В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 416 «Восемьдесят восемь единиц — это полубог?..» — Глубоко задумался Кеншин, замерев посреди коридора. Хитоми так же, находилась под большим впечатлением от произошедшего, и была погружена в свои мысли. Помимо небывалого прецедента с дарованием не числового имени, ее, как и всех в Клане Накаяма волновал вопрос об уровне таланта рожденного от Цунаде сына. — Какой у него талант?.. — Подняв глаза, нарушила тишину Хитоми. — Восемьдесят восемь. — Спокойным тоном ответил Кеншин. — Э-это… Как у Мудреца Шести Путей?.. — Глубоко вздохнув спросила она. — Я не знаю… Возможно даже выше… — Потерев виски сказал он. Вопрос оценки таланта в последнее время стал все более острым, ибо у Кеншина попросту отсутствовали живые примеры шиноби с талантом выше шестидесяти единиц, и он не имел ни малейшего представления, насколько сильным может стать шиноби с талантом восемьдесят. Он подозревал, что подобный уровень таланта даст его сыну перспективы достижения ранга Мудреца, но так же не забывал и о том, что одного таланта не достаточно, и любому гению требуется твердая, теоретическая база для дальнейшего развития. В противном случае, достижение ранга Мудреца могло бы занять десятилетия. За этими размышлениями он не заметил, как дошел до комнаты отдыха, где уже во всю изнывали от нетерпения многочисленные члены Клана Накаяма, включая двух служанок в лице Шизуне и Аяме. — Ну же, как все прошло? — Не в силах унять свое любопытство, спросила Касуми. — Более, чем отлично! У малыша Наваки есть все шансы стать вторым Мудрецом! — Улыбнувшись, заявил Кеншин. Его слова повергли большинство присутствующих в шок, ибо никто кроме двух первых сыновей Айи не удостаивался собственного, уникального имени, которое не являлось обычной нумерацией очередности рождения. — Это ведь здорово, папочка! — Радостно воскликнула Карин, и едва ли не запрыгала от переполняющих ее положительных эмоций. — Да, Кеншин, это великолепная новость! — Поддержала ее Касуми, и с небольшой задержкой, к поздравлениям присоединились остальные женщины. Глядя на их удивленную, но все же по большей части искренне радостную реакцию, Кеншин был очень доволен. Он с удовольствием обнял всех тянущихся к нему женщин, и особое внимание уделил тем, которые чувствовали себя одиноко. Мэюми и Макото ощущали небольшую ревность, и опасались, что после рождения столь гениального сына, остальные дети перейдут на второй и даже третий план, в то время, как они сами еще больше уступят Цунаде, как самой главной и самой любимой жене. Кеншин прекрасно знал о чем они думают, и пытался их немного утешить, усадив обеих к себе на колени, и подарив им большую часть своего внимания на следующие несколько часов. Многие из женщин были рады провести время в компании любимого мужчины, и остались в комнате отдыха, поддерживая разговор, и слушая его умозаключения. Мэюми и Макото млели у него на коленях, а Шизуне и Аяме время от времени приносили всем чай и закуски. Кеншину было немного неловко использовать этих девушек, как служанок, но им нравилось вносить свою лепту, и чувствовать себя хоть немного полезными Клану Накаяма. Он все еще не решил вопрос их окончательного статуса, и не смотря на их внешнюю привлекательность, а так же полную готовность и желание сделать для него все, что угодно — заниматься с ними сексом он не хотел. Тем не менее, в этот момент у него было множество гораздо более важных проблем, и вопрос Аяме и Шизуне вновь был задвинут в долгий ящик, как и гораздо более глобальный вопрос о взаимоотношениях и статусе огромного количества жен в рамках уже выбранной стратегии развития Клана Накаяма. Пока одним потоком сознания он был сосредоточен на беседе со своими женщинами, двумя другими потоками он во всю обдумывал все, что связано с новорожденным Наваки, и пытался собрать все догадки воедино. Прежде всего его волновали способности малыша, которых он не увидел во время беглого осмотра «статуса». Он не знал, унаследует ли малыш легендарный Мокутон, но очень на это надеялся, ибо великолепная генетика Цунаде, вкупе со способностью «Талантливое Потомство» давали огромные шансы на успех. Еще сильнее его разум занимали мысли о таинственной способности, полученной в награду за внутреннее достижение «системы». Однако и в этом случае информации было столь мало, что делать какие-либо выводы было просто бессмысленно. Куда больше он задумывался о единственной и самой важной на данной момент зацепке, касающейся дальнейшего развития, выходящего за пределы всего, что было известно в этом мире. Длительный анализ привел его к крайне волнительному выводу, и позволил сформировать устойчивую, практически доказанную гипотезу о том, что ранг системы, названный «Полубогом», превосходит ранг Мудреца! «Система ведь всегда подстраивается под используемые мной наименования! Но Наваки назван не Мудрецом, но Полубогом!» — Шокировано подумал Кеншин, и почувствовал прилив ни с чем не сравнимой бодрости. Ему хотелось смеяться, и кричать от радости, дабы весь мир узнал о том, насколько счастливым может быть отец настоящего тигра среди людей. Однако все его положительные и бьющие через край эмоции были потрачены на млеющих у него на коленях женщин. Он буквально обезумел, и принялся хаотично целовать и ласкать Мэюми и Макото, изрядно удивив всех присутствующих. — Ха-ха-ха, возможно вам лучше уединиться? — Рассмеялась Норико, перекинув ногу на ногу, и вновь присосавшись к соломенной трубочке, зажмурившись от вкуса никогда не надоедающего ей газированного напитка. — Не говори глупостей!.. Мне вообще-то завтра рожать! — Тяжело дыша, ответила Макото. Но не смотря на слова, уселась на его коленях поудобнее, позволив ему целовать ее шею, и наглаживать большой живот. — Верно, ей рожать завтра, а мне пора рожать еще вчера! Поэтому, пойдем, Кеншин! — Словно кошка, извиваясь на его ноге, и прижимаясь задницей к его ладони, промурлыкала Мэюми. — Ну и ну! Это же сколько нужно не уделять внимание женщине, чтобы она стала такой? — Прикрыв рот ладонью, со смехом сказала Касуми. — Зная эту похотливую сучку, думаю хватит и минуты! — Не стесняясь в выражениях, добавила Хана, вынудив рассмеяться практически всех. — Хана, веди себя прилично. Не забывай, я вроде-как твой отчим… — Едва сдерживая смех от прекрасного настроения, колко сказал Кеншин. — Ах! Кажется я и правда была слишком не послушной… Папочка, накажи меня! — Притворно похотливым голосом промурлыкала Хана, и едва ли не переползла через диван, прильнув к правому боку Кеншина. — Да, папочка, накажи ее! — Веселым голосом заявила Карин, поддержав всеобщий ажиотаж, и прильнула к левому боку Кеншина. — Ха-ха-ха, решено! Сегодня вечером Мэюми и Хана будут наказаны! — Нарочито грозным тоном заявил Кеншин, и хлопнул их обеих по задницам, не спеша убирать руки с их упругих и хорошо натренированных булочек. И хотя этот инцидент слегка вышел за границы допустимых моральных правил родительского крыла Клана Накаяма, Кеншин не придал этому особого значения, ибо его настроение было столь хорошим, что ласка от любящих женщин могла быть встречена лишь ответной лаской.