В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 864 Успех операции по возрождению Мадары, вовсе не означал успеха во всем остальном, включая немаловажную часть реабтлитации для души, помещенной в первое в мире, искусственно выращенное тело. Именно поэтому, сразу после операции «новорожденный» Мадара был помещен в капсулу биорегенерации, а Кеншин с двумя женами отправились праздновать свой успех, оставив на ночное дежурство Двадцать Второго и Двадцать Шестого. Успех и праздник действительно был двойным. Ибо, помимо успешного завершения самой операции по «возрождению» Мадары, это было так же и первым успешным взращиванием искусственного тела для человека, что ставило Цунаде на новую, недостижимую высоту в мире ирьениндзюцу. Таким образом вечером 1012-го дня было наспех организовано семейное застолье, в котором Цунаде и Кохару чувствовали себя именинницами, отдыхая и слушая бесконечную похвалу и поздравления от всех приглашенных членов клана. Избавившись от ржавого гвоздя в своей душе, Кеншин искренне боготворил Цунаде, не уставая раз за разом подчеркивать ее абсолютную исключительность на поприще ирьениндзюцу, соблюдая идеальный баланс, дабы не принизить остальных своих жен. Однако, опасения о том, что большая похвала и страстное внимание к Цунаде вызовет бурю возмущения – были разбиты о суровую реальность, которая заключалась в чрезвычайно теплых отношениях практически всех женщин с Цунаде. Они могли часто ссориться между собой, и даже не любить отдельных сестер по мужу, но все женщины если не любили, то очень уважали Цунаде, как опытную, справедливую, и достойную быть старейшиной клана, женщину. Именно поэтому, даже особая «награда» со стороны Кеншина, в обход списка, была воспринята всеми с понимающим скрипом. Довольных этим не было, но понимание глубины ситуации, удержало особо импульсивных от высказывания своего недовольства. Цунаде была готова оспорить любое недовольство и отстоять законное право на ночь со своим мужем, а Кеншин был готов успокоить протесты методами вплоть до прямого Приказа, но к счастью всего этого удалось избежать, и вся следующая ночь, не смотря на усталость их обоих, вылилась в калейдоскоп непередаваемых эмоций, и незаглушаемых стонов. ***** Ночь и следующий день прошли совершенно незаметно и не принесли Кеншину никаких позитивных новостей. Мадара все еще был очень слаб, и не смотря на пребывание в капсуле биорегенерации. Невиданное для этого мира приспособление, способное ускорить большую часть восстановительных процессов организма на клеточном уровне – все еще не было способно на чудо, и Кеншину приходилось ждать, отложив отправку в Варп на еще один день. Лишь к позднему вечеру 1013-го дня Учиха Мадара подал первые признаки пробуждения. Однако, открыв глаза в 23:14, он пробыл в сознании лишь несколько секунд, после чего вновь отключился. В 01:42, 03:28, и 05:11 произошли очередные сеансы спонтанного пробуждения, и каждый из них был значительно длиннее и осмысленнее предыдущего. Однако, даже третье пробуждение все еще не переваливало за порог десяти секунд. Тем не менее, Кеншин был очень впечатлен скоростью восстановления Мадары, и был уверен, что в этом замешана его непреклонная, чрезвычайно волевая и сильная личность. За утро 1014-го дня, вплоть до одиннадцати часов утра, Мадара приходил в сознание еще четыре раза, но его взгляд, не смотря на волевое намерение концентрации, продолжал оставаться расфокусированным и потерянным, смотря в пустоту сквозь прозрачную жидкость капсулы. Цунаде пристально следила за любыми проявлениями активности самого редкого своего пациента, и немедленно докладывала Кеншину обо всем. И стоило Мадаре в 14:08 наконец сконцентрировать свой взгляд на ее лице, и проявить первые эмоции, как Кеншин немедленно явился туда лично. Однако, в последующие четыре часа, не смотря на активную помощь со стороны Кеншина, Мадара так и не проявил признаков узнавания, лишь немного вернув себе социальные функции. При духовном воздействии Кеншина и медицинском воздействии Цунаде, Мадара восстанавливался очень быстро, и к семи часам вечера перестал терять сознание каждые несколько минут. Кеншин знал, что личность Мадары не потеряна, и неразрывно связана с его пробужденной душой. Однако, в силу своего слабо-развитого контроля над душой в прежней жизни, тот попросту не мог существовать без физического тела, а его сознание оставалось в перманентном стазисе без наличия полноценного «резервуара» или «проводника» На скорость интеграции души и тела влияло множество факторов, и не все из них были подвластны воле и ускорению со стороны Кеншина. И все, что оставалось в этой ситуации – продолжать планомерную работу по его реабилитации, надеясь, что сознание вернется в ближайшие часы а не дни или недели. ***** Надежды Кеншина на восстановление Мадары в пределах 1014-го дня не оправдались. Даже к полуночи тот продолжал оставаться ничего непонимающей «оболочкой», и совершенно чистым листом с уровнем сознания годовалого дитя. Опекать его круглые сутки он не мог, и вновь оставив его на попечение ночного дежурства ирьенинов, отправился на очередной раунд планомерного растапливания ледяного сердца Инари. Инопланетянка более не устраивала ему сцен ревности и гнева из-за вынужденных «прогулов», но молчаливо требовала компенсации в виде увеличения продолжительности их встречи, и особых подарков в виде вкусностей и любопытных кимоно современных стилей. Посмотрев с ней целых два увлекательных фильма, и умаслив ее на молчаливое непротивление к его аккуратным, незамысловатым прикосновениям и классическому объятью во время «зевка», Кеншин вновь слегка продвинулся в решении этой крайне непростой задачи, сняв стресс от накопленного недовольства по случаю длительного восстановления Мадары. Ее заинтересованность совместным времяпрепровождением с представителем низшей расы жалких «червей», значительно поднимала Кеншину настроение, и будоражила его сознание предвкушением грядущих «свершений» на нелегком пути самого грандиозного соблазнения за всю историю Земли. Одна мысль о том, насколько великолепными будут их совместные дети, и настолько сильно они позволят продвинуться ему в изучении сложнейших Концепций и Законов уже в первые годы своей жизни – поднимала ему настроение. А мысль о том, что самая непреступная женщина, известная, как Богиня, и Прародительница Чакры – станет его послушной женой, заставляла его кровь кипеть и бурлить, порождая огромное, с трудом сдерживаемое желание. Перед расставанием, Инари проявила небольшую настойчивость в том, чтобы встреча не заканчивалась, и расщедрилась на особые проявления социальности, завязав длительный диалог, и на последок «случайно» прикоснувшись к его руке, не вербально оповестив и обрадовав Кеншина о том, что план движется семимильными шагами к своему триумфальному перевыполнению.