the love collection

кэйа осторожно сделал пометку в дневнике. это был старый дневник, потрепанный, в мягкой красной обложке, напоминающей конфетку, с кремовыми страницами внутри. кэйа имел привычку записывать все свои мысли, он вел списки, таблицы, делал заметки аккуратным округлым почерком, писал исключительно карандашом, и никогда ничего не стирал. кэйа задумался и прикусил кончик карандаша. альбедо был сам по себе очень загадочным и необычным человеком, и кэйе не терпелось разгадать все его тайны, он хотел залезть к нему в голову и увидеть мир так, как его видит он. все вещи или события, связанные с альбедо, были записаны, проанализированы и строго классифицированы. как только кэйе казалось, что он изучил повадки и странности альбедо, тот обязательно демонстрировал новое странное поведение, привычку, говорил что-то непонятное или, казалось, бессмысленное. 1. альбедо никогда не смотрит в глаза. кэйа почти сразу замечает эту первую интересную деталь – альбедо никому не смотрит в глаза. никогда. альбедо выглядит обычным, ничего, что могло бы привлечь внимание, в нем нет. новый сотрудник, спокойный и тихий судебный медицинский эксперт. такие были до, будут после, текучая должность, постоянно нужен кто-то новый с нервами покрепче, пожелезнее. кэйа мажет по нему взглядом, собираясь вернуться к работе, как вдруг натыкается на ответный взгляд. безразличные светлые глаза напоминают холодную поверхность светоотражающей ленты, улавливают волны света, рикошетят их обратно, слепят глаза, отчего в носу свербит и тянет чихать. зрительный контакт длится несколько секунд, кэйа видит, будто время замерло, как альбедо это осознает и как расширяются его зрачки, как он отшатывается с таким ужасом, будто замечает привидение. кэйа невольно оборачивается. — все в порядке? — да. прости. да, все хорошо. я просто забыл, я забыл, я что-то точно забыл. увидимся. и он уносится так быстро, что кэйа и слова вставить не успевает, только с недоумением провожает взглядом это недоразумение по имени альбедо. две недели кэйа ходит за альбедо по пятам и наблюдает, делает первые записи в дневник, рождает первые подозрения, фонтанирует теориями, безумными догадками... и ни разу не видит, как он смотрит кому-то в глаза. еще две недели проходят в безуспешных попытках поймать его взгляд. 2. альбедо курит по понедельникам. светлая макушка в курилке смотрится неуместно, как младенец в доме престарелых, как шуба, заправленная в трусы. кэйа не мог наглядеться. действительно курит. тонкие длинные, super slims ароматизированные с виноградом, смолы пять миллиграмм, никотина ноль-шесть, цвет соответствует сорту. тонкие пальцы на фильтре, тонкие губы на фильтре, тонкий дым через нос. марка chapman, если с ванилью раз за квартал — ароматная классика, richmond в остальное время, в понедельники, не меньше восьми, но не больше пятнадцати. иногда яблочные, снятые с производства в 2009-м, откуда они у него неизвестно, по какой закономерности берет их с собой непонятно. и никогда не курит в другие дни. 3. альбедо слушает одну и ту же песню. сидит на рабочем месте. волосы распущены по плечам, спина мерно движется в такт с дыханием. кэйа делает пару фото: сзади чуть сверху, в анфас — украдкой, сохраняет в секретную папку, она под паролем, пароль за паролем, найти невозможно. альбедо колдует отчеты, бумажную волокиту, заключение эксперта, экспертиза заключенного. кэйа замечает белые ниточки, опутали пальцы, штекер-провод-динамики, кэйа замер на месте, напряг слух максимально, расслышал пару нот, затем две октавы, нет, три, мелодия спокойная, похоже на классику, но не она. узнать название? надо. спросить? будет странно. кэйа сидит рядом с час, если точнее, один час три минуты двадцать секунд, вроде как по делу, но не совсем, октавы по кругу, ноты друг за другом, одна и та же мелодия и ни разу не сменяется другой. на рабочем месте, в рабочей машине, в коридоре участка пока ждет такси. одно и то же. 4. альбедо следует за кошками. на дереве, за мусорным баком, под старым мостом; в лужах слякоти, глубоких сугробах, под палящим слепящим солнцем — фигура, окруженная гибкой энергией, с гибкой спиной, по-кошачьи сложенной сложной натурой. скрадывает шаги, скрывает присутствие, интуитивно, скорее, чем специально, такое легко отличить. ходит за кошками, перенимает кошачьи повадки, на местах преступлений всегда стаи кошек, треугольные уши и дрожащие усы, пушистые хвосты, выгибают спины об углы зданий, сидят на мансардных окошках, смотрят альбедо в глаза. при виде кэйи кошки разбегаются в разные стороны, замирают в черных густых переулках, мигают глазами-фарами, подают альбедо сигналы, и он мигает в ответ. 5. альбедо говорит на странном языке. неясное бормотание, странные мантры, горловые звуки и экзотическое произношение. говорит по телефону, тихо, будто украдкой, будто что-то странное, будто это нельзя слушать. кэйа записывает на диктофон, прослушивает несколько раз, после нескольких раз еще несколько десятков, замедляет, ускоряет, меняет тональность, пытается вычленить фразы, отдельные слова, шерстит словари, переводчики, документалки про мертвые языки и не находит ничего похожего, записывает звуки в дневник, пытается повторить несколько раз, десятков, сотен, но никогда не попадает в звучание. 6. альбедо никогда не спит (я не уверен). преступления плодятся друг за другом, большое за маленьким или наоборот, кражи, убийства, что-то ещё, все подряд и все невовремя, сверхурочные смены, работа за двоих, иногда за двоих с половиной. сон по очереди, час или два как повезет, отдел как большой налаженный механизм, сказано отдыхать — идешь отдыхать, урываешь огрызки сна, лишь бы остаться на ходу чуть попозже, не свалится с ног во время задержания, допроса, погони. но альбедо не спит, говорит, что не хочет, не выглядит усталым, и, похоже, правда не устает. реакция не замедленная, соображает быстро как и всегда, не пьет кофе, энергетики, не употребляет наркотики. будто неживой. 7. альбедо всегда держится близко к выходу. 8. альбедо любит считать до одиннадцати зачеркнуто 8. альбедо любит единицы. пятьдесят три ноль два ноль один, шестьсот сорок один номерной знак машины впереди, одиннадцатый стол, первый номер на домашней футболке, сто одиннадцатый выгравированный символ на кольце, единицы в серийном номере паспорта, сплошные однерки на полях записной книжки, рядами, заборами, парами-потрое-расходятся швами в разные стороны. 9. альбедо не может запомнить, как меня зовут. карл, кай, кэрри, кара, альбедо перебирает варианты по очереди, медленно, морща нос, хмуря брови, поджимая губы, щёлкая пальцами, долго извиняется, если напомнить как правильно, если не напомнить не вспомнит, ни разу, даже если запишет, перекроет сверху любимым числом. кэйе не обидно. кэйе интересно до смерти. 11. альбедо помешан на поездах. 12. альбедо может считать в уме огромные числа. они долго развлекаются в перерыве, семьсот сорок шесть на двести пять, две тысячи триста двадцать два на восемь тысяч сто девятнадцать, три миллиона пятьсот тысяч сорок четыре на шесть тысяч шестьсот шестьдесят шесть шесть десятых, альбедо называет ответ почти моментально, кэйа делает ставки, азарт захватывает с головой, интерес прошибает насквозь — насколько быстро и точно он может ответить, когда ошибётся, когда замнется, задумается, споткнется на запятой. он не ошибается и ловит куш. легкие деньги не легкой работой. карманный калькулятор, хотя в карман, конечно, не влезет, но очень хотелось бы всегда иметь при себе. 13. альбедо слишком хорошо дерется. синие маты скрипят под ногами, локтями и спинами, горячее тело сверху другого такого же, шуточная борьба по началу, теперь совсем не смешная, приходится драться всерьез, приложить усилие, чтобы завалить другого. подмять под себя, скрутить руки за спиной, свести их к лопаткам, потереться пахом о чужие бедра, послушать дыхание — хрип за хрипом, мышцы напрягаются в такт, стальные, как нервы, пожелезнее, чем у многих других, но нервы кэйи уже на пределе, сдают капитально. 14. альбедо ненавидят собаки. 15. у альбедо невыразительный голос. 16. альбедо красивый. прямой нос, бледная кожа. и прячет удивительные глаза. волосы как сладкая вата, пушистые, завиваются из-за своей структуры, стянуты в хвост — высокий, низкий, что-то среднее, в этом тоже есть закономерность. красный язык, влажные губы. лебединая тонкая шея. 17. альбедо рассказывает интересные истории. жизнь, наука, математика, история, философия, анекдоты, сплетни, будто знает все на свете, умеет преподнести что угодно так, что кэйа не может не слушать, заслушиваться, зависать. внимать всему, что альбедо хочет ему донести, чему хочет научить, что подсказать, на что надоумить. 18. альбедо умный. дополнено 18. альбедо очень умный. преступления как семечки, противники на ладони, сложные схемы, запутанные мотивы, огромные числа, длинные смены, все по плечу, было бы желание. кэйа черкает дневник, такие бесполезные записи при таком сложном объекте исследований, при таком хитром противнике, при такой крепкой опоре. 19. альбедо предпочитает мужчин. проговаривается однажды за ужином, заставляет кэйю смотреть на себя по-другому. жадно. до дрожи. до сломанных пальцев. выбитых зубов. пересчитывает их во рту языком. до дорожно-транспортного происшествия. кэйа срывается на красный. вслед за этим три записи, по-порядку, без пояснений. 20. альбедо мне очень нравится. 21. альбедо очень хорошо делает минет. 22. альбедо нравится не только мне. белый с красным хорошее сочетание, на вид как дневник, посвященный одному человеку, весь перечеркнутый, обклеенный, дополняют друг друга, повторяются в завитках, переплетаются легко и просто и это бесит. все в нем привлекательно для дилюка. напускная простота, нарочная серость и серая мораль, дрожь длинных ресниц и зажимы на рукавах. дилюк щелкает таких как орешки, видит насквозь, но если подумает получше, заметит умного мошенника, дорогую подсказку-отгадку в манерах и выдержке, альбедо знает все наперед, и сам перекусывает дилюку глотку, наступает на хвост его песне, обыгрывает его в крестики-нолики, обычные, японские, в любой вариации, в какой тот попросит его обыграть. альбедо играет с ним в игры, водит за нос и вокруг длинных пальцев, игры разума, игра противоречий, играет с огнем на плите, конфорки-рычаги, завтрак и ничего лишнего. он улыбается очень смущенно и отводит глаза, и смотрит, когда думает, что на него не смотрят в ответ. хитрый обманщик, обманчиво вежлив и нежен, дешёвыми уловками скрывает продуманные трюки и фокусы, он знает как и на чем сфокусировать чужое внимание так, чтобы отвести подозрения, или заставить быть к себе подозрительным, и дилюк ведется почти осознанно, не осознавая самого главного, что проиграл изначально. детские игры, взрослые игры, прятки, карты, стрельба — не зависимо от процесса и результатов, альбедо побеждает всегда. всегда в плюсе, в выгоде, в ажуре и в шоколаде, даже если кажется, что это не так, потом все развернется таким образом, что станет понятно, дилюка опять провели, надули, осмеяли, сломали. очаровали вконец, окончательно, навсегда, будто случайно, не специально, будто он не хотел, но дилюк знает. хотел. альбедо стучится в его окно среди ночи, скребется ногтями, мигает глазами из темноты, черт возьми, пятый этаж, как ты здесь оказался, а? пружинисто спрыгивает с подоконника на пол, у него холодные руки и нос, посиневшие губы и продрогшие буквы в слогах. дилюк кутает его в ворох одежды, домашняя футболка с первым номером, темный вязаный кардиган с синими сердечками на рукавах, объятия чуть ближе, чем было бы безопасно, чуть жарче, чем нужно, чтобы согреть, когда все, что он хочет — поскорее раздеть, подмять под себя, раздавить, прожевать. — пожарная лестница. я очень скучал, мне не спится, нечего делать, хотелось тебя убедить, удивить, увидеть, убить, любой предлог на твой выбор и вкус, можно мне сегодня остаться с тобой? альбедо кажется ненастоящим, когда спит, кажется камнем, красивым мраморным изваянием, статуэткой из мела, дышит поверхностно или не дышит совсем, не шевелится, не подает признаков жизни, а может и вовсе не спит, может умер, по нему непонятно, по нему никогда ничего не скажешь точно и на все сто процентов, одни догадки, загадки, секреты. дилюку это нравится. хочется подобраться поближе, пока подпускают, позволяют ошиваться где-то поблизости, обращаться с собой как захочется, но на самом деле только так, как хочет альбедо. альбедо сидит на столе, упирается ладонями в столешницу, нога на ноге, голова на плече, мурлычет песню под нос, всегда одну и ту же, и дилюк подпевает, мычит на полтона тише и на полтора ниже, чем нужно, на полсекунды с задержкой, пока закидывает лодыжки альбедо на свои плечи, сдирает рубашку, вытягивает пояс из петель, стягивает кожаные ботинки, задумывается и обувает альбедо обратно, и так хорошо, так даже лучше, так нравится больше, заводит сильнее, альбедо идет дорогая обувь, дорогая кожаная — вдвойне. белые руки. светлые волосы. на темном древесном массиве. дилюк не видел ничего красивее. альбедо рассматривает его зубы, делает комплименты резцам и клыкам, пробирается пальцами глубже, чтобы нащупать моляры и премоляры, погладить красивые десны, натянуть изнутри щеку, попросить одиннадцатый зуб в подарок на свадьбу. на чью свадьбу? — альбедо смеется. ощупывает кости, пересчитывает ребра по парам, может назвать каждую косточку, каждый сустав, сухожилие, но не называет, как бы дилюк не просил. альбедо садится ему на колени, сверху, грубо проезжается задом по члену, второй раз, у самого стоит нереально, и нет ничего приятнее для дилюка, чем это видеть, чувствовать, слышать и знать. красный дневник находится не сразу, приходится приложить усилие, отвлечь чужое внимание, чтобы посмотреть, что там внутри. дилюк замечает, что кэйа как хвост за кометой тянется за альбедо, как они вместе работают, считают в уме, и ходят в понедельник в курилку, как кэйа дарит ему табака на всю жизнь и водит с собой на допросы, задает сотни вопросов и всегда получает ответ. страницы исписаны серой грифельной информацией, сначала полезной, потихоньку превращающейся в сплошную линию обожания без особого смысла, внутри вклеены фото, лицо, совместные селфи, тело, интересного содержания и много другого. — ты занимаешься… очень жуткой херней. черт побери, — дилюка передергивает, когда он пихает дневник в руки кэйи. — прекращай это. все страницы сфотографированы. прочитаны несколько раз. заучены почти наизусть. дилюк вертит синюю ручку в руках, между средним пальцем, вокруг указательного, и ручка срывается, падает прежде, чем в голове рождается мысль, прежде чем дилюк успевает написать острым размашистым почерком пункт 31. альбедо…