День, когда я и ты

Ванная комната, свет в которую попадает лишь через щель в двери, что ведёт в коридор, где горит лампочка. Острое лезвие, голые руки, да и практически все тело. Перед лицом лишь раковина и небольшое поцарапанное зеркало. Раньше его хотели заменить, а сейчас на него плевать, как и в принципе на место проживания. Парень смотрел на своё отражение, светлые волосы с подкрашенной красной прядью, отросшие корни. Синяки под глазами давали понять, что спал парень очень мало. Проще сказать: выглядел юноша очень жалко. Хотя ему все равно. Уже абсолютно на все. Потеря единственного близкого сильно сказалась на Кадзухе. Томо, — так звали его друга, — всегда был рядом. Единственный, кто помогал во всём, единственный, кто не оставил в трудную минуту, единственный, кто хоть что-то сделал для Каэдэхары ценное. И теперь его нет. Сколько — парень не ответит. Он потерял счёт времени ещё спустя неделю после похорон. В голове, простыми словами, ничего не было. Лишь каша из слов «больше смысла жить нет», «я не найду ему замены», «я навсегда один», «зачем себя мучать, если можно сделать это один раз и забыть обо всем?» — и тому подобное. Сил не было совсем. Юноша опирался о раковину. Взгляд затуманен, красные глаза на пару секунд прикрылись, а после рукой он начал искать лезвие, лежащие на краю керамики. По телу бежала дрожь, руки дрожали, а ноги с каждой секундой становились более ватными. Сев на край ванны, парень сглотнул, поднеся к запястью голое лезвие, застыв в паре сантиметров от кожи. Сердце колотилось как бешеное. Организму нужен сон, много сна, здоровой еды и витаминов, которые он успел истратить. Дикая слабость чувствовалась во всём теле. Любой нормальный человек для начала хотя бы отоспался, но парень тупо боялся — всегда снился он. И лишь бы не делать себе ещё больнее, чем есть сейчас, парень отказался от сна к чертям, питаясь исключительно кофе и энергетиками. В глазах потихоньку темнело, а подступающие слезы мешали чётко видеть. — «Хватит медлить.», — зажмурившись, он резко, со злостью на самого себя, провёл лезвием по запястью. Сразу проступила кровь, а обладатель тела зашипел, сжавшись. Больно. Ещё раз. Боль, от которой, казалось, в глазах появлялись звезды на миллисекунду. Ещë порез. И ещё. Раз за разом новая глубокая рана от острого предмета. Бордовая жидкость капала на ноги, стекая на пол. Пара минут и боль почти не ощущалась как что-то сильно мешающее и неприятное. Это мозг придумал иную шутку: вспомнить все, что было до. Как все было хорошо, как он смеялся и был рад просто тому, что жив. Объятья, поддержка, голос, обычные прикосновения, шутки, незабываемый цвет глаз, улыбку, ямочки на щеках, все, опять же, связанное с ним. Он причинил слишком много боли, даря так много своей любви. Слезы катились уже ручьем, а лезвие сделало не только из запястья мясо, но и из ляшек, хотя что уж тут, казалось, что на парне любая открытая часть тела была задета. — Ненавижу, ненавижу! Чтоб сдох за свою слабость! — вырывалось со злости из уст парня хриплым голосом. Он действительно возненавидел себя, что так слаб. Зависит от человека, которого давно нет и больше никогда не будет. Не может даже попытаться сделать хоть что-то для будущего себя. — почему все так вышло?! Почему ушёл, ничего не сказав?! Почему Я так беспомощен без тебя… — руки дрожали, а о плитку стукнулся металл, издавая неприятный звон, но он был не услышан, — почему… — в глазах темно и мутно, из-за чего практически ничего не видно. Лишь очертания ванной комнаты и тела в красных пятнах. Дышать было тяжело, а сознание вот-вот покинет слабое тело. Жмуря глаза, дабы хоть как-то придти в себя, парень опустился на пол, щупая вещи вокруг себя, чтобы не грохнуться на голую плитку лицом, случайно подскользнувшись в луже крови. Прошло несколько минут. Парень бесцельно тупил в косяк ванной комнаты. За входной дверью послышались голоса, а после звонок. Через какое-то короткое время стук, а потом и вовсе какой-то скрежет и щелчок, говорящий о том, что дверь открыта. Соседи вызвали бригаду скорой помощи, а точнее, девушка, живущая снизу — она часто пересекалась с пареньком до трагедии и знала часть ситуации. Услышав такие восклики, она не могла ничего не сделать. Не простила бы. Даже если бы ничего не случилось критичного. Парню все равно необходима помощь. Врач с помощницей сразу заходят в квартиру, осматриваясь. Но долго искать израненного не пришлось. Люди вокруг что-то говорили, но Кадзуха не мог разобрать ни слова, мозг отказывался принимать какую-либо информацию. Последнее, что тот почувствовал — это то, как его куда-то несут.

***

Юноша очнулся довольно спокойно, но все-таки голова немного болела и кружилась, вызывая некую тошноту. Пролежав с закрытыми глазами какое-то время, парень приподнялся на локтях, осторожно оглядываясь.  — Где я вообще?.. — недоуменно прошептал он. Вокруг было поле из цветов, безумно красивых, хоть и простых на вид цветов. Только вот. Здесь все было не так, как обычно. Стебли имели яркий сине-зеленый оттенок, как и трава, сердцевины цветков красный цвет, а лепестки же были фиолетовыми или пурпурными. Оглядевшись, парень ужаснулся ещё больше: небо непривычного голубого цвета, а бледно розового, который переходит в нежный оттенок фиолетового, заканчиваясь молочным-белым. Даже солнца не было! Вместо него были предполагаемые звезды, которые видно как обычные белые точки, разбросанные в рандомном порядке по небу. Деревья в дали тоже сразу выделялись. Стволы темно-лилового оттенка, а листья — светлого сине-зелёного, немного отличающегося от травы — она была на тон темнее. — Бред какой-то. — поднявшись, пробубнил про себя Кадзуха, все ещё не понимающий, что происходит и где он. Ещё раз аккуратно оглядевшись вокруг себя, парень протёр глаза — вдруг это лишь галюцинации, — но и это не помогло. Стоять посреди неизвестной поляны не сильно хотелось, да и вряд ли это принесло хоть какой-то толк. Поэтому он побрел прямо, вечно осматриваясь, не хватало, чтобы ещё он стал чьей-то едой. Напряжение почти доходило до предела, хоть и сама местность выглядела довольно расслабляюще. Спустя время глаза все же привыкли к такой резкой смене палитры, да и голова болела намного меньше. По ощущениям, он прошёл довольно немало, но на удивление усталость почти не ощущалась. Посреди леса оказалась небольшая полянка. с домиком? Маленький дом, со стороны казалось, максимум на две комнаты. Выглядел довольно красиво и ухоженно, вокруг были те же цветы, что и на том поле, где он оказался изначально. Недолго постояв на месте, он неуверенно подошел немного ближе, мало ли, там есть кто-то и хоть что-то да прояснится. Пара шагов и позади послышался шорох. Парень дёрнулся, резко обернувшись. В нескольких метрах от Кадзухи, стоял юноша с какой-то несильно аккуратной «сумкой», скорее всего, самодельной, в которой была кучка тех самых странных фруктов. — Ух ты. Здравствуй, — незнакомец хмыкнул себе под нос и, подойдя ближе, приветливо протянул руку, — Хэйдзо.