В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 488 В восточной части Деревни Скрытого Камня происходила похожая картина, с тем лишь отличием, что вместо одного сумасшедшего шиноби, люди столкнулись с огромной ордой перемалывающих все на своем пути, марионеток. Сасори, в отличии от Хидана, прекрасно понимал, что не смотря на всю свою гениальность, играет роль обыкновенной приманки для отвлечения внимания, и успешной атаки на гораздо более приоритетные цели. Однако это не мешало ему иметь свои собственные планы в отношении происходящего, и приготовленная к активации фуин с марионеткой Третьего Казекаге, была готова к активации в любой момент, а способы возможного бегства давно смоделированы его, лишенным всяческих страхов, разумом. И хотя ему поступило указание действовать в весьма широком, но все же ограниченным восточной частью деревни, участке, он практически не останавливался, продолжая стремительно двигаться вместе с ордой марионеток, скрываясь среди безликой массы кукол, и затрудняя возможную идентификацию со стороны гораздо более могущественного шиноби. Как и в случае с Хиданом, его действия не остались незамеченными гораздо более квалифицированными шиноби, нежели те Чунины и Джонины, которых он с легкостью вырезал, словно простых людей. — Райтон: Райден! — Раздался гортанный рык, и Сасори лишь запоздало заметил несущегося ему на встречу мужчину средних лет, сформировавшего могущественную цепь из молний, натянутую между ним и стихийным клоном. Бззз! Более десяти марионеток было в мгновение разорвано на куски и сожжено безумной мощью техники райтона, примененной Элитным Джонином. Однако Сасори не поскупился на контратаку, и в мгновение вся окружающая территория была поглощена зеленоватым туманом, который при соприкосновении с органикой, моментально ее уничтожал. — Райтон: Райга! — Прорычал тот, и буквально выстрелил во вне сконцентрированной волной электричества, которая в мгновение испарила окружающий яд. Сасори тем временем продолжал скрываться среди множества рассредоточившихся марионеток, и не выдал себя даже после столь удобного для сокрушительной атаки, случая. Все последующее противостояние свелось к шахматной игре. Элитный Джонин Ивагакуре всеми возможными способами пытался перемолоть вражеских марионеток, и найти среди них кукловода, а Сасори раз за разом организовывал мощнейшие атаки. В конечном итоге битва зашла в тупик, ибо ни один из них не сумел осуществить задуманное. Коренастый защитник Ивагакуре лишь обзавелся несколькими ядовитыми порезами, которые эффективно сдерживались его непомерно высокой живучестью. Однако долго это продолжаться не могло, и прекрасно осознавая опасность всей ситуации, Сасори более не мог позволить себе увязнуть в битве с «никчемным» по его мнению лидером одного из кланов Ивы. Пуф! Неустойчивое равновесие и паритет в схватке были мгновение нарушены появлением особой, гораздо более могущественной марионетки, увидев которую, защитник Ивагакуре испытал страх. «Отступить!» — Молниеносно возникла мысль в его голове, и лишь бесподобная скорость, дарованная родством со стихией молнии, позволила ему избежать смертельную опасность. Управляя куклой Третьего Казекаге, Сасори более не мог скрывать свое истинное тело, и был вынужден взять ее в полноценный контроль. Однако даже это уязвимое для врагов положение, не помешало ему совершить сокрушительную атаку. Одним движением пальцев Сасори, Третий Казекаге создал над собой огромную массу железного песка, и сформировал из нее множество заостренных болванок, стремительно обрушив их на врага. — Райтон: Райга! — Выкрикнул тот, уклонившись от части летящих за ним по пятам ядовитых осколков железа. Бззз! Пуф! Однако, как бы он не старался, улучшенный геном Третьего Казекаге был гораздо сильнее всего, с чем он имел дело. Даже высокоразрядные атаки молнией не имели большой эффективности против вражеского кеккей-генкай, и защитник Ивагакуре начал стремительно обзаводиться все большим количеством ядовитых порезов. Не смотря на возможность отступить вглубь деревни, он лишь сильнее сжал зубы, и приготовился к последнему, самому «искрометному» в своей жизни выступлению, намереваясь навсегда остаться героем в истории Великой Деревни. Однако, у судьбы были совершенно иные планы. — Дотон: Кенган но дзюцу! — Раздался внезапный рык, и из ниоткуда на Сасори, и скопище марионеток обрушился огромный, словно гора, покрытый металлом кулак. БУМ! Удар огромного стального кулака, весом более тысячи тонн, создал невообразимые изменения ландшафта, с полным уничтожением всех объектов, оказавшихся в зоне поражения. — К-Кицучи?! — Удивленно и одновременно обрадованно воскликнул защитник. — Ты идиот, Нагару! Вздумал умереть бесславной смертью?! — В ярости воскликнул Кицучи, и нанес еще один удар по Третьему Казекаге, который в свою очередь сформировал впереди себя огромный железный клин, встретивший гигантский каменно-стальной кулак. БУМ! Получившееся столкновение спровоцировало настолько мощную ударную волну, что даже деревянные конструкции, расположенные на расстоянии в пятьсот метров, были разорваны на куски. Результатом столкновения стала хоть и не явная, но все же доминация железного песка над одной из секретных техник Дотона, что забрало у Кицучи огромное количество чакры, и вынудило его сжать зубы. — Уничтожь кукловода! — Заявил Кицучи, и с громким рыком воссоздал еще один огромный кулак, ринувшись в атаку на Третьего Казекаге. Сасори тем временем чудом пережил первую атаку, и переместился внутрь одной из своих марионеток, вновь взяв под контроль куклу Третьего Казекаге. В одно мгновение ситуация сложилась таким образом, что он даже не думал продолжить бой с двумя Элитными Джонинами, одним из которых являлся крайне опасный сын нынешнего Цучикаге. Ситуацию усугубляло то, что вместе с его телом, уничтоженными оказались и многочисленные свитки фуиндзюцу, которые могли обеспечить ему средние шансы на победу в этом противостоянии. Без них же, как и без своего основного тела, он был полностью уверен в скорой смерти. «Помощь. Срочно» — Спешно отослал он послание по внутренней связи с белым Зецу, но ожидаемого ответа так и не последовало. Его стерильный от всякого рода эмоций, разум, впервые за очень долгое время не мог найти хоть сколько-нибудь благоприятного исхода из сложившейся ситуации, и чувствовал неотвратимое приближение смерти, мириться с которой он не собирался. — Райтон: Гиан! — Прорвавшись через нескольких, слабо активных марионеток, и сложив десяток печатей, устало прокричал Нагару, обрушив огромный луч из молний прямо на маневрирующую фигуру Сасори. Бум! Бззз! У Сасори не оставалось иного выхода, кроме, как переместиться в тело другой своей марионетки, которая спустя несколько секунд так же, оказалась на грани разрушения из-за пляшущих вокруг молний. Контроль над куклой Третьего Казекаге был окончательно потерян, и тот более не смог удерживать огромную махину из железного песка, и в мгновение оказался сломлен многотонным кулаком Кицучи. Единственное, что оставалось делать Сасори — это спешно менять тела, и раз за разом просить помощи у безответного Зецу, параллельно с этим направляя всех оставшихся марионеток в разные стороны, дабы усложнить врагам его убийство. Однако все было тщетно. Марионетки попросту не имели нужной скорости, и не могли отдаляться от кукловода более, чем на километр, что окончательно лишало Сасори шансов на спасение. Спустя несколько минут, Кицучи и Нагару, словно два хищных крысолова, расправились с полусотней марионеток, оставив Сасори в единственном, и самом последнем теле, после чего решительно ринулись вперед, дабы наконец закончить начатое. В этот самый момент, атрофированные и казалось бы навсегда потерянные воспоминания о совершенно не нужных живой марионетке вещах, бурным потоком всплыли перед глазами гениального кукловода. За несколько, показавшихся целой вечностью секунд, Сасори вспомнил все, начиная от детства, заканчивая зрелой юностью. И в первую очередь его разум наводнили воспоминания о людях, которые некогда были его родителями. Даже находящийся на грани смерти, разум гениального кукловода все еще не мог полноценно осознать чувства, возникающие при виде образов матери и отца. И лишь воспоминание о лежащем на земле, бездыханном теле, заменившей ему мать, старушке Чиё, вынудило вздрогнуть все его неодушевленное тело. БУМ! Удар огромного стального кулака оставил не только глубокую яму, но и положил крест на всех дальнейших размышлениях гениального кукловода, размолов последнюю оставшуюся марионетку в щепки, лишив Сасори не только жизни, но и шанса на покаяние.