В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 748 После судьбоносного разговора с маленькой девочкой, скорость ремиссии Итачи значительно увеличилась, а сам он, неспешно приступил к тренировкам с чакрой, намереваясь адаптироваться, как минимум к рангу Джонина, и получить возможность перемещаться на сверхдальние расстояния за приемлемое количество времени. Кеншин, в свою очередь держал этот вопрос в поле своего зрения, но не видел необходимости для вмешательства. К тому же, накопленные системные проблемы Империи Накаяма дошли до той стадии, когда их было нельзя игнорировать. Весь управленческий аппарат всех министерств, был слишком «молод» и неопытен, чтобы поспевать за скоростью индустриализации. А сыновья Кеншина и различные министры, могли лишь поддерживать стабильность и неспешный, инерционный рост. Кеншин не собирался тратить месяцы бессонных ночей на то, чтобы собственноручно исправлять точечные проблемы, но чувствовал обязанность повлиять на те из них, которые могли в будущем привести к катастрофе. Первой и важнейшей проблемой, Кеншин выделил проблему «закостенелости сознания» своих подданных. В сравнении с этой, фундаментальной проблемой, все остальное казалось совсем незначительным. Из-за стремительных изменений, население города Накаяма, и тем более всей остальной Империи, попросту не успевало адаптироваться и осознать новые правила, по которым функционирует социум. И хотя на данный момент эта проблема была приглушена отсутствием безработицы, многоступенчатой поддержкой со стороны Клана Накаяма, и полным покрытием всех социальных нужд народонаселения, Кеншину не составляло труда спрогнозировать развитие событий на несколько лет вперед. Он чувствовал, насколько стремительно его Империя движется к «светлому будущему» коммунизма, и дабы все это через годы и десятилетия не закончилось катастрофой, планировал, как можно скорее повернуть в сторону мягких, щадящих рыночных реформ. Идеи всеобщего равенства, декларируемые догматами коммунизма ему были весьма близки, но не имея не сил, не желания искать поиск решений этого сложнейшего жизненного уравнения, он решил оставить этот вопрос на выбор населения. Сам же, он решил заняться куда более насущным, и стратегически важным вопросом. А именно — развитием зрелости, политической и финансовой грамотности народонаселения, дабы в будущем, окончательно закрыть вопрос с решением их проблем. Окончательное решение этой проблемы, виделось ему через притчу об «удочке» и «рыбе». И не желая целую вечность оставаться добрым «рыбаком», вынужденным постоянно ловить рыбу для миллионов людей, Кеншин посчитал необходимым наконец научить их самим «ловить рыбу». Именно поэтому, следующие две недели, стали для подчиненных ему министерств, настоящим «судным днем». Количество реформ, законопроектов, и поправок, которые Кеншин моделировал и воспроизводил ускоренным сознанием — полностью утопило управленческие структуры, обеспечив им сверхурочные часы работы на месяцы вперед. Тем не менее, Кеншин все еще старался быть справедливым, и позволил министерствам увеличить штат в два, а иногда и в три раза. Более того, одним из его строгих поручений было создание еще нескольких министерств, с упором на реорганизацию судебной системы. Не смотря на кажущуюся невозможность реализации столь смелых проектов в ближайшие десятилетия, Кеншин все же заготовил последовательные шаги к установлению в Империи нечто похожего на Конституционную Монархию, с обязательным разделением властей на законодательную, судебную, и исполнительную. По опыту своего прошлого мира, он знал, что успешное постиндустриальное общество, в первую очередь зависит от заложенного при создании или реформировании государства, законодательного фундамента. Коррупция, кумовство, и монополия властных группировок на принятие законодательных решений — была настоящим бичом всех государств его прошлого мира, и являлась фактически нерешаемой проблемой даже для тысяч идейных, праведных, но смертных людей. Стоило праведнику, путем тяжелейшей борьбы, прийти к власти — он оказывался под давлением тяжелейших обстоятельств, и не имел сил для контроля сотен людей из своего окружения, и тысяч людей, допущенных к власти, малый процент которых, мог побороть искушение «держать мёд во рту, и не попробовать» Кеншин прекрасно понимал эти глубинные проблемы человеческой природы, и при прочих равных, не стал бы даже и пытаться что-либо изменить. Однако, будучи самым могущественным человеком на планете, он был свободен от затаенных обид других людей, обязательств перед элитами, и страха жестокой расправы за нарушение этих обязательств. Единственное, что его все еще немного тревожило в этой стратегии — это безграничная власть его собственного Клана Накаяма. Ибо для реализации правового общества, он был обязан исключить, или, как минимум уменьшить количество случаев беззакония и произвола со стороны его собственного клана. В данный момент, с лишенными личных амбиций, сыновьями, эта проблема фактически не существовала, но размышления о будущем, не давали Кеншину покоя, ибо в конфликте между сыном, снохой, или даже внуком с представителями судебной власти Империи, он все еще затруднялся дать себе ответ, на чьей стороне будет его решение. ***** Сидя у окна в один из вечеров, и размышляя о нюансах грядущей денежной реформы, Кеншин почувствовал необыкновенную тяжесть век, и устало закрыл глаза, чтобы несколько мгновений спустя, широко их раскрыть. Шух! Его глаза засветились голубоватым свечением, и обрели совершенно пустой, стеклянный вид. Рядом не было никого, чтобы это заметить, но обе руки Кеншина так сильно вцепились в многократно усиленные подлокотники кресла, что оставили на них глубокие вмятины от пальцев. — Невозможно! Откуда?! — Все еще просматривая спонтанно возникшее видение, воскликнул он. Перед его глазами мелькали различные, хаотичные образы бескрайнего космоса, и массивного ярко-красного объекта, стремительно приближающегося к Земле. И чем ближе этот объект подбирался к планете, тем тяжелее Кеншину становилось дышать. — Нет… Это не метеорит! — С трудом контролируя сумасшедшее сердцебиение, воскликнул он, и пораженно замер. На его глазах, огромный пылающий объект, оставил последний огненный шлейф в открытом космосе, и на полной скорости врубился в верхние слои атмосферы Земли. Ужасающие картины чудовищных последствий столкновения еще несколько секунд мелькали перед глазами шокированного Кеншина, пока, наконец видение не прекратилось, а его уши вновь не услышали мелодию затаившегося на подоконнике, сверчка.