В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 511 Покончив наконец с занозой, способной изрядно нарушить любые планы, и завершив основную задачу прибытия в город Миямото, Кеншин хотел было отправиться в Страну Молнии, но количество проблем требующих его внимания перевешивало необходимость спешки. — Г-господин, я, Номура Сацума, благодарю вас за спасение жизней моих детей. Род Номура у вас в долгу! — Стоя на коленях, заявил черноволосый мужчина крепкого телосложения. — Поднимись. — Спокойным тоном сказал Кеншин, и тот неспешно поднялся на ноги: — Ты знаешь кто я? — Да, господин. Все знают… — Вежливо ответил Сацума, утерев пот с разгоряченного лба, опасаясь вызвать неудовольствие. — Хорошо. Значит ты вполне способен оценить перспективы моего предложения. — Неспешно сказал Кеншин, спокойно принимая лечение от Двадцать Второго. — К-конечно, господин. Мой род Номура способен сделать правильный выбор! — Ожидая от Кеншина предложение присяги, уверенным тоном заявил Сацума. — Я хочу взять в жены твою дочь Акеми. — Спокойным тоном сказал Кеншин. Сацума ожидал многое. И требование вассалитета, и выгодного делового предложения, и даже безумную и кровожадную выходку, что вполне вписывалось в характер поведения главы Клана Накаяма, но озвученное предложение погрузило его в ступор. — Э-это… Г-господин, прошу, поймите меня правильно… Я не имею права принимать такие решения так быстро… — Извиняющимся тоном сказал глава рода Номура, опустив глаза. Он знал, что с большой долей вероятности вызовет гнев этого властного и безжалостного человека, которого нельзя было охарактеризовать иначе, как «зверь». Однако, застав их небольшое общение с Акеми, он не мог не обратить внимание на его необычайно лояльное к ней отношение, на что и сделал ставку в этом диалоге. — Какое невежество! Твой никчемный род стоит перед выбором между небесами и пропастью, а ты сомневаешься?! — Презрительно прокомментировал Двадцать Второй, и после единственного жеста отца, замолчал. — Не стоит. Номура-сан поступает так, как поступил бы любой отец. Это заслуживает уважение. — Гораздо более мягким тоном сказал Кеншин, решив легким способом снискать расположение возможного тестя, в особенности, когда применение силовых методов было недоступно. — С-спасибо, Накаяма-сама. Акеми описывала вас именно так. Храбрый, честный, справедливый! — Чувствуя удовлетворение от удачного хода, льстиво сказал Сацума. — Если ты беспокоишься о чистоте моих намерений, то я готов пойти тебе навстречу. Следующую неделю твоя дочь погостит в Клане Накаяма. Ты волен отправиться с ней, или отправить несколько членов своего рода. — Не предполагающим отказ тоном, констатировал Кеншин. У главы рода Номура более не было возможности пререкаться или торговаться, и прекрасно осознавая степень уступок, на которые согласился Кеншин, Сацума не стал испытывать свою судьбу. Не тогда, когда своими глазами видел казнь всех взрослых членов рода Миямото. Разговор был исчерпан, и после некоторых услужливых расшаркиваний, Номура Сацума покинул помещение, избавив Кеншина от необходимости продолжения разговора, в не самом лучшем для этого состоянии. Однако еще более серьезная проблема ждала его впереди. ***** — Значит у тебя есть нечто, способное меня заинтересовать? — Приподняв бровь, спросил Кеншин. — В-верно, господин! Это определенно вас заинтересует. Н-но за это я хочу миллион рё! — Едва набравшись смелости, заявил мужчина средних лет в ранге Чунина. Стоящий рядом со своим отцом Двадцать Второй хотел было вмешаться, и даже преподать заносчивому Чунину несколько уроков воспитания, но был мысленно остановлен Кеншином. — Хорошо. Если меня это заинтересует, миллион рё твой. Но если не заинтересует… — С намеком сказал Кеншин, от чего мужчина ощутимо задрожал. — Д-девчонка! Т-то есть Рей-сама… Я нашел ее! — Борясь с внутренним страхом и огромным напряжением, заикаясь воскликнул он. — Где она? — Хмурым голосом спросил Кеншин, в мгновение ощутив весь спектр связанных с этим проблем. — Я покажу, н-но… Сперва деньги! — Решительно воскликнул Чунин, поставив на кон все. — Ты смеешь ставить мне условия? Где девочка? — Ледяным тоном спросил Кеншин, от чего мужчина испытал настоящий ужас. — Я-я покажу! Она в комнате одной из служанок! Я видел ее во время патрулирования! — Спешно воскликнул он, кожей ощутив близость к смерти. — Веди. — Приказал Кеншин, и обыкновенному стражнику резиденции рода Миямото, не оставалось ничего иного, кроме, как подчиниться. ***** — Т-теперь я могу получить свою награду?.. — Слегка испуганным и заискивающим тоном спросил стражник. — Ты — нет. Но те, кто тебе дорог — ни в чем и никогда не будут нуждаться. — Спокойным голосом сказал Кеншин, и взглянув на испуганную женщину средних лет, добавил: — Тебя это тоже касается. Сорок Седьмой, позаботься об этом. Чунин, ровно как и перепуганная служанка хотели было закричать, но не смогли произнести и звука, оказавшись полностью парализованными всеобъемлющим воздействием псионики. — Да, отец. — Ответил Сорок Седьмой, и закрепив манжеты на обеих руках мужчины и женщины, поволок их за собой. — А что делать с Миямото Рей?.. — С опаской спросил Двадцать Второй, искренне не желая исполнять возможный приказ лишенного эмоций отца. — Миямото Рей мертва. Имя этой девочки — Накаяма Рей. — Вопреки всем рациональным выводам, заявил Кеншин: — Исключи все контакты со случайными людьми, и обеспечь ее безопасность по пути домой. — Е-есть! — Шокировано воскликнул Двадцать Второй, и почувствовал прилив неконтролируемой радости. Это решение далось Кеншину крайне не легко, и внутренняя борьба между рациональностью и начавшими пробуждаться эмоциями, была похожа на сражение добра со злом. Он не испытывал никакого сочувствия к маленькой испуганной девочке, которая считалась бесследно исчезнувшей, и чье местонахождение Томико отказывалась раскрывать до самой смерти, а Кеншин подсознательно не желал этого знать. Но столкнувшись лбом с необходимостью предпринять какие-либо действия, у Кеншин более не мог игнорировать этот вопрос, который лишь чудом остался под контролем и не перетек в состояние, когда все его устрашающие действия оказались бы бессмысленны. Осознавая, насколько щепетильной темой это станет для его эмоционального состояния, и лишь раз взглянув на дрожащую от страха девочку, встретившись с ней взглядом, Кеншин понял, что даже перед лицом обнуления всех достижений этого дня, не сумел бы сделать тот самый «рациональный» выбор.