Эмма и Вселенная.

— А представьте себе, что однажды к нам заявится сам Создатель Вселенной с претензиями, что мы чуть не угробили его творение? — Виктор улыбается во весь рот, но как то нервно. — Да ещё влезли в святая святых — пункт управления всем сущим… — Об этом должен беспокоиться наш папа, — Пятый реагирует, как всегда спокойно, — это он вломился в то непостижимое место. Хотел бы я узнать — откуда ему стало известно о существовании этого очень странного места, о портале и как управлять самой машиной? — Мы действительно влезли в дела самого Господа… — вздыхает Лютер. — Без спроса и разрешения. — Думаешь он бы не остановил нас? — говорит Клаус. — Всеведущий и Всемогущий Господь. Но кроме Стражей там никого не было не видно и не слышно. И даже в Пустоте я не встречал Создателя — хотя та велосипедистка… Нет, вряд ли. — Мы спасли Вселенную, — говорит Бен, — не думаю, что он был бы против нашего вмешательства ради спасения всего мира. Всей Вселенной. — Которую сами чуть не угробили, — уточняет Пятый, — всё случилось из-за нас. — Хочешь сказать — из-за меня, — ощетинился Виктор. — Всё всегда происходит по моей вине. Луна, ядерная война, Кугельблиц… — Ты сказал, — невозмутимо приподнимает бровь Пятый. Глаза Виктора начинают нехорошо светится, но тут раздаётся знакомый голос. Шериф с дочкой на руках и Лайла с Дженнифер. Глаза Виктора, ко всеобщему облегчению, гаснут, он вроде успокоился — даже Бабуля потянулась к любимому арбалету и Руби прижала уши. Эмма хмурится: — О чём спор, парни? — Виктор вспомнил о хозяине гостиницы — той, которая на самом деле была не старым отелем, а чем то вроде пункта управления Вселенной и с помощью которого Реджинальд перезагрузил всё сущее, — ехидно улыбается Пятый, — о самом Создателе Вселенной. Что он может найти всех нас только ради того, чтобы надрать уши за самоуправство. Эмма присаживается на стул, получает от Руби свою утреннюю чашку кофе и равнодушно пожимает плечами: — Не думаю. Сам Создатель сейчас немного занят — помогает бывшей с её собственной Вселенной. Они вроде как окончательно помирились, но кто его знает — у Шарлотты тот ещё характер… За Всевышнего в нашей Вселенной теперь старший сын Господа и у него не такой вздорный и резкий характер, как у его матери. Конечно, я могу ошибаться… — Стоп. — Пятый озадаченно уставился на шерифа. — Мы говорим о САМОМ. О Господе Боге. А вы рассказывает о нём, как о члене своей семьи, старом приятеле. Вы знакомы? — Ага, — кивает Эмма. — В самом начале познакомилась с Мэйз, Мэйзикен Смит и её супругой Евой. Можно сказать бывшие коллеги — охотники за головами и залоговые поручители. Занесло девушек к нам — ловили одного прощелыгу. Он на время сезона устроился к рыбакам подсобным рабочим. Надеялся, что в маленьком городке, где все на виду, ему удастся отсидеться и вовремя засечь появление преследователей. Мэйзикен — старшая дочь Лилит, Праматери демонов, а её супруга — оказалась той самой Праматерью Евой о которой написано в Библии. Я и Регина воспользовались любезным приглашением новых знакомых и провели наш короткий отпуск в Лос Анджелесе, заглянули в клуб «Люкс», который прежде принадлежал Люциферу. — Кому? — Диего показалось, что он ослышался. Эмму веселит озадаченный вид мужа Лайлы: — Да. ТОМУ САМОМУ Люциферу. Сатане. Но сейчас Люцифер очень занят делами в Преисподней и клубом заведуют Мэйз с Евой. Я и Регина познакомились с Хлоей — подругой Люцифера, которая растит его дочь. И с Аменадиэлем, братом Люцифера. Это он сейчас занимает должность Всевышнего. Ему пришлись по душе блинчики и кофе Бабули — да и яблочные пироги моей супруги. Если заглянет сюда снова — я вас познакомлю. … — Нельзя быть такими беспечными, — высокий афроамериканец строго хмурит брови, — когда имеешь дело с пространственно временным континуумом. Таких можно дров наломать… — Простите, — откашливается Пятый, — с кем имею честь? — Простите, не представился — Аменадиэль, — вежливо улыбается гость. Он уже сделал заказ у Руби и жмурится от удовольствия сделав первый глоток из чашки. — Хорошо, что сэру Реджинальду и вам удалось всё исправить. — Вы… — сипит Лютер. — Он самый, — улыбается Аменадиэль. — Папа? Мама?! Новый гость — пожилой афроамериканец под ручку с высокой женщиной. — Ты так расхваливал местную кухню, сынок, — улыбается Бог-Отец обнимая Аменадиэля, — что мы с твоей мамой решили заглянуть сюда сами. Руби любезно улыбается новым гостям и вскоре приносит заказ. — Можете звать меня Годфри, — говорит Господь, — и я не сильно сержусь на вас — тем более, что вы позже всё исправили, но, пожалуйста, постарайтесь быть впредь аккуратней. — Мы постараемся, — обещает Пятый за всех присутствующих — те пока что молча сверлят новых знакомых глазами. … — Слоун в этом мире сейчас всего пять лет, — с тоской вздыхает Лютер. — А с Эллисон всё в порядке, — кивает Пятый. — Не везёт тебе с девушками… — Твоей девушкой больше сорока лет был манекен, — ехидно ухмыляется Диего. — Она молчала, была нетребовательной и не устраивала скандалов на ровном месте с битьём посуды и обещаниями уехать к маме — была идеальной женой, — говорит Пятый, — я иногда скучаю по своей Долорес. — У вас у всех была мама-робот, между прочим, — с иронией хмыкает Лайла. — Тот же манекен — только говорящий и двигающийся. — Мы любили её! — вспыхивает от возмущения Диего. — А я что против? — разводит руками Лайла. — Мальчики-девочки, не ссорьтесь, — просит Эмма, — у меня голова трещит после вчерашнего. — Как оказалось Всевышнему очень хорошо удаются коктейли, — говорит Пятый. — Да, в этом папа мастер, — вынужден признать Люцифер. — Даже меня умудрился напоить. — Даже в аду бывает уютно. Местами, — ухмыляется Лайла. — Но нам пора. — Заглядывайте ещё, — улыбается Люцифер. — Буду рад. — При одном условии — что сможем вернуться отсюда назад, — делает необходимое уточнение Пятый.