Эмма и Вселенная.

Высокая мулатка появилась будто из ниоткуда, у самых дверей кафе «У Бабушки». Одной рукой незнакомка сжимала рукоять большого чемодана на колёсиках, другой держала за ручки объёмистый баул. Она словно только что вышла из автобуса, но никакого автобуса не было видно и рядом с Бабулиным кафе они обычно не останавливались. Женщина тяжело вздохнула и толкнула ногой входную дверь. Руби обернулась на звук и подошла к молодой женщине, которая со вздохом облегчения опустилась на стул: — Что будете заказывать? Вежливая улыбка, красные губы и когти сжимающие открытый блокнот и карандаш. Но у этой официантки очень странные глаза, какие то звериные. Молодая женщина, явно только что приехала в город, устало улыбнулась в ответ: — Кофе, пожалуйста. Руби упорхнула. До полнолуния оставалось не так много времени, а сегодня Лукас и Мулан слегка повздорили. От этого Руби была не в своей тарелке — даже Бабуля посматривала на внучку с лёгкой тревогой. Незнакомка сделала первый глоток и удивлённо приподняла брови — кофе был просто великолепен. В кармане обнаружился кошелёк и судя по всему она не стеснена в средствах, а значит можно заказать… — Можно ещё блинчики и мясной пирог? И ещё кофе, пожалуйста. — Конечно. Виктору не спалось и он решил заглянуть в кафе. Глаза Седьмого слегка округлились от удивления: — Эллисон? … — Ты настоящий! — улыбается Эллисон. Почти со слезами на глазах. Виктор недоумённо хмурится: — Ну не игрушечный же. Что с тобой такое? Эллисон вздыхает и делает большой глоток из чашки: — Это долгая история… … — Всё было… слишком идеально, слишком соответствовало ожиданиям. Я разговаривало с Рэймондом, но это было словно я разговаривала сама с собой. Он во всём со мной соглашался. Он был ВСЕГДА добр ко мне. Он НИКОГДА не сердился и не повышал голос. И Клэр… Я помню, как она капризничала, спорила со мной, упрямилась, её истерику в том магазине игрушек и эти чёртовы папарацци, которые шли по пятам за нами. В результате всё попало в газеты и глянцевые журналы. Виктор кивает с кривой усмешкой: — Помню. Эллисон грустно улыбается: — И вот — Клэр, просто таки идеальная девочка. Никаких капризов, никаких скандалов. Никаких «Купи мне эту куклу!» Она стала такой, какой я хотела её видеть, но… Вы же все помните Грэйс? Клэр и Рэймонд — два робота, андроиды. Это был мир, что создала я, моя личная Вселенная, которая стала адом. Рэймонд — не настоящий Рэймонд, а воображаемый Рэймонд, с которым я часто мысленно разговаривала, советовалась, представляла себе, чтобы он сказал мне в том или ином случае, но теперь он стал реальным, из плоти и крови. И идеальный вариант Клэр — такая, какой я хотела её видеть, когда она капризничала или мы ссорились из-за того, что она опять не прибралась в своей комнате. Кукольный театр и я за режиссёра и сценариста. Все остальные тоже — не настоящие. И я добилась того, чтобы меня оттуда выкинули. — Каким образом? — спрашивает Пятый. — Стала невыносимой. Я подумала, что даже у таких всепрощающих и терпеливых есть какой то предел. Невыносимой для всей этой маленькой Вселенной, которая, как оказалось, на самом деле зовётся Тихий Город (*). Милое местечко, что постепенно съедает тебя. Точнее даже растворяет — ты таешь, как леденец за щекой. Перестаёшь быть собой. И я разгулялась. Пьяные драки, вандализм, хулиганство. Мне по началу было даже немножко жалко — эти милые магазинчики, уютные кафе, которые я разносила вдребезги, но перестала жалеть о них, когда заметила, что город, всё также терпеливо, прибирает за мной, всё возвращает на место, как услужливый дворецкий, такой огромный Дживс. Своих я не трогала. Почти. Всё равно не действовало. Даже по морде от Рэймонда ни разу не схлопотала, а следовало бы мне врезать — было за что. И однажды… Город на меня сильно обиделся. Оказалось, что я знаю столько интересных слов и выражений — высказала всё, что я на самом деле думаю про такую «счастливую жизнь». Он просто выкинул меня — я оказалась перед дверьми этого кафе с чемоданом на колёсиках и туго набитым баулом. — И, что ты думаешь делать дальше? — спрашивает Диего. Эллисон с грустной улыбкой смотрит на Лайлу, которая сидит с дочерью на коленях. Эллисон пожимает плечами: — Придётся смириться с тем, что старая жизнь кончилась и началась какая то новая. В которой я не стала известной актрисой, не была замужем и у меня нет и не было Клэр, а Рэймонд давным давно умер глубоким стариком… Братья и невестка не сговариваюсь выкладывают на стол аккуратные картонные прямоугольнички визитки — Арчи. Эллисон недоумённо хмурится: — Что это? — Местный психотерапевт, доктор Арчи Хоппер, — поясняет Пятый, — он даже Всевышнего с его бывшей консультировал. Тебе необходимо выговориться. — Всевышний? Ты шутишь? — Представь себе, нет, — ухмыляется Лайла, — он сказал, что нам следует быть поаккуратней со всеми этими пространственно-временными заморочками, а потом мы неплохо погуляли в аду с Люцифером. — Вы тут неплохо развлекаетесь без меня, — недоверчиво хмыкает Эллисон. — А то, — улыбается Лютер, — Сторибрук очень забавный городок. — Вижу, — немножко деревянным голосом говорит Эллисон. Напротив кафе один за другим приземлилось два дракона, которые, окутавшись серым дымом, превратились в молодую девушку в джинсовом костюме и строгую леди постарше — явно мать девушки. — Малефисент, — представилась дама, — плесните вашей подруге виски. Она какая то бледная.