Союз тёмных

Прошло ровно пять мучительных ночей и спустя несколько часов, наступит шестой. Мина поняла лишь одно — всё это не сон и нелюди с заострёнными ушами, ведьмы и маги, а также муторная жидкость с комками на подобие каши, вполне реальны. И это не все сюрпризы, что хранит в себе замок Палатраза. Например, тут идёт самая настоящая война между тёмными и светлыми волшебниками, зачарованная метла, тому подтверждение. Прижавшись всем телом к ветке, на которой сидела, Мина с криком взлетала и опускалась, расталкивая адептов. Они прижимались к стенам башни, втягивая животы, лишь бы их не задело, в то время как их невежественные языки посылали её в одно мягкое место гоблина, но девушка могла только пищать, предупреждая о столкновении. Волшебница открыто говоря, запаниковала. Её рассудок успел помутнеть от страха. А на просьбы магистров с деканом взять себя в руки, она отвечала лишь животными криками. Горло её осипло, ноги с руками дрожали. Проклятая метла вертелась у лестницы, наведывая десятый круг. Заклинание, которое посылали в неё преподаватели, всё не попадало. Когда казалось, метла остепенилась, и спасение вот вот должно было прийти, Мина вместе с ней, вылетела в окно. Её сердце замерло, чтобы потом яростно забиться. И она вновь истошно закричала, широко раскрыв глаза. Девушка неслась прямо на гвардейцев, направивших на неё свои клинки. В последние секунды падения, перед её зелёными глазами пронеслись картинки человеческой мирной жизни, где не было никаких чародеев и Эллин Мёр — дьявола в шкуре принцессы, насылательницы проклятий на веники и жестокой соседки. Готовясь к смертельному удару, она сморщила лицо, ощущая как глаза начинают предательски щипать. Метла вытряхнула хозяйку, оставив волшебницу на произвол судьбы. Правда никакие клинки не пронзили ей сердце, а она сама лежала на чём-то мягком, выставив перед собой руки. Её пальцы сжимали воротник чужой рубашки, костяшками соприкасаясь с влажной кожей парня, тем временем его лицо вытянувшееся от удивления, уставилось на Мину, не моргая. Ведьма не успела даже сфокусировать взгляд на нём и сообразить где находится, как её сразу грубо подхватили за подмышки и как дворового пса, швырнули на газон, направив мечи к вздымающейся от рваных вздохов, груди. А парень, на которого она приземлилась, встав на локти в неглубоком озере, невесело ухмыльнулся. Ну а потом, мокрый и недовольный принц сидел на кресле ректора, положив ноги с грязными ботинками на дубовый стол, даже не заботясь о бумагах, которые по его вине, к жизни больше не вернуть, и попивал мятный чай. А всё потому, что ведьма из факультета Тёмных Искусств «напала» на Его Высочество. Хотя всё совсем не так, и Мина устала это объяснять. Недавно, пару минут назад, она смотрела на него своими большими синевато-зелёными глазами, которые в дали казались голубыми и шептала извинения. Он видел, как девушка дрожала, бледная и худая, в этом жутком чёрном платье, которое стекало с неё словно смола, и несмотря на свою мешковатость, очерчивала острые плечи и тонкие конечности — самая настоящая ведьма. Она словно фарфоровая кукла. Но это просто наваждение, очередной обман. Все темные — жалкие существа, как и её слёзы, он это прекрасно знал, поэтому не скрывал презрительную усмешку, оценивающий взгляд и отвращение. Мина всё понимала и ей было жутко. Не на это, она надеялась. Отвернувшись, только для того чтобы не видеть насмешливые глаза принца, ведьма сжалась, сцепив руки в замок. Субин надеялся прочитать в её неуверенных движениях стыд, но видел лишь страх. Нырнув пальцами в свои тёмные, влажные волосы, по которым стекали мелкие капли воды, он задумчиво прикусил нижнюю губу, даже не позаботившись о том, что мог ранить тонкую кожу, а потом засмеялся. Ведьмы — коварны, все без из исключения, но эта думала, что у неё прокатит притвориться невинной, совсем ничего непонимающей овечкой. — Если это не ты, так кто? — повторив вопрос принца, измученный ректор, плюхнулся на стул напротив двери. Его нервы уже сдавали, и услышав неискренний смех своего мученика, старик готов был поклясться, что ещё чуть чуть, и он просто отдаст в отставку. Пять лет ада, пять! И он всё ещё здесь. Филдс был не так молод, чтобы переживать каждый день, подаренный ему Богом, о неугомонном мальчишке, смотревшего на всех своих подданных, свысока. — Не могу сказать. — вцепившись в предплечье, пробормотала девушка. Принц пугал, как монстр во снах, приходивший мучать её в детстве. Но несмотря на страх, ведьма не уверена, что могла бы ответить на этот вопрос и поскорее избавиться от тяжёлой ауры, сковывающую её с того самого момента, как она взглянула на его мокрого, поднимающегося с озера. И казалось ещё в тот момент, Мина увидела призрачную корону, обтягивающую голову незнакомца в свой обруч. Если она признается, то Эллин могут исключить, а этого ей не хотелось, потому-что Мёр ещё жить и жить в этом мире, а самой Мине, нет. Она не собиралась здесь оставаться, а замок просто служит временным пристанищем, не более. Вспомнив черноглазую соседку, которая ещё в первый день дала о себе знать, девушка кривовато улыбнулась. Судьба решила подшутить над ней и приподнести такой вот взбалмошный, блондинистый подарок, который мучал её всё своё пребывание в этой вселененной. — Тёмных уводят тёмные. — недовольно прошипела та, что толкнула её, пальцем показывая на мост, по которому толпясь, пробирались подростки в мешковидных одеждах. Прикусив губу, она подошла к парню и склонилась в очередном поклоне — это единственное, на что Мина была способна. Сейчас, когда она далеко от дома и родителей нет рядом, как и четырёх подруг, ей придётся выживать самостоятельно. Ощущая горячие дорожки, стекающие вниз, по шее, она звонко всхлипнула. Слёзы полились сами собой. Светлые ненавидят тёмных, а принц — Сокровище Империи, и сейчас Мина надеялась только на его благоразумие. — Прошу, оставьте меня в академии, — Голос девушки дрожал. — мне некуда идти. — Она боялась приподнять голову. Ведьма надеялась, что парень прислушается к её словам. Он должен был услышать в них надежду. — Выведите её. — устало выдохнув, приказал принц, откинувшись на спинку стула. Волшебница была ошарашена подобной холодности. Она не представляла как можно, быть настолько хладнокровным…к слезам девушки? Этот парень должен был, по крайней мере, пожалеть её. Покраснев, Мина выпрямилась, вцепившись глазами в его профиль. Сложный случай. Она чувствовала себя оскорблённой. В его глазах продолжало отражаться безразличие. Сложилось впечатление, будто её предали, несмотря на то, что он никто, просто высокомерный ребёнок, которого с самого детства воспитывали как властелина чужих судеб. Всё потому, что девушка возлагала на этого засранца уж слишком большие надежды. Она хрипло засмеялась, игнорируя гвардейцев, подталкивающих её к выходу. Ведьма смотрела на брюнета глазами, полных солёной влаги, гипнотизируя расслабленную фигуру, пока дверь за ней не захлопнулась. Ведьма — это тёмный маг, для которого власть — он сам. Шмыгнув носом, Мина вытерла рукавом платья слёзы, размазав их по лицу. Она готова была выпустить злобу и, высказать всё этому недорослю, но разум кричал нет, нельзя. И как бы не хотелось ослушаться внутреннего я, девушка не могла. Всё могло стать только хуже. Откинув светло-каштановую косу за плечо, адептка поспешила в общежитие, только вот если у него и получилось избежать её гнева, то у Эллин Мёр не получится. Сжав руки в кулак, Мина Каори мрачно улыбнулась. Внутри неё всё дрожало, но не смотря на тошноту и головокружение, она шла прямо, минуя любопытных адептов. Наверняка стояли, приложив ухо к двери и подслушивали их разговор. Она хмыкнула, представив эту картину. Гнев набирал обороты. Оказаться в неизвестном мире и пытаться выжить — вот что, предстоит ей сделать. Никто из них не представляет, как это. А эти холодные стены Мина переживёт, потому что в сердце теплится надежда вернуться домой. Гордо приподняв подбородок, она схватила валяющиеся щепки былой метлы, лежащие на полу, и сузив глаза, продолжила путь в общежитие. На пути ей встречались ещё множество других адептов. Губы, которые недавно растекались в приветливой улыбке, шептали ей в лицо гадости и проклятия, а вот самое обидное — в большинстве случаев, как раз этими людьми оказывались тёмные. Её самые близкие товарищи по беде. Прикусив губу, Мина горько всхлипнула, но уже без слёз, она пыталась их сдержать. Если бы Каори умела колдовать, то давно бы стёрла эти осуждающие ухмылки с их лиц. Никто из этих неудачников не имел право её винить буквально только за то, что она ведьма, чёрный маг, ведь они сами ими являлись, даже светлые в душе своей имели крупицы жестокости, которые временами полыхали, как угольки. Вот у Эллин например, эти искры и никогда не потухали. Шумно хлопнув дверь за собой, она бегло осмотрела комнату, в поисках артефакторшы, зачаровавшей бедную метлу, на которой она совсем недавно научилась летать. Мина даже не успела вдоволь насладиться полётами, как её радость, её малышка разлетелась надвое. — Я могу починить. — скристив руки на груди, пропела Мёр. Ей хотелось взвыть в голос. Она понять не могла…починить пошатнувшуюся репутацию или маленькую, недавно пришедшую и ушедшую тоже, метлу? Прикусив нижнюю губу, она взглянула в глаза дьяволицы, а с этого момента она ею и стала, с отвращением, таким, которым сама даже не представляя, могла пугать даже близких людей. Семью. Выпучив их, девушка сделала пару шагов к обидчице, протянув ей то, что осталось от малышки. Это она собиралась починить? Но если эти щепки пошатнули её уверенность в своём профессионализме, то Эллин этого понять не дала. Гордо приподняв подбородок, как и Мина недавно в коридоре, проходя мимо адептов, испепеляющих её одним лишь взглядом, та посмотрела на неё так холодно и отчуждённо и совсем не виновато, что ведьма не могла дать ни себе, и ни кому то другому слово о полном контроле своих действий. Кровь волшебницы просто вскипала, а подушечки пальцев неприятно покалывали. — Нет? — выпятив нижнюю губу, ангельским голосом, прошептала блондинка. — Тогда может купить новую? Мина замерла, сузив глаза до размеров щёлочки, ей показалось странным её тон…не враждебный и без издёвки, но несмотря на это, надменность в её прямо стоящей спине, приподнятой голове и холодном взгляде присутствовала. Странно. Очень странно. И сейчас, опустив руку, она пыталась понять почему. — Что-то произошло? — сделав шаг вперёд, к соседке, грубо поинтересовалась девушка. В ответ на ладони ведьмы упал золотой свиток, на котором серебряными завитками было написано: «Отчислена». А на самом верху красовалось её имя — Мина Каори. И вот мир раскололся так же, как и метла, разрубленная клинками гвардейцев. Широко раскрыв рот, она перевела взгляд на девушку, стоящую напротив, и сжав пергамент, отбросила бумагу в сторону. Дышать стало так тяжело, будто что-то удерживало её от спасительных вздохов, перекрыв дыхательные пути, ну а сердце…сердце будто ухнуло вниз. Гнев каким-то странным образом сошёл на нет, его место заняла одинокая, тупая боль. Перед глазами девушки до сих пор мелькала надпись, выписанная серебром, и казалось, даже не думала расплываться. — Я полагаю, — охрипшим и дрожащим голосом, вымолвила ведьма. — ты довольна результатом. Та не ответила, отвернувшись. Она встала к ней спиной, чуть помешкав, последовав к своей половине комнаты. Именно. Довольна. Удивившись тому, как её ещё ноги держат, Мина направилась к своей тумбочки, доставая оттуда земную одежду. Единственное, что она принесла с собой. Проведя тонкой ладонью по вязаному свитеру, она медленно опустилась на табуретку, стоящую рядом. Губы девушки шептали эти три слова, которые звучали у неё в голове последние пять дней и, которые она осмелилась произнести в кабинете ректора: «Мне некуда идти».

***

— Нам не интересен уровень твоей маны, — проговорил хозяин таверны, в которую попала Мина. — Твоё лицо — твоя сила, они сразу разбегутся, увидев тебя. — добавил он, со звонким стуком, поставив перед ней кружку глинтвейна, но она правда не поняла, что этот напиток из себя представляет. Подмигнув ведьме, мужчина с сальными седыми волосами и липким взглядом, обнажил свои жёлтые зубы. — За счёт заведения. Кивнув, девушка обняла ладонями горячую кружку и чуть помешкав, преподнесла её ко рту. Пряничный аромат напитка удивил ведьму, от чего уголки губ волшебницы дрогнули в полуулыбке. Жидкость приятно обожгла язык, а потом потекла в горло, заставив её пробиться в приступе кашля. Из глаз потекли слёзы, залив собой худое лицо. Опустив кружку на стол, она уставилась на мужчину с широко раскрытыми глазами, полных отвращения. — Вы сейчас пытались меня напоить… — сморщившись, произнесла. — этим? — По началу она предположила, что ей дали чаю, но оказалось нет, алкоголь. Разочаровываться в этом мире, Мина думала уже не куда. Вытерев рукавом платья рот до покраснений на бледной коже, она скептически оглядев заведение, презрительно хмыкнула. — Да это от вас нужно народ защищать. Развернувшись, Каори схватила небольшой чемоданчик, который ей, до сих пор поверить сложно, одолжила Мёр. — Что? — недовольно закричал хозяин таверны, побежав на своих свиньих ножках, за ней. — Это напиток самый актуальный во всей Империи! Дьявольское отродье. — кряхтя, возмутился он. — Четыре золотых и ты работаешь у меня! Четыре! Только за сегодня.— с болью в сердце, выдавил из себя старик. И заметив, как ведьма приостановилась, плюнул на пол, приблизившись к ней вплотную. — Идёт? Мина сдержала себя от того, чтобы не отвернуться и зажать нос рукой, от него пахло смрадом. Потный и маслянистый, простите за выражение, словно мягкое место гоблина, он стоял подле неё, тяжело дыша. Кивнув, девушка отошла назад и протянула ему руку. Но мужчина не спешил, ковыряясь в карманах своей потёртой временем рубашки, от чего жирные бока подпрыгивали вслед за этими ленивыми движениями. Устало выдохнув, Каори выхватила из его рук денежный мешок, после чего тут же заглянула внутрь. В финансовой схеме этого мира она не разбиралась, но считать могла. — Всего две монеты. — удивляясь своей решимости и критикующему тону, констатировала Мина. На самом деле с старшими она разговаривала более уважительно, опустив взгляд. Но это было раньше и вообще, старики маразматики ей редко встречались, поэтому наверное, это простительно. — А остальная половина? — В конце рабочего дня выдам. — с пеной во рту, прошипел мужчина. — Попытайся их оправдать. Передернув плечами, Каори весело зашагала к входной двери, готовая выслушать задания на день. Усталая, но довольная улыбка расцвела на её лице, она была немного удовлетворена своей находчивости. Кивая на замечания своего новоиспечённого работодателя, девушка сцепила за спиной руки, как обычно делала Хари, когда бывала в хорошем настроение. Её Хари, её половинка, её старшая назойливая сестра, без которой было трудно представить не спокойную, но счастливую жизнь. Прикусив губу, ведьма тряхнула своими непослушными волосами, заставляя пряди, раскинутые на плечах, лечь на спину. От косы, которую она заплетала утром, не осталось и следа. Приподняв подбородок, волшебница сузила глаза, проводя ими внимательным взглядом по посетителям, готовясь в любой момент прийти на помощь, если ситуация в таверне покажется напряжённой. Но ни сейчас, ни потом ничего не происходило. Ноги ужасно затекли, а спина пульсировала от боли, но Мина молча стояла, всё вспоминая что она нищая и ей нужны ещё две золотые монеты. И на счёт жилья необходимо проконсультироваться с этим Хильбергом. С наступлением ночи в таверне от количества посетителей, пахнущих мочой и потом, пройти негде было. Худоба и внешний вид, кричащий о том, что она тёмный маг, сделали своё дело, и пока всё было тихо, только может гости при входе ругались и отшатывались, замечая ведьму, но это им не мешало насладиться пивом и официантками. Бедные дамы, напялив широкие улыбки, проходили мимо столов, игнорируя смешки и пошлые шутки гостей. Сжав руки, Мина сильнее выпрямила спину, готовясь в любой момент встать к коллегам на защиту, несмотря на нулевые магические способности, ведь как сказал хозяин: «Твоё лицо — твоя сила, они сразу разбегутся, увидев тебя». Останавливало её только то, что официантки были не против редких шлепков, а большего мужчины себе не позволяли. И даже к рассвету, рабочий день не заканчивался. Развалившись на стуле, который ей любезно преподнес Хильдберг, после того как она высказала ему своё недовольство насчёт затёкших ног, Мина устало прикрыла веки, шепчя: «четыре золотых, четыре». — Господин Чон! — завопил старик, высунув макушку из окна. — Святые духи, он идёт. — взявшись за седую голову, он скатился по стене, пихнув локтём ведьме под ребро. — Встреть его, быстро! — и сев на стул, с которого она встала, тот обречённо застонал. — За что мне это?! Заскрипев зубами, ведьма всё-таки направилась к двери, ожидая этого самого господина Чона, но в таверну зашли где-то человек пятнадцать, а кто из них кто ей неизвестно. Подойдя к самому высокому, стоящему впереди всех, она покосилась на девушку, прячущуюся за его спиной. Её покрывала мантия и лишь светлые волосы, разлетевшиеся по плечам из капюшона, а также тонкая фигура, намекали на то, что перед ней стоит представитель женского пола. Она даже лица незнакомки разглядеть не могла, хотя было очень любопытно. — Ведьма? — приподняв одну бровь, поинтересовался парень. — А Император расслабился. — хрипло посмеиваясь, он подмигнул одной брюнетке и захватив кружку с элем, перевёл взгляд на свой муравейник. — Отведите пленницу наверх. Мина вздрогнула, отшатнувшись, когда двое из них схватили девушку и поволокли её за собой. Она сопротивлялась, но не особо активно, будто смирившись со своей участью пленницы. Сделав пару шагов вперёд к той троице, Каори встала перед ними, выставив руки вперёд. Мина чувствовала что пожалеет, но рот уже сам собой открылся. — Отдайте мне её и может быть… — девушка открыто блефавала, жутко покраснев. Лицо волшебницы горело, но отдавать задние было уже поздно. — я вас отпущу. — Если честно, та сама не верила своим словам и ей казалось, что это говорит не она, а кто-то другой. Господин Чон улыбнулся, сняв мантию и обнажив вид на свою натренированную грудь и густые пепельные волосы. Выглядел он довольно мощно. Шумно глотнув слюну, собравшуюся горле, Мина тихо всхлипнула, переводя взгляд на девушку, переставшую брыкаться из крепкого захвата рук своих сопровождающих. Её сгорбленная от стараний фигура, дрогнула. <i>Чёрт. Прикрыв веки, Каори попыталась призвать магию, спрятавшуюся внутри, надеясь на то что тьма проснётся и, они покажут на что способны ведьмы, но магия молчала. Только вот биение сердца и звон в ушах, дали о себе знать. Вспыхнув от негодования, она открыла глаза и бегло прошлась ими по таверне, надеясь распознать в жирных и низких фигурах гостей, Хилдберга, но его нигде не было: ни у стойки, ни у входа, ни за её спиной. Сбежал — пронеслось у Мины в голове. Глубоко вдохнув воздух, осквернённый запахом пота, ведьма попыталась успокоиться, но кровь с лица уже давно отхлынула, а ноги и руки предательски задрожали. Игнорируя приближающегося парня, на лице которого красовались пару пирсингов, что ещё больше пугало, Каори двинулась в сторону девушки. — И её тоже, — залив в свой рот всё содержимое кружки, произнёс Чон. Он имел ввиду ведьму и она это прекрасно поняла. — с ней. — Взглянув на свою пленницу, начавшую вновь дёргаться и мычать, он выпустил стакан из рук и та звонко ударилась об пол, разлетаясь на части. Мина испуганно вздрогнула, разглядывая осколки у своих ног. Она чувствовала, как ужас мурашками пробегает по её коже, а страх туманит разум. Оцепенев, волшебница взглянула на пару чужих рук, протянутых к ней. Они вот вот прикоснутся и всё, прощай две дополнительные монеты и работа охранника в столичной таверне. Спиной она ощутила чьё-то приближение. Её взяли в круг?! Ведьма опустила взгляд вниз, на бледные мужские пальцы, больно сжавшие её запястья. Они были очень длинными и усыпаны серебряными кольцами, как и у принца. Волшебница тут же отмахнулась от этой навязчивой мысли, переведя взгляд на пол. Отходить от незнакомца она не стала, ведь чувствовала себя более защищённой рядом с ним. Земля под ногами Каори будто рухнула, унося за собой, в прямом смысле. Прикрыв веки, девушка сморщила лицо, ощущая как её притягивают к себе, и сжимают в крепких объятиях. Ей было страшно. Она положила свою макушку, удавшемуся похитителю, на грудь, вдохнув странный аромат духов и свежей мяты. Именно, от него пахло мятным чаем. Замерев, Мина широко приоткрыла губы. Предположение о том, что сейчас её обнимает принц, перестало быть предположением. Откинув голову назад, на его плечо, ведьма глухо вскрикнула.