В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 480 Вечер 602-го дня стал беспрецедентно развратным, и принес Кеншину огромное количество удовольствия, позволив ему вдоволь компенсировать все, что он не сумел получить от «огненной королевы». Ситуацию разогревало то, что Темари открылась для всех с неожиданной стороны, и превратилась в абсолютно бесстыдную нимфоманку, которая только и делала, что напрашивалась на его член. То, с какой похотью она инициировала с ним поцелуи, и то, как методично двигала тазом на его промежности, возбудило многих присутствующих в комнате отдыха женщин, и провоцировало одну горячую ситуацию за другой. Именно Темари стала инициатором неизвестно как, пришедшего ей в голову поступка, не позволив Кеншину даже среагировать на абсолютно неконтролируемую лавину того, что могло перерасти в нечто совершенно непрогнозируемое. — Уффф, как же жарко… — Простонала она, и в считанные секунды расстегнула две единственных пуговицы на ее белой, короткой рубашке. Сидящая все это время напротив них, Мэюми, и без того чувствовала огромное давление, и гнев от «занявшей ее место» Темари. Но видя, как внимание Кеншина оказалось полностью приковано к небольшим сиськам в лифчике, ее терпение лопнуло. — Ты права, подруга… Здесь действительно очень жарко… — Промурлыкала Мэюми, и поднявшись с дивана во весь рост, неспешно задрала свой топик. — Ах! — Послышался удивленный возглас Карин, Макото, и Кейко, ибо под топиком Мэюми не было лифчика, и ее задорная грудь третьего размера, высвободившись из оков обтягивающей ткани, обворожительно отпружинила, молниеносно приковав к себе внимание не только Кеншина, но и других женщин. В этот момент Карин неосознанно взглянула на свою, практически плоскую грудь, и подсознательно сравнила ее с грудью Мэюми, в очередной раз испытав гнев на время, которое по неизвестным причинам, отказывалось делать ее взрослой столь же стремительно, как и всех ее братьев. — Можешь потрогать… — Невинным тоном прошептала Мэюми, наклонившись прямо к руке Кеншина. — Ха-ха-ха, ну все, прекратите. Мэюми, у тебя прекрасная грудь. Не нужно мериться своими прелестями, для этого вам всего-лишь нужно спросить меня. — С улыбкой проговорил он, и для наглядности добавил: — Например у Кейко красивые ножки, а у Хитоми великолепная попа. Его слова, по неизвестной ему самому причине, заставили Кейко и Хитоми буквально засветиться от радости и гордости, словно их похвалил не любимый мужчина, а всевышний бог. Однако эти слова произвели совершенно непредсказуемый эффект, и последствия ошеломили Кеншина до глубины души, ибо пока он тепло улыбался, призывая Мэюми надеть топик, Хитоми, словно в трансе, снимала с себя штаны. — Ты правда считаешь, что у меня великолепная попа?.. — Покладистым и кротким голосом спросила она, полу-обернувшись, и выпятив свою поистине шикарную задницу. — Хитоми! — Изумленно воскликнула Цунаде, не ожидая от своей главной помощницы столь смелого поступка. Карин раскрыла рот от изумления, и вновь, совершенно неосознанно оглянулась на свою попу, сравнивая ее с поистине огромной задницей Хитоми, которая вопреки всем законам физики, не смотря на размер, сохраняла идеальную упругость и гладкость. Кеншин в этот момент не мог вымолвить и слова, ибо напряжение, полученное за целый день флирта с Мей, буквально не позволяло ему мыслить адекватно, в особенности если перед глазами была одна из двух самых любимых попок в его жизни. Все усугубляло то, что на ней были безумно эротичные, лиловые трусики, напоминающие связку из нескольких кусочков ткани. Из-за этого, ее огромная задница казалась абсолютно голой, что окончательно лишило Кеншина здравомыслия. Хлоп! — Ах! — Воскликнула Хитоми, получив хлесткий шлепок по заднице, и вместо того, чтобы отстраниться, напротив, еще сильнее подставила попку. Кеншин более не мог сдерживать кипящую внутри похоть, и был на грани того, чтобы взять ее задницу прямо здесь и сейчас. Единственное, что его останавливало — это присутствие Карин, которая с широко раскрытыми глазами смотрела за развернувшейся сценой. Поднявшись с дивана, и буквально сбросив с себя Темари и Мэюми, Кеншин грубо схватил Хитоми за руку, и в одно мгновение забросил ее себе на плечо, направившись на выход, и похлопывая ее по большой, горячей от предвкушения, заднице. В этот момент всем присутствующим стало понятно, что в ожесточенном противостоянии Темари и Мэюми, победила всегда тихая и спокойная Хитоми, став олицетворением той самой «черепахи», обогнавшей прыткого «зайца». По пути до ее комнаты, Кеншин не переставал шлепать Хитоми по заднице, наслаждаясь ощущениями мягкости, и ласкающими ухо звуками. Однако, пройдя лишь половину пути, он внезапно поставил ее на ноги, и заявил: — Любишь оголять задницу в случайных местах? Нужно завершить начатое. — Глядя ей в глаза, властно заявил он, после чего решительно подцепил ее миниатюрные трусики, и дернув в сторону, разорвал их на куски, вынудив ее от изумления, рефлекторно прикрыть промежность. В этот момент сердце Хитоми билось, как сумасшедшее, ибо даже осознавая, что шанс встретить кого-либо из детей минимален, она чувствовала себя на виду у всего мира, что в долю секунды устроило настоящий потоп из ее перевозбужденной киски. — Убери руки. — Властно приказал Кеншин, и Хитоми тут же подчинилась, открыв его взору мокрую киску, с безумно возбуждающей стрижкой на лобке. — Руки за голову, и неспешно иди вперед. Чем сильнее мне это понравится, тем больше я буду трахать тебя этой ночью. — Заявил он, грубо шлепнув ее по большой заднице. — Ах!.. — Испытав спазм в умоляющей киске, Хитоми завела руки за голову, и расставив ножки на небольшом друг от друга расстоянии, попыталась повторить одну из модельных походок. Ее движения были поистине великолепными, и буквально сводили с ума идущего позади Кеншина, ибо подрагивание ягодиц, и изящная игра бедрами, вкупе со стекающей по ногам влаге, едва не вынудили его выстрелить себе в штаны. Едва открывшаяся дверь в комнату Хитоми спровоцировала настоящую бурю поистине первобытных и животных позывов. Кеншин не желал более думать ни о чем другом, кроме, как о большой попке любимой женщины. — Ууууффф! — Заскулила Хитоми, оказавшись прижатой к стене, со сведенными за спиной руками. Ее киска пульсировала от желания, но в этот раз целью Кеншина было кое-что другое. — Ч-чт… — Ошеломленно хотела было воскликнуть она, но недосказанные слова превратились в бурный стон. — Аааааах! Ууумммф! — Доносилось из ее широко раскрытого от удовольствия, рта, пока Кеншин совершенно грубо входил в ее узкую, заднюю дырочку. Для Кеншина эти ощущения были не менее приятными, и сводили его с ума ни чуть не меньше ее. Все, что он мог и хотел делать в этот момент — это с силой притягивать широкие бедра пышногрудой мамочки, пока его изнывающий от жажды член, врывался в ее задницу, намереваясь залить все густой спермой. Этот оргазм стал одним из самых быстрых в его жизни, и всего через несколько минут планомерного вбивания члена в ее тугую дырочку, Кеншин извергся поистине ошеломительным залпом спермы. — Уууфффф! — Застонал он, продолжая неспешно двигаться, пока из его члена вырывался поток за потоком густой спермы, заливающей задницу Хитоми. — УУУУУННГГГХ! — Закричала она. Его оргазм и его, вливающаяся внутрь нее сперма, стали катализатором ее собственного, не менее бурного оргазма. Настолько сильного, что спровоцированный сквирт испачкал не только стену, но и брошенные на пол штаны Кеншина. — Т-ты безупречна… Как и твоя шикарная задница… — Устало пробормотал Кеншин, потянув ее на кровать, на что Хитоми улыбнулась, сквозь тяжелое дыхание, и в предвкушении закусив губу, с дрожащей киской, ожидала исполнения всех грозных обещаний Кеншина.