В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 411 - Похоже я прошел вашу проверку. В этом случае, позвольте принести глубочайшие извинения за то, что не сумел унять любовь к вашей внучке, и уведомить вас о моих намерениях… - С сожалением сказал Кеншин, и сразу же добавил: - Я понимаю, что вам нет дела до моих оправданий, но позвольте вас заверить – я готов искупить свою вину, и заявить о своих намерениях не только словом, но и делом. Услышав его слова, Ооноки был очень удивлен. Подобный стиль переговоров был для него в новинку, ибо совмещал два, казалось бы противоречивых параметра, деликатность, и предельную прямоту. - Хорошо, и что же ты готов предложить в качестве «искупления вины»? – Почесывая свой большой и красный нос, заинтересованно спросил Ооноки. - Помимо экономического, политического, и военного союза с сильнейшим кланом этого мира, я готов предложить вам силу!.. – Возвышенно заявил Кеншин, и уловив мысли заинтересованности, продолжил: - Позвольте задать вам один вопрос: хотели бы вы завтра проснуться в ранге Элитного Каге, и более не чувствовать боль в спине?.. Этот вопрос сильно всколыхнул разум Ооноки, и был настолько неожиданным, что пожилой Цучикаге не смог контролировать участившееся сердцебиение, и еще большее покраснение носа. - Ч-что ты имеешь ввиду?.. – Пораженно воскликнул он, и нахмурившись, заявил: - Я надеюсь, ты понимаешь, что шутки подобного рода не способствуют дружеским отношениям с родом Рётэнбин?! - Конечно, Ооноки-сан. Я бы никогда не посмел обманывать своего многоуважаемого тестя… Все, что я сказал – чистая правда. Мой клан – сильнейший, а вы – можете стать Элитным Каге, если одобрите наш с Куроцучи брак. И хотя он отчасти лукавил, но с учетом Цунаде, перешагнувшей порог Элитного Каге, Кеншин был полностью уверен в том, что Клан Накаяма является сильнейшим, не смотря на солидное усиление Хирузена, который к сожалению был единственным высокоуровневым шиноби клана Сарутоби. - Это невозможно, но предположим, что я согласен… Как ты собираешься сделать меня сильнее? – Заинтересованно спросил Ооноки. Здравый смысл подсказывал ему, что это часть авантюрного обмана, однако, зная насколько много «чудес» исходит из Клана Накаяма, он подсознательно желал увидеть еще одно. - Для начала вы должны меня выслушать… То, что я вам расскажу – является стратегически важной тайной, и позволит роду Рётэнбин не только пережить надвигающуюся бурю, но и возвыситься! – Нарочито возвышенным тоном заявил Кеншин, от чего Ооноки в удивлении изогнул бровь. - Да? И что это за «тайны»? Если ты о своих прогрессивных изобретениях – то это определенно не то, о чем стоит волноваться. – С ухмылкой ответил старый Цучикаге, намекая собеседнику о достаточно высокой осведомленности достижениями Клана Накаяма. - Ответьте мне на один вопрос… Вы помните Учиху Мадару?.. – Проигнорировав колкости в свою сторону, с намеком спросил Кеншин, неотрывно глядя в черные, словно ночь, но очень ясные глаза пожилого воина. - М-Мадару?! – Вздрогнув, переспросил Ооноки, не сумев скрыть свою реакцию. - Именно. Вы помните, какой ужас испытывали глядя на их бой с вашим учителем?.. – Заняв свободное кресло, и полностью расслабившись, задал вопрос Кеншин. - Ч-что?! Откуда ты знаешь о том, что я там присутствовал?! Никто кроме нас троих не знает об исходе этого боя! – Не сумев сдержать эмоции, воскликнул Цучикаге, инстинктивно взлетев на метр. - Значит помните, и прекрасно понимаете перспективы его воскрешения. – Серьезным тоном сказал Кеншин, ощущая все перепады настроения старика. - Воскрешения?! Это невозможно! Даже «великое» Эдо Тенсей всего-лишь призывает мерзких ёкаев в тела погибших воинов! Именно поэтому его называют нечестивым. – Нахмурившись, заявил Ооноки. - Вы правы. Эдо Тенсей в этом случае бессильно. Вот только Учиха Мадара под конец своей жизни сумел пробудить риннеган. Вы ведь знаете, что это значит?.. – Скрестив руки на груди, спросил Кеншин. Услышав его слова, Ооноки едва не взлетел под самый потолок. Глаза пожилого Цучикаге изумленно расширились, а все тело ощутимо вздрогнуло. Он был очень опытным человеком, и мог с полуслова понимать намеки. Более того, Кеншин был настолько таинственным, что Ооноки практически не сомневался в его словах. - Это значит, что в нашем мире нет никого, кто бы мог его остановить! – Глубоко вздохнув, и попытавшись успокоиться, ответил старик. - Верно. На данный момент в мире нет никого, кто бы смог уничтожить воскрешенного Мадару. Однако у нас все еще есть немного времени на подготовку, и я надеюсь на полное содействие Ивагакуре в борьбе против наших общих врагов! – Неотрывно глядя ему в глаза, заявил Кеншин. ***** Остальная часть диалога с Цучикаге прошла для Кеншина весьма утомительно. Старик был поистине тигром во внешней политике, и успокоившись, после ошеломительных новостей, окончательно взял себя в руки, полностью лишив Кеншина главного козыря в виде эмпатического воздействия. Более часа Ооноки допрашивал его всевозможными способами, и пытался узнать гораздо больше, чем Кеншин был готов поведать на данном этапе их отношений. Единственное, что ему удалось выведать – это историю связанную с Мадарой, до самой кончины. - Юноша с риннеганом? Ты знаешь где он? Нам нужно уничтожить его во что бы то ни стало! – Выпытав из Кеншина первую стратегически важную информацию относящуюся к нынешнему дню, громко воскликнул Цучикаге. От переизбытка чувств, его нос вновь стал ярко красным, а глаза сузились настолько, что едва виднелись за огромными морщинами. - Этот «юноша» на данный момент не по зубам никому из нас. Возможно объединившись с Хирузеном мы смогли бы избавить мир от угрозы, но его товарищи не останутся в стороне, и максимум, на который мы можем рассчитывать – взаимное уничтожение. – Взвешенно ответил Кеншин, немного охладив горячую голову вспыльчивого Цучикаге. - Кто он, и где находится? – Нахмурившись, спросил Ооноки, одновременно с этим пытаясь вспомнить зацепки, говорящие о существовании невероятно сильного шиноби, который за годы взросления, попросту не мог остаться незамеченным. - Узумаки Нагато, Амегакуре. – Коротко ответил Кеншин, и в полной мере запечатлел реакцию ошеломленного Цучикаге, ибо за долю секунды его настигло понимание. - Амегакуре?! Почему Ханзо не убил его, пока тот рос? – Не понимающим тоном воскликнул Цучикаге, ибо подобное решение было очевидным не только для настоящего душегуба Ханзо, но и любого Каге. - Пытался, но Пейн оказался сильнее. Саламандра Ханзо погиб от его рук, но весь мир узнал лишь о том, что его забрала страшная болезнь. Настоящий правитель Деревни Скрытого Дождя – вовсе не Иендо Минору… Он лишь пешка в руках кукловодов из Акацуки! – С пониманием дела, заявил Кеншин. Он очень долго собирал крупицы информации, и сопоставлял их со своими знаниями истории этого мира. И хотя подобные выводы были крайне простыми и очевидными, но зная о многих несоответствиях его знаний с реальностью, Кеншин был вынужден тщательно подходить к изучению подобных вопросов, ибо любой просчет мог повлечь за собой немыслимые последствия.