бургера и прицепилась взглядом к энергетику, захлопав глазами. Она даже перестала есть на пару секунд, но промолчала, возвращаясь к трапезе.       Следом Хигути взялась за бургер, у которого вместо булочек были приготовленные во фритюре головки сыра. Овощи, котлета и всё остальное беспомощно тонули в тягучем жёлтом расплавленном сыре, что медленно сползал к низу. Мэй сразу же укусила его и панировочные сухари хрустнули, выпуская наружу горячее и тягучее блаженство. Весь рот девушки вмиг наполнился мощным вкусом Камамбера, а после она почувствовала остальную музыку вкусов, сложившихся в единую аппетитную мелодию. Мэй вновь тихо простонала и прикрыла глаза, потянувшись за картошкой. Азуми же потянула энергетик из трубочки и взялась за своей гамбургер, в котором вместо котлет был фарш, приправленный острым соусом. Верхушку булочки с кунжутом украшал красный перчик, закреплённый с помощью зубочистки. Мясо буквально таяло на её языке, который затем начинало жечь, от чего аж слегка перехватывало дыхание. Как только она проглотила всё, вывалила язык наружу, начиная махать на него ладошкой. – Остро... – Тихо произнесла Азуми и потянулась за молочным коктейлем, но Хигути тут же ухватилась за её руку, стрельнув недовольным взглядом на Нишимура. – Это моё... – Проглотив еду, заявила Мэй и продолжила жевать, не отводя взгляда от хулиганки. – Ты серьёзно? Дай мне попить... Пожалуйста... Весь рот горит... – Попросила Азуми, но девушка откинула её руку в сторону и выхватила стакан, убирая его на угол стола. – Энергетиком запей. – Пробурчала девушка и задала голову, снабдив свою речь средним пальцем, который чуть ли не прислонила к лицу блондинки. – Не... Молоком лучше будет... Ну, Мэй! Пожалуйста... Оно ведь лучше помогает... – Сказала хулиганка, н получила в ответ лишь отрицательное махание головой и прикрыла глаза, делая ещё один укус.       Нишимура всё же смогла одолеть свой бургер и глубоко вздохнула, навалившись на спинку диван. Но сразу же она потянулась за картошкой и застыла, почувствовав дыхание прямо у своего лица. – Ты чего? – Спросила Азуми и тихо сглотнула, глянув в два ледяных янтаря. – У тебя немного осталось... – Тихо прошептала Хигути, чей взгляд был прикован к правому уголку губ, где красовались остатки соуса. Она провела языком по губе, лишь кончиком задев соус, и утянула девушку в поцелуй, от которого хулиганка не стала отказываться и прикрыла глаза. Нишимура издала тихий стон, медленным и аккуратным движением приблизилась к руке девушки, словно спрашивала разрешения н прикосновение, которое, немедленно, получила. Мэй лишь на миг разъединяла их губы, давая лёгкую передышку, но в ту же секунду соединяла их вновь, начиная двигать языком во рту Азуми, чьи щёки загорелись лёгким румянцем. – Остренько... – Сказала Хигути и облизнулась, смотря на хулиганку. – Не понравилось? – Тихим, чуть поникшим голосом спросила Азуми и опустила плечи. Девушка же перехилилась через стол и прильнула к уху хулиганки, мимолётно коснувшись мочки. – Нет... Поцелуй с такой девушкой, как ты и должен быть остреньким... – Прошептала Мэй и куснула ухо, чуть оттянув его в сторону. Нишимура тихо промычала вперемешку со стоном, но на её лице растянулась широкая улыбка.       – Иногда приятно просто пройтись вот так, да? – Спросила Азуми и тихо посмеялась, держа, идущую с изнывающим от раздумий лицом, Хигути за руку. – Наверное... – Протянула девушка, не отрывая взгляда от собственных ног. – Ты так лбом треснешься. Что-то случилось? – Спросила Нишимура и дёрнула её на себя, спасая от слишком близкого знакомства с ближайшим столбом. – Да нет, просто задумалась. Всё в порядке, не обращай внимания. – Ответила девушка и вздохнула, смотря по сторонам. Её взгляд зацепился за большой плакат с подозрительно знакомой надписью, да и вдобавок ко всему лицо аловолосой девушки в косухе казалось очень знакомым. – Это та популярная группа? Как их... – Угу. Сегодня выступают, а ты хочешь сходить? Билетов, конечно, почти не осталось, но я уверена, что будет кто-то продающий свой. – Заявила Азуми и глянула на Мэй с ухмылкой, помахав на себя воображаемым веером из денег. – Да, конечно, будет дороговато, но, если такова воля моей богини. Кстати, поговаривают, что их солистка родилась и выросла в нашем городе. Хотя я и не уверена. – Успокойся. Я просто спросила. Разве в этом есть что-то странное? Да и мне рок не совсем нравится... Слишком агрессивная музыка. Как раз для кого-то, вроде, тебя. – Ответила девушка и подошла к хулиганке поближе, повиснув на её руке. – Так что наоборот, если тебе хочется, то можем сходить. – Ну, не скажу, что я фанатка рока. Помню, мама давала мне в детстве послушать какую-то старенькую группу с её родины, и мне понравилось... Там было что-то про лесника и замученного дорогой путника... Мне тогда понравилось. Хотя сейчас мне больше нравится музыка без слов. – Сказала Нишимура и улыбнулась, словив на себе полный непонимания взгляд янтарных глаз. – Почему? – Что почему? – Ты сейчас улыбаешься, хотя вспоминаешь о своей матери. Она ведь сделала тебе столько всего... По-настоящему, предала. Но ты говоришь о ней с такой улыбкой... Я не понимаю. – Проговорила Мэй и остановилась, приковав всё внимание к впавшей в недолгие раздумья Азуми. – Знаешь, я и сама не всегда понимаю себя. Но... Тогда ведь всё было не так плохо, да мы и в те времена частенько ссорились, но и без ссор ведь никуда, правильно? А, такие моменты напоминают мне о временах, когда меня любили... По крайней мере, я могла так думать. И мне хочется ценить их, даже, если понимаю, что они не повторятся. – Произнесла Нишимура и вновь улыбнулась, смотря на янтарные стёклышки, в которых ясно видела метания её души. Впрочем, Хигути лишь вздохнула, сунула руки в карманы худи и поравнялась с Азуми. – Ладно, пошли глянем. – Заключила Мэй и, глубоко задумавшись, потопала вперёд.       – Ох, все билеты распроданы... Чёрт, даже как-то обидно. – Сказала хулиганка и глубоко вздохнула, отходя от кассы, торгующей ими. Хигути была немного поодаль и попивала прохладный чай из прозрачной бутылки. – Ну, и ладно. Ничего страшного, популярная группа ведь. – Ответила девушка и посмотрела в сторону Нишимуры, медленно приблизившись к ней. – Куда пойдём? – Не знаю... Уже вечереет. Кстати, раз уж не вышло с концертом... Нам нужно будет обязательно посмотреть на рождественскую ёлку. Забронирую заранее места в ресторанчике, чтобы мы ели и смотрели на неё. А ещё как раз пройдём мимо старенького моста... Как-никак, особенное местечко для парочек. – Произнесла Азуми и описала глазами полукруг, получив в ответ на предложение короткий кивок. Затем она усмехнулась, громко щёлкнула пальцами и повернула голову Мэй в сторону магазина с электроникой. – Раз на живой концерт не попадем, то купим тебе подарочек, чтобы могла всё равно кайфануть. – Но, Азуми... Говорю же, что мне особо нет дела до... – Начала Мэй, но даже не успела закончить, как хулиганка потащила её за руку в сторону магазина, а сама широко улыбнулась. Хигути оставалась лишь глубоко вздохнуть и постараться не упасть.       В магазине хулиганка притащила её прямиком к отделу с наушниками, рассматривая разные модели с рукой на подбородке и лицом, полным тяжелых раздумий, настолько тяжелых, словно они неметафорично раздавят её. Мэй стояла в стороне и пялилась в телефон, лишь изредка бросая беглый взгляд в сторону блондинки. Наконец, Нишимура смогла определиться и рванула на кассу, прикупив белые беспроводные наушники. – Пошли на улицу. – Заявила Азуми и спрятала подарок за спиной, широко улыбаясь. – Дура? Я же видела его. И зачем на улицу то выходить? – Пробурчала девушка и закатила глаза, но, получив в ответ лишь улыбку, сдалась и проследовала за ней, выходя на улицу.       Небо уже начало окрашиваться в тёмные оттенки. Одна за другой появлялись звёзды, далёкие, но в то же время казалось – стоит протянуть рукой и сможешь взять их. Луна стыдливо пряталась, открывая вид лишь на свою половинку. Фонари с тихим треском зажигались, разбавляя ночную темноту проблесками ярко-оранжевого света, к которому слетались остатки жучков. Людей на улице стало мало, лишь где-то в отдалении мелькали редкие силуэты, рисуя сладкую иллюзию уединённости. – Держи, это тебе. – Произнесла Азуми и ярко улыбнулась, протягивая девушке небольшую коробочку, перевязанную ленточкой. Хигути немного замялась, хотела уже что-то сказать, но сомкнула губы и забрала подарок. – Спасибо... – Тихо произнесла Мэй и подняла взгляд на хулиганку, замолчав. Она долго всматривалась в неё – в её изумрудные глаза, немного непослушные, но манящие золотые волосы, улыбку, на неё Хигути смотрела особенно долго, словно именно в ней искала ответы на вопросы. Нишимура не спешила, она терпеливо смотрела на девушку, убрав руки за спину.       – Что ж... Думаю... Это конец. – Прошептала девушка и продолжила смотреть на наушники, а взгляд Азуми в момент стал настороженным, но Мэй подняла голову, вновь заглянула в растерянные изумрудные огоньки и широко улыбнулась, сделав шаг в сторону Нишимуры. – Ты победила. Хулиганка стояла в ступоре, улыбка, которую она сейчас видела прямо перед собой была подобно удару, тому который нельзя заметить, тому, который сразу наглухо вырубает без малейшего шанс на сопротивление. – Ну, не делай такое лицо. Или ты не поняла? Ты победила, Азуми... Не скажу, что я полностью уверена и навсегда отброшу подобные мысли. Но, думаю, я готова попытаться, только, если ты будешь рядом. – В спокойной манере сказала Хигути и продолжила медленно подходить к ней. Азуми быстро захлопала ресницами и подняла взгляд, неуклюже проведя рукавом по глазам, а Мэй тем временем обняла её за талию и потянула на себя, от чего и руки хулиганки не заставили себя ждать. Дрожь – первое, что почувствовала Хигути, когда Нишимура прижалась к ней и уткнулась в плечо, зарывшись рукой в чёрно-золотистые локоны. Она начала поглаживать чужую спину и потёрлась о её щеку своей, прикрыв глаза. – Ну, ты чего? Успокойся, всё хорошо ведь... – П-просто... Ты даже представить не можешь, как я сейчас счастлива... И рыдать хочется... И всё вместе... – Еле слышно ответила хулиганка и громко сглотнула, начиная чаще дышать. Оглушительный, быстрый стук её сердца был слышен даже через одежду и отдавался волной по всему телу обеих. Мэй робко коснулась её щеки, будто Азуми это маленькая снежинка, что растает, стоит её коснуться. Хигути повернула её голову в сторону и в ту же секунду чмокнула в другую щёчку, а затем прижалась ко лбу девушки своим. Сердцебиение стало выравниваться, а дыхание постепенно успокаивалось, но Нишимура не желала отстраняться от неё. – Спокойнее, Азуми... Всё хорошо... – Угу... – Ну, вот. Всё хорошо. Пойдём домой? Я уже подустала... – Продолжила девушка и мимолётно поцеловала Нишимуру в губы, заглянув в изумрудные глаза, в которых отразилась её улыбка. – Угу... – Тихо, полушёпотом ответила Азуми и шмыгнула носом.       Был слышен тихий гул и стук, в окне мелькали ночные пейзажи опустевших станций, где-то вдалеке проглядывались мерцающие огни приглушённых цветов. В белом салоне с проблесками чёрного цвета и голубыми сиденьями почти не было людей, да и оставшиеся постепенно покидали их. Мэй сидела рядом с хулиганкой, что громко зевала и хлопала глазами, борясь в неравной схватке с сонливостью. И стоило им остаться наедине, как Азуми капитулировала и уложила голову на плечо девушки, глубоко вздохнув. Она успела пробубнить что-то невнятное, прежде чем прерывисто засопела, и окончательно закрыла глаза, ловя на себе колкий взгляд янтарных глаз. Хигути закатила глаза, пару минут просидела спокойно и потянулась рукой к левому глазу хулиганки. Она надавила обслюнявленным пальцем чуть ниже глаза и начала тереть его, довольно грубовато, но Азуми спала, как убитая, а на её коже постепенно проявлялись серые оттенки, умело спрятанные консилером до этого. – Дура... Полнейшая, блять, дура. – Проговорила Мэй и глубоко вздохнула, уложив руку на голову девушки. Она начала аккуратно гладить золотистые волосы, и дыхание хулиганки медленно успокаивалось, пока не стало ровным. Нишимуре было позволено спать до прибытия на нужную станцию, лишь после этого Хигути разбудила её подзатыльником, и они обе направились домой.       Азуми, как только переступил порог, громко зевнула, что в уголках глаз показались маленькие слезинки, и направилась в ванную, взглянув на себя в зеркало. Она еле заметно вздрогнула и провела пальцем по синеватой коже, приблизившись к зеркалу. – Какого... – Тихо произнесла она и фыркнула, поглаживая левое веко. – А на что надеялась? Думала, что я никогда не замечу? – Спросила Мэй и глубоко вздохнула, подходя к ней поближе. – Честно говоря, да... – Сказала Азуми и погладила левую руку, резко вздрогнув, когда почувствовала чужие объятия. Она потянулась к маленькой кисти и начала её поглаживать, пока сонные глаза силились не закрыться. – Пошли в кровать. – Резко отрезала Хигути, и Нишимура почти незаметно вздрогнула, всё же кивнув. У неё не было ни сил, ни особого желания, а потому, стоило девушке потянуть хулиганку за собой, как она поддалась без малейшего сопротивления. Мэй с грохотом открыла дверь и вместе с девушкой упала на кровать, зарываясь левой рукой в шёлковые локоны, отдающие на свету позолотой. Азуми тихо кашлянула и сразу же прильнула к шее Мэй, начиная покрывать её быстрыми поцелуями. – Мхм...Аз-зуми... Что ты делаешь? – В смысле? – Еле слышно проговорила Нишимура и громко зевнула, клацнув зубами напоследок. – Если ты, конечно, хочешь... То я только за. Но вообще я думала, что тебе нужно поспать. – Ответила Хигути и погладила пшеничные локоны, глубоко вздохнув. – Ну, и подумала, что со мной будет приятнее. – Вот как... Спа... – Не успела договорить хулиганка и моментально заснула, обнимая девушку, чьё лицо вмиг стало полно раздражения и недовольства, но беспокоить её сон она не стала.       – Хэээээй... Пора просыпаться. – Раздался тихий голосок прямо у левого уха, а Азуми лишь фыркнула и попыталась перевернуться набок, но аккуратное тело, обнимающее её, помешало сделать это. Мэй глубоко вздохнула и начала оставлять на чужой шее лёгкие, едва ощутимые поцелуи. – Ну, же... Поднимайся. Тебе пора на работу. Или хочешь, чтобы мы померли с голоду? – Пять минут... – Еле слышно прошептала Нишимура, словив на себе недовольной взгляд янтарных глаз, прикрытых растрёпанными двухцветными волосами. Хигути насупилась, присаживаясь на кровать с лёгким оскалом на лице, и положила руку на лицо Нишимуры, закрыв пальцами нос, а ладонь рот. – Не хочешь по-хорошему, придётся устроить тебе экстремальный подъём. Надеюсь, что ты случайно не зарядишь мне по лицу. – Произнесла Мэй и усмехнулась, наблюдая за ней. Ждать долго не пришлось, хулиганка забила ногами и широко открыла глаза, попытавшись скинуть с себя руку, но Хигути не позволила. – С добрым утром, Азуми!       Нишимура начала откашливаться, опираясь локтем на кровать, а Хигути тихо ойкала, поглядывая на кровоточащие небольшие ранки от ногтей. – Вот надо было так сильно, а? Чёрт... Теперь придётся обрабатывать. – Пробурчала девушка и глубоко вздохнула. – А на кой хрен надо было душить меня?! Сама виновата... – Сначала сорвалась на крик, но затем перешла на спокойный тон Нишимура, схватив девушку за руку и дёрнув на себя. Она плавно провела языком по неспешно стекающей крови и поцеловала ранки, заглядывая в янтарные глаза. – Прости... – Ладно, ниче... – Начала Мэй, но Азуми накрыла её губы своими, схватившись за подбородок. Обе тихо промычали, а на своём языке Хигути чувствовала металлический привкус собственный крови, она прикрыла глаза и резко укусила хулиганку за нижнюю губу, пуская ей струйку крови. – Больно... – Тихо произнесла Нишимура, разорвав поцелуй, и глубоко вздохнула, смотря на девушку. – Зачем? – Полубогам поклоняются вином и цветами. Настоящие боги требуют крови. – С алыми губами заявила девушка и усмехнулась, тут же впившись в губы Азуми с новым поцелуем.       Нишимура ненадолго замерла после поцелуя и уже была готова упасть обратно на подушку, но Мэй удержала её за плечо, глубоко вздохнув. Она растормошила девушку и вытолкала из комнаты в ванную, громко шлёпнув по ягодице. – Радуйся. А я пока что сделаю нам завтрак. – Сказала девушка и зевнула, медленно потопав на кухню. Вслед ей мигом уставились два изумрудных, сонных огонька, они не отлипали от фигуры миниатюрной девушки, пока она не начала готовить омлет, постоянно сворачивая его в рулет. – Ну? Тебе надо быстрее в душ и на работу, а не стоять и смотреть на меня. – Угу... Просто... Это даже необычно и неожиданно. – Ответила Азуми и ненадолго призадумалась, всё же скрывшись в ванной. Выйдя из неё, хулиганка увидела на столе тарелку с порезанным на кусочки рулетом из омлета. Так же на столе уже стояла кружка с чаем, парочка тостов и небольшая тарелка мисо-супа. – Спасибо! Нишимура уселась за стол и начала быстро завтракать, поглядывая на Хигути, сидевшую напротив. Она придерживала голову руками и постоянно прикрывала глаза, стараясь не уронить сонную голову на стол. – Можешь идти дальше спать, не переживай. Я и сама прекрасно смогу сходить на работу. – Произнесла хулиганка, хрустнув поджаренным тостом, и глянула в сторону. – Не, я провожу тебя... А ещё я не переживаю, просто уши вянут из-за твоего бесконечного нытья. – Ответила Мэй и громко зевнула, прикрыв рукой рот. Она тихо фыркнула и стащила один тост у хулиганки, потянувшейся к нему. – А ещё не зевай, не говори, а ешь быстрее и иди уже на свою работу. Да, магазин ведь развалится, если сама Азуми Нишимура не явится на кассу или раскладывать что-то по полкам. Да и та кафешка тоже... Сгорит и всё, только смотри на пепелище. – Не надо... Если вот это произойдёт, то мне опять придётся искать работу. А это знаешь ли довольно сложно сделать. Как оказалось людей, лишённых образования, как я, не так уж и мало. Ну, а какая разница, кто поставит на полку очередную пачку чипсов, или принесёт посетителям меню. Повезло ещё, что с этими всё хорошо совпадает, и я могу их совмещать. – Сказала Азуми и сделала несколько крупных глотков чая, не отводя взгляда от девушки напротив. – Ну, знаешь... Может, кому-то понравится, что именно ты будешь официанткой? – Начала Хигути и скользнула взглядом по выпирающей груди. – По многим причинам понравится. – Ага. Да и всё равно как-то. В принципе, я давно поняла главный принцип. Если Нишимуру Азуми, подающую всем еду, сможет заменить почти любой прохожий... А Хигути Мэй, ставшую врачом, уже куда меньше народа. То и ничего странного в том, что Мэй получает гораздо больше, не будет. – Заявила Азуми и залпом допила чай, стукнув кружкой по столу. – Мне бы для начала хотя бы школу закончить... – Пробурчала девушка и глубоко вздохнула, провожая взглядом вставшую Нишимуру. – Это уже мелочи. Ладно, мне пора бежать. А насчёт школы... Подумай, кстати. Я уверена, что тебе нужно возвращаться. – Произнесла хулиганка и широко улыбнулась, глядя на недовольное лицо девушки через плечо. – Иди уже... – Процедила Мэй сквозь зубы, а после того, как входная дверь закрылась, Хигути упала лицом в подушку и почти мгновенно заснула.       – Они беспроводные? – Спросила девушка сама себя и вздохнула, раскрывая упаковку с купленными вчера наушниками. Хигути покрутила белый коробок и открыла его, беря в руки пару таких же белых наушников. Она немного призадумалась и подключила их, затем вставив в уши. Девушка поднялась, немного покрутилась и начала ходить по комнатам, включив музыку. – А это удобно. Мне нравится. Это, пожалуй, твоё лучшее приобретение за всю жизнь, Азуми. На лице девушки появилась кривенькая ухмылка, и она пошла на кухню, где принялась готовить ужин для Нишимуры.       За окном уже успело стемнеть, лишь редкие звёзды и половинка луны освещали мрачные, беззвучные улицы. Тихий звук мелодии из наушников нарушал тишину, царившую в комнате. Мэй сидела на кухне, поджав под себя ноги, и смотрела на остывший карри. Казалось, что лицо, укутанное полумраком, застыло в одном положении, а взгляд янтарных глаз терялся, будто бы девушка никуда и не смотрела. Резко включившийся свет заставил её зажмуриться и тихой ойкнуть, а руки потянулись к наушникам. – Чего в темноте сидишь? – Спросила Азуми и громко зевнула, ставя пакета с продуктами на стол, а затем её взгляд пал на наушники. – Рада, что тебе понравилось. – Просто захотелось. И почему ты опять так поздно? Я зря для тебя готовлю?! – С нотками раздражения в голосе произнесла Мэй, слегка скалясь. – Прости... Я не хотела. Просто... Ну, так получилось. – Ответила хулиганка и забегала глазами, но, услышав глубокий вздох, вернула взгляд на девушку. – Ладно. Садись быстрее. – Проворчала девушка и громко фыркнула, задрав голову. Но она всё же поднялась на ноги и пошла разогревать еду. – Спасибо... Кстати, решила что-нибудь насчёт школы? – Спросила Нишимура и достала сигарету, которую покрутила правой рукой. – Ну... Думаю, что, в общем и целом... Наверное... Я хочу вернуться туда. Но не уверена, что готова сделать это прямо сейчас. Но мне надо бы поторапливаться. Выпускные экзамены сложные, а я много чего пропустила... Потом ещё и вступительные... Всё сложно, но я, по крайней мере, попытаюсь. Ну, а, если не получится, то твой магазин отыщет ещё одну сотрудницу. Ну, или официанткой в какой-нибудь кафешки. – Ответила Хигути и вздохнула, ставя на стол тарелку с разогретым карри. Азуми облизнулась, но почувствовала, как из её руки пропала сигарета, и перевела взгляд на девушку. – А ещё в школе курить нельзя... – Это, смотря где, когда и кому. Хотя тебе, правда, нельзя – сразу же спалят и пожалуются мне. Но да ладно, зато можешь прийти домой и спокойно покурить. Я даже этого не могла. – Произнесла Азуми и громко сглотнула, беря палочками небольшой комочек риса, а Хигути подошла к холодильнику и поставила перед хулиганкой банку прохладного пива. – Это мне? – Нет. Сейчас сюда придёт пьяный дварф, чтобы похмелиться. – Буркнула девушка и глубоко вздохнула, закатив глаза. – Просто подумала, что тебе нужно расслабиться. – Хех, спасибо. Ты, честно говоря, правда изменилась. Я сначала не до конца верила, но вот уже прошла целая неделя, а ты каждый раз радуешь меня вкусным ужином, помогаешь встать и всё такое. – Сказала хулиганка и улыбнулась, открыв шипящую банку. Она залпом выпила половину и выдохнула, поманив девушку пальцем. Мэй описала глазами полукруг, глубоко вздохнула и подошла к ней, получив звонкий шлепок по ягодицам. – Люблю тебя. – А ещё я тебе говорила смывать макияж... Ладно, когда работаешь, но от меня ведь можно не прятать. – Произнесла Хигути и начала водить пальцем около нижнего века, являя на свет крупные мешки под глазами. – Ужасно выглядишь... – Хех... Ничего страшного. Сегодня я полна сил и желания, Мэй... Ты и сама ведь хочешь? – Тихо, полушёпотом спросила Нишимура и усмехнулась, резко дёргая на себя девушку, чтобы усадить на колени. Мэй не сопротивлялась и стоило хулиганке потянуться за поцелуем, как Хигути сама впилась в её губы.       Тяжёлое и возбуждённое дыхание, громкие стоны, сладкий шёпот, слышный лишь уху возлюбленной, затухающие где-то на фоне скрипы кровати – и две разгорячённые девушки лежат на кровати, стараясь восстановить дыхание. Волосы обеих были растрёпаны, на телах осталось множество следов проведённой вместе ночи, а Азуми прижалась к девушке и моментально отключилась, обнимая её за шею. Мэй лежала на спине и смотрела в потолок, отодвигая волосы со лба, на котором проступила испарина. Второй рукой она приобняла хулиганку, пытаясь собраться с мыслями. В янтарных глазах медленно затухал огонёк страсти, а дыхание становилось ровным, расставляя всё в затуманенной голове по своим местам. – Азуми... Ты спишь уже что ли? – Спросила Хигути и перевела на Азуми мимолётный взгляд, а на лице девушки расцвела кривая ухмылка. Она выдохнула и несколько секунд просто лежала, не двигаясь. Но вскоре девушка начала выбираться из объятий хулиганки, двигаясь плавно и предельно аккуратно. Только Мэй присела на кровать, как услышала жалобное мычание за спиной, заставившее её поникнуть на пару секунд, но на Нишимуру всё равно устремился полный злобы взгляд.       «И? Ты издеваешься надо мной, Азуми? Приткнись и спи себе спокойно, тупая дура. После такого ты вообще должна лежать, как убитая. Вся эта неделя... Это было настолько ужасно, я каждый божий день вставала и выпроваживала тебя на работу... Готовила, блять, завтраки, обеды и ужины. Но да ладно, в конце концов ты подарила мне прекрасную ночь напоследок.» – Думала Хигути, неотрывно смотря на Азуми, освящаемую слабым лунным светом, падающим на её обеспокоенное лицо. С лица Мэй не сползала ухмылка, но её губы выстроились ровной линией, когда она всмотрелась в лицо спящей девушки. – «Какого хрена? Что с твоим лицом? Оно бесит... Ты меня бесишь, я тебя ненавижу. Но наконец-то сегодня всё закончится. Я больше никогда тебя не увижу, впрочем, и ты меня. Кстати, там в холодильнике даже осталось немного еды на завтрак. Надеюсь, тебе понравится. Стоп... Какая мне вообще разница понравится тебе или нет? Впрочем, плевать...» Взгляд янтарных глаз перешёл на медвежонка, что мирно сидел на столе, возле ноутбука. Хигути подошла к нему, встала напротив и наклонилась к плюшевой мордашке, будто всматриваясь в его стеклянные глаза. Девушка вздохнула, взяла его в руки и уложила рядом с Нишимурой, зависнув над ней. Она и сама не понимала сколько так простояла, но настало время уходить. – Прощай, Азуми... – Едва слышно прошептала Мэй и медленно, бесшумно покинула комнату. Лишь тихий скрип двери выдал её побег и растворился в ночной тишине.       Хигути медленно шла посреди ночного города, впрочем, она не тонула в кромешной темноте – фонари освещали её путь, на некоторых зданиях горели цветастые, неоновые надписи, а в барах и прочих ночных заведениях до сих пор царил яркий свет. Мэй была одета в серые шорты, доходящие до коленей, и белое худи со свисающими шнурками, так же на ней были белые кроссовки. Она шла с руками, засунутыми в карманы, а остекленевший взгляд янтарных глаз не отрывался от земли. Девушка шла так долго, почти не встречая на своём пути прохожих или животных, лишь звуки проезжающих автомобилей заставляли её губы вздрагивать и складываться в улыбку. Она подошла к протяжённой трассе и глубоко вздохнула, осматриваясь. Ни случайных прохожих, ни машин, ни даже бездомных животных ей не встретилось – она была в полном одиночестве, будто бы всё живое в округе вымерло, оставляя девушку одиноко бродить по ночному городу. Хигути глубоко вздохнула и присела на корточки прямиком у края тротуара. Взгляд медленно затухал, ни одна мысль не посещала её голову, оставляя полностью пустой.       Так она и продолжала молча сидеть, пока не потянулась за телефоном в кармане, по экрану которого было понятно, что прошло пару часов с момента её ухода из квартиры. Она подняла усталый взгляд, проводила им проехавшую машину и глубоко вздохнула, доставая из кармана наушники, которые вставила в уши. – Ладно... Нет смысла больше тянуть. Надеюсь, что всё получится. – Тихо проговорила Мэй и включила музыку, убрав наушники с телефоном, но следом она достала из кармана белую повязку из плотной ткани, закрывая ею глаза. Хигути сделала шаг вперёд, ступила на проезжую часть и развернулась в сторону, начиная свой путь. Первые шаги давались ей тяжело и неуверенно, сердцебиение учащалось, руки холодели, но она продолжала медленно идти по трассе, не видя и не слыша ничего.       «Странно это... Дома было проще, а сейчас... Чёрт, проклятый инстинкт самосохранения, почему с ним так сложно бороться? Надо на что-то отвлечься... Забавно, я бы наверняка забежала бы обратно к пешеходам, стоит мне открыть глаза и заметить мчащуюся машину или хотя бы услышать её... Проклятье, я сразу представила это...» – Подумала Мэй и в ту же секунду замерла на одном месте, резко закрываясь руками от бесформенной угрозы, попытавшейся напасть на неё из темноты. Дыхание девушки вмиг стало тяжёлым, будто она недавно пробегала длиннющий марафон, а колени с руками подрагивали, не давая ступить ни единого шага. Хигути старалась криво усмехнуться, но дрожащие губы отказывались слушаться, и их уголки медленно опускались вниз, а в груди появлялось давящее, мерзкое чувство, будто вокруг сердца змеёй вилась колючая, металлическая цепь и сжимала его всё сильнее, грозя превратить орган в бесполезный фарш. Она уже успела резко развернуться, но в тот же миг девушку настигло осознание того, что она не понимает где находиться сейчас. Правой рукой она потянулась к повязке, желая немедленно её развязать, но успела ухватиться за запястье и впиться в него с такой силой, что ногтями удалось пустить тонкие струйки крови. – «Нет! Нельзя! Нельзя, нельзя, нельзя! Я что зря столько готовилась и старалась?! Вернусь обратно к ней и буду делать вид, как же всё охренительно и что я счастлива?! Да ни за что! Я не хочу этого! Не хочу!» Хигути плюхнулась на асфальт, тихо шмыгая носом, она покрутила головой из стороны в сторону и поджала под себя ноги, обнимая их. Спустя пару секунд голова упала на дрожащие колени, а из-под повязки пробежала первая слезинка.       «А, если так задуматься... Когда я вообще была счастлива? По-настоящему, счастлива в последний раз? В детстве? Вряд ли... Дети глупые и ничего не понимают, а, если ты просто не осознаешь своего несчастья, то и счастливым называться не можешь. Да и я уже не так хорошо его помню, кроме пары моментов и ссоры с Азуми. Мда, а потом моя жизнь резво превратилась в сущий кошмар. Пока мать не решила выставить меня из дома, а Азуми перестали каждый день избивать меня? Сомневаюсь... Да, это лучше, чем было до, да и лучше чем стало сейчас...» – Подумала девушка и глубоко вздохнула, лишь сильнее прижимаясь головой к коленям. Дрожь медленно угасала, а сердцебиение замедлялось, уступая место спокойствию мысли. – «Сейчас... Я устала от этого... Каждый день ужасен, цикличен и бесполезен. И мне всё хуже... Больно и одиноко... Я не хочу даже слышать об Азуми, не хочу видеть её, даже вспоминать... Это она во всём виновата! Абсолютно во всём! Если бы её рядом не было! Если бы я её никогда не знала, то сейчас всё со мной было бы в порядке! Была бы куча друзей, готовых помочь, их родители и, может быть, у меня даже был бы нормальный любимый человек, а не она... Чёрт, ненавижу...»       Из-под повязки показалась парочка кристальных слезинок, медленно скатываясь по щекам и разбиваясь об асфальт. Он тихо шмыгала носом и заскулила, но нашла в себе силы, чтобы утереть их. «Ужас, как же долго... Почему я вынуждена ждать эту долбанную машину пару тысяч лет?» – Подумала девушка и глубоко вздохнула, хрустнув затёкшей шеей. – «Но всё-таки... Наверное, было не так уж и плохо... Что ж... Думаю... Это конец.»       Мэй почувствовала неожиданную и крепкую хватку знакомой руки, что резко отдёрнула её в сторону, заставив свезти неприкрытую шортами кожу. А за её спиной промчалось нечто на гигантской скорости, обдав мощным потоком ветра. Спину пробило холодным потом, а руки дёрнулись к повязке, резко срывая её.       Она увидела перед собой Нишимуру с распущенными волосами, торчащими в разные стороны, её изумрудные глаза были покрыты тонкой алой сеткой, а мешки под ними стали лишь тяжелее. На девушке была белая мятая майка с одной приспущенной лямкой и тканевые шорты, а на босых ногах виднелась свезённая кожа. Дыхание было прерывистым, по шее к груди катились капли пота, дрожащие губы пытались двинуться, но Азуми была не в силах что-либо выговорить, пока в ночной дали быстро скрывалась мчащаяся машина. Взгляд Мэй заметался, перебегая то к Нишимуре, то в сторону автомобиля, а осознание произошедшего стремительно сдавливало голову девушки, издавшей немой крик. Она прикрыла рот руками и рванула к спасительному тротуару, падая на колени. Из глаз ручьём потекли слёзы, и Хигути начала то ли стонать, то ли скулить, то ли визжать, то ли всё и сразу. Хулиганка наблюдала за ней, изумрудные глаза дрожали, а в их отражении вальяжно расселся на костяном троне страх, пробирающий её одеревеневшее тело до последний косточки, но ей удалось сделать шаг в сторону Мэй.       – Мэй я... – Начала Азуми и потянулась к девушке, но та резко ударила по её руке. – Пошла прочь! Отвали от меня! Я тебя ненавижу! Зачем?! Почему?! Кто вообще тебя просил! Тупая сука! Дрянь! Ненавижу! – Громко заорала Хигути и зарыдала, ударившись лбом о твёрдую землю, что отозвалось моментальным скулежом. – Что я тебе сделала? Что? За что ты так поступаешь со мной? Ты хоть представляешь, что я чувствую?! Да после такого я никогда в жизни не решусь на нечто подобное! Ты хоть представляешь, сколько мне на это смелости понадобилось?! – Я пони... – Ничерта ты не понимаешь! Куда там тебе... Ты у нас великая Азуми! И плевать на всё хотела! Сломали ногу? Отлично, я сломаю тебе две. Ты чёртов монстр, которому на всё плевать, мне кажется, что ты и помирать будешь без криков! Что ты вообще знаешь о страхе?! Ты хоть когда-то его чувствовала?! – Проорала Мэй и продолжила реветь навзрыд, стараясь вытереть руками льющиеся стремительным ручьём слёзы. Нишимура стояла напротив неё и молчала, не решаясь смотреть на рыдающую девушку. Она попыталась протянуть руку, но Хигути вновь ударила по ней, приправив свой поступок оскорблениями. В какой-то момент она резко глянула на девушку и захлопала глазами. – Постой... А как ты вообще смогла найти меня? – В смысле? – Спросила Азуми, но её голос дрогнул, вызывая лёгкий оскал на лице Мэй. – Не смей мне врать! Думаешь, поверю в сказочный бред? Мол, у тебя там сердечко чуяло, что я в опасности? Да и совпадение такое... Среди всех мест, куда я могла пойти, ты припёрлась именно сюда. Вдруг я бы решилась сигануть с крыши? Или ещё что-то? А?! Не молчи! Стоишь, как тупорылая рыба, набравшая в рот воды. – Произнесла Хигути, её рука загуляла рядом, пока не нашла камень, что тут же полетел в живот Нишимуры. – Я... – Ну, давай же! Говори! – Я поставила на твой телефон одно приложение... Чтобы знать, где человек находиться, точнее его телефон. Как детям ставят, чтобы в случае чего прийти на помощь... – Тихо прошептала Азуми и зажмурилась, а Мэй медленно поднялась на ноги, сжимая руки в кулаки. – Ты... Как вообще посмела? Ёбаная сталкерша! Это ненормально! Ты ведь следишь за мной! – Прокричала Хигути и по-звериному оскалилась, берясь за лямку майку. – Я волновалась... После того случая, когда ты ушла с Аризу... Ты даже не представляешь, как я себя тогда чувствовала. – Начала Азуми, опустив голову и еле слышно шмыгнув носом, а её руки зарылись в золотистые локоны. – Ты резко пропала... А я не знала где искать тебя... А потом оказалось, что ты вообще специально мне не отвечала... Как я могла не сделать это? А что, если бы в следующий раз не успела или просто не смогла бы найти тебя... – Я ненавижу тебя! Тупая тварь! Катись отсюда! Я... Я... Ты забрала мой последний шанс! Я не смогу больше... У м-меня не получится... Теперь не получится! И во всём виновата ты! – Мечась между жалобным скулежом и истеричным криком, проговорила Мэй и заводила рукой рядом с собой. Она с пылающими обидой глазами глянула в два дрожащих изумруда и запустила очередной камень прямиком в голову хулиганки, разбив её лоб. Кровь начала течь из раны, спускаясь к лицу Нишимуры и пересекая глаз. – Ненавижу тебя... – Больно... – Тихо прошептала Азуми и коснулась левой груди. – Больно? Не смей притворяться! Будто тебе, здоровенной кобыле, что-то из-за моего камешка будет! – Проорала Мэй и тяжело задышала, хватаясь за новый камень.       Хигути продолжала швыряться в хулиганку всем, что только попадалось ей под руку, но в голову больше ничего не попало. Азуми смотрела вниз, стояла недвижимо, подобно статуи несломленного воина, держащего удар за ударом, и молчала, не издавая даже самого тихо звука. Когда последний камень ударился о живот, Мэй медленно поднялась на ноги, отряхнув разбитые коленки. Она тихо ойкнула и обняла сама себя, убрав взгляд с Нишимуры. Ярость постепенно затихала в янтарных огоньках, уступая место кромешной пустоте. Девушка медленно поплелась в сторону, а Азуми глянула на её спину сквозь алую пелену на левом глазу и последовала за ней, дрожа под ударами осеннего ветра.