Рождественский бал

Она нашла Штольмана в танцевальной зале, где он стоял в углу и неотрывно следил за тем, как их дочь беседовала неподалёку с Юсуповым-младшим. Уловив боковым зрением движение рядом с собой, Яков понял, что вернулась Анна, но прежде чем расспросить её о том, как всё прошло, он не удержался от комментария: — Они пропускают уже второй танец. Всё разговаривают и разговаривают. Не думал, что скажу такое, но поскорее бы её кто-то другой пригласил потанцева… — под конец фразы он осёкся, потому что наконец повернул голову и увидел, как расстроена и бледна Анна. — Анечка, ты хорошо себя чувствуешь? Она в ответ лишь натянуто улыбнулась, взяла его за руку и просто сказала: — Я хочу домой. Поехали поскорее, пожалуйста.

***

В экипаже они ехали молча, что порядком нервировало Штольмана. За столько лет он привык, что Анна и их дочери в принципе не могут долго держать свои переживания в себе, поэтому выкладывают ему всё на блюдечке очень быстро, эмоционально и довольно многословно. Но так ему было гораздо спокойнее, потому что он хотя бы знал, что с ними происходит, мог оценить обстановку и прикинуть, чем бы он мог им помочь и как утешить. Поэтому сейчас, глядя на молчаливую грустную Анну, он волновался за неё. Все-таки, став матерью, она слишком остро стала воспринимать истории о том, как дети или молодые люди и девушки умирают, оставляя своих родителей горевать на этом свете. Вера же немного погрустила из-за того, что пришлось так рано уехать домой (хотя при виде бледной матери, она безропотно пошла за своим пальто), но сейчас грусть уступила место сладкому послевкусию после первого в своей жизни серьёзного приёма, поэтому она с мечтательным видом наблюдала за тем, как в окне проплывают тёмные петербургские улицы, и молча прокручивала в голове все впечатления, которыми был богат сегодняшний вечер. Когда они приехали домой, отпустили няню и отправили Веру спать, Анна вкратце рассказала мужу о том, как прошёл их разговор с Зинаидой Николаевной. Штольман открыл было рот, чтобы что-то сказать, как Анна подскочила со стула и с очередной так несвойственной ей вымученной улыбкой сказала, что пойдёт проверит, как там дети. Через секунду она уже скрылась за дверью, а Яков остался в гостиной с чашкой чая в руках. Он ненадолго задумался, а потом заглянул в Анину чашку и понял, что она к своему чаю даже не притронулась. Мужчина понял, что нужно идти за ней. Он нашёл её, как и ожидал, в Митиной комнате. Она стояла возле его кровати и в ней, судя по всему, боролось желание прикоснуться к сыну с боязнью нарушить его сон. Штольман тихо подошёл к ней, взял за руку и осторожно потянул за собой в коридор. Она послушно пошла. Всё же ей не хотелось тревожить малыша. Как только дверь комнаты за ними закрылась, она прямо в коридоре прижалась к Якову и зашептала: — Это так ужасно. Понимаешь? Это ужасно. Эта дуэль… Боже… Это было очень глупо. И никому не принесло ничего хорошего. Даже победителю, потому что эта женщина, из-за которой они стрелялись, будет до конца жизни помнить и не простит ему смерть Николая. А родные Николая так тяжело это пережили… Дуэли — это так глупо. Штольман уже давно не спорил с женой, когда дело касалось таких вещей. Когда-то он и вправду считал, что дуэль — это дело чести, но сейчас понимал, что легко рассуждать об этом вот так, когда тебе абсолютно нечего терять. А если у тебя есть семья, любимая жена, дети, которые каждый вечер ждут тебя дома, которым ты жизненно необходим, то это уже совершенно другое дело. Сейчас Штольман ни под каким предлогом не согласился бы на дуэль. Пусть и ценой испорченной репутации, но он не смог бы поступить так с Анной и детьми. — Хуже всего, что его мать до самого конца будет жить с чувством вины. Несмотря на то, что она запрещала ему делать свой собственный выбор и жить так, как он хотел… она не заслужила такого наказания. Она… Княгиня, — всё продолжала шептать Анна, — спросила у меня, что делала бы я, если бы… если бы мой сын… Она сделала паузу, силясь не заплакать. Но Штольман понял всё даже без слов. Он аккуратно отстранил её от себя, чтобы заглянуть в глаза, и сказал: — Послушай… мы всё равно не сможем оградить его от всех проблем. И он вырастет и наверняка наделает своих ошибок и будет совершать какие-то глупые поступки, как и мы в своё время. Но он будет знать, что мы всегда рядом, поддержим его и его выбор, примем его любого, даже если он не будет соответствовать нашим ожиданиям. Мы постараемся сделать всё правильно. Анна тихо всхлипнула в его руках и утëрла с лица первую набежавшую слезинку. Её муж был прав. Они постараются сделать всё правильно.