Эмма и Вселенная.

Шериф городка на побережье штата Мэн, который носит название подходящее скорее для книжного магазина в студенческом кампусе или для клуба любителей книги при доме престарелых — Сторибрук, решила заглянуть в кафе «У Бабушки» проверить не разучилась ли вдова Лукас варить кофе, а ещё нечто тревожило Свон, странные предчувствия щекотали под ложечкой. Интуиция и обоняние подсказывали шерифу, что стоит незамедлительно нанести визит в кафе к Бабуле. Незнакомка. То ли юная девушка, то ли почти мальчик — короткие волосы, мешковатая одежда. Прекрасный андрогин устало ковырял вилкой во вкуснейшем фирменном мясном пироге Бабули. Эмма уселась на высокий стул, положила локти на стойку и заказала чашку кофе — шериф была за рулём. Руби склонилась к самому уху Эммы и почти неслышно прошептала: — Приехала полчаса назад, выпила чашку кофе и почти ничего не съела. Ждёт кого-то? — Спасибо, Лукас. Я сама спрошу у… Чёрт. — Эмма нахмурилась и на стене появилось зеркало. Гости в городе появлялись редко, но в упор пялиться на гостью или гостя было бы не очень вежливо. Девушка-парень наконец аккуратно отделила вилкой кусочек пирога и отправила его в рот. На лице у незнакомки появилась слабая улыбка. Эмма взяла свою чашку и решительно направилась к столику неизвестной или неизвестного: — Шериф Эмма Свон. С кем имею честь? — Виктор Харгривз, — серьёзные тёмные глаза, смотрит с подозрением на шерифа — мол, что я натворила, — я жду… друзей. Мы договорились здесь встретиться. — Хм, — у Эммы урчит в животе и она заказывает у Лукас пирог и жаренные луковые колечки, — у ваших друзей могут возникнуть некоторые затруднения с этим… С визитом в город. — Почему? — интересуется Виктор. Он начал активно работать вилкой и выглядел теперь немного оживлённей, чем был каких то полчаса назад, когда только появился в кафе. — Затруднения какого рода? — Наш город не всех соглашается впустить, — Эмма делает большой глоток кофе и жмурится от удовольствия, — он довольно капризен в отношении гостей и вам очень повезло, что удалось попасть в этот милый городок без особых проблем. — Хотите сказать, что кто-то из моих друзей не сможет попасть сюда? — недовольно хмурится Виктор. — Это было бы крайне досадно. — Будет лучше если чуть позже вы свяжетесь со своими друзьями и мы вместе встретим их у указателя на въезде в город, — предлагает Эмма. — Я выбрал ваш город совершенно случайно, — Виктор заказал, по рекомендации шерифа, блинчики и вторую чашку кофе. — В стиле героя Чарли Чаплина — зажмурился и наугад ткнул пальцем — попал в Мэн, а булавка воткнулась в кружок с надписью «Сторибрук». — Это судьба… — Эмма вздыхает, но улыбается при этом очень ехидно. — Может быть это не вы выбрали город, а он вас? — Мистика какая то дурацкая, — бурчит Виктор себе под нос, — ладно. Едем. Эмма перезвонила отцу, чтобы предупредить, что появится в участке немного позже, чем рассчитывала и сейчас стояла с Виктором у самого указателя, они молча ждали новых гостей города. Большой чёрный джип. За рулём высокий и крепкий парень, ещё несколько человек сидят внутри. Они приветствуют Виктора, но без особой радости или энтузиазма впрочем. — Вы первые, мы за вами, — говорит Эмма. — Шериф Эмма Свон. Я не могу гарантировать, что вы сможете попасть в город — Виктора он пропустил, а вот, что насчёт вас… Водитель пожимает своими широченными плечами, но не возражает. … — Лютер Харгривз, — представляется высокий. — Диего Харгривз, Клаус Харгривз, Бен Харгривз. — Пятый, — представляется самый молодой с виду, но с очень серьёзным и взрослым взглядом, Эмма вопросительно смотрит на Виктора — у всех его «друзей» одна фамилия (за исключением самого молодого, который видимо решил, что сможет обойтись без этих глупых излишеств — нормальных имени с фамилией). Виктор слегка краснеет и становится очень похож на девушку: — Долгая история… Эмма не может не заметить, что все Харгривзы мало похожи друг на друга — высокий крепыш Лютер, вертлявый и манерный Клаус, Диего — явно с «латинской» кровью, азиат Бен — неулыбчивый и раздражительный и Пятый — серьёзный и самый спокойный из всей компании. Виктор — выглядит усталым и недовольным жизнью. — Думаю, что вы устали с дороги и проголодались, — Эмма решает проявить гостеприимство по отношению к странным гостям города, — наша Бабуля держит не только кафе, но и гостиницу при ней. — Спасибо, — вежливо кланяется Пятый. У него манеры настоящего джентльмена старой школы. Или дворецкого в богатом доме. — Но надеюсь, Виктор объяснит нам, что такого срочного произошло, почему мы все здесь сегодня собрались и после этого мы разъедемся по домам. — Я не хочу надолго оставлять Лайлу с нашим ребёнком одних, — ворчит Диего, — и боюсь не о том, что может натворить ребёнок, а, главным образом того, что может отчебучить Лайла… Харли Квинн по сравнению с ней — образец благоразумия, благонравия и примерного поведения. — Прошу, — Эмма придерживает дверь для гостей города и входит следом. Такие аппетитные запахи трудно проигнорировать, но опять берёт только чашку кофе, садится у стойки и украдкой наблюдает за странной компанией Харгривзов в зеркале. Фамилия кажется знакомой — вроде попадалась реклама фирмы с таким названием. … — Так в чём дело, Виктор? — Лютер чуть язык не проглотил — кофе просто великолепен и поэтому некоторое время они все молча наслаждаются едой. Клаус, попробовав блинчики, от искреннего восхищения закатывает глаза и воздевает руки к небу. Пятый расплывается в блаженной улыбке. Даже Бен не выглядит уже таким сердитым на весь божий свет. Виктор молча смотрит на Лютера и глаза андрогина начинают светиться нехорошим синим светом, солонка взмывает в воздух и зависает над столом, лампы на потолке начинают мигать и уже Руби заметно встревожена и напряжена. Пятый больше не улыбается, Бен мрачнеет, Клаус и Лютер пристально уставились Виктору в лицо. — Когда это началось? — спрашивает Пятый. — Два дня назад, — Виктор делает большой глоток из своей чашки. Солонка плавно опустилась на стол и глаза больше не светятся. — Но боюсь, что это только начало. Я отобрал тогда силы у Харланда, но, как оказалось, далеко не все и со временем его мощь заметно возросла. Вы ничего не почувствовали, что там с вашими силами? Никаких изменений? — Нет, — пожимает Пятый плечами и делает аккуратный глоток кофе. Он и Клаус демонстрируют почти аристократические манеры за столом. В отличие от остальных. — Но ты всегда был самым сильным из нас. — Ты думаешь наши силы возвращаются? — спрашивает Бен. Все явно ждут ответа от Виктора, который растерянно пожимает плечами: — Не знаю. Но нам следует быть готовыми к этому. Это не должно стать сюрпризом. — И я смогу, наконец, найти Слоун, а вы мне все поможете, как и полагается братьям, — говорит Лютер с мечтательной улыбкой, — в конце концов мы одна семья. А члены одной семьи должны помогать друг другу. — И я снова стану бессмертным! — восторженно подпрыгивает на стуле Клаус. Пятый фыркает с ироничной ухмылкой: — Только не стоит проверять вернулось ли к тебе бессмертие прямо сейчас. — Пятый смотрит на Лютера с заметным сочуствием. — И боюсь, что в новой реальности Слоун даже не появилась на свет, бро. — Почему это? — сердито хмурится Лютер. Пятый виновато разводит руками: — «Спэрроу» была очередной и неудачной попыткой Реджинальда. Он решил, что мы все недисциплинированные и безответственные болваны, а ему были нужны, на самом деле, настоящие суперсолдаты. И он собрал новую команду, которая всё равно его подвела. В этом мире нет гостиницы «Обсидиан»… — Какая жалость! — Клаус снова закатывает глаза и горестно стонет. — Это было легендарное место… — То есть папе не был нужен портал, а следовательно те, кто сможет сразиться со Стражами и запустить механизм перезагрузки, — недовольно поморщившись продолжает Пятый. — Ему больше не нужны люди со сверхспособностями. Мы окончательно спасли Вселенную. Больше никаких чёрных дыр, уничтожения Луны и ядерных войн. — Хочешь сказать, что Реджинальд внёс некие изменения во время перезагрузки? — спрашивает Бен. — Эллисон нет с нами за этим столом — он заключил с ней сделку. И надеюсь сдержал слово. — Пятый заказывает у Руби ещё пирога и кофе. — Наш Лютер вернулся, как и Клаус. Папа к вам благоволил — он был готов пожертвовать всеми нами, даже собой, но вы были ему чем то симпатичны. Даже не знаю чем. — Да, — соглашается Клаус, — когда он снова увидел меня и понял мне удалось сбежать из Пустоты, папа был даже встревожен — я потом осознал, что он меня тогда не просто убил, а на самом деле спас этим… Эмма заказывает вторую чашку кофе, когда обращает внимание, что гости дружно уставились в окно, которое выходило на автомобильную стоянку — шериф тихо чертыхается. Старшая сестра любимой супруги. Зелена приземляется возле кафе — летала в магазин, а теперь видно решила перекусить. Робин сидит пристёгнутая в детском креслице, которое надёжно закреплено на рукояти метлы — в очках и защитном шлеме. — Привет, невестка! — Зелена с облегчением плюхается на стул. Робин улыбается любимой тёте. — Привет, Зелена. У нас тут гости, — улыбается в ответ Эмма. … — Магия? — Пятый на самом деле гораздо старше своих братьев и неведомо куда исчезнувшей сестры. Учёный и скептик. При всём притом — идеальный убийца и путешественник во времени. — У вас действительно большой потенциал, — серьёзно говорит Зелена и Регина кивает: — И он растёт. — Супруга научила меня, как держать себя в руках, свои силы, — говорит Эмма. — Если хотите и вам поможет с этим. Научит, как держать себя в руках. — Тем более, что вы дважды спасали наш мир от полной и окончательной гибели. Даже всю Вселенную, — говорит Регина, — мы вам обязаны. — Если бы не мы — никому не пришлось бы спасать мир, — вздыхает Пятый, — на самом деле нам приходилось спасать мир от самих себя. Всё равно, что поджечь собственный дом, а потом ждать благодарностей за его успешное спасение от огня… — Как ни забавно — способность держать себя в руках необходимо главным образом мне, — говорит Виктор, — это я чуть не погубил весь мир. Точнее он чуть не погиб из-за меня, а Пятый спасал наши задницы и всю Вселенную заодно. Трижды. — Видишь, Арчи, — улыбается Эмма, — у тебя будет самое ответственное поручение за всю жизнь, очень важная миссия, буквально спасение мира от уничтожения. — Помогу, чем смогу, — Арчи совершенно серьёзен. — Тем более, что теперь некому перезагрузить Вселенную. — На самом деле она перезагрузилась бы сама, — зевает Пятый. — Кугельблиц сожрал бы Вселенную, свернул бы пространство и время в точку… «Альфа и Омега, начало и конец» — вся информация тоже собралась бы в эту точку, прошлое, настоящее и будущее. Это, в некотором роде, архивирование, а Большой Взрыв — разархивирование. То есть нам не было нужды жертвовать собой, спасая Вселенную. Она бы снова развернулась назад и всё вернулось бы на место, как было. — Но тогда какой смысл? — спрашивает Диего. — Я бы ни за какие коврижки не согласился бы миллиарды лет сидеть в одной гостинице с Лайлой, а ещё всё это, почти бесконечное время, жрать дрянные суши! — брезгливо передёргивает плечами Пятый. — Мы бы свели друг друга с ума в первую же тысячу лет. И Харгривз хотел и внёс какие-то, известные только ему, изменения, Может ему таки удалось спасти несколько миров от полного уничтожения…