В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 747 Открыв смертельно уставшие глаза, молодой мужчина усилием воли заозирался по сторонам, и совершенно не узнал окружающую обстановку. Более того, он не узнал и свое собственное тело. Он чувствовал, что смотрит на все совершенно чужими глазами, и видит перед собой совершенно чуждое тело. Предприняв небольшое усилие, он сумел повернуть голову, и увидел перед собой лик странно-знакомого человека. — Очнулся?.. Как ты себя чувствуешь?.. — С нескрываемой улыбкой спросил Кеншин. — Плохо… — Закашлялся тот: — Я… Где я?.. — В Клане Накаяма. — Ответил Кеншин, и силой мысли, предельно аккуратно напоил его водой. — Кха-кха… Спасибо… — Все еще с трудом контролируя собственный язык и глотательный рефлекс, слегка подавился он: — Что со мной?.. — Ты не помнишь?.. — Нахмурился Кеншин, удивившись отсутствию в его разуме последних воспоминаний. — Я… Разве я не?.. — Вздрогнул всем телом тот. — Да, ты был убит. — Заняв место у изголовья кровати, кивнул Кеншин. — Убит… Зачем ты меня спас?.. — Закрыв уставшие глаза, вздохнул парень. — Можешь считать это моей прихотью. Однако я, все же предпочитаю считать, что этому миру до сих пор нужен храбрый воин Учиха Итачи! — Властно отчеканил Кеншин, не скрывая удовлетворения. — Миру… — Устало пробормотал Итачи: — С чего ты решил, что этот мир нужен мне?.. — Нужен или нет, решать только тебе. Однако, до тех пор, пока ты находишься в моем доме — ты будешь жить. — Не желая даже развивать тему суицидальных помыслов, резко осадил его Кеншин: — А пока, тебе нужно отдохнуть… Итачи не успел что-либо ответить, как ладонь Кеншина оказалась на его голове, после чего он погрузился в глубокий, живительный сон, оказавшись не в силах сопротивляться гнетущей усталости. ***** — Ты уверен, что ему не нужна психологическая помощь?.. — С сомнением в голосе пробормотала Цунаде. — Нужна, но определенно не в виде сеансов психотерапии. — Отрицательно покачал головой Кеншин. — После второй мировой войны шиноби, я видела многих людей с угасшими глазами. И тем, кто не хотел жить — не могло помочь ничто. — Прокомментировала Кохару, поделившись мудростью. — Верно. Поэтому, просто оставьте его в покое, и дайте, как следует отдохнуть. Это помогает куда сильнее всяких «психологов». — Подметила Мэй, имея некоторый опыт взаимодействия с глубокими, психологическими травмами шиноби. — Чушь! Если оставить его в одиночестве — могильные мысли съедят его разум. Нужно дождаться его физического восстановления, и незамедлительно отправить на поле брани. Ничто, так не прочищает мозги — как хорошая битва! — Вмешалась Норико, поделившись опытом своего племени. — Не согласна. — Покачала головой Касуми: — Хороший чай, и отдых на природе — вот залог успешного исцеления душевных травм! — А я думаю, что нужно подарить ему котят… — Сказала Макото, поделившись своим видением на ситуацию. Не смотря на перерастание этой дискуссии в гвалт, Кеншин был рад выслушать мнение своих женщин, пусть и зачастую был с ними вкорне не согласен. Тем не менее, демократию в подобных, дискуссионных вопросах он любил и уважал, намереваясь постепенно внедрить ее в большую часть принятия решений по различным вопросам внутри всего клана. Он не спешил озвучивать свою позицию, и принимать какой-либо из озвученных вариантов, предпочитая понаблюдать за интересным, живым спором, в котором по его мнению, могла родиться мысль близкая к истине. Тем не менее, в этот раз обсуждение не пришло к единому знаменателю, и Кеншин, поблагодарив женщин за их мнения, предпочел удалиться, дабы не становиться на «растяжку» перед выбором признать правоту одной из них. ***** На то, чтобы прийти в себя, и избавиться от постоянной усталости, тяжести, и боли, Итачи потребовалось двое суток. Однако, привыкнуть к новому, незнакомому телу, было все еще очень тяжело. Он то и дело путал левую руку с правой, а глаза то и дело замечали неестественно большой нос, при взгляде на который, он чувствовал болезненный укол в своем разуме. Однако, все это было меньшими из его проблем. Не временное неудобство во время освоения своего нового тела, не даже внушительные проблемы со справлением своих физиологических потребностей — не волновали его разум так, как мысль о младшем брате. После того, как Кеншин, пользуясь своими навыками эмпата выгадал нужный момент, и показал ему воспоминания дня его гибели — все, о чем мог думать Учиха Итачи — это о раскаянии Саске. Таким образом, проблема суицидальных мыслей в его голове хоть и не была решена окончательно, но получила в значительной степени ремиссию. Ибо, вместо нежелания жить, Итачи загорелся желанием вновь увидеться и поговорить с самым близким человеком. К его сожалению, Кеншин поставил весьма строгие условия на их долгожданную встречу, и выдвинул ультиматум о полном физическом восстановлении, а так же полной интеграции со своим новым телом. Будь все это при других обстоятельствах, Итачи отказался бы даже слушать подобного рода «ультиматумы», предприняв немедленную попытку побега. Однако, он все еще глубоко уважал своего благодетеля, и был вынужден унять свои эмоции, сосредоточившись на поставленных целях. Получив право на практически полную свободу перемещения на территории Клана Накаяма, Учиха Итачи все еще оставался нелюдим, и предпочитал проводить время в одиночестве. Сыновья Кеншина не испытывали к нему никакой симпатии, и одобрительно воспринимали взаимное игнорирование, позволяя странному чудаку отдыхать в одиночестве. Итачи, в свою очередь не отказывал себе в праве понаблюдать за суетливой жизнью необычайно дружного клана, тяжело вздыхая от старых воспоминаний, и безумно скучая по шумному клану Учиха. Однако, удовольствию от одиночества не суждено было быть долгим и непрерывным, ибо помимо игнорирующих незнакомца, сыновей Кеншина, Итачи попался на глаза куда более эмоциональной, и любопытной, Рэй. ***** Нехотя выбравшись на цветочный луг для приема солнечных ванн по настойчивому наказу Цунаде, Итачи мог лишь в очередной раз закрыть глаза, и под убаюкивающие звуки природы, погрузиться в собственные мысли. Шух, шух, шух… Шелест травы от приближения человека, не мог не выбить его из сосредоточенности. Открыв глаза, он ожидал в очередной раз увидеть огромного, излишне дружелюбного кота, но узрев перед собой маленькую девочку, был искренне удивлен. — Привет. — Поздоровалась Рэй, дружелюбно помахав рукой. — Здравствуй… — С трудом подобрав слова для общения с ребенком, ответил он. — Что ты здесь делаешь?.. — С интересом оглядывая незнакомца, спросила она. — Отдыхаю, и набираюсь сил. — Не совсем понимая, как объяснить ребенку сложную взаимосвязь терминов и намерений, примитивно ответил Итачи. — Понятно… А тетушка Норико говорит, что ты лечишься от сумасшествия! — Понимающе кивнула Рэй: — Ты правда сумасшедший?.. — Незамутненно поинтересовалась она. От этого вопроса, голова Итачи едва не вскипела от гнева, а лысой голове, от раздражения вздулись вены. Тем не менее, глядя на искренность, и чувствуя благие, незамутненные намерения маленькой девочки, он попросту не мог на нее злиться. — Нет. Не совсем… — Покачал головой он: — Я просто стараюсь собраться с мыслями. — Вот как?.. И о чем ты думаешь? — Аккуратно постелив рядом маленькое покрывало, и беззвучно заняв место напротив Итачи, с интересом спросила Рэй. Ее незамутненный вопрос в мгновение выбил его из колеи, вынудив замолчать более, чем на десять секунд. Первой реакцией — было желание максимально закрыться от ее вопроса, и стремительно сменить тему. Однако, сам не понимая, почему, он поступил совершенно иначе. — О человеке, которому я сделал очень много плохого… — Вздохнул Итачи. — О… — Удивилась Рэй: — И кто этот человек? Может быть я его знаю! — Незамутненно добавила она. — Сомневаюсь, что ты знакома с моим братом… — Улыбнулся он, искренне поражаясь детской непосредственности. — Я тебя понимаю! У меня тоже есть брат. Вернее, много братьев, но дружу я только с несколькими. — Понимающе закивала Рэй, после чего, добавила: — Иногда мы с Чернышом ссоримся, а затем миримся. Уверена, и вы с братом помиритесь! *Вздох* — Все не так просто… Пока вы маленькие, ваши ссоры и обиды тоже маленькие. Мы с братом давно выросли… — Вздохнул Итачи, все еще с трудом осознавая, что изливает душу ребенку. — Ерунда! Мои старшие братья тоже очень взрослые, но мы друг на друга никогда по долгу не обижаемся! Даже когда Пятнадцатый сломал мой кораблик, я не смогла на него долго злиться… — Поделилась мудростью она, искренне желая помочь собеседнику. — Боюсь, я сломал ему нечто большее, чем кораблик… — Покачал головой Итачи. — И что? Наверняка он тоже тебе что-то сломал. Нельзя вечно злиться на своих братьев! — Фыркнула Рэй, отказываясь видеть в этом проблему. — Верно, сломал… — Поражаясь тому, насколько точным был анализ маленькой девочки, покачал головой Итачи. — Тогда решено! Сразу же, как увидишь своего брата — извинись перед ним, и я уверена, он тебя простит! — Подскочив на ноги, радостно заявила Рэй, чувствуя восторг от собственной сообразительности.