День, когда я и ты

… — Ух ты. Здравствуй, — незнакомец хмыкнул себе под нос и, подойдя ближе, приветливо протянул руку, — Хэйдзо. Каэдэхара же, словно недоверчивый уличный кот, наоборот, сделал шаг назад и пристально смотрел на парня, что вопросительно изогнул бровь и опустил руку. Тишина с обеих сторон создавала напрягающую обстановку и первым не выдержал юноша с бордовыми волосами. — Что ты здесь делаешь? — вопрос остался без ответа. Парень сглотнул, немного потупив и пошёл в сторону дома, — не хочешь — не надо, — шикнул он, пройдя мимо белобрысого. — «Больно ты мне нужен.», — пронеслось в мыслях Кадзухи, который направился в дальше вглубь леса, за которым ещё недолго смотрел зеленоглазый.

***

Прошло не так много времени, а парень уже выдохся. На этот раз он находился на берегу какой-то небольшой реки, вода в которой отливала оранжевым, будто она состоит из свежевыжатого сока апельсинов. Кроме того, она даже сладковатой была! Привыкнуть в происходящему все ещё было немного тяжело, ведь мир продолжал удивлять своими бредовыми штучками. Решив немного отдохнуть, Кадзуха уселся под деревом. Точнее, собирался. Помешал ему звук в противоположной стороне, а после жалостливый крик. Постояв пару секунд в раздумьях на тему «как быть», любопытство все же победило войну с чувством самосохранением. Осторожно подойдя ближе, из травы послышался тихий и до боли жалобный «мяу», и почти тут же показался белый пушистый хвост. В траве действительно лежал котенок, шерсть которого была просто белоснежной и на вид очень-очень мягкой. При виде человека он прижал уши к голове и сжался, пятясь назад, прямиком в дерево. — Э-эй, малыш, — тихо сказал Кадзуха, присев на корточки, и протянул раскрытую ладонь, — я тебя не обижу, не бойся. Котёнок чуть потупил, зажато смотря на парня. Но видя, что никакой опасности он не несёт, осторожно подошёл и понюхал пальцы руки, которая поднялась, дабы погладить милое существо, на что он дернулся, но все-таки позволил легонько взъерошить шерсть на голове. — Вот видишь, всë же хорошо, — парень улыбнулся и провёл рукой вдоль тельца животного, чувствуя каждый позвонок. А котёнок был уже несильно то и против ласок, перевернулся на спину, ловя лапами тонкие белые пальцы, иногда царапая их, — и чего ты так жалобно мяукал? — он немного прищурился, глядя на зверька, что уставился на него на пару секунд, а после, будто ничего не было, продолжил жестоко расправляться с рукой, пихая, все так же царапая, и кусая. Парень лишь вздохнул, слабо улыбнувшись — мило. Кажется, подобные чувства он испытывал настолько давно, что придётся учится вновь ощущать что-то, помимо отрицательных эмоций. И на подкорке сознания он это понимал — будет тяжко. Быстро взяв котёнка на руки, который даже не сопротивлялся, а лишь с любопытством уставился на лицо парнишки, он вернулся к тому месту, где собирался отдохнуть и сел, отпустив зверька. Но тот не ушёл, а наоборот — улёгся у него на ногах, в ответ получив лёгкие почесушки за ухом. — В чем же твой коварный план. — усмехнулся парень, произнося мысли вслух, — не может же быть так. Сначала боялся, а потом сразу липнуть начал. Или тебе нужна только ласка и все — ты ручной? Собственные слова заставили задуматься. А не относятся ли они к нему самому? Не произойдёт ли так, что если к нему чуть добрее отнесутся — он откроется? Ведь. именно любви ему и не хватает. Иначе это нельзя назвать. Именно любви, заботы, которую он не ощущал так долго. И ведь почти всю жизнь эту любовь давал один лишь человек. Больше никого не было. Совершенно. Нет того, кто смог бы понять его лучше, чем он. Голова опустилась, а взгляд юноши сразу потускнел. Даже рука, что легко гладила мягкую шерсть, теперь неподвижно лежала. Парень поджал колени, утыкаясь в них лбом. Котёнок, которому явно не понравилось, что его так спихнули с нагретого места, заметил перемену настроения и теперь жалостливо смотрел на Кадзуху. На нос коту упала капля, из-за чего он дёрнулся, чем привлек внимание. — Знаешь. у Томо тоже был кот. Такой же белый и ласковый, как ты. Раньше он нас с ним сравнивал, что мне не сильно нравилось, даже не знаю почему, — он совсем слабо улыбнулся, вытерев рукавом мокрые глаза, и погладил котёнка по голове, — назову тебя Сапфир. Ты не против? — тот же лишь улёгся, вытянувшись и громко замурчал и удовлетворительно мял бедро парниши, иногда вытаскивая когти слишком сильно, немного царапая кожу, но не смертельно, поэтому ему это не сильно мешало думать о чём-то своём. Мысли о Томо он решил отложить в далёкий ящик. Сейчас нужно было понять, что в принципе делать, куда идти, и желательно, отдохнуть. Искать помощь? Исключено. Мало ли какие у этих «помощников» намерения. Да и вообще, есть ли они в принципе здесь? Конечно, помимо того парня. К нему будет идти уже глупо. Поэтому сразу нет. Пытаться самому сделать дом для ночлега? Как вариант. Причем, похоже, единственный. Только вот, проблема в том, что навыка абсолютно ноль. Можно попытаться сделать обычный шалаш, но не сильно практично. Ветер здесь сильный, его быстро снесёт, если хорошо не закрепить, а как, чем и каким образом — тоже не понятно… Пока тот пытался придумать хоть что-то, он сам не заметил, как уснул в обнимку с Сапфиром.

***

Прошло пару часов с того, как Кадзуха погрузился в сладкий сон. Котёнок все время спокойно мурчал рядышком, никуда не уходя. Когда парень начал лениво просыпаться, разлепляя глаза, показался силуэт, но он тут же пропал. Каэдэхара этого даже не понял по началу, но после догнал, но списал на то, что всякое может померещиться. Но вот Сапфир, который вытащил когти и поставил шерсть дыбом, так не считал. — Ты чего, малыш? — обратив на него внимание, он легонько потормошил его по голове, на что тот прижал уши, но немного успокоился, — мы с тобой заспались. Надо хоть что-то сделать. к примеру, найти еду. Кадзуха посадил зверька на плечо и встал, взглядом пытаясь найти что-то похожее на то, что можно съесть. Немного побродив, он наткнулся на дерево, слишком схожее с обыкновенной яблоней, что даже немного пугало: здесь, и яблоня? Даже плоды выглядят как настоящие яблоки! Но выглядело это слишком нормально, чем что либо в этом месте, а голод уже давал о себе знать. Сорвав два яблока, что висели не так высоко и парень мог до них дотянутся, он внимательно оглядел их со всех сторон. — Яблоко как яблоко. — но все равно немного напрягало. Хотя выбора не сильно много: урчание живота и явная слабость не давали никакой уверенности, а по близости никакой растительности с плодами не было видно. Сапфир, давно слезший с плеч, мирно умывался сидя под самим деревом. — «Была не была», — с этой мысли он откусил небольшой кусок зелёного фрукта, — «Пока съедобно. Действительно, как обычное яблоко», — подметил факт паренек, присев рядом с белым комком шерсти. Неспеша поедая плод, он погладил котенка, что одобрительно замурчал и уткнулся мордой в чужой бок. Молча о чем-то думая, Кадзуха начал чувствовать явно что-то неладное. Ощущалось небольшое головокружение, что с каждой минутой становилось все только сильнее, а после добавилось и помутнение в глазах. Подперев голову рукой, а руку — коленом, он тихо прошипел, поняв, что вдобавок начало невыносимо глотать. А в глазах все темнее и темнее. Вскоре — абсолютно ничего.

***

Вспышка боли. Парень дергается и тут же сжимается. Спустя пару секунд боль проходит почти бесследно, будто её и не было. Юноша расслабляется, будто не делал этого несколько часов подряд и шумно выдыхает, приподнявшись на локтях, осматривается. А вокруг. пустота? Вообще ничего. Чёрное помещение, без потолка и пола, стен и окон. Но есть одно пятно, сильно выделяющееся во всём этом бреду — человек, стоящий спиной. Кадзуха неохотно поднимается на ноги и максимально тихо начал идти в сторону силуэта. Но резко останавливается. Это Томо. Этот силуэт парень ни с чем не перепутает. Никогда в жизни. Не веря глазам, он протер глаза, но нет, человек не пропал, оставив юношу на произвол судьбы в этом никаком месте. Пару секунд поколебавшись, Кадзуха спешно направился к нему, почти сразу же перейдя на бег. Он остановился буквально в двух метрах от Томо, даже меньше. Практически расстояние вытянутой руки. Невыносимая боль вновь проткнула сердце, заставив сжаться. Но парень только прикусил губу, из которой потекла маленькая струйка алой жидкости, что он поспешно вытер рукавом. Сердце колотило, а голова гудела. На глазах наворачивались слезы, в то время как силуэт стоял неподвижно. Сделав шаг вперед, боль лишь усилилась вдвое. Это просто невозможно терпеть, ад во плоти. Колени сами подкосились, а ноги становились ватными с каждой секундой. — Не надоело терпеть это? — спокойным, ничего не выражающим голосом спросил силуэт, что так и не повернулся. — Что? — с трудом спросил парень, из-за чего начал кашлять. — Думать обо мне? Себе делаешь хуже. — О чем.. — договорить сил не хватило. Он упал, держась за горло, но оставался в сознании. — Ты мог продолжить спокойно жить и добиться чего-то. Но лишь убиваешь сам себя. Зачем? Это глупо, — он отступил на шаг и дышать стало чуть легче, — Не легче отпустить? Начать новую жизнь, «с чистого листа»? Жизнь дана далеко не просто так. Если ты существуешь, то живи. Живи, черт возьми, а не убивай себя каждой гребанной мыслью о прошлом. Живи и наслаждаться этим, пока есть шанс, — ещё шаг. Парень молча поднял слезящиеся глаза, сжимая кулаки настолько, что ногти впиваются в мясо до крови. — Оставь прошлое там, где ему место. Оставь его и живи дальше, не упуская возможность, — ещё пара шагов. — Нет! — хриплым голосом прокричал парень, — не уходи...не оставляй меня снова… — из последних сил прошипел парень, практически захлебываясь в собственных слезах. «Как жалко» — подумал бы он, но сейчас не до этого. Просьба осталась не услышана. Пара секунд и силуэт растворился в пустоте. В этой дьявольской пустоте, где не было уже ничего. Абсолютно ничего и никого, кроме самого Кадзухи, что сидел на месте не шевелясь. Только он и убивающая тишина. *** Хриплый тяжёлый кашель «разбудил» парня, что чуть-ли не задыхался. К нему почти сразу кто-то подошёл, присев на корточки рядом и проверил тряпку на лбу, а после снял и куда-то отошел. На то, чтобы хотя бы немного придти в себя потребовалась пара минут, как раз когда человек вернулся. — Очнулся? — положив холодный компресс обратно на лоб, спросил юноша, присев рядом, гладя маленькое существо, что со страхом глядело на Кадзуху, — тебя не учили, что не следует совать в рот что попало? Парень непонимающе глянул на него полуоткрытыми глазами и уже почти было встал, но его насильно уложили обратно. — Лежи, пока дают. Пить будешь? — получив положительный кивок, он вздохнул, и поднялся, но совсем вскоре вернулся, принеся с собой небольшую емкость с водой, — только осторожно, не давись. — Кто ты..? — мозг все ещё не сильно соображал, а взгляд был немного мутным. — Тот, кого ты проигнорировал, — обидчиво хмыкнув, произнёс юноша, и помог приподняться, чтобы тот смог попить, — я Хэйдзо. Сиканоин Хэйдзо. Закончив, Кадзуха лёг обратно, чуть поморщившись от головной боли. — Подожди... так ты.. — память начала совсем потихоньку проясняться. — Да-да. Мог бы и поблагодарить, что не дал тебе помереть от ссаного ядовитого «яблока». Ты ведь под этим предлогом его съел? — Хэйдзо сложил руки, осуждающе глядя на паренька, ожидая ответа, но его не последовало, — тебя то хоть как зовут, чудо в перьях? — Кадзуха, — неохотно прошептал парень в ответ, надеясь, что собеседник не услышит, но похоже, он все прекрасно понял. — Хм, – что-то буркнул себе под нос тот, – Ладно, отдыхай. Позже подойду, — юноша с бордовыми волосами поднялся со своего места и подошёл к выходу, — если что ори. Может быть приду, — выделяя последнее предложение, он шмыгнул за дверь, оставив белобрысого одного. Кадзуха же устало вздохнул, прикрыв глаза. Слабость не позволяла даже думать о чем-либо и вскоре он отрубился, тихо сопя.