В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 873 Затратив более, чем десять суток земного времени на очередную вылазку в Варп, которая в очередной раз едва не стоила ему жизни, Кеншин мог гордо заявить, прежде всего самому себе, об успехе. Чудовищные травмы души, и потеря около трети всего объема энергии души, эквивалентному тридцати тысячам бессмертных душ – все это могло считаться крупнейшим и невосполнимым уроном для любого Высшего Демона. Однако приобретения в виде опыта и ценнейшей информации – с лихвой компенсировали неудачную встречу с Пурпурным Львом, и являлись именно тем, за что стоило рисковать жизнью. По возвращении в материальный мир, Кеншин, как и ожидал – столкнулся со всей полнотой женского волнения и тревожного ожидания. Однако, будучи вымотанным и чувствуя смертельную усталость, он вынужденно проигнорировал прелесть от эмоциональной встречи, и повелев его не беспокоить, отошел к долгожданному сну. Высшим Демонам, к коим он вынужденно принадлежал – не требовался сон или отдых. Однако, выглядя на первый взгляд безусловным благом, на деле же это оказывалось настоящим проклятьем. Будучи так же и человеком, Кеншин имел возможность отдаться расслабляющему и исцеляющему сну, в то время, как другой Высший Демон, получивший огромный ментальный урон – был вынужден тратить годы и десятилетия на собственноручную стабилизацию своего разума, жертвуя его эффективностью. Однако, если любой другой Высший Демон мог сохранить более, чем семьдесят процентов эффективности своего разума во время пусть и длительного, но не слишком обременительного восстановления, то Кеншину потребовалось очень много дней на крепкий, мертвенный сон. ***** Раннее утро 1038-го дня в Клане Накаяма, не смотря на яркие лучи солнца за окном – было мрачным, безрадостным, и отчасти даже «траурным». Таким-же, как и утра многих предыдущих дней. Шух… Стремительно распахнув дверь в небольшую столовую, и ворвавшись внутрь, Карин немедленно окинула жадным, внимательным взором все помещение, после чего утратив весь запал, буквально изменилась в лице, синхронизировавшись с маской безрадостной тоски и грусти. - До сих пор?.. – Сглотнув ком, подступивший к горлу, спросила она. - Угу… - Только и могла покачать головой Цунаде, не имея моральных сил поддерживать запал оптимизма первой недели ожидания, да еще и в столь ранний час. - Не расстраивайтесь. Все будет хорошо, я уверена! – Авторитетно заявила Айя, держа в руках кружку кофе: - В конце-концов самого страшного удалось избежать, и он просто спит… - Просто спит?! – Вспыхнула возмущением Мататаби: - Кеншин – существо сравнимое с Полубогом! Ему не нужно спать даже семи минут, не говоря уже о семи днях! - Не кричи на нее! – Властно заявила Мэй, заступившись за беззащитную и ласковую девушку: - Если у тебя очередной приступ течки – сходи в душ, а здесь зубы свои не показывай! - А то что?.. – Ехидно ухмыльнулась Таби, уперев руки в бока, и выпятив грудь, едва прикрытую халатом. - А то я попрошу Кеншина не спать с тобой целый месяц! Ты знаешь, как я могу просить… - Встречно заявила Карин, заняв аналогичную позу, и выпятив гораздо менее внушительную грудь, скрытую под белой майкой с изображением герба Клана Накаяма. - Напугала! – Фыркнула Таби: - Если ты не заметила – он в коме! И если ты в состоянии до него докричаться, то я не против. - Замолчи! Он не в коме, а просто спит! – Внезапно закричала молчавшая все это время Макото, и гневно уставилась на страшную и чрезмерно «злую» Таби, выглядя так, словно вот-вот заплачет. - Именно так. Молодец, Макото. Кеншин просто спит. Он сильно устал, и не более. – Одобрительно кивнула Цунаде, приобняв ее левой рукой, словно брала ее под собственное крыло и обеспечивала ей защиту. Словесная перепалка медленно сошла на нет, и все присутствующие, включая Таби, осознавая бесперспективность ссор, предпочли молча позавтракать, дабы выполнить необходимый утренний ритуал совместного приема пищи, и разойтись по своим делам. - Мы слишком бесполезны… - Спустя десять минут полного молчания, вздохнула Карин: - И парни тоже бесполезны… Какой толк в их таланте, если отец каждый раз попадает в смертельные ситуации?! - К сожалению, не в наших силах его переубедить… - Не став спорить с ее утверждением, устало пробормотала Цунаде. - Зачем его переубеждать? Без риска не бывает большой добычи! – Авторитетно заявила Мататаби, не в силах сдержать врожденную экспрессию. - Опять?! – Гневно зыркнула на нее Карин: - Как ты смеешь говорить нечто настолько отвратительное?! Хочешь, чтобы Кеншин поскорее погиб и тем самым освободил тебя из «плена»?! – Сжав кулаки, яростно прорычала она. - Что?! – Возмутилась Таби, неосознанно вспыхнув покровом дымчато-черной чакры. - Карин права. – Гораздо более сдержанно поддержала ее Мэй: - Что знает о риске бессмертное существо из чакры? Ты настолько невежественна, что я не перестаю удивляться выдержке или юношеской глупости Кеншина… - Бессмертное?! Да что ты знаешь обо мне и моей жизни, наглая, надменная сука?! – Взревела Таби, окончательно вспыхнув гневом. Все это время женщины, по крайней мере та из них часть, что не разошлась за прошедшие пятнадцать минут – настолько увлеклись развернувшимся конфликтом, что напрочь не замечали фигуру сидящего за соседним столиком, Кеншина. Последние несколько минут он с интересом слушал их перепалку, не в силах отказать себе в удовольствии выслушать их истинную позицию по этому вопросу, не искаженную через призму их к нему обожания. - Достаточно. – Поморщившись от разворачивающегося на глазах, откровенного бардака, сказал он. Бум… Цинь… Стакан сока в руках Карин и чашка кофе в руках невозмутимой Мэй – с характерным звуком рухнули на пол, а сами женщины, не в силах унять резко участившееся сердцебиение, немедленно обернулись. - К-Кеншин… - С помутневшим сознанием, пробормотала Цунаде, тяжело задышав. - Отец… - Напрочь позабыв об излюбленном обращении «папочка», выдохнула Карин. - Кхм… - Стушевалась Таби, не испытав настолько сокрушительных эмоций: - Хорошо, что ты пришел. Мы только о тебе вспомнили… - Я слышал. – Поморщился он, окинув их взглядом: - Похоже, демократические принципы в рамках семьи и клана – обречены на неудачу… - С сожалением констатировал он. - Кеншин! – Совершенно не слушая его, громко воскликнула Карин, и мигом расположилась на его коленях, припав лицом к его груди. - Я всегда это говорила… - С трудом вернув себе толику сдержанности, сказала Цунаде, спешно подойдя и обняв вторую его половину. Хлоп! Хлоп! - Ах! – Взвизгнула Карин. - Ой! – Ахнула от неожиданности Цунаде. - Простите, не удержался… - Расплылся в улыбке Кеншин, бессовестно поглаживая ладонями обеих рук их упругие задницы. Даже в столь сложный и социально напряженный разговор, он не смог отказать себе в жажде прикосновений не просто к живым и материальным существам, но прежде всего любимым женщинам. Десять дней проведенных в Варпе, с освоением гигантского массива информации превратились для него в несколько полноценных месяцев времени. И тяжесть разлуки, подкрепленная семью днями беспробудного сна – вынудила его полностью проигнорировать неуместную обстановку. Шух, шух, шух… Молча проследовав к нему, Мэй величественно повернулась спиной, и слегка задрала свой шелковый халат, обнажив верхнюю часть бедер, и самую нижнюю часть обеих булочек. Хлоп! - АХ! – Вздрогнув всем телом, пискнула она, закусив губу. - И у кого из нас течка?.. – Ехидно и победно фыркнула Таби, надменно уставившись на схватившуюся за два стула, Мэй, едва стоящую на дрожащих ногах. - Хочешь это проверить?.. – С улыбкой сказал Кеншин, поманив ее пальцем. - Хочу! – Немедленно согласилась Таби, и изящно вышагивая на длинных каблуках, продефилировала к нему, ожидая дальнейших указаний. - Вот и проверили. – Мягко погладив ее по внешней стороне правого бедра, сказал он, и не желая поощрять ее безобразное поведение, оставил ее без ласки. - И как все успело так быстро измениться… - Обескураженно пробормотала Карин, испытывая головокружение от наплыва сокрушительных эмоций радости, любви, и похоти. - Увы, но этим утром я не настроен на выяснение отношений в семье. Вернемся к вашему разговору в другой раз. А сейчас, я бы хотел отдохнуть… - Вдохнув полные легкие воздуха, наслаждаясь букетом из аромата женских тел, духов, свежей выпечки, и кофе, мечтательно пробормотал Кеншин.