В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 570 «Да уж, засиделся я в гостях…» — Прокрадываясь в свою собственную комнату, подумал Кеншин, покачав головой, словно от этого действия, неугомонные мысли, могли «встать на место» — Кеншин? Ты вернулся?.. — Раздался голос позади него, символизирующий о полном провале и без того невозможной конспирации. — Да. Пришлось заглянуть на ужин в клан Яманака. — Расслабленно ответил Кеншин, дернув за ручку двери. Клац! — Отец! Ты опоздал! — Едва открыв дверь, услышал он недовольный и отчасти гневный возглас. — Опоздал. — Согласился Кеншин, зайдя внутрь, и принявшись стягивать с себя одежду. — Ты что, пьян?! — Изумилась вошедшая следом Цунаде, впервые увидев любимого в столь «необычном» состоянии. — Не совсем, но скорее да, чем нет… — Расслабленно ответил он, и лишь затем обратил внимание на практически полностью обнаженную Карин. — Оденься. Сейчас не лучшее время для игр. — Сказал он, и на долю секунды сконцентрировал взгляд на ее стройной фигуре. Пуф! Совершенно внезапно, под изумленным взглядом Цунаде, на обнаженной Карин, немыслимым образом начала материализовываться самая обыкновенная одежда. Обтягивающий черный топик, и такие же обтягивающие, черные штаны. — К-как ты это сделал?! — Пораженно пробормотала Цунаде, немедленно пощупав и осмотрев материал созданного топика, который даже без тщательного изучения, радикально отличался от того, что встречалось в их гардеробе. — Хм?.. Просто захотел, чтобы она прикрыла наготу… — Удивившись собственным возможностям, ответил Кеншин, но задумавшись о причинах произошедшего, через несколько секунд ощутил головную боль. — Значит так?! Ты не хочешь видеть меня голой?! — Оправившись от ошеломления, воскликнула Карин. — Хочу, но не сейчас… — Устало ответил он, и гораздо более властным, приказным тоном добавил: — А теперь, дайте мне поспать. Цунаде и Карин были вынуждены подчиниться, и пока одна, закрыла дверь с другой стороны, вторая, все же стянула с себя верхнюю одежду, и молча забралась к нему в постель, нащупав его ладонь, и сжав ее между ног. ***** Следующие три недели стали по настоящему спокойными и мирными не только для Клана Накаяма, но и для всего мира, явив собой давящую безмятежность, и опасное затишье перед грядущей бурей. Кеншин продолжал ежедневные тренировки по освоению Божественной Регенерации, к которым плавно добавились попытки освоения нового уровня использования Пси, доступного лишь под воздействием Вина Тысячи Мыслей. Однако, результаты тренировок с Пси, были куда более удручающими, нежели освоение Бьякуго. Тренировки его сыновей, по большей степени были куда более успешны, и чем большим показателем таланта они обладали, тем более шокирующим был результат их кропотливых тренировок. Таким образом, Ичиро сумел стабилизировать, и в значительной мере освоить невообразимо сложную способность Сусаноо, а так же вплотную приблизиться к полноценному переходу в ранг Каге. Еще более успешными в своем развитии, стали сыновья Цунаде, Кохару, и Кейко. Дети последней, так и вовсе, преподнесли Кеншину необычайно приятный сюрприз, совершив множество прорывов за короткий срок. Катализатором их успеха стал по большей степени освоенный, и полностью осмысленный метод развития сендзюцу, известный, как «Искусство Жабьего Мудреца», самым опытным носителем которого, являлся Наваки. Сорок Седьмой и Шестидесятый, лишенные большей части проблем раннего освоения Искусства Мудреца, будучи сыновьями Кейко, и обладая родословной Узумаки, как губка впитывали природную чакру, достигнув невообразимых высот. Они оба, всего за несколько недель, совершили немыслимый прыжок в своем развитии, минуя две «малых стадии», и перепрыгнув с пика Джонина, до середины ранга Элитного Джонина, что вкупе с Искусством Мудреца, и врожденными Несокрушимыми Цепями, позволяло им развязывать ошеломительную мощь далеко не самого слабого бойца ранга Каге. Сам же Наваки, как и его младший брат Восемьдесят Третий, застряли на финальном этапе ранга Джонина, не имея возможности воспользоваться чужим опытом, и перемахнуть через эту преграду так, как это было до этого. Тем не менее, обладая непревзойденным талантом, два брата лишь немного уступали средним Элитным Джонинам, компенсируя недостаток прямой силы, шокирующим контролем и легкостью применения различных техник, включая самые сложные. Успехи остальных сыновей Кеншина были намного менее громкими, но глядя на то, как еще один сын, с «незначительным» показателем таланта, достигает ранга Чунина или Джонина, он не мог не испытывать искренней радости, ибо два года назад, подобный уровень казался едва ли не за гранью мечтаний. Двадцать Первый, наконец достиг небольшого, но грандиозного для его уровня таланта, прорыва, и мог похвастаться не только серединой ранга Элитного Джонина, но и слегка более усилившейся «Невидимости», что отдельно порадовало отца, занятого множеством гуманитарных, логистических, и экономических проблем. Двадцать Второй, являясь самым талантливым сыном своей матери, и освоившим не только множество ее собственных методик, но и почерпнув профессиональной мудрости от Цунаде, так же, продвинулся к середине ранга Элитного Джонина, подтянув уровень контроля чакры для минимально необходимого к освоению Искусства Мудреца, и мечтательной, Божественной Регенерации. Сорок Девятый, став самым старшим сыном своей матери, после трагической гибели Сорок Второго, тренировался целыми сутками, и вопреки всем неудачам, сумел достигнуть пика ранга Элитного Джонина, полностью освоив использование Седьмых Врат, без критического урона собственному здоровью. Пятьдесят Седьмой, в свою очередь, был одним из немногих сыновей Кеншина без явных успехов в развитии ниндзюцу, и надолго застыв в ранге Чунина, сосредоточил все свои силы на совершенствовании врожденной способности. Кеншин не возлагал больших надежд на мягкосердечного и избалованного собственной матерью сына, позволяя ему жить в соответствии со своими чувствами и желаниями, не требуя каких-либо результатов, и закрывая глаза на их с Макото привычку, смотреть девичьи сериалы по вечерам. Тем не менее, достижения Пятьдесят Седьмого были одними из самых изумительных среди всех сыновей, и едва узнав об успехах юноши в области освоения гравитации, Кеншин был поражен до глубины души, и впервые возжелал, чтобы время двигалось быстрее, дабы сменить постоянную способность, и выбрать вместо «Невидимости», заманчивый «Контроль Гравитации».